Глава 13. - Беда всегда приходит неожиданно.
26 февраля 2017 г., 21:13
Ты не один. В сердце не держу я, Что однажды простил, и случайно открыл это небо в никуда. Ты не один там, где тень ночует. Тем, кто не спит, на заре предстоит уходить, закрыв глаза. По безнадежному пути, так на тебя мы все похожи, Пусть повезет тебе найти и успокоиться, быть может. По безнадежному пути, по непонятным мне приметам, Пусть повезет тебе найти то, что сгорая станет светом. Ты уходил, не успел проститься. Так далеко, только мне все равно не получится забыть. Ты не один, ты мне будешь сниться. И видит Бог, что в плену у дорог одному не стоит быть. (Brainstorm «Ты не один»)
Дни летели с невероятной скоростью. Незаметно прошел целый месяц. Лучший месяц в моей никчемной, серой жизни. Гермиона была тем лучом света, которого мне не доставало все это время. Было приятно наблюдать, как девушка оттаивала: все чаще улыбалась, все реже вспоминала мадам Харрис… как все длительнее становились наши вечерние разговоры и посиделки у камина. Вести беседы с Грейнджер было на удивление очень просто и приятно: не нужно было тщательно подбирать и продумывать каждое слово — все выходило естественно… Все чаще я ловил ее задумчивые взгляды на себе… и в груди начинала теплиться надежда… Дни, когда дела позволяли остаться мне дома, мы работали вместе в лаборатории: я видел, что девушка с удовольствием бралась за все мои поручения касательно зелий, видел, как она внимательно слушала все мои замечания и пояснения… Впитывала новые знания с рвением… как когда-то на моих уроках… Все-таки Гермиона и правда входила в число тех немногих, избранных, кто по достоинству оценил эту науку… Если бы не такой исход войны, вполне могла бы сделать карьеру и в этой области, и в колдомедицине… Однажды в минуту откровения Грейнджер поделилась со мной этой давней мечтой… Перед ужином мы ходили на прогулки. Пару раз попытался вытянуть ее на Косую Аллею, но Гермиона виртуозно находила отговорки… И я перестал предлагать, тем более сам с удовольствием предавался нашему уединению. После ужина мы усаживались у камина, иногда я попивал огневиски: мы обсуждали разные книги, я делился своими знаниями с удовольствием, ведь такого благодарного слушателя нужно было еще поискать. И почему я не осознавал этого во времена преподавания? Слепой идиот… Эта привычка появилась после того первого дня работы в лаборатории: весь вечер я упоенно рассказывал о своих экспериментах по усовершенствованию зелья, а она слушала, задавала вопросы и в итоге попросила почитать что-нибудь на эту тему. Через день мы обсудили прочитанную литературу… и завертелось… Я, поддавшись какому-то благородному порыву, даже попытался обучить ее беспалочковой магии: в конце концов, она сильная волшебница! Пока успехи были минимальны, но… они были! Никогда не забуду, каким восторгом озарилось юное личико, когда у нее впервые получилось поднять в воздух перо… Кажется, в тот момент Гермиона наконец-то почувствовала себя счастливой. По крайней мере, мне очень этого хотелось… А как-то девушка попросила позаниматься окклюменцией — тут тоже можно было обойтись без палочки. И через некоторое время Грейнджер меня просто поразила мастерством. Ни разу, даже случайно, я не прорвался сквозь барьер. Девчонка, смущаясь, поведала, что занималась самостоятельно после того, как мы с Поттером с треском провалили наши дополнительные занятия на пятом курсе. Просто она никогда не думала, что можно удерживать занавес на мыслях без помощи палочки. Можно, если попасть к грамотному руководителю. И снова Гермиона вызвала мое немое восхищение. Способная, умная… жаль, что маглорожденная… Меня-то этот факт совершенно не смущал, но в новом обществе это почти приговор — приговор к жалкому, не обещающему золотых гор и великой славы существованию. К сожалению, жизнь часто несправедлива к таким людям. Ночи мы тоже проводили вместе, хотя по какому-то немому соглашению это не обсуждали. Она просто приходила поздним вечером в мою спальню, как мышка забиралась под одеяло и прижималась ко мне. А я, так же молча, держал ее в своих объятиях, даруя спокойные ночи без сновидений. Не знаю, как нам это удавалось, но, когда мы были вместе, Гермиона никогда не кричала в ночи… А вот мне становилось все тяжелее… Морально я был доволен: девушка, которую я… эх, что уже отрицать!.. которую я полюбил, так спокойно приходила ко мне… Хотелось верить, что она мне наконец-то начала доверять… Хоть немного… Но вот физически… вся эта ситуация была мучительно сложной… Ведь каждую ночь ко мне прижималось это роскошное тело, которое я уже однажды испробовал, которое будоражило меня больше, чем прелести всех красавиц этого необъятного мира… которыми я имел право обладать… Но я не мог… не мог позволить себе ничего большего… Я пообещал… Мучения начали усиливаться, когда из-за неудовлетворенного желания, я начал видеть во сне наши совместные ночи, полные желания, страсти, наслаждения и громких стонов… Все чаще я просыпался под утро озлобленным, желающим прямо сейчас плюнуть на все и воспользоваться своим правом на девушку… Но стоило взглянуть на ее расслабленное, безмятежное личико, на тонкие изящные руки, так доверчиво обнимающие меня, как я тут же стискивал зубы, подавляя своего внутреннего монстра, и потихонечку выскальзывал из кровати… в душ… Прибегать к помощи других девиц почему-то казалось кощунством… Во мне боролись два существа: одно было темным, злым, жаждущим получить свое, а второе… не то, чтобы светлым, но, по крайней мере, умеющим сострадать и принимать правильные решения. В общем, можно сказать, что мы жили душа в душу. Мне было так спокойно и хорошо, что я даже позабыл и о Повстанцах, и о том, что Маклагген до сих пор рыщет по их следу, и даже о своем собственном расследовании. Гермиона здесь, со мной. Спокойная, даже какая-то умиротворенная… Так может, стоит позабыть обо всех выявленных несостыковках?***
В тот вечер, когда мы с Грейнджер разлили все готовые яды по пробиркам и опять мирно устроились около камина, пока Тинки накрывала на стол, во входную дверь забарабанили… Предчувствие беды тут же повисло в воздухе… Я заметил, как Гермиона напряженно всматривалась в сотрясающуюся дверь, почти вжав голову в плечи… Было что-то в девушке такое, что я наблюдал в ней, когда только забрал к себе… Грейнджер будто опять скрылась в своей скорлупе, от которой так мучительно избавлялась все это время. Я уже собирался приказать Тинки впустить незваного гостя, как гостиная буквально сотряслась от громкого голоса Кормака Маклаггена: — Мистер Снейп, откройте дверь, это очень срочно! — Тинки, открой, — спокойно отдал приказ и повернулся к Грейнджер. — Гермиона… Я хотел сказать девушке, чтобы она побыстрее ушла наверх. Ни к чему, чтобы ее видели у меня дома, но не успел даже закончить фразу… Увидел животный ужас в ее карих очах, который просто парализовал девчонку. Уже хотел приблизиться и хорошенько ее встряхнуть, как вдруг Грейнджер развернулась и рванула вверх по лестнице… А я даже не успел ничего сказать… Обдумывать ее поведение было некогда, потому что в гостиную как раз вошел незваный гость. Дальнейшие события закружили меня в темном, засасывающем водовороте… Растрепанный Кормак с победоносным блеском в безумных глазах влетел в дом с заявлением, что им с группой захвата необходимы мои навыки легилимента, чтобы взломать защиту дома, в котором вся эта шайка Повстанцев сейчас и скрывается. На мой хмурый взгляд и кривую усмешку юнец протянул лист пергамента с просьбой-приказом Темного Лорда задействовать в операции всех Пожирателей, если возникнет такая необходимость… Судя по всему, она возникла… Что ж, парень, будь по-твоему… С ролью мерзавца мне справлять не в первой. Надеюсь, Повстанцы уже успели укрыть женщин с детьми, пока эти недоумки-ищейки скачут вокруг их убежища. Бросив последний взгляд на лестницу, будто прощаясь с Гермионой, и набросив теплую мантию, я шагнул в ночь вслед за Маклаггеном.***
Все пошло явно не по плану Кормака. Такому искусному легилименту как я не составило труда пробить защиту и отыскать пароль… Вот только Маклагген реально думал, что после этого все, накрытые облавой обреченные люди, потеряют разум и сдадутся… И тут этот дурак явно просчитался. Обезумевшие Повстанцы, сражающиеся за мечту о свободе, ринулись в атаку… да такую, что я невольно вспомнил Битву за Хогвартс… Вспышки света, крики, непростительные со всех сторон. Я не собирался никого убивать, не хотел еще больше крови на своих, и так запятнанных руках, но желание выжить победило… Ведь дома меня ждет, а мне очень хотелось верить, что ждет, Гермиона… Я слышал злобные крики Кормака, его визг о том, что все это ловушка. Юнец, и правда, допустил промах. Повстанцев оказалось значительно больше. Не Кормак их накрыл, а они его… Я пропустил одно заклинание… Чувствуя, как все тело обдало режущей, сводящей с ума болью, как насквозь пропитывается кровью одежда, я со злой иронией подумал, что получил по заслугам… Изобретатель этого адского проклятия сам стал его жертвой… Насмешка судьбы… Можно было бы испустить свой чертов дух прямо тут — на холодной, замызганной грязью брусчатке, но… в голове вдруг вспыхнул образ… милое личико моей любимой девочки… Еще раз…. Еще один раз увидеть ее… Еще раз…. Успеть коснуться и поцеловать… Собрав всю свою волю в кулак, пытаясь забыть о жутких ранах и боли, я подумал о Гермионе и трансгрессировал прямо в гостиную. Сил уже почти не осталось, и я, как был, рухнул на диван… — Хозяин! Хозяин! Хозяину плохо! — писк Тинки резал мне слух… — Сэр, что с вами? Вы ранены? — а вот этот перезвон колокольчиков я готов слушать вечно… Таким я его и запомню… ее нежный голосок… — Точно подмечено, — усилием воли прохрипел я, чувствуя, что вот сейчас и захлебнусь кровью. — Вы неисправимы, — в ее голосе нервозность и… страх? Она боится за меня? Не знаю как, но меня перевернули, стянули мантию… Как я до сих пор не подох… — Вам нужна помощь! Нужно обратиться в Мунго! Или к вашим соратникам! — К своим… если я к кому-нибудь и обращусь, то все, чем они мне смогут помочь — это добить… И это была чистая правда… Если Темный Лорд узнает, что я ранен, он не пощадит, а просто прикончит за нерасторопность, за то, что подвел его доверие. Пожиратели Смерти не прощают слабости ни чужим, ни своим… Мертвецки бледное лицо Гермионы оказалось совсем близко… Я не смотрел ей в глаза — все уплывающее сознание и внимание сосредоточил на пухлых, манящих губах. Невероятным усилием я прижался к ним в поцелуе… моем прощальном поцелуе… Прости меня. Я не смог, не успел сделать тебя счастливой… Береги себя, девочка моя… Ты со всем справишься… А дальше накрыла чернота… Но я чувствовал себя спокойно и умиротворенно… Неужели именно так выглядит ад?
