Стоит ли любить вампира?

— Чего?.. В тревоге забилось сердце, напоминая, что оно подсказывало, что от этого типа надо держаться подальше. Я нахмурилась сильнее: — Ты что-то путаешь. Иди отсюда. Ты меня раздражаешь. Я попыталась прикрыть дверь, но он придержал её и скользнул внутрь квартиры. Мне стало по-настоящему страшно, а ещё холодно. Несмотря на два слоя плюшевой одежды, я покрылась мурашками. Также как бы случайно вспомнилось, что никаким приёмам самообороны я так и не научилась, кроме пинания между ног. Это могло сработать, только вот бежать некуда, он уже внутри квартиры. Я попятилась. — Ты такая домашняя в этом наряде, — Дэвид оглядел меня с ног до головы. Меня смущала теплота в его голосе и та хищность, с которой он передвигался. А в моем наряде не было ничего такого, плюшевые пижамные штаны и плюшевая кофта, а поверх махровый халат. — Что тебе надо? — Не знаю, может Сэм говорила тебе, но мы кое-кого ищем, — я кивнула под его взглядом. — Кстати, это девушка. И мы её нашли. — Поздравляю, — буркнула я, ёжась, он правда пришёл сюда, чтобы только сообщить мне это?.. я вздрогнула, когда до меня дошло, и быстро взглянула на него, продумывая, как бы сбежать отсюда. — Да-да, ты правильно поняла. Это — ты. И лучше тебе не дёргаться, а просто пойти со мной, там перед домом нас ждёт машина. — Я не поеду никуда с тобой… Мой голос изменил мне, став тихим и ужасно испуганным, я сделала шаг назад, потом ещё один, но прежде, чем я успела большим плюшевым медведем метнуться по коридору, Дэвид схватил меня за руку повыше локтя, да так сильно сжал, что я зашипела от боли, и он тут же ослабил хватку. — Нам просто надо поговорить с тобой, вот и все. Я же просил не сопротивляться, а то будет хуже. — Можно хотя бы переодеться? — Нет, не переживай, ты и так неплохо выглядишь. Я была в пижаме вообще-то, это норма в таком виде похищать человека? Вечером? Да и ещё хищно сообщать о «просто поговорить»? Почему я все ещё не кричу, чтобы меня спасли? — Мне нужно обуться… Я скинула тапки около входа и попыталась найти хоть что-то из своей обуви. — Если ты в течении пяти минут не найдёшь себе обувь, ты поедешь босиком, а мне придётся нести тебя на руках. — Сообщил мне Дэвид, я поморщилась, в его голосе не было угрозы, даже скорее заинтересованность. Неужели я ему нравлюсь? Странно, учитывая моё психанутое отношение к нему. Я плюнула на всё это и снова обула тапки, они тоже были розовые и составляли комплект — все просто. Я проверила телефон он был в кармане халата, взяла с полочки ключи от дома и вышла за Дэвидом из квартиры. Он снова держал меня за плечо, иногда его мягко сжимая и вызывая у меня мурашки. Ну почему именно я? Это мучило меня, пока меня прямо в халате и тапках конвоировали в машину и усаживали в машину на заднее сидение между двумя хмурыми парнями, которых я, наверное, уже видела в компании Сайлора. А вот его самого видно не было, а жаль… Это скрасило бы эту компанию. Сам Дэвид сел на водительское место. — Куда меня везут? — Тебе все объяснят там. — Чего от меня хотят? — Не переживай, у нас нет цели причинить тебе вред, наоборот, ты очень ценна. Все остальные вопросы Дэвид просто игнорировал, так что пришлось замолкнуть. Хотя и моё любопытство неистовствовало, добавляя всё новые идеи, на кой-черт я понадобилась странным парням, играющим в детектива. Зарежут? Убьют? Воспользуются? Пустят на органы? Продадут в рабство? Но они сказали, причинять вред мне не хотят, значит, я относительно в безопасности, это, несомненно, радует. Сначала я пыталась запомнить дорогу, но меня сморил сон, и я задремала. Проснулась я, когда меня вытащили из машины и потащили почти волоком к какому-то зданию, было темно и мало что видно, окрестности и само здание мне были не знакомы, там мы прошли кучу коридоров и меня наконец привели в кабинет. По пути нам встретился встрёпанный доктор, который увидев меня пришёл в неописуемый восторг. Пока меня вели он бежал за нами, кланялся мне и говорил, что очень рад познакомиться со мной, потом прокричал что-то про анализ крови и унёсся в другом направлении. Так, идея про органы мне не кажется такой уж странной… Кабинет был самым обычным офисным, там было пусто, стоял стол с компьютером, был маленький диванчик и кресло перед столом. Скудно, бледно и весьма аскетично. Стены белые, стол деревянный, кресло старое, а диван и того хуже, шкафы у дальней стены забиты папками. Ни тебе шторочек, рамок с фото или картин. Спарта, блин. Меня посадили в кресло, пока конвой уходил, в комнату проскользнул мужчина. Это был какой-то странный бугай, он замер где-то за спиной в районе шкафов. Охрана, наверное… Так мы остались втроём. Я, Дэвид и бугай. — Я нашёл её, — сообщил Дэвид, садясь в кресло с удовлетворённым видом. Говорил явно не мне, значит — бугаю. Может он и не охрана, фиг их поймёшь. Нашли значит меня, ага. Объяснили бы зачем быстро и отпустили бы с миром. Довольная мина Дэвида меня раздражала. — Не думаю, что это она. Она ни капли не похожа на свою бабушку и запах… — Сзади раздался звук, словно бугай нюхал цветочек, я чуть не засмеялась в голос от такой мысленной картины, — ни одной схожей нотки. Бабушка? А она то тут при чём? Запах? Я потянула воздух вокруг себя. Чем от меня могло пахнуть? Только морковкой может, или духами немного, ну и на крайний случай потом, все-таки я как ни странно человек и, когда пугаюсь, ужасно потею. — Нет запаха?.. — Дэвид прищурил глаза, разглядывая меня, мне стало жутко и дурно. Я как нельзя сильно ощутила свою беззащитность, резко защипало в носу… — А ну-ка встань. Я не сдвинулась с места. Он начинал меня пугать больше, чем вся ситуация в целом. — Встать! Я вздрогнула от его крика и, беспомощно оглянувшись на бугая, встала. — Сколько на тебе побрякушек? — Что?.. — Побрякушек? Украшения с камнями, которыми ты защищаешься? Я сглотнула. Откуда он про них знает? В голове что-то щёлкнуло. Мама не зря говорила одевать эти украшения, это не было шуткой или игрой — это была реальность. Неужели они и правда меня защищали? Я попалась… — Шесть, — тихо соврала я, опустив глаза и теребя в руках пояс от халата. — Лжёшь. Я решила отмалчиваться. — Слушай. — Дэвид отодвинул стул и обошёл стол, приближаясь ко мне. Каждый его шаг добавлял слабости к ногам и желания разреветься, как маленькой. Вот сейчас я была и правда напугана. Когда он подошёл на расстояние вытянутой руки, я напряглась, — Сними их все. Не заставляй меня делать это самому. Я молчала, продолжая теребить пояс халата и молчать. Вдруг Дэвид схватил меня за подбородок и больно запрокинул мне голову, заглядывая в глаза с самым спокойным видом. — Смотри на меня и делай то, что я говорю. Поняла? Внутри все замерло. Боже, спаси меня. После этого он отпустил подбородок, схватил меня за руку и закатал рукав: — А иначе, — не отрывая взгляда от меня, он со всей силы дёрнул браслет на моей руке, тот рассыпался по полу под нашими ногами, а руку обожгло болью, я вскрикнула, шарахаясь от него. На плечи легли две ладони, в глазах застыли слёзы. — Дэвид, хватит. Она сама всё снимет. Меня легко подтолкнули обратно, мои руки мелко тряслись, когда я снимала браслеты с левой руки, а потом сложила на стол. Дэвид вернулся на своё место. — Три. Дальше. Послав ему многозначительный взгляд, впрочем, не принёсший мне ничего, я закатала второй рукав, там была ещё три. Я аккуратно расстёгивала и стягивала браслеты. — Шесть. Дальше. — Всё. — Ты хочешь, чтобы я нашёл их сам? Я вздрогнула, представив, что он будет меня лапать. Ну уж нет… Сняла серьги, потом подвеску и четыре кольца. — Уже тринадцать. Дальше. Я наклонилась под их взглядами и закатала правую штанину, там было два браслета. На второй ноге три. Всё это тоже сложила на стол. — Всё… — Итого восемнадцать. А никак не шесть. Рэй, по-моему, она неплохо подготовилась. С таким арсеналом, немудрено, что наши ищейки были рядом с ней в комнате и всё равно не смогли её учуять. Рэй… Бугая зовут Рэй. Без всех этих побрякушек, как сказал Дэвид, я чувствовала себя голой, что ли. Беззащитной. Я послала испуганный взгляд этому самому Рэю. — Дэвид, запах похож, не спорю, но это не она. Дэвид послал мне тяжёлый взгляд, я поёжилась. — Ещё есть? Я помялась и вытащила телефон из кармана, отцепила брелок в виде слона из кахолонга и ещё один декоративный браслетик. Сложила на стол. Там лежала приличная такая кучка. М-да, и это я таскала на себе?.. — Ещё? — Есть… — Снимай. — Не могу, Вы смотрите… — Кому ты сдалась тут… Снимай. — Я не могу. Отвернитесь или закройте глаза. Оба отвернулись и закрыли глаза. Я быстро развязала пояс халата и расстегнула под рубашкой пижамы цепочку пояса. Он был тёплым и плавно скользнул мне в руку. С тихим стуком я отложила свою последнюю защиту. Сзади раздался судорожный вдох, потом что-то вроде стона. Я испуганно обернулась, судя по тому как Рэй смотрит на меня, теперь я точно она. Я нахмурилась и сложила руки на груди, лучшая защита — это нападение: — Ну все, теперь вы убедились, что я — это та, кто вам нужен, теперь не потрудитесь ли вы мне рассказать, что тут происходит. Я вообще-то домой хочу. — Разве тебе Дэвид ничего не объяснил? — Как-то уж слишком заинтересовано втягивая в себя воздух, произнёс Рэй, меня передёрнуло. Да чем от меня таким пахнет, что он так нюхает воздух? — А ты думаешь, я стала бы задавать такие тупые вопросы, если бы всё знала? — Огрызнулась я. — Эй, Амелия, не дерзи ему, он вампир, между прочим. — Ну да, конечно… Вампир? У кого возникают какие ассоциации с вампирами? У кого-то это милые женоподобные мужчинки, сосущие кровь у всех подряд. Лично у меня сразу возникает такой образ длинноволосого чернявого парня, раскинувшегося на небольшой софе в расслабленной позе. Его рубашка с оборочками распахнута, оголяя пресс, сверкает пряжка сапфиром в тон его глаз. И эти тонкие аристократичные черты… Не то чтобы мне нравились вампиры, или я состояла в группе таких фанаток кровососов, скорее, нет, своей подруге Сэм я всегда говорила, что мужчина, который будет у тебя пить кровь — это не круто и очень затратно по здоровью. А вдруг у него вовремя пмс крышу снесёт и что тогда? Короче её любовь к ним и желание с ними познакомиться, был бы шанс, я не разделяла. К тому же если она с искренним восторгом верила в них, то я предпочитала только ссылаться на фантазию авторов, пишущих такие безумства. К тому же данные о вампирах настолько разнились. Изначально, это были просто кровожадные твари, абсолютно лишённые какого-либо ореола волшебства и очарования. Что приятного в том, что в дом забирается что-то жуткое и выпивает девушек до дна? Как бокал дорогого вина? Ничего. Вот и люди так считали, это потом уже стало выясняться, что осиновый кол вам в помощь и солнечный свет, а также серебро, чеснок и святая вода, а коли в Бога верите, так вообще крестик ото всех спасёт. А вот сейчас, когда вампиры вдруг стали толерантными и питаются только зверушками, (гринпис в ужасе), кто-то не боится солнца, кто-то на нем светится и, крестик уже не работает, и святая вода, и церковь, и чеснок, и кол, то всё это как-то странно. Да и к тому же сейчас девушки падают в обморок от счастья только при мысли, что какой-то дико прекрасный и сильный мужчина заберётся ночью к ним в спальню и страстно приникнет к их шее и… вдруг она окажется той самой, что вдруг проснётся такой же, как он. Мне кажется, только одно осталось среди этого живо — чтобы убить вампира необходимо оторвать ему голову. Так что вампиры, как были, так и оставались для меня фентези. Раз и навсегда. Поэтому, услышав, что ЭТО вампир, мои стереотипы начали сходить с ума. Я тихо села в кресло, переваривая информацию. Потому что это не был аристократичный мэн на кушетке с томным взглядом барышни. Передо мной стоял верзила метра под два, полный мускулов и похоже желания убивать, у него был взгляд бойца, воина, жёсткий, дерзкий, наглый. Эти ручищи вряд ли были созданы для изящной шпаги или бокала кровушки, скорее уж, моргенштерна и какого-нибудь кубка из серии викингов. Точно, он напоминал мне викинга, только без бороды и косичек. Единственное, что совпадало с описанием в моей голове — это тёмные волосы, вот только увы не длинные, а наоборот, коротко стриженные под ёжик. И никакого аристократизма, военный до мозга костей. — Ептить, — выдала я, обработав полученную информацию и вглядываясь в огромную гору мышца, обтянутых тонким трикотажем и денимом. Парень до этого мирно, относительно мирно, глядящий на Дэвида, перевёл на меня взгляд, и его глаза как-то нехорошо сощурились, я быстро опустила свои взгляд долу и наткнулась на… эээ… соски… и… хм торс… черт возьми, какая обтягивающая у него футболка и какие мышцы… Упс. щеки горят… Я отвернулась и в упор посмотрел на Дэвида. — Ага, он вампир, ты оборотень, а вокруг нас летают феечки, только я ещё не достаточно приняла, чтобы это осознать. Мне хотелось, чтобы мой голос звучал легко и беззаботно, и немного издевательски. То что эта махина — вампир, я поверила сразу, даже не надо меня убеждать, но все равно попахивало чем-то унылым и печальным, типа радуги из одного места у единорогов. — Я? — Дэвид рассмеялся, и мне стало жутко, — я человек. Всего лишь. Мне не хотелось даже рядом с ним находится, я встала с кресла, чтобы скрыть нервозность, мне нужно было побродить, потом остановилась где-то в метре от махины, изображая, что я разглядываю шкафы. Я попадала в радиус его воздействия, и это меня… успокаивало? Я задумчиво посмотрела на махину, а он на меня. Я его не боюсь, вдруг пришла странная мысль. В смысле что он большой, это понятно. Прихлопнет и не замечу, но между Дэвидом и им, явно выберу его. И весь страх, все сомнения куда-то улетучились, просто потому что я стояла рядом с ним. Такого со мной ещё не случалось. Откуда такая уверенность, что эта кровожадная тварь с нехорошим прищуром голубых глаз, проголодавшись, не воткнёт в меня свои острые зубки? Не знаю. Просто он меня не тронет. Не сможет. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. — Собственно я-то вам зачем? У вас и так компания весёлая. Я мысленно усмехнулась, представив, как махина с рёвом кинг-конга разрывает Дэвида на много маленьких Дэвидов, заливает их молоком и ест. Интересно, хрустеть будет? — А дело собственно в твоей крови и побрякушках. Махина умеет разговаривать, это уже интересно, у него приятный голос, такой грудной. А у шкафчика антресолька работает? — Я, прошу прощения, что я так долго, — на пороге кабинета объявился тот странный доктор Франкенштейн, рука неодобрительно заныла. Ей не нравилось, что в руках доктор держал шприц. Абсолютно. — Дэвид, я могу украсть у вас сие создание и поговорить? Тот задумчиво окинул меня взглядом и неохотно кивнул. Махина молчала. Доктор обнял меня за плечи, как родную и повёл к выходу, едва я вышла из радиуса влияния того парня, меня стало трясти, как от холода, и стало ужасно зябко. — Ах, дорогая, в наших лабораториях так холодно, — Доктор навёл на меня прицел своих глаз, спрятанных за толстыми стёклами очков, и сжал моё плечо, — Подожди, я сейчас. Какая поразительная забота. И он сказал лаборатории?.. Он вернулся в кабинет, где мы только что были и вернулся уже с курткой. Большой такой курткой, за палатку сойдёт, но тёплой и пахнущей так, что… я едва не застонала, вдыхая этот запах, хотелось потереться об него, как кошке. Такой свежий, чуть пряный и даже где-то острый. Никогда такого не встречала. Но теперь это был любимый мой запах, определённо. Я шла и вдыхала его, я не могла надышаться им, закутавшись в одуряющее тепло куртки. — Так-то лучше. Доктор заулыбался. Он была в белом халате с… кажется, это пятно от кофе. Или чая. На голове были дикие вихры, не знавшие расчёски очень давно, в руках он сжимал шприц и папку с документами. Если он будет в меня этим тыкать, я обижусь. Но вроде он неплохой так-то, но все же, что они от меня хотят? — Не нужно на меня так смотреть, хорошо? Я постараюсь все объяснить, но я не уверен, что это будет звучать правдоподобно для вас. — Можно на ты, — улыбаясь, отметила я. — Да-да, конечно. Как тебя зовут? — Амелия. — О, это чудесное имя, — у доктора оказалась забавная походка, он словно бы подпрыгивал во время шага и когда говорил, постоянно размахивал руками и поправлял очки. — Меня зовут доктор Альфред Куинто, но можешь меня звать просто Док или Альфред, как будет удобно. — Хорошо. Я шаркала тапками по все также однообразному коридору, вот мы свернули и показалась дверь. Док открыл дверь ключом, что выудил из кармана своего халата и пропустил меня туда. Там стояла какая-то лабораторная техника. Колбочки, графики везде висят, что-то кипит, булькает, варится. — Садись-садись, моя дорогая, — Альфред придвинул мне стул, я села, кутаясь в куртку и не заметно вдыхая полные лёгкие одуряющего аромата. — Так вот по поводу того, что тут происходит… это очень сложно и непонятно для тебя будет, потому что ты не слышала ничего подобного до этого. Но я постараюсь объяснить так просто как это возможно для тебя. Меня подкупала эта его забота обо мне, я улыбнулась ему как можно дружелюбнее: — Неужели все настолько плохо? — Как вы отнесётесь к идее о существовании вампиров? В голове пронеслась картинка махины, которая меня так успокаивала своим присутствием. — Я в них не верю. — Охотно верю, — Док рассмеялся, я поддержала его улыбкой. Забавный он. — А что, если я скажу, что я работаю на вампиров? На его лице была скорбь и радость, и ещё много эмоций и, наверное, дикое желани, е чтобы я поверила ему. — Зачем вампирам я? Им сейчас достаточно просто сообщить какой-нибудь томной барышне, что он вампир, и она ему всё, что хочешь отдаст. — Вампирам современным не нужна пища в вашем понимании, то есть… — Он активно жестикулировал руками и постоянно ерошил волосы на голове. Это объясняет беспорядок на его голове. Дитя науки, что скажешь тут… — То есть не для еды. Точнее… ох, надо начать сначала. Это так сложно объяснить. Альфред облокотился на стол и, задумчиво поглядывая на закрытую дверь, продолжил: — Я знал вашу бабушку, она родилась и выросла в подобной лаборатории, за ней следили, а она помогала нам. Она была одной из немногих девушек, которыми вампиры действительно очень дорожили, точнее, дорога была их кровь, обладающая весьма интересными свойствами. А все началось с твоей прародительницы. Она полюбила вампира, а он её, и странным стечением обстоятельств стало то, что у неё родилась дочь. Ах, не смотри так, Амелия, это сейчас кажется, что в этом нет ничего невероятного. Но у вампиров не бывает детей. Бабушка? Опять они упоминают её? Моя затерявшаяся родственница что-то подозрительно часто фигурирует в их рассказах. — Потому что они живые мертвецы? — Да. Были такими. Как раз кровь твоего рода помогает им не быть такими. — Как это? — Кровь твоих бабушек и прапрабабушек имеет странные свойства, это как лекарство, как наркотик для вампиров. Они сходят с ума, стоит им попробовать хоть каплю и не смогут уже никогда забыть этот вкус. Как героин или марихуана для людей. Ваша кровь очень сладкая для них, как мне они говорили, и пахнет изумительно, это тоже по их описаниям… Вампиры-ищейки могут найти её очень быстро просто по запаху. Вампиры-ищейки… про них Дэвид упоминал. Говорил, что из-за камней даже целая стая этих самых ищеек не могла меня учуять. — Так вот, я отвлёкся… — Док откашлялся, — с каждым новым поколением эта кровь открывала новые грани у вампиров: теплокровность, например, или то, что кровь теперь может быть не единственной пищей для них. Также это ослабление чувствительности к свету и… рождение детей. Много всего и многое предстоит познать ещё. Есть всего три рода, каждая кровь имеет свой запах, свой вкус и свои чудеса и побочные эффекты. — Оу… неожиданно. Информации было много. Даже слишком, но она так гладко легла в мою голову, словно я всегда это знала, и сейчас просто стирала пыль с этих знаний. — Да, но чтобы неопытные и юные вампиры не покушались на таких ценных девушек была разработана система защиты — камни. Я вздохнула, вспомнив про кучу украшений, оставшихся на столе у Дэвида. Мама не врала. Знала ли она всё это? — Вы знали, что камни на тех браслетах, что вы носили, спасали вам много лет жизнь? — Да. Честный ответ. Я правда знала это, пусть и не понимала, как. — Правда? — Ну почти… Мама говорила, что это будет спасать меня и мою жизнь, а заодно и её. Но я думаю, она сама не знала, зачем и как. Бабушка мало что ей рассказала, а потом просто пропала. — Вот как, — Док улыбнулся. — Что у тебя за камни? — Кахолонг, хрусталь, чёрный оникс. — Это очень сильные камни, такие носила твоя бабушка. Они блокируют твой запах и зов твоей крови, поэтому вампиры не могли тебя учуять. — Простите, конечно, но как камни могут блокировать запах? Они же сами ничем не пахнут. — Мне кажется дело в том, что вампиры нюхают не совсем в том понимании, как ты думаешь. Мы с тобой люди и для нас нюхать — это вдохнуть аромат, а для них это вкус ауры, её аромат, цвет, текстура и все вместе. — То есть не столько блокировали запах, сколько мою ауру? — Грубо говоря так. — Док покивал, — У них там всё очень сложно устроено. — Ясно, — я поправила куртку, которая сползала с одного плеча. — То есть сейчас вам нужна моя кровь для продолжения эксперимента? Чтобы вампиры и дальше мутировали? — Да… Заботиться о твоём роде — наша обязанность и всегда таковой была, но твоя бабушка… — Альфред вздохнул, — она сбежала, и долгие годы мы потратили, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Представь сколько времени прошло уже, если мы нашли уже её внучку. О да, очень похоже на бабушку. Сбежала. Маскировалась она отменно, и только все равно воля случая нас свела вместе. — Хорошо. — Я встала с кресла и зевнула, прикрывая рот рукой, — тогда идёмте, пройдёмся, и вы мне расскажете, чего вы уже добились на этом поприще. — То есть? — Ну я должна же знать, чего вы уже добились и чего хотите добиться в итоге. Доктор снял очки и стал их протирать краешком халата, когда он поднял на меня глаза без очков я поразилась ясности его взгляда. Он встал и подошёл ко мне ближе: — Вы совсем непохожи на свою бабушку. — Сочту это за комплимент.