Женщина приручает лаской, мужчина - терпением

      Дни тянулись медленно. Они нехотя складывались в недели, а те, в свою очередь, еле-еле соединялись в месяцы. Мучительно хотелось плюнуть на свою уязвленную гордость и отправиться к той, что наполнила все мои мысли и каким-то образом пробралась в сердце. Всего несколько брошенных фраз, несколько пламенных взглядов, бурный секс, ласковое, податливое тело — и я просто растаял…       И с каких пор я превратился в такую тряпку?       Вот в таких стенаниях, море алкоголя и заданиях Темного Лорда — единственных попытках отвлечься — и проходили эти месяцы. Не знаю, сколько бы продолжалось это безумие, если бы не четвертая годовщина Победы Темного Властелина.       После официального мероприятия Волан-де-Морт решил устроить для своих любимчиков Пожирателей вечеринку. Как в былые времена…       Когда наш разум был порядком затуманен дорогой выпивкой, и уже языки болели от поздравлений и тостов за величайшую победу, в комнату ввели девушек. Толпа соблазнительных, продажных девиц на любой вкус…       Хотя было все равно, кто достанется мне. Главное, получить желаемую разрядку. В конце концов, кареглазую девчонку давно пора кем-нибудь заменить…       Какая-та блондиночка быстро забралась мне на колени: что-то шептала про великую честь, дергала пуговицы, раздевала. Я же просто сорвал с нее платье, открывая гибкое, соблазнительное тело. В мозгу все равно вспыхивали картинки другой обнаженной девушки, но я гнал от себя эти образы… Ведь она для меня никто…       Отдаваясь ласкам этой безликой девицы, я окинул ленивым, безразличным взглядом комнату: почти все уже разобрали себе подруг для веселья, некоторые вовсю предавались плотским утехам…       Среди оставшихся девушек прохаживался Фенрир. Я заметил, как его губы растягиваются в гадкую ухмылочку, от которой его безобразное лицо стало еще противнее. Сивый что-то хмыкнул: по губам мне показалось нечто подобное на «какая встреча», но я мог ошибаться. Видел, как он вытаскивает из задних рядов какую-то девушку.       Не за чем смотреть. Эту несчастную сегодня ожидает ужасная ночка и с большой вероятностью, что последняя. Фенрир частенько в порыве своей животной страсти мог прикончить любовницу. Отвратительное зрелище.       Моя же подруга уже освободила меня из пут одежды и с готовностью приняла в ротик. Мне бы расслабиться и отдаться этим приятным, сладостным ощущениям, но я отчего-то опять посмотрел в ту сторону…       И почувствовал, как желудок скручивается от ужаса. От ощущения неминуемой беды.       Сивый вытащил из толпы ее. Эти каштановые локоны, эту стройную, изящную фигурку в легком, обтягивающем платье я не спутал бы ни с кем другим…       Но как она здесь оказалась? Как мадам Харрис могла отдать одну из своих лучших девочек на растерзание? Как я мог не заметить ее в толпе? Вот когда я готов был придушить себя за невнимательность: ну почему я их всех не осмотрел?!       Внезапно, ублажающая меня проститутка стала мне невероятно противна.       Твою мать, я просто слепой идиот.       А вот Фенрир увидел, рассмотрел, учуял, гад. Помню-помню, как после того побега Золотого трио из Малфой-Мэнора, Сивый вспоминал сладенькую девчонку… И теперь, спустя больше четырех лет, он ее получил!       Больше всего хотелось сейчас же сорваться с места и вырвать Гермиону из его цепких лап, но нельзя… Волан-де—Морт не простит мне такой слабости… Какой же я трус…       Пришлось быть зрителем. Озлобленным, отчаявшимся, съедаемым изнутри тревогой зрителем.       Моя «ночная бабочка» безуспешно пыталась оседлать мой обмякший член, но я не обращал на это внимание: мне бы вообще избавиться от нее, но вот присутствующие не поймут.       Сивый дотянул Грейнджер до ближайшей стены и всем телом прижал к холодному камню. Я видел, как его руки срывают с нее одежду, лапая, царапая восхитительное тело.       Мразь… Сивый, как жаль, что я тебя не убил в то время, когда междоусобная война не каралась мучительной смертью завязавшего ее… Теперь я был лишен такой возможности…       Сопротивляйся, Грейнджер, пожалуйста! Ну, посмотри на меня! Один твой умоляющий взгляд — и я плюну на все! Спасу тебя и погублю себя! Я не хочу, чтобы ты сегодня подохла!       Я смотрел, не мог оторваться…       Что же она делала? Что творила эта девчонка?       Я с удивлением и отвращением наблюдал, как та вдруг обвила этого человека-волка руками и… впилась поцелуем в его губы…       Кажется, Сивый охренел еще больше меня… Не думаю, что хоть одна женщина делала так после его обращения. Я видел, как Гермиона гладит его своими пальчиками, избавляет от одежды.       Сама.       Сама, твою мать!       Не сопротивляется, не вырывается, не кричит, не плачет, а ласкает, гладит, целует, будто он тот самый, тот единственный.       Мне было плевать на то, что происходит со мной, что происходит вокруг. Все мое внимание было притянуто к этой пошлой сцене. Остальные ничего не замечали, но я не мог…       Я видел, как Сивый припечатывает Грейнджер к стене, сжимает бедра, приподнимая над собой, и врывается в ее тело, как он ритмично двигается, вколачивается, а она… она обвивает его ногами и руками. И утыкается носом в шею. Я видел, как ее язычок игриво скользнул по его уху…       Отвращение переплелось с удивлением, непониманием и горькой обидой.       Она с ним такая же, как и со мной, как с Люциусом, как со всеми клиентами. Я видел, как девушка прогибается, а Фенрир почти расплющивает ее хрупкое тельце… Кажется, Сивый достиг пика, потому что он вдруг отстранился от девушки и достал палочку.       Я дернулся, отпихивая так ничего и не добившуюся от меня проститутку, готовый сорваться с места… Неужели прикончит?!       Но каково было мое удивление, когда после взмаха руки, я не увидел изуродованного, мертвого тела: он просто восстановил ее платье… И вдруг притянул к себе Гермиону, впиваясь в рот поцелуем… Понравилось, гаду. А она прильнула, отдаваясь его жестким, неумелым попыткам быть нежным.       Я смотрел, как один из телохранителей — кажется, Чарльз? — забирает Грейнджер, подхватив под локоть, уводит из этого ада. Но еще я не мог оторвать глаз от Сивого: никогда не видел такого растерянного и даже потерянного выражения на его лице. Ни разу.       Что с ним сотворила Грейнджер?       Что умеет делать эта ведьма, из-за чего сводит всех с ума?       Как эта девчонка своими ласками приручает всех? Меня… и даже этого дикого зверя.       Почему-то я не сомневался, что теперь Фенрир станет часто к ней наведываться. Но… я не позволю.       Вначале я все же хотел убить оборотня, благо сил и умений хватит. К тому же эффект неожиданности на моей стороне… Да, в конце концов все откроется, и я отправлюсь вслед за ним — теперь Волан-де-Морт не прощает убийств своих слуг. Но потом… потом в голове все же вспыхнуло самое очевидное решение… И почему я раньше до этого не додумался?

***

      Утром я прибыл в заведение мадам Харрис. Женщина удивленно смотрела на меня:       — Мистер Снейп, извините, сейчас очень рано, девочки еще спят… Вчера ведь был праздник…       — Я хочу с вами поговорить, — спокойно ответил я.       — Да, конечно, сэр.       Она пригласила меня сесть в удобное кресло, тут же появились и выпивка, и угощение. Меня это не интересовало. Не то время суток, дорогая.       — Я хочу купить у вас Грейнджер, — спокойно, холодно, будто новую мебель покупал, а не женщину своей мечты.       — Сэр, это невозможно, — Харрис даже побелела. Вся напряглась.       — Сколько вы за нее хотите?       — Сэр, я не могу отдать вам девушку, — женщина выглядела жалко.       Сдаваться я не собирался, хотя отчаяние и что-то похожее на ярость начали душить изнутри.       — Я не предлагаю ее мне отдать. Я предлагаю ее мне продать.       Увесистый мешок упал на стол.       Она облизнула губы и скосила глаза на деньги.       — Сэр, я могу присылать к вам девушку каждый день, — вдруг выпалила Харрис.       Не отвечая, положил на стол еще один мешок.       — Нет.       Я видел, как на лице сутенерши мелькают сотни эмоций: непонимание, страх, удивление, алчность… Вот именно алчность все и решила.       Харрис загнула такую цену, что я даже на секунду опешил. Но потом решил, что за Грейнджер я готов был отдать свою репутацию и жизнь, так что денег мне точно не жаль.       Можно было, конечно, припугнуть сутенершу проверкой… или заявиться c рейдом… но я не хотел больше терять время. Не хотел, чтобы к Грейнджер еще кто-нибудь прикоснулся. Хватит.       — Я пришлю Гермиону к вечеру, — объявила довольная, как кошка, мадам Харрис.       Вот так я избавил Грейнджер от рабства этой женщины. Избавил от Сивого. Избавил от других изголодавшихся и жаждущих ласк и развлечений мужчин.       Правильно ли поступил? Не знаю… Время обязательно покажет.       Я не собирался превращать девушку в свою сексуальную рабыню. Нет. Отпустить ее я тоже не мог. В изменившемся мире ей просто некуда уйти.       Я хотел ее спасти.       И очень надеялся, что все получится…