Прометей

Я сформировал физическую оболочку и обнаружил себя подброшенным высоко в атмосферу. Внизу на поверхности планеты извергался вулкан, очевидно, освободивший меня из плена толщи воды, что длился более чем тысячу местных оборотов вокруг звезды. Глубина не давала мне выбраться за пределы камня, так как преодолеть её давление на мои грани я не мог. Теперь же я снова активен! Я могу влиять на мироздание! Я – МОГУ! В этот момент я ликовал всей своей структурой. Я был полон сил и стремления преображать мир, нести вселенной гармонию согласно миссии Самоцветов. Баллистически поднимаясь и постепенно теряя кинетическую энергию, я заметил, что теперь ощущаю себя иначе, нежели я был до крушения, которое привело к тому, что я лопнул и оказался здесь. Вероятно, это обычное следствие регенерации, её я совершил сегодня впервые. Однако надо позаботиться и о будущем, как говорят сапфиры, так что я придал себе обтекаемую форму и направился, разменивая скорость на высоту, мимо скальной гряды к ровному песчаному берегу. Это был материк, что я понял, когда прислушался к чувству притяжения, пытаясь засечь характерные при развитой колониальной деятельности на планете искажения гравитационного поля. Никаких следов самоцветного присутствия я не обнаружил, но представление о тектонических плитах этого мира получил. Я снизился и задрал получившиеся из моего тела аэродинамические поверхности против направления движения, чем сбросил скорость до безопасной, и, совершив обратную трансформацию, обрёл твёрдое основание под ногами. Я точно знал, сколько прошло времени, и теперь пребывал в некотором недоумении от того, что за столь большой срок колонизация не была начата, ведь потеря разведывательной партии должна была привлечь внимание к солнечной системе, и в конце концов привести к обнаружению столь очевидно перспективной планеты с мощным горячим ядром. А значит – и её включению в промышленную систему Самоцветов. Так или иначе, нужно каким-то образом подать сигнал бедствия, чтобы меня нашли и я мог вернуться к своей работе. Сколько же непройденных переквалификаций, должно быть, накопилось у моего профиля… В первую очередь занялся поисками частей нашего корабля с целью найти уцелевшее оборудование, также я держал в уме возможность, что кого-то могло запереть в камне подобно мне. Впрочем, я отдавал себе отчет в малой эффективности своих действий, поскольку наивероятнейшим было, что обломки находятся вблизи от новообразованного вулкана и погребены под слоем раскалённой породы. Пока безуспешно обследовал окрестности на суше и под водой, я постепенно осознавал, что если не обнаружу никаких учреждений Самоцветов, то мне придётся провести на Земле неопределённый срок, возможно, десятки и даже сотни тысяч лет. Землёй всё чаще мысленно именовал эту планету, занятую углеводородной эволюционной жизнью, создавшей на её поверхности толстый слой характерного образования – почвы. Необходимое время для подачи сигнала зависит от расстояния до ближайшего форпоста Самоцветов – если таковой есть в этой системе, достаточно будет построить мощный радиопередатчик, что является задачей не более чем сотни-другой лет. Иначе же придётся с нуля создать промышленность несколькими формациями выше, чтобы получить возможность отправлять сообщения быстрее скорости света. Так как повышение уровня технологий требует создания всё новых отраслей, то объём работ возрастает на порядки, чуть ли не в тысячу раз. Ещё одним фактором станет наличие или отсутствие на Земле других членов экипажа, спасшихся во время крушения. Следует предположить, что в положительном случае они пришли к тем же выводам, что и я, значит, моё заключение здесь станет на тысячу лет короче, а оставшуюся работу мы вместе сможем проделать в несколько раз быстрее. Надеюсь, что наверху всё-таки скоро решат заняться разработкой здешних ресурсов и Землю посетят самоцветы, однако вместо ожидания, когда это произойдёт, мне стоит начать готовиться к худшему исходу. Будь я не собой, а каким-то другим камнем (даже представить не могу), не предназначенным для исследования новых миров, мне явно было бы намного сложнее действовать. В этой связи вспомнилось, как однажды разговорился с Лайхунит, для которой я должен был найти лучшие места для киндергартенов, об устройстве нашей Цивилизации, о том, сколь прекрасно исполнять роль, для которой создан. Та при этом проговорилась, что мечтает увидеть мир так, как я, что мне повезло уметь чувствовать электромагнитные поля и гравитацию, ощущать породы, из которых состоят планеты. По правде в этом я был солидарен с ней, это и правда доставляет ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие. Разговор состоялся, когда Лайхунит, как сильный парамагнетик, страдала от солнечной болезни, а я старался немного отвлечь её своей компанией, потому что ощущал свою вину за то, что способствовал прокладке курса вблизи местной звезды. Очевидно, она позволила себе это высказывание, полагая, что может доверить мне секрет своей дефектности, по причине не совсем ясного во время магнитной бури ума. И без того она была более чем посредственным оливином, что едва набрала минимальный уровень годности для киндергартенера наименее прихотливых самоцветов, и была бы разбита, если бы Алмазы не создали недавно для элементарных физических работ породу пермутитов, для которой её квалификация оказалась достаточна. Я тогда не подал виду, какое возмущение она внесла в мой разум, поставив меня перед нравственной дилеммой, когда открылась мне. Было больно указывать в отчёте ориэнтлам о социальном взаимодействии, что она, уважаемая мной за то, что вопреки всем своим изъянам прикладывает титанические усилия, чтобы быть полезной Цивилизации - носитель дегенеративных идей, которые делают её верность ненадёжной. Спустя много циклов я услышал, что на Канис Лунис, куда я и Лайхунит прибыли для развёртывания, произошло какое-то не то бедствие, не то злодеяние, уничтожившее всю инфраструктуру, когда там высадился отряд рубинов и ещё кого-то, чтобы задержать опасного дефектного самоцвета. Повлиял ли мой отчёт на это, я стараюсь не думать, и напоминаю себе, что поступил как должно. Ну да рефлексия меня с Земли не снимет, а вот моя чувствительность к залегающим ископаемым может мне очень помочь, и будет даже интересно искать ресурсы не для других самоцветов, а нужные мне самому. Так что когда я посвятил следующие несколько десятков лет (местных) поискам возможного места обитания уцелевших членов экипажа, для чего предпринял обход всей суши, то прощупывал чувствами окружающие местности и мысленно составлял из полученных наблюдений карту Земли. В силу привычки я также выбирал места для киндергартенов. В ходе моих по основной своей цели безуспешных изысканий мне довелось увидеть широкое разнообразие местной жизни, представляющей собой совершенно негармоничную систему, полную внутренних противоречий и принципиально построенную на циклических переменах. Впрочем, чего ожидать от мира, облик которого постоянно преображают превращения воды из жидкого состояния в твёрдое и газообразное. На первый взгляд она создавала впечатление ещё не прошедшей этап осознания себя и обретения воли. Но однажды я заметил, что в самых разных уголках мира живут группы «гемоидов» - они поразительно похожи морфологически на физические оболочки самоцветов, - которые хранили огонь. Более ранние наблюдения показали, что всякая жизнь здесь опасается и избегает этого явления, что заставило меня уделить более пристальное внимание тем, кто выбивается из этого ряда. И не зря. Гемоиды оказались весьма сложно организованным видом, они строили жилища, создавали инструменты, и, что самое важное в моей ситуации, передавали меж собой информацию, а не только эмоции. А это значит, что в моём распоряжении оказались программируемые дроны! Которые способны сами себя воспроизводить! Я смогу переложить работы, не требующие творческого труда, на них! Конечно, нужно вложить в них нечто вроде операционной системы – научить их подчиняться моим командам, для чего нужно тонко и вдумчиво поработать над мотивацией. Не менее важно поднять их уровень быта и вообще дать понятие о том, как устроены существенные для них вещи, вроде планетарных циклов, свойств различных предметов, а также научить общим закономерностям взаимодействий хотя бы на уровне простых вычислительных действий и операций над фигурами. Но это всё вполне решаемо, и вскоре после того, как посчитал, что полностью убедился, что самоцветов кроме меня на Земле нет, - а это заняло несколько десятков лет, - я принялся налаживать первичное взаимодействие с людьми, как они себя называли.