Женщина приручает лаской, мужчина - терпением

      — За тебя, сын! За окончание твоей холостой жизни!       Звон дорогого стекла был идеальной поддержкой последнего тоста.       Я с привычной ухмылкой наблюдал за захмелевшими гостями. Многие уже клевали носом, сам виновник нашей попойки был явно навеселе, а его улыбающийся папаша также не отставал. Видеть Люциуса, по-отечески трепавшего Драко по плечу и чуть ли не зацеловывающего сына во впалые щеки, было до одури необычно.       Зато будет, что вспомнить.       Опять ухмыльнулся своим мыслям и пригубил горький, крепкий напиток: по сравнению со всеми собравшимися я был в привычном состоянии. Видно, годы шпионской практики не прошли даром.       Вздохнул и удобнее откинулся в кресле. Алкоголь всегда вызывал во мне ностальгию и желание пофилософствовать. И сейчас, пока все усиленно поздравляли Драко с надвигающейся женитьбой, я отдался воспоминаниям.       Вот уже три года, как закончилась война. Вот уже три года, как Темный Лорд пришел к власти. Вот уже три года, как Гарри Поттер мертв. Вместе со своими многочисленными гриффиндорскими выскочками — с теми, кто не захотел сдаться. Хотя были и те, кто поменял свое мнение ради спасения семьи и жизни.       А вот я выжил и умудрился занять весьма удачное положение в обществе. Быть правой рукой Темного Властелина и Владыки магической Британии весьма престижно.       Огневиски обжигал горло, а мысли текли дальше… Я был на стороне добра всем своим поганым сердцем, всей своей черной, прожженной душой, но что поделать, если светлая сторона проиграла. Если бы я был безбашенным гриффиндорцем, то точно сдох бы за правое дело вслед за Поттером, но не зря же я в свое время оказался на Слизерине. Подстроиться под новый порядок не составило труда, тем более после смерти Дамблдора из мыслей орденовцев окончательно улетучились все сомнения о моем предательстве.       Да… для меня темные времена были не такими уж и темными, да и для всей Магической Британии тоже… Волан-де-Морт не привел нас к кризису, наоборот, неожиданно дела стали налаживаться, разве что остро встал демографический вопрос: в конце концов столько погибших, замученных… Именно поэтому грязнокровкам сохранили жизни. Полукровки были некой средней прослойкой, хотя за особые заслуги вполне могли выбиться в лидеры и сливки общества. И они старались… А вот грязнокровки… Их судьба была не такой радужной. Выбиться в люди можно было только в одном случае…, но это такая редкость. Мало, кто решался. Все боялись реакции Темного Лорда: вдруг именно на их случае закончится благосклонность властелина? Но… как бы там ни было… и у них был шанс на лучшую жизнь.       Мои мысли и самокопание были прерваны громким, заметно путающимся в словах и выражениях, голосом Малфоя-старшего.       — А теперь нас всех ждет самое главное развлечение за всю нашу жизнь… ик… ой… за этот вечер…ик. Сейчас мы все трансгрес…ик…сируем к мадам Харрис. Праздник продолжается!       Все заметно оживились. Вот как бы мне смыться под шумок?! На секс я сегодня вообще не настроен. Не юнец в конце концов. Но не удалось… Люциус по-братски обнял за плечи, и мы перенеслись в самый престижный и шикарный бордель Лондона. Я бывал тут крайне редко, и то, когда сильно припекало, а добровольной любовницы поблизости не оказывалось.       Мадам Харрис с самой обворожительной улыбкой встретила нас в гостевой комнате. Это была женщина лет сорока, но выглядевшая намного моложе. Стройная, точеная фигура, обтянутая узким, длинным платьем, подчеркивающим все ее прелести. Черные кудри были убраны в высокую, аккуратную прическу-пучок, а сбоку была приколота кокетливая маленькая шляпка с вуалью. Женщина была ярко накрашена, но такой вызывающий макияж ей был к лицу, дополняя и подчеркивая образ владелицы публичного дома.       Видно, что у Люциуса тут все схвачено: почти моментально комната наполнилась полураздетыми «ночными бабочками». Я не сильно к ним присматривался. Оживившиеся гости быстро выбрали себе подруг на несколько часов.       Я криво ухмыльнулся: выбор новоиспеченного жениха пал на весьма аппетитную пампушечку. Видно, мой крестник питает страсть к женщинам с шикарными формами. Да… надеюсь, худощавая Астория сможет разбудить желание в юнце. Люциус выбрал себе низенькую стройную брюнетку. Полная противоположность Нарциссы. Вот они, прелести семейной жизни.       Комната опустела, все отправились предаваться плотским утехам. Мы остались с мадам Харрис один на один. Из предложенных девиц мне так никого и не захотелось. Может, просто никто не приглянулся.       — А чего хочется вам, мистер Снейп? — владелица борделя знала в лицо всех Пожирателей. Такая профессия. Тем более я был поставщиком противозачаточного зелья для ее девочек.       Я ехидно приподнял бровь и осмотрел женщину: в конце концов — это ее обязанность. Найти для меня компанию.       — Блондинка? Брюнетка? Рыженькая? — с улыбкой пыталась выведать первоочередный критерий сутенерша.       Какая разница, какого цвета волосы? Да хоть лысая!       Так и не дождавшись моего ответа, женщина проницательно посмотрела мне в глаза и, снисходительно приподняв идеальную бровь, сложила губы в кривую усмешку. Могу поклясться: сейчас она составила бы мне достойную конкуренцию.       — Раз у вас нет каких-нибудь пожеланий и предпочтений, позвольте предложить вам мой вариант. Она великолепная девочка: ласковая, опытная, вам понравится. Она пользуется большой популярностью.       С каждым словом женщина делала шаг навстречу, а потом, оказавшись непозволительно близко от моего лица, очень тихо прошептала на ухо:       — Она заставит тебя почувствовать себя нужным и любимым.       И тут же, отстранившись, направилась к двери, опять обращаясь официально и уважительно.:       — Следуйте за мной, мистер Снейп. Я вас провожу.       Сказать, что я опешил, значит, ничего не сказать. Мало кто мог добиться такого эффекта. На моей памяти только Альбусу удавалось вывести меня из равновесия. Но я послушно последовал за мадам Харрис, подбадривая себя ехидными мыслями, что на зло этой самодовольной курице, не проникнусь желанием к выбранной девчонке.       Тоже мне, психолог…       Наверное, я был так зол и раздражен, потому что знал… в глубине своей поганой души знал, что чертова ведьма раскусила меня. Но я не сдамся. Еще не хватало потерять репутацию бесчувственного сухаря! Мы поднимались по красивой винтовой лестнице — вокруг все так и дышало роскошью. Да, тут старались добиться великолепия во всем.       Мисс Харрис остановилась около одной из комнат. И как она ориентируется в этих одинаковых многочисленных дверях?       Открыла и жестом пригласила войти.       — Наслаждайтесь, мистер Снейп, — с придыханием и яркой победоносной искоркой в глазах проговорила женщина. И закрыла за мной дверь.       Я осмотрелся. В комнате царил полумрак: множество свечей освещало помещение приятно-приглушенным, теплым светом. У одной из стен горел камин, создавая тот самый неповторимый, домашний уют. В центре комнаты был удобный диванчик, ближе к противоположной стене стоял невзрачный стул с высокой, прямой спинкой, а в дальнем конце комнаты располагалась огромная кровать под балдахином.       Стоило мне поудобнее развалиться на диване, как дверь тихонько скрипнула.       В комнату вошла девушка…       Я окинул ее оценивающим, ехидным взглядом: ну-ка, посмотрим на старания хозяйки!       Минута на осмысление… И я почувствовал, как голова пошла кругом от злости, раздражения, немого ужаса и ощущения, что надо мной просто издеваются.       Передо мной стояла моя бывшая ученица, гордость Хогвартса и лучшая подруга побежденного Поттера.       Передо мной была Гермиона Грейнджер.