Мимикрия

Немного от автора: Глава получилась очень Флаффной как по мне, не знаю, добавить ли этот жанр...? Приятного прочтения~ - Чонин? Ким Чонин? – Чанёль не мог поверить своим глазам. Перед ним стоял ещё один его друг, и, судя по всему, он не до конца узнавал его. - Уже вечер, пора домой. – Грубо произнёс парень с бронзовой кожей, немного зло глядя на пару. Путь обратно в деревню был гораздо короче, чем путь сюда. Сехун шёл рядом с Чанёлем, украдкой касаясь его руки. Чанёль же прожигал взглядом своего знакомого, что никак не реагировал на встречу старых друзей. На входе в деревню уже караулил взволнованный Бэкхён, меряя шагами ширину улицы. - ПакЧан! - увидев приближающихся людей, Бэк облегчённо вздохнул и подбежал к паре, чтобы обнять их. Но в нескольких сантиметрах от них остановился. Увидев тяжёлый взгляд из-за их спин. Злой парень резким рывком оказался около перепуганного Бэкхёна, хватая того за шиворот и утаскивая в дом. И заставляя пару идти следом. Разместились все в уже привычном Чанёлю доме Бэка, который понуро опустил голову и немого покраснел. - Я всегда говорил тебе. Твоё помешательство на прошлом до добра не доведёт. Я обещал твоему мужу, что пока его нет, я пригляжу за тобой,- злился Кай. - За столько лет я уже привык, что к нам наведываются такие альфы, и не раз. Ни для кого не секрет, что найти твоё слабое место проще простого. Его даже не надо искать. Но у нас был уговор. Пока Хунни был маленьким, ты мог ему рассказывать сказки, но не втягивать его, когда очередное ополоумевшее дерево, захочет поиграть с тобой. Ответом служила тишина и лёгко вздрагивающий Бён. На что Кай не обратил никакого внимания и продолжил: - В отличии от твоего мужа, это, - Кай кивнул в сторону сидящего Чанёля, - бревно, не будет тебя слушать, понимать. Я думал, что всё. Когда у тебя под сердцем появилась новая жизнь, ты образумишься. Тебе перестали сниться кошмары. Ты забыл о нём. Но вот, я возвращаюсь в деревню с хорошими новостями из нового леса и вижу, как какой-то пенёк с глазами целуется с моим сыном! Гневу парня не было предела. Он встал и начал расхаживать туда-сюда по комнате, изредко зыркая на всхлипывающего Бэкхёна. - А, что Бекона, уже того... Обрюхатили? - шёпотом поинтересовался Чанёль у стоящего неподалёку Сехуна. - Я думал, что вся эта фигня время занимает... - А она и занимает время. Очень много, - получил Чан такой же тихий ответ. - Но вы с Бэкки - долгожители, для вас мы живём слишком быстро. - Не говори с этой грудой опилок! Я его самолично сожгу! Повадился он мне тут руки распускать! - негодовал Кай. - Отец, не надо! Прошу тебя, - взмолился Сехун, не давая отцу добраться до своего избранника. - Я самолично достал его из капсулы сна! - Хунни, - Кай немного присмирел и продолжил, уже стоя смирно: - Ты же знаешь: все, кто был в тех камерах, умирали после двух лет проведённых там. Это не может быть он. - Почему я - это не я? - возмутился Чанёль, вскакивая с места и направляясь на выход, явно обидившись, но резко обернулся в дверях и добавил: - Тебе не идёт этот серый цвет. Ужасно! Твой настоящий тебе шёл гораздо больше!!! Кинув это фразу, Чан вылетел из помещения, выходя к краю деревни остудить голову. На улице, и правда, окончательно стемнело. Поднялся сильный ветер, гулявший в кронах деревьев, раскрывая просветы яркого, усыпанного звёздами неба. Открывшееся небо, лёгкое прикосновение ветерка, тьма и одиночестно приятно успокаивали его. Сидел, по ощущениям, Чанёль долго, пока кто-то тихо не пробрался к нему сзади. Повеяло слегка сладковатым ароматом, который исчез, когда Чанёль вышел из помещения. Чья-то мягкая рука приятно оглаживала плечи, заставляя успокоиться. - Ты знал Кая до временного Коллапса? - поинтересовался незнакомый голос. На вид человек перед ним был очень похож на Сехуна. Разницу составляли лишь рост и мелкие детали в виде расположения родинок. - Ты знал Кая до того, как вы оказались здесь? - повторил свой вопрос неизвестный человек. Но Чан всё пытался понять в чём подвох. Почему этот незнакомец так похож на его Сехунни? Сехунни? Дожили... Пока фигура с интересом разглядывала зависшего Чанёля, к ним подошёл и сам Сехун. Обняв незнакомца, он-таки познакомил их. - Это - мой папа - Лухан. Папа, познакомся, это Чанёль. Тот самый, про которого рассказывал дядя Бэкки. Настоящий! А отец ему не верит, - причитал Сехун, произнося всё почти на одном дыхании. - Тише, малыш, - незнакомец, который оказался омегой-папой, погладил Сехуна по волосам. - Сейчас мы со всем и разберёмся. Группа из трёх человек под предводительством нового лица выдвинулась в дом к Бэкхёну, и, как оказалось, успели очень вовремя. Кай, схватив за грудки, тряс задыхающегося хозяна дома. - Прекрати! - из-за спин, с того места, где стоял Чанёль, послышалось рычание. Он был в гневе. - Поставь его на землю. Если ты не забыл, Кай, - Чанёль особо сильно выделил это слово. - То силы у нас были равны. Но прошло много времени, и ты хочешь получить по тыкве пару раз? - Остановитесь! Хватит! - проскулил Бэкхён. Его глаза были полны слёз, а сам он безжизненной куклой висел в руках. - Я тебе не верю. Ты не ПакЧан... Он бы так не сделал! От таких слов у Чанёля все внутренности сделали сальто и сжались в комок. Единственный человек, что узнал его, теперь бросил. - Не ожидал Такое услышать. - Пак в мгновение помрачнел и теперь напоминал разгорающийся костёр, грозящий сжечь всё. - Ты всегда мне верил. А я всегда верил тебе. У нас не было тайн друг от друга. А теперь ты сомневаешься во мне... Я очень разочарован... Раз мне здесь не рады, тогда я уйду. С этими словами Чанёль рывком развернулся к двери и вышел, не обращая внимания на слёзы Бэкхёна и вопли удерживаемого в две пары рук Сехуна. Чан резко шагал не разбирая дороги. С этими лесами он знаком не был. Но, если судить по тому, что он слышал из рассказов - зверей в этих лесах не бывает. Надо было остудить голову. Подумать. Понять. Что же случилось. Лес был тёмным, но изредка появляющаяся луна хорошо освещала путь. Вскоре деревья расступились, и Чанёль вышел на поляну, залитую ярким лунным светом. Немного побродив по поляне, он улёгся под одним из раскинувшихся деревьев. Погода была тёплая, поэтому Чан и не заметил, как его сморил приятный сон. Утро наступило от пения мелких птичек. Спросонья Чанёль не сразу понял, почему он здесь находиться и что произошло. Воспоминания нахлынули небольшой волной, погружая Чана в глубокие раздумья. Ему было откровенно не понятно, почему его считали каким-то деревом, Чонин обозлился на него, и как вообще произошло, что их сын так понравился Чанёлю. Погрязнув во всех эти размышлениях, он и не заметил, как стоит около какого-то куста и методично срывает поражённые болезнью листья, после Чан принялся расчищать деревья от опавших веток, которые мешали им нормально расти. Закончив с кустом, он принялся за остальные растения на поляне. И не то, чтобы он хотел это делать. Просто большую часть времени он провёл с отцом, который воспитывал его в одиночку. Они, сколько Чан себя помнил, всегда бывали в садах, оранжереях, клумбах. Часто ездили в экспедиции и по программам по обмену опытом. Отец желал, чтобы Чан продолжил его дело - заботился о природе. По его мнению, природа всегда была главнее человека, и чтобы спасти себя, нужно спасти природу. Но Чанёль больше не разделял столь фанатичные взгляды отца. Его просто успокаивали растения. Ухаживать за ними, помогать. Открывать для себя новые виды. Сколько дней так провозился, Чанёль не знал. Он было попытался уйти глубже в лес с той поляны, но многовекове веревья не давали ступить и шагу, поэтому Чан так и остался на поляне. Сегодняшний вечер ничем не был отличен от остальных. Чан вымотав себя за день, привычно улёгся под оно из деревьев и мирно уснул, освещаемый светом луны. Однако утро было совсем не обычным. Этим утром Чанёль проснулся не от уже такого привычного пения птичек, а от придавливавшего его к земле груза, который не давал развернуться. Разлепив один глаз, Чан его сразу же закрыл, не поверив в реальность того, что он увидел. Протерев глаза, он открыл уже оба, но видение в виде спящего, полностью обнажённого и довольно миловидного парня, крепко сжимавшего его в объятиях и уложившего голову ему на грудь, не исчезло. Перепуганный и не совсем соображающий, откуда мог придти тот парень, почему он спит на Паке, заставили попытаться скинуть незнакомца с себя. Но попытка с треском провалилась. Незнакомец лишь крепче прижался к мощной фигуре и приоткрыл глаза. Скинуть с себя парня Чанёлю удалось лишь поле того, как тот окончательно проснулся и из каких-то кустов достал свои штаны, надев их. Парень был ниже Чанёля ростом, немного пухловат, но это не уменьшало его красоты. - Сюмин, - представился парень, ответно разглядывая Чана, представившегося в ответ. - Я не хотел тебя пугать, но и сам не знал, что так получится. Парень подошёл вплотную к нему: - Ты сам того не зная сделал то, что многие боятся сделать уже много десятков лет. Это место, - Сюмин обвёл рукой поляну. - Старый лес. А поляна где мы стоим - граница. И если по ту сторону лес может сам о себе позаботиться, то деревья на границе уже давно страдают. Я, к примеру, заразился чем-то и не мог никуда двигаться дальше. Но некоторым ты дал буквально вторую жизнь. Единственная мысль, посетившая Чанёля в тот миг была: "Это всё я сделал?" Всё таки его родитель оказался прав. Даже малая помощь иногда может быть неоценимой. - Старейшины этого леса решили сделать тебе небольшой подарок, - продолжал Сюмин, подходя всё ближе. Вокруг него вспыхивали искрами светлячки, летая вокруг, сбиваясь в облачка и рисуя странные, понятные лишь им рисунки. Свет вокруг начал сгущаться и меркнуть. Казалось, что сами деревья сдвигаются ближе друг к другу, закрывая этих двоих от всего. Вскоре единственным источником света остались лишь те непонятные светлячки, летавшие по всей поляне. Их становилось всё больше. Чанёль в ужасе стоял как вкопаный и рассматривал всё, что с ним твориться. Осторожные касания Сюмина едва ощущались на спине. Свет становился мягче и расплывался. Вскоре Чанёль понял, что на ногах он уже почти не стоит, полностью оперевшись на Сюмина. - По работе и награда. Твоиму избраннику очень повезло найти тебя, - смысл этих слов Чанёль никак не мог уловить, а после и не пытался, поглощённый тьмой. Его состаяние сейчас было похоже на очень нервный сон. Он постоянно просыпался и засыпал. Проснувшись в очередной раз, Чанёль смог наконец открыть глаза. Мир куда-то плыл. Был очень нечётким, и сфокусироваться на чём-то одном было сложно. Рядом лежала чья-то голова, что всхлипывала во сне. Когда мир обрёл большую чёткость, в голове можно было опознать Сехуна, что всхлипывал во сне и крепко держал Чанёля за руку. - О, уже очнулся? - вошёл в комнату Сюмин, явно чем-то недовольный. За ним в комнату влетел злой до чёртиков Кай, спор с которым был явно прерван. Поэтому его сейчас не интересовало ничего вокруг. - Да как, как такое возможно! С моим мнением ты уже не считаешься, да? - кричал Кай, яростно размахивая руками. От таких криков Сехун резко подскачил, а Чанёль поморщился. Слишком громко. Сюмин, будто ничего не замечая, сел на край постели, в которой лежал Чанёль. - Как себя чувствуешь? - поинтересовался Сюмин, под радосное бормотание Сехуна, полезшего обниматься с очнувшимся Чанёлем. -Если не считать, что мне сейчас все рёбра сломают, то нормально, - прохрипел Чанёль в ответ на ослабшие обнимашки, мягко поглаживая Хуна по спине. - Что произошло? Я особо ничего не помню. - Тебя принёс глава деревни и, по совместительству, мой муж. Ты был без сознания и провёл так около двух дней, - с облегчением пояснил появившийся в проёме Бэкхён. Немного посидев и поразмыслив, Чанёль оконательно привёл мысли в порядок, задавая волнующий его вопрос: - Сюмин, так ты Глава деревни? И муж моего Бекона? - Да, - расхохотавшись ответил повеселевший парень, который наконец-то нормально оделся. В голове у Чанёля крутилась ещё куча вопросов, начиная от того, что Сюмин делал в том Старом лесу и заканчивая просьбой к Каю не сверлить всех таким убийственным взглядом. Но высказать их не получилось. Откуда-то с улицы раздался такой знакомы и родной голос, противится которому Чанёль не мог, хоть и слышал в первый раз. Он резко встал с кровати и быстро вышел на улицу. Самого говорившего увидеть не удалось, но удалось услышать ещё несколько голосов, что переговаривались над его головой. - Это лес, - пояснил подошедший следом Сюмин. - Он общается с тобой. Ты помог Старому лесу, которого все боялись. Ты сохранил его. И лес отплатил тебе. Он сделал тебя его хранителем. - Что?! - истерично завопил Кай. - Он? Это клоун? Хранителем леса? Чанёлю очень не нравился крик, рвущий голову буквально поплам, в то время как нежный полушёпот Сюмина успокаивал. - Наши предки сами в праве решать, что им позволено, а что нет, - продолжил спор Сюмин. "Иди к нам... Иди... Ты помог нам... Мы поможем тебе..." "Иди к нам... Твой избранник уже готов..." " Подойди ближе..." "Мы скрепим ваш союз нерушимой клятвой..." Шёпот усиливался. Он шёл от деревьев, они звали. Колебания Чанёля прервал Сехун, незаметно для всех взявший его за руку. Тепло разлилось по всему телу. Казалось, что так должно быть всегда. Так правильно. Так надо. "Иди..." "Иди." "Иди!..." Решение было принято, как только Чанёль заглянул в эти наполненые трепетом глаза Сехуна. - Я слышу их... - выдохнул, благоговейно гладя на деревья вокруг. Шаг. Второй. Руки леги на кору большого и могучего дерева. И поднялся столб искр. И мир вокруг прекратил существовать. Теперь светлячки появлялись из Чанёля, садились ему на плечи, руки, одежду, Летали вокруг Сехуна. Ветки спускались, буквально оплетая со свех сторон, отгораживая от всех. Сохраняя их от всех невзгод. Вокруг становилось темно, но не как в прошлый раз. Тьма не поглощала. Казалось, они сами создавали свет. - Этот брак был одобрен Старейшими из деревьев, - пояснил напуганному Каю и присоединившемуся недавно Лухану. - Их встреча была предначертана судьбой. Но сама пара, о которой теперь переговаривались не только жители деревни, но и деревья, стояла в крепких объятиях друг друга. " Тебе предстоит постигнуть ещё много тайн. Познать много бед и утрат. Но он всегда будет рядом" - особо низкий голос дерева доносился издалека. "Спасибо..." "Спасибо вам, что подарили мне эту вечную любовь...!"