Мимикрия

Кап, Кап, Кап, Кап…. «Кажется где-то капает вода. Надо закрыть кран, но так лень вставать… Веки такие тяжёлые, будто налитые свинцом. Надо встать. Бум. Тут что-то твёрдое. И почему так темно? Тесно. Руками даже тяжело пошевелить. Тесно как в гробу, ей богу! А может… Это и правда гроб? И меня правда похоронили заживо?» - Эй! Есть кто? – голос хрипел и был еле слышен. – Помогите мне, я здесь! Звуки ударов были звонкие, значит, была хоть какая-то надежда, что его ещё не закопали. Но никто по ту сторону не отвечал. Паника заставила усилить удары, и это, кажется, помогло. Стук раздался по ту сторону. - Эй, я здесь, я живой, достаньте меня отсюда! – голос всё ещё хрипел и был очень тих и низок. - Закрой руками лицо, – скомандовал глухой голос с той стороны. Руки были сильно зажаты, ныли и не слушались, двигались с трудом, но осуществить приказ получилось. Голос с той стороны молчал. А после послышался еле слышный уху отсчёт: 3…2…1…! Почувствовался удар в спину, куда-то между лопаток, и яркий свет буквально ослепил всё вокруг.На миг почудилась невесомость и…. Тело плашмя упало на землю, которая врезалась прямо в грудь. - Странно… - незнакомый голос стал чуть громче, но по-прежнему оставался таким же глухим. Чьи-то руки начали осторожно разминать затекшие конечности, которые почти не чувствовались. – Ты как? Не сильно ушибся? В остальных капсулах тела лежали лицом вверх. Руки отстранились и перевернули тело на спину. - Тебя как зовут? – голос принадлежал брюнету, лицо которого скрывалось за маской, из-за которой голос и звучал глухо. - Я, - голос всё ещё хрипел. – Я… Это я…. Я не знаю… - Смешной ты. Как можно не знать, кто ты? – поинтересовался парень, поднимаясь с колен и заглядывая в капсулу, по форме напоминающую рисовое зёрнышко. - Приятно познакомится…. Пак Чанёль! Меня зовут Сехун. – Сехун протянул руку. – Можно узнать, какое у тебя самое последнее воспоминание? В голове вспыхнула резкая боль. Но напрягаясь, Чанёлю удалось вспомнить кое-что: - Я поссорился с родителями и ушел к себе в комнату. Мама пришла мириться, мы говорили, отец начал что-то кричать из кухни, но я неожиданно уснул и…. Вот. Проснулся, а тут ты. Кстати, где мы? – поинтересовался Чан, осматривая голые бетонные стены какого-то полуразрушенного здания, которое заросло всякой растительностью. - Мы сейчас в обломках старого мира, – пояснил парень. – Ты можешь свободно здесь дышать? Принюхавшись, Чан заметил лишь необычную сладковатость воздуха и кивнул, отвечая на вопрос. Сколько ещё они сидели, разминая конечности Чанёля – они не знали. Двигаться к месту обитания Сехуна было сложно. Мало того, что дорога сама по себе была трудна для жителя каменных джунглей, так ещё и ноги не слушались, всё время подкашиваясь и дрожа, будто спичечные. Невдалеке показались небольшие более-менее целые одноэтажные дома. Сехун ускорил шаг, оставляя Чанёля плестись на пару шагов позади. Улицы были узкими и пустыми. Но из очередного проёма-двери вышел молодой парень. Он был необычайно красив и чем-то знаком Чанёлю. Остановившись на передышку, Чан глазел на парня и пытался вспомнить, где бы они могли видится. Недовольно пыхтящий Сехун быстро приближался, пытаясь в очередной раз поторопить своего подопечного. - Тут осталось совсем немного, пошли, Ча… - но закончить ему не дали. Парень, которого так пристально рассматривал Чанёль, обернулся на выкрики и как ураган понёсся в его сторону, истошно вопя и вешаясь и без того еле стоящему на ногах парню на шею. - ПакЧан! – вопил этот мини-тайфун, падая на Чанёля, а тот уже на землю. Все трое были немного шокированы. – Прости, ПакЧан, я не хотел. Я просто так рад что ты жив! Шаловливые пальцы зарылись в чужую кучерявую тёмно-каштановую гриву. - Тебе с красным цветом было лучше. - Бекон? – поинтересовался парень. Только 3 человека знали про красный цвет. Родители и… - Бэкхён, это ты, да? Ответом послужили жуткие визги-вопли радости и костедробительные объятия. - Господин Бён, вы его знаете? – поинтересовался Сехун, но в глазах того были нотки недовольства и обиды. Но вместо ответа, Сехун получил огромную кучу вопросов и ему пришлось-таки рассказать, как нашёлся Чанёль. - Вот почему я не удивлён? – скептический взгляд этих игривых глаз был такой же как прежде. Пусть внешне он и постарел – внутри это был всё тот же игривый Бён Бэкхён. - Так родители тебя всё же перекрасили, да? А я надеялся что тот цвет останется, мне он так нравился... И даже дня не продержался... Но это подождёт. Мне надо ещё много чего у тебя спросить, да и думаю у тебя тоже масса вопросов. Но для начала тебе надо восстановить силы. Ужин почти готов. А потом пойдёшь спать. - Ты как моя матушка, ей богу! – возразил Пак, поднимаясь на ноги не без помощи Сехуна, который оказался с него самого ростом, в то время как Бэкхён, когда-то хваставшийся своим ростом, теперь почти на целую голову был ниже. *** Время суток понять было невозможно для Чанёля. Всё время царил какой-то полумрак из-за нависающих повсюду деревьев, чьи кроны уходили высоко-высоко в небо. - С того момента как ты уснул прошло 5 лет, –услышал Чанёль однажды днём. Он сидел на полуразрушенном каменном заборе разглядывая небо сквозь те небольшие просветы, где не было листьев. Он часто тут сидел, с тех пор как поселился у Бэкхёна, который и начал тяжёлый разговор. - Я знаю, – пробасил Чан. Похоже, что его обычный голос никогда к нему больше не вернётся, оставив за собой такой след. – Ты очень изменился. Я тебя даже не узнал сразу. Правда ты изменился не столько внешне, сколько внутри. Больше нет того Бекона с которым я постоянно влипал в приключения. В ответ на растянувшуюся на чужих губах мечтательную улыбку Бэкхён лишь покачал головой и прижался к чужому плечу, удерживая слёзы. - Прости, ПакЧан... – всхлипнул Бэк, и майка на груди Чанёля начала намокать от слёз. – После того, как я сюда попал, то прошло 5 лет по нашему прошлому времени. Но здесь оно идёт в 4,5 раза быстрее… Поэтому я помню Сехуна ещё с его рождения… Для тебя прошло всего 5 лет, как и для моего тела… Но для моего разума прошло уже больше 20 лет… Я мало что помню из прошлого… Ты, как я сюда попал, пару сцен из прошлой жизни…. И всё…. Мне очень жаль, ПакЧан…. После того, как ты уснул, много чего произошло, – всхлипнул Бэкхён. – И больше всего в этом виновна моя мать. - Эта сумасшедшая женщина помешанная на машине времени? Я всё удивлялся, как её в психушку не забрали, – хохотнул Чанёль. – Она же была ненормальной. Что же тогда произошло? - Машины времени – нет. Но время не везде одинаково, – выглянул смущённый Сехун из-за относительно небольшого дерева. Почему относительно? Для Чанёля оно было неимоверно огромным, но судя по тому, что здесь оно считалось очень маленьким, Чану было даже страшно представить, как выглядели большие. Помявшись немного Сехун продолжил, так и не снимая маски. (Чанёль вообще ни разу не видел его без маски от чего заглянуть под неё подмывало ещё сильнее): –Если говорить просто, то Время похоже на это дерево, – Сехун ткнул палкой в ствол. – Оно имеет общее начало – ствол. Но со временем, происходят события, которые заставляют тебя сделать выбор. Так время отделяется на части – ветви. В это ветви – ты проснулся. А в какой-нибудь соседней – ты ещё спишь. – Пояснил Сехун показывая всё палкой. - Один из опытов этой сумасшедшей удался, – грустно вздохнул Бэк, приобнимая Чанёля, который уловил какой-то странный взгляд Сехуна. – Я не знаю, что она сделала, но мир-ветка начал двигаться к гибели. И нас перебросило на соседнюю ветвь. Нас было не много, а здесь почти не было людей. Их и сейчас тут почти нет. Этим миром правят Растения. Они приспособились гораздо лучше людей и теперь командуют. Вода в некоторых районах – настоящая ценность. Даже ценнее золота. - Что такое «золото»? - поинтересовался Сехун. Искренне не понимая. - У вас можно на воду обменять всё, что захочешь. Так и было у нас с золотом, – терпеливо пояснил Бэкхён. - Нет, ну ты прямо как мамочка, – прыснул Чанёль. - А он твой ребёнок! Шутку оценил, правда, только Чанёль. Сехун смотрел с непониманием, а Бэкхён, смущённый до кончиков ушей, прятал голову на груди Чанёля. - Здесь нет женщин, поэтому рожать могут и мужчины. – Казалось, что смущение заставит Бэкхёна вот-вот превратиться в помидор. – И я тоже. Парень сжался под пристальным взглядом Чанёля, который не знал, что сделать. Покрутить пальцем у виска или поржать над шуткой. - Здесь считается, что люди произошли от двух растений. Альфа-лилий и матка-груш, -продолжил Бэк вещать куда-то в плечо. - Поэтому здесь гендерное деление происходит не на мужчин и женщин, а альф и омег. Также существуют и те, у кого нет признаков ни альф, ни омег. Их называют бетами. В нашем поселении нет бет, поэтому показать тебе я их не могу. Но в этой легенде есть и большая доля правды. Когда я только сюда попал, я не спал, как ты, и мне нужно было что-то кушать. Мои знания в биологии мизерны, а ботанику я вообще просыпал, поэтому увидев Груши я моментально наелся их. Но это были матка-груши, как мне объяснил потом мой муж. И…. Как-то так… – голос Бэкхёна дрожал, как и он сам, закончив длинную тираду.Последние слова потонули в новых рыданиях. Чанёль слушал и не перебивал. После чего погрузился в глубокие раздумья, поглаживая парня по спине, успокаивая, как и много раз до этого. Успокоился Бэкхён, только лишь уснув, обессилевший от так давно сдерживаемых слёз. Уложив его в кровать, Чанёль вышел к топтавшемуся во дворе каменного дома Сехуну, что не решался ни войти в дом, ни уйти. - Сехун, прогуляешься со мной в лес? – предложил Чан, ссылаясь на полное незнание местности. Шли они теперь в темпе Чанёля, который то быстро шёл, нещадно поглощая расстояния, то останавливался, разглядывая растения, интерес к которым развил его отец-ботаник, из-за чего в его кучерявой голове была целая энциклопедия растений. После часа безмолвной ходьбы и бормотания Чанёля себе под нос каких-то неизвестных сему миру слов, Сехун решил наконец заговорить, преодолевая очередные каменные завалы к цели Чанёля: - Бэкхён мне всё время говорил про вас. - Вас? – удивился Чан, останавливаясь на вершине и помогая Сехуну залезть к нему. – У нас с тобой разница не такая и большая. Можешь общаться на «ты». Да и я не привык ещё, чтобы мне «выкали» (общались на Вы). Но придумать ответ Сехун не успел. Чанёль нервно втянув воздух, резко покраснел до самых кончиков ушей и отшатнулся от стоящего непозволительно близко Сехуна, отойдя в противоположную сторону. - Ч-что это за цветок? Я его не знаю, – поинтересовался Чанёль. Сехун же только посмотрел в указанном направлении, не спеша подходить. – Я помню этот цветок даже пробрался ко мне в камеру. Но у него почти не было запаха. Развернувшись к стоящему на всё том же месте Сехуну, Чанёль, ошарашено хлопая глазами, замер. Чану казалось, что этот парень выглядел даже старше чем Бэкхён, но сейчас, когда тот снял свою маску, он понял, как сильно ошибался. Парнишка был очень красив, особенно, когда смущённо принюхивался из далека. - Это альфа-лилия – пробубнил Сехун. – И для каждого омеги она пахнет так сильно и так привлекательно, что они не могут устоять… Омеги ищут себе альфу с таким же запахом, как и у этого цветка. - А с альфами также? – поинтересовался Чан, несмотря на его довольно чуткий нюх, цветок для него ничем не пах, разве что отдавал уже привычной сладостью, что повсюду преследовала его. - Почти. Они ещё ищут матка-грушу и отдают её плод понравившемуся омеге, чтобы тот мог иметь детей… - вздохнул Сехун, отводя взгляд в сторону. И вздрагивая от прикосновения чужих пальцев, которые заставили его посмотреть Чанёлю в глаза, которые сейчас искрились обожанием и искрами смеха. А волосы, которые благодаря стараниям Бэкхёна приобрели такой любимый Паком медно-красный оттенок, теперь были забраны назад в хвостик, в котором красовался большой белый цветок Альфа-лилии. Оценить этот цвет успел только Бэкхён, но даже у него не было такой реакции. Сехун смотрел на него с таким восхищением, что Чанёль ощущал себя богом, которому вот-вот начнут поклоняться. - Ты такой красивый, как и рассказывал Бэкхён… - тихо произнёс Сехун, прикасаясь к чужим волосам. – Я всегда любил слушать истории Бэкхёна про его прежнюю жизнь, прежний мир и особенно про тебя. С каждым днём я влюблялся всё сильнее и сильнее… Я даже пошёл в тот древний город на твои поиски, вопреки воли родителей. Мне всегда казалось, что ты здесь. Я должен был тебя найти… - И нашёл…! – тихо прошептал Чанёль, кладя одну руку на талию, а другой придерживая чужую шею. Сехун был немного ошарашен, но не вырывался, а наоборот, приник к чужому телу, отвечая на мягкий поцелуй, который становился всё глубже и дольше… - Я тоже тебя, кажется, люблю… С первого взгляда люблю… - оторвавшись от такого приятного занятия прошептал в чужие губы Чанёль. – Кажется, что самими творцами нам суждено было встретиться и любить … Но какие это были творцы, и как он рад, Чанёль так и не смог закончить. Чужие губы жадно сминали его, углубляя поцелуй и заставляя всё забыть: где они, что это за мир, что вообще здесь происходит. Мир сузился лишь до чужих, но таких желанных губ и ощущений, что они вызывали. Чужие прикосновения заставляли кожу пылать. Чужие губы нежно касались шеи, заставляя трепетать... Они были как две половинки одного целого. Истинно влюблённые... Истинные... Скоро пара переместилась в горизонтальное положение, ласки стали покрывать всё тело, порой бывая слишком интимными... Боги завистливы - вы знали? - Сехун...? - из-за спины послышался удивлённый голос, заставивший вспомнить об окружающем влюблённых мире. - Отец? Это не то что ты подумал, он не приставал, мы просто... Я это.... - начал оправдываться моментально подскочивший парень. - Чонин? - удивлению Чанёля, как и Кая, не было предела. Такого поворота событий ещё никто не ожидал.