Забылось

Парни заняли себя взаимным обмазыванием рук воском и пытались не смеяться, подмечая, что они идиоты. Да, это выглядело странно, такое занятие не всеми считалось весёлым, но сейчас им было всё равно, чем занять себя в последующие несколько часов. Правда, свечки надоели им уже спустя пятнадцать минут, да и застывшие крошки надо было собрать, что опять же заняло совсем немного времени. Опять скука. Телефон Томаса сел, а у Торда его при себе не было, тот им предпочитал бананы из супермаркетов. Поэтому оставалось просить прощения у свечек и наслаждаться тем источником света, что остался. В данный момент парни сидели удобнее некуда: Торд снова послужил Тому подставкой для книги, правда лежала она уже на его спине, пока тот в свою очередь лежал животом на ногах друга, утыкаясь своим лицом в ещё не успевшую упасть на пол подушку. На кровати творился полный хаос, который медленно сползал на пол в виде скомканного одеяла, почти вывернутой подушки и других элементов, ранее делающих сон Томаса приятным и тёплым. Причина этого дестроя - Торд. Торд, который почему-то в очередной раз назвал Риджуэлла "старым и глупым", благодаря чему принял роль жертвы, что есть силы брыкался и пытался вырваться из хватки чёрноглазого, а когда вырвался, слетел с кровати вместе с злополучным одеялом, в котором и запутался в процессе, далее почувствовал на себе вес имитирующего злобу Томаса и смеялся. Весь этот процесс они смеялись и шутили, будто эта фраза совсем никогда не выводила чёрноглазого, а наоборот, потешала, а они сами никогда не чувствовали злобу друг к другу, а наоборот, были хорошими друзьями.

***

В девять часов свет так и не появился, но парням захотелось удобства. Для этого, они решили застелить кровать, с чем Томас справился в одиночку, так как Торд в это время баловался в одеяле, что лежало на полу. Том подумал, что толку от него никакого, поэтому и не мешал. — Том, давай попробуем...? — когда тот уже справился, Торд поднял одеяло и упал спиной вместе с ним на готовую, приятную и свежую кроватку. Он разложил руки в стороны и посмотрел на чёрноглазого, сидящего рядом. — Что попробуем? — взглянув на Торда, Том прикинул, что может значить любопытство в его глазах, вызывающая поза и тон? Вместе с осознанием по телу парня пробежалась куча мурашек, но, не выдавая свою дрожь, он просто съежился. — Пососаться, полизаться, или что там ещё можно делать вдвоём? — Ларссон добавил предельно прямо и выглядел непоколебимо, продолжая смотреть на парня, явно смущённого таким вопросом. — Тебе вообще заняться нечем? — Есть, но нужно твоё согласие. — Идиот. — Риджуэлл наклонился и заглянул под кровать, вдруг достав оттуда флягу, которая была наполнена алкоголем и дожидалась своего часа. Этот час настал, ибо чтобы продолжить разговор с этим чудаком, ему придётся не хило так накидаться. — Точно не хочешь? — задав этот вопрос, Ларссон сейчас мысленно надеялся, что Том не окажется задницей и поделится с ним своей находкой. — Да, я таки почти поверил тебе. Опять. — последнее слово Томас выдавил как-то намекающе и скребяще, явно намекая на что-то, что голубоглазый сейчас не хотел бы вспоминать. — Но я же не шутил. — так как Том сидел на краю кровати, а Торд находился почти в таком же положении, только лежачем, ему не составило труда взяться за воротник синей толстовки и приблизить его лицо к себе. — Только попробуй. Они оба совсем не чувствовали всей серьёзности случившегося хотя бы потому, что Ларссон ожидал от чёрноглазого попыток отстраниться, а Том же в свою очередь думал, что Торд действительно шутит, первым сдастся и передумает так издеваться. Но вот, не умея предсказывать действий друг друга, они непроизвольно соприкоснулись губами. Неожиданно для себя парни одновременно продолжили поцелуй, углубили его и даже осознавая это, не останавливались. Томас неуверенно наклонялся всё ниже, всем телом повернулся в сторону Торда, а вскоре и повис над ним, понимая, что назад пути нет. Он мысленно признал, что ему нравится всё происходящее сейчас, и чувствовать чужой горячий язык у себя во рту было почти пределом наслаждения. На удивление Ларссон принял роль того, кто начал всё это и уже действовал самостоятельно: углублялся, увлажнял их губы и смешивал естественный вкус поцелуя со вкусом не так давно выкуренного табака, выпитого алкоголя. Спустя какое-то время, они прекратили. Том уткнулся лбом в плечо Торда, горячо выдыхая на него же, пока тот вжимался пальцами в спину первого и заметно подрагивал, уже и не пытаясь дышать нормально. — Попробовал. И что же мне за это будет? — Хах.