Забылось

Холодный зимний вечер нагонял приятную атмосферу своим видом. Лишь посмотрев в окно можно было удовлетвориться тем, что в такую холодную пору ты находишься в тёплом и уютном доме, не зависишь от количества тёплой ткани на себе и ходишь по полу без страха внезапного падения. Даже Томас не стал равнодушным своему завидному положению и каким-то образом вдохновился, конечно, сперев свою охоту поиграть на гитаре к скуке. Он медленно поднялся с кровати и подошёл к не так давно починенной Сюзан, стоящей в углу комнаты, как раз за шкафом. Этот уголок был идеальным для неё и создавалось впечатление, будто не она стоит рядом со шкафом, а шкаф стоит рядом с ней. Виной тому бережное отношение к инструменту и воспоминания, всплывающие перед глазами при каждом звучании того или иного лада. Парень аккуратно взялся за гриф и бережно перенёс инструмент к нагретому месту, для удобства сев на его край. Положив гитару корпусом на свои колени, провёл пальцами вдоль струн, что доставляло своеобразное удовольствие и отсеивало нахлынувшую тоску. Отвлекало. Он начал неспешно настраивать её, а после заиграл просто для себя, расслабляясь и постепенно чувствуя, что вечер кажется приятным даже без очередного глотка спиртного. Этот неисправимый эксцентрик, действия и слова которого были слегка не в зоне понимания других людей, иногда и сам не понимал самого себя. Иногда он невыносимо принципиален, непоколебим и упрям, а временами, хоть убейся, ему на всё плевать: делайте, что вам угодно, но чтобы это абсолютно никак его не касалось Сыграть одну песню, вспомнить вторую, сочинить свои аккорды. Том оторвался от своей игры, услышав громкий и даже слегка раздражающий стук в дверь. Вздохнул и нехотя поднялся с кровати, положив на неё инструмент, после чего направился в сторону источника звука, настраивая себя на то, что это либо Эдд, либо Мэтт, живущие в соседних квартирах. Ни о ком другом он и не думал, так как даже если бы у него и были друзья, которые вдруг решили навестить его, то они бы ещё и не знали о его новом месте проживания. Да и не нужно было знать. Нет у него других друзей, он же долбаный алкоголик, не припоминающий ничего из пьяных вечерних разговоров с одноразовыми людьми в каком-то из долбаных баров, чёрт возьми. Щелчок ключа, открытие ручки. Томас собирался уж по привычке опереться о косяк двери, но в ту же секунду передумал, так как в этой ситуации подобный жест был бы некстати. Конечно, хорошим моментам в жизни всегда приходит конец и подобная мысль сразу же пролетела в голове Риджуэлла, пока тот смотрел на дуло пистолета, которое было направлено никак иначе, как прямо к его голове. Рука хозяина оружия даже ни разу не дрогнула, пистолет держался профессионально и указательный палец уже лежал на спусковом крючке, несильно надавливая на него, пока кое-кто пытался держать свой образ. — Ну здравствуй, старый… — дверь почти мгновенно закрылась и послышался характерный звук, оповещающий о том, что теперь она закрыта ещё и на ключ. — Ах? Незваный гость, который так и не был приглашён в дом, стоял в ступоре от непредсказуемости такой реакции. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от непредсказуемого, мать его, Риджуэлла? Торд медленно опустил руку, которую недавно чуть ли не задело дверью при её захлопывании, положил пистолет обратно в сплошной карман своей красной толстовки и потёр затылок, невольно улыбаясь происходящему. Из того же кармана он достал пачку сигарет, отыскал почти отщёлкавшую своё зажигалку и, оперевшись о стену, задумчиво закурил. Эффектные появления — это не его. Теперь придётся ждать, пока остынет.