Женщина приручает лаской, мужчина - терпением

      Открыв глаза и отпустив легкую, приятную дремоту, сразу понял, что Гермионы рядом нет. Странное чувство опустошения неприятно защекотало где-то в области сердца.       Нельзя, Северус, так привязываться к женщине…       Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал о твоей слабости.       Это ставит под удар вас двоих. У тебя нет никаких объяснений для Темного Лорда, если тому станет известно, что ты взял под свое крыло очаровательную грязнокровную подружку Поттера…       С такими мрачными мыслями и не менее мрачным выражением лица спустился в столовую.       К моему удивлению, Грейнджер уже во всю порхала на кухне рядышком с Тинки, расставляя тарелки, приборы… Неужели мой домовой эльф допустил кого-то в свою обитель? Все-таки у девчонки особый талант в общении с этими представителями магического мира.       — Доброе утро, — вежливо, отстранено поприветствовал всех собравшихся.       — Доброе, — кажется, Гермиона улыбнулась, но я старался не смотреть на нее.       Тинки тут же подала мне чашку свежесваренного кофе. Пригубив горьковатый напиток, посмотрел на пододвинутую тарелку с пышными оладьями.       — Тинки, восхитительно, — не помню, чтобы у эльфихи так удавалась выпечка. Все остальное она готовила великолепно, да и я никогда не был привередлив. Но сегодня домовая превзошла саму себя…       — Это не я, — пролепетала смутившаяся Тинки, — это молодая госпожа приготовила, — прижав уши к щекам, домовая поскорее выскользнула из столовой.       Судя по взгляду, которым ее наградила Грейнджер, это должно было остаться их секретом. Да, эльфы бывают весьма болтливы.       — Не знал, что вы, мисс Грейнджер, умеете готовить, — снисходительно приподняв бровь, пристально посмотрел на смутившуюся девушку.       В который раз замечал, что ей очень идет румянец. Было видно, что Гермионе приятен мой неумелый комплимент. Язвить и выяснять, когда успела научиться, перехотелось.       Отличная, наконец-то спокойная ночь, спокойное утро…       И когда такое было?

***

      Закончив некоторые заготовки в лаборатории, решил, что сегодня не плохо было бы наведаться к Артуру.       Уизли я нашел в маленьком, тесном кабинете, загруженным кипами бумаг и непонятными магловскими изобретениями.       — Добрый день, Артур, — спокойно поприветствовал я заметно постаревшего мужчину.       — Здравствуй… те, — все-таки исправился. — Здравствуйте, мистер Снейп. Чем заслужил такую честь?       Уизли старался быть вежливым, старался не показывать обуревавшую его ненависть, но… все гриффиндорцы — плохие актеры…       — Не буду ходить вокруг да около, — холодно начал я, усаживаясь на свободный стул. — Я хотел поговорить о твоем сыне.       — Это, о котором же? — напряженно спросил Уизли.       — О младшем. Рональде.       Вроде никакой паники или страха. Лишь удивление.        — И что вас интересует?       — Где он? Чем занимается? — лениво растягивая слова, продолжил я свое представление. — Не мне тебя учить, Артур…       Я призвал все свои умения, чтобы быть холодным, снисходительным, отвратительным типом.       Уизли, не томи. Я и так весь извел себя этими загадками и одолевающими сомнениями.       — Не знаю, чем вызван такой интерес к его персоне, но с Роном все хорошо. Они с Гермионой… хм… думаю, вы еще помните свою ученицу, мистер Снейп…       Еще как помню.       — … вот уже восемь месяцев с небольшим, как переехали в Австралию. Рона отправили туда от его отдела для изучения редких, обнаруженных на континенте видов. Это, если не вдаваться в подробности, — проговорил мистер Уизли.       Восемь месяцев, значит…       Хм… именно столько Грейнджер провела в борделе у мадам Харрис.       — И вы поддерживаете с ними связь? — бесстрастно поинтересовался я.       — Конечно, они присылают нам сову раз в месяц. Обычно пишет Гермиона, но это и не удивительно, ведь Рон никогда не любил держать перо в руке, — лицо Уизли прямо засветилось от воспоминаний о своем чаде…       — Да уж, я знаю, — усмехнулся я, а мужчина тут же опомнился.       Осознал, что перед ним сейчас находится прислужник Темного Лорда.       — Рон что-то натворил? — с затаенным страхом поинтересовался Артур.       Так и хотелось язвительно выдавить: «Да, сдал свою подружку в бордель и смылся к чертям собачьим на поиски лучшей жизни!»       Но что-то мне подсказывало, что я ошибаюсь. Вряд ли влюбленный парень так бы поступил… Хотя в нашем сумасшедшем, ожесточенном мире все возможно.       — Нет, все в порядке.       Вылетев из кабинета и оставив так ничего и не понявшего Артура, я проследовал в другой интересовавший меня Отдел.       Через пол часа я вышел оттуда еще более хмурым и задумчивым.       Судя по документации Отдела, в котором числится Рональд Уизли, Артур все верно изложил, и молодой работник был направлен австралийским коллегам на подмогу. Не придумав ничего лучше, отправил запрос туда…       Посмотрим, что ответят.       Если Рональд Уизли там есть, хотя я почему-то в этом сомневаюсь, то лично наведаюсь к юнцу и потребую объяснений.

***

      Едва успел помешать готовящееся зелье, как метка полыхнула огнем…       Что-то срочное…       Экстренное собрание, труп Алекто Кэрроу, гнев Волан-де-Морта, корчащиеся в агонии, провинившиеся за нерасторопность юнцы, лихорадочный блеск в глазах Маклаггена и его заверения, что совсем скоро он доставит виновников…       А потом вечеринка для поднятия боевого духа.       Видно, смерть этого соратника не сильно задела Темного Лорда…

***

      Я вернулся домой только на следующее утро.       Единственное, чего сейчас хотелось — забыться сладким сном, сжав в объятиях Грейнджер.       Кстати, о ней.       Девушка сидела за столом и пила кофе. Молчала. Выглядела она неважно: побледневшая и какая-то разочарованная.       — Как спалось? — разорвал тишину, чувствуя, как горячий напиток обжигает горло. Божественно.       — Хорошо, — попыталась заверить девушка.       Почти поверил, только голосок-то фальшивит.       — Вы вообще спали? — решил расставить все точки над «i».       Молчание. Вот упертая!       На ее личике проскользнуло сомнение…       — Нет.       Я видел, как искривился ротик от этого признания. Будто ей жутко стыдно за то, что она не может спать без моего присутствия.       Успокойся, Гермиона, в этом нет ничего зазорного…

***

      Поддавшись неясному порыву, предложил девушке поработать в лаборатории вместе.       Для меня Зельеварение — это не просто техника, а искусство, миг единения с чем-то прекрасным… Но толковая помощница никогда не помешает.       — Но у меня нет палочки, — Гермиона явно удивилась, но азартный блеск в глазах выдал ее интерес и радость.       — Для нарезки ингредиентов и основных манипуляций она и не нужна, — справедливо заметил я. — Вам ли не знать, что для приготовления многих зелий волшебная палочка вообще не имеет значения.       — Тогда я с радостью, — вдруг выпалила девушка, и ее личико прямо засияло.       Минуту любовался этим моим личным солнцем, а потом, отвернувшись, проследовал вниз. Не видел, не слышал, но затылком чувствовал, что Гермиона не отставала.       За все часы, что мы провели вместе в лаборатории, я ни разу не пожалел, что позвал ее с собой. Девушка аккуратно, я бы даже сказал, нежно и ловко обращалась со всеми ингредиентами, вовремя оказывалась у котла, чтобы перемешать, добавить…       Я следил за ее изящными, проворными движениями: в них столько грации… Оторваться от созерцания было практически невозможно…       Работали молча, лишь в самом начале она поинтересовалась, над чем мы будем трудиться…       — Яды для Повстанцев, — четко выговорил я.       Девушка стояла ко мне спиной, и я не видел ее лица, лишь заметил, как слегка поникли плечи. Хотя… возможно, все дело в моем воображении.       — Они будут долго мучиться? — ничего не выражающим тоном то ли спросила, то ли просто высказала догадку.       — Зелье усовершенствованно, — зачем я так откровенен…       — В каком смысле?       — Жертва будет долго изображать агонию, но при этом ничего не почувствует.       Гермиона некоторое время молчала, усердно работая ножом, а потом, будто сама себе тихо проговорила:       — Что ж… это благородно…       Наши взгляды пересеклись, и девушка, вздрогнув, отвернулась.       Но в зеркале я все равно увидел, как Гермиона стиснула губы и зажмурилась. А когда распахнула глаза, карие омуты были полны слез и боли…       Не думаю, что она хотела, чтобы я стал свидетелем этой сцены — проявлением ее горя и слабости…       Меня не покидали ощущения, что она и Повстанцы…. Что их что-то объединяет, связывает… Но Люциус сказал, что…       — А как вам удалось так изменить состав, но при этом не навредить самому главному свойству и предназначению зелья? — ее совершенно спокойный голосок прервал мои бессвязные мысли.       Умница!       За что всегда восхищался заучкой Грейнджер, пусть никогда и не признавался в этом, — вопросы она задавала не примитивные, а прямо в самую точку, в самую суть проблемы.       — Если вам и правда это интересно, можем обсудить эту тему после ужина, — спокойно проговорил, очень надеясь, что она… не откажет…       Я не хотел тратить время на болтовню в рабочее время.       Когда очередной этап был закончен, огонь под булькающими котлами уменьшен до минимума, в окошко постучалась сова.       Ответ…       Очень оперативно.       — Вы свободны, мисс Грейнджер.       Заметил ее ухмылку и понял, что фраза-то прозвучала, как в старые добрые времена.       Но сейчас меня больше интересовал конверт у пернатой пташки в клюве. С нетерпением открыл письмо и пробежался глазами по строчкам на пергаменте.       Что и требовалось доказать…       О Рональде Уизли в Отделе по изучению Магических Существ Австралии никогда не слышали, не то, что бы видели или работали бок о бок.       Хм… а что дальше?       Кажется, мое расследование зашло в тупик…       Куда исчез этот чертов Уизли?