Сегодня ты останешься со мной

— Сегодня ты останешься со мной, пока я не усну. И будешь здесь до самого утра. Это приказ. — Да, мой господин. * * * Сиэль проснулся от того, что что-то довольно чувствительно давило на его правый бок. С трудом разлепив веки, мальчик глянул вправо, чтобы тут же понять причину: поверх его одеяла, положив голову на согнутые руки, безмятежно спал его дворецкий. Глаза Себастьяна были закрыты, черные волосы тонкими прядями рассыпались по бледной коже и белоснежным простыням, на тонких губах застыла улыбка. Сиэлю даже показалось, что он слышит тихое сонное дыхание. Или нет?.. Сиэль резко сел в кровати и хотел было вслух выразить все свое негодование, но передумал. Мальчик понял, что никогда не видел, чтобы демон спал. Как же это, Себастьян? Ты же говорил, что тебе не нужен сон! Зачем ты лгал?.. Взгляд Сиэля легко скользнул вниз по плечам, по спине своего нерадивого слуги и… остановился. Замер. Там, внизу… У демона. Не было. Ничего. Не было. Тела. Юный граф остекленевшим взглядом проследил, что тело Себастьяна оканчивается как раз в том же самом месте, что и край графской постели. А дальше… была только кровь. Черная кровь заливала каменный пол. Графская кровать своими резными ножками утопала в крови. Несколько секунд Сиэль бездумно смотрел на кровавые ручейки, змеящиеся в щелях между каменных плит. А потом, не давая себе опомниться, рванул одеяло, спрыгнул босыми ногами прямо в эту кровь и, задыхаясь, словно после изнурительного бега, приник к высокому фамильному зеркалу в тяжелой резной оправе, висящему на противоположной от кровати стене. Маленький граф впился невидящими глазами в свое отражение. В его левом глазу пылала печать контракта. * * * …Трое демонов преклонили колени перед Серым Ангелом Весов, прежде чем один из Темных заговорил: — Я сказал ему, есть те, кто просят за душу этого ребенка. что он будет прощен, если оставит этого ребенка. Он отказался. Он говорил о каком-то приказе… Он не оставил нам выбора. Ангел Весов долго молчал. А потом его слова прошелестели, словно ветер. Ветер в кронах деревьев, скрытых от взгляда в густом предрассветном тумане… — Разумеется. Все правильно. Выбрав этот путь, теперь он, не зная сам, прощен вдвойне… Правда, теперь маленький человек связан контрактом с мертвым демоном. * * * Граф Сиэль Фантомхайв не знал, который сейчас час. Он потерял счет времени. А толстые каблуки его туфель все так же упрямо отсчитывали камни лондонской мостовой. Нет, Себастьян Михаэлис! Ну неужели же ты думал, что избавишься от меня так просто?!. Ты дурак, дворецкий! Ты не можешь. Я все равно найду тебя! Я знаю, ты можешь быть кем угодно: этим парнишкой, продающим сегодняшние газеты. Этой черной кошкой, шмыгнувшей в подворотню. Этим смеющимся измазанным в саже грузчиком в порту. Этим отвратительным грязным стариком. И даже этой вот чопорной старой леди, гуляющей по набережной со своим непослушным внуком и маленькой глупой собачкой! Пусть ты даже мертв… У тебя контракт. * * * Стемнело. Но вернуться в поместье, в свою комнату, в свою постель, где проснулся сегодня утром в чужой крови… Нет, сейчас об этом не могло быть и речи. Поэтому юный граф, не долго думая, дернул дверь первой же харчевни и, пройдя между рядами столов, укрылся в самом дальнем и темном углу почти пустого, скупо освещенного обеденного зала. Пусть он и демон. Но отчего-то некоторые человеческие привычки все еще имели над ним свою власть. Например, мальчик по-прежнему нуждался в еде. Умел чувствовать боль и усталость. И сейчас просто очень хотелось спать… Сидя за массивным и слишком высоким для своего роста столом, Сиэль понял, как же сильно у него болят ноги… А еще — что на него смотрят. Уже несколько минут со странным интересом смотрят из противоположного угла. Смотрят украдкой. Молча. Нехорошо. И не успел вздохнуть, как почувствовал жуткую вспарывающую боль в шее пониже левого уха, там, где бьется пульс сонной артерии. Теряя сознание от боли, боковым зрением ухватил у своего плеча блеск окровавленной стали. Потом чьи-то руки ловко и беззастенчиво обшарили все его тело, выворачивая карманы, срывая дорогую брошь, вырывая из ушей серьги… И в этот момент… — Простите, уважаемый господин… Не знаете ли вы, как добраться до ближайшей гостиницы? Уже так поздно, а я совершенно не знаю этого города… Совсем рядом — в каких-то двух шагах — стояла невысокая миниатюрная женщина. Совсем молоденькая. Должно быть, монашенка, потому что ее голову и плечи покрывала скромная серая ткань рясы, а на груди тускло блестел символ ее ордена — большой, размером с ладонь, золотой крест. В полутьме харчевни несчастная подслеповато щурилась, видимо, ее плохое зрение сегодня сыграло с ней роковую шутку… Нет сомнений, это говорила именно она. Уважаемый господин, тот самый, который только что занимался Сиэлем и его дорогими побрякушками, медленно отпустил плечи мальчика, позволив его телу мягко опереться о стол. И обернулся к женщине. — Разумеется, сестра, я покажу вам гостиницу, пойдемте, это в нескольких минутах ходьбы отсюда. С этими словами господин аккуратно подхватил монашенку под локоть и настойчиво повел ко входной двери. Из противоположного конца зала за их уходом пристально следили еще три пары глаз. Лежа щекой в луже собственной крови, медленно стекающей на пол по отполированным тысячами ладоней доскам стола, Сиэль наблюдал. Рана на шее уже почти затянулась, а резкая боль отступила. Видимо, такая мелочь, как смертельное ножевое ранение, больше не имела для тела мальчика особого значения. Даже на голодный желудок. Ведь в том, что ты — демон, определенно, есть свои преимущества! Но долго отдыхать не пришлось. Как только грабитель удалился, на плечо юного графа требовательно легла чья-то рука. Резко обернувшись, мальчик в мгновение ока был схвачен поперек груди, бесцеремонно выдернут из-за стола и прижат к полу. Чужая ладонь легла на его рот, а в ухо еле слышно шепнули: — Только не кричите и не сопротивляйтесь. Сейчас нам нужно выйти отсюда. Тут еще остался кое-кто, кому вам не стоит попадаться на глаза. Вы меня слышите? Сиэль кивнул. Тогда незнакомый мужчина (а это был именно мужчина), крепко ухватив за руку, увлек его за собою в тень, ко входу для прислуги, и дальше, через темную пустую кухню и кладовую к запасному выходу. Немного отдышаться юный граф смог, лишь оказавшись в каком-то грязном переулке в десяти кварталах от злополучной харчевни, когда незнакомец наконец немного убавил шаг, чтобы сказать: — Если вас интересует ночлег, и вы не хотите вновь ощутить на себе всю прелесть гостеприимства этого квартала, идемте со мной. Тут неподалеку действительно есть гостиница. Если у вас нет денег, на эту ночь я могу оставить вас у себя, — и добавил, — Я знаю, кто вы, и что вы хорошо расплатитесь со мной. Отвечать Сиэлю сейчас было нечего. Да и не хотелось… * * * Стоя в темном холле маленькой загородной гостиницы, у высокой дубовой стойки, освещенной двумя старыми чадящими лампами, и так и не отняв руки у своего нежданного покровителя, Сиэль наконец получил возможность украдкой рассмотреть его. Незнакомец договаривался о комнате. — …Меня зовут Грэй Эскалас. Да, Эскалас. Да, ударение на второй слог… Хм, да, у меня действительно испанский акцент… У мужчины были длинные, ниже плеч, прямые светлые волосы и бледное молодое лицо. Он был высок, статен и одет в длинный потертый темно-серый плащ, напоминающий дорожную одежду священника, однако, не лишенный элегантности. — …Да, номер на троих. В неверном свете керосиновых ламп ему можно было дать как двадцать, так и тридцать шесть. — …Через четверть часа сюда прибудет моя жена, миссис Сворд-Эскалас. Прошу вас проводить ее ко мне. Также нам нужна горячая вода и сытный ужин, и побыстрее, мой сын очень устал в дороге. Незнакомец говорил негромко, лаконично и чрезвычайно вежливо. Но было ясно: указания, данные таким тоном, будут исполнены точно и незамедлительно. * * * — …Значит, мистер Эскалас. — О, вы весьма наблюдательны. Это мое имя. Сиэль задумчиво рассматривал нехитрое убранство этого трехместного семейного номера, состоящее из обеденного стола со стульями, старого шкафа и двух кроватей по разные стороны окна: одной большой двуспальной и одной узкой и маленькой — видимо, детской. — …Та женщина, монашка…- проговорил юный граф. Обращаясь больше к своим мыслям, чем к собеседнику. — Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке, — отчего-то незнакомец усмехнулся и добавил более утвердительно, чем вопросительно, — Вас ранили. Вам нужна помощь. — Об этом не стоит волноваться, — поспешил заверить мальчик, прикрывая ладонью шею, — он меня всего лишь оцарапал. — Что ж, граф, у меня медицинское образование, но если вы не желаете, чтобы я осмотрел вас… Нет, Сиэль давно перестал верить в рождественского деда, человеческую доброту и чудеса. — Откуда вы меня знаете? Эскалас вновь улыбнулся. — Ну что вы, кто же не слышал о графе Фантомхайв, Цепном Псе ЕЕ Величества? Догадаться было не трудно, ведь одеты вы вполне подобающе вашему высокому статусу, а среди отпрысков благородных семей Англии действительно не много мальчиков, носящих на лице черную повязку… — Кто вы? — Грэй Эскалас. — Чем вы занимаетесь? — Я… занимаюсь… В серых глазах незнакомца мелькнула странная растерянность и даже печаль. Будто он и в самом деле не знал или не мог вспомнить, чем же занимается… Но тут их разговор, более напоминающий допрос с пристрастием, прервали. Щелкнул замок, тихонько скрипнула дверь. А на пороге стояла та самая монашенка! Только сейчас ее роскошные цвета вороного крыла длинные волосы не были укрыты, а на груди больше не было креста. И она вовсе не щурилась в темноте! Ее черно-серое закрытое одеяние, в полутьме харчевни так напомнившее Сиэлю монашескую рясу, в действительности оказалось скромным, но чрезвычайно элегантным платьем, изящно подчеркивающим ее миниатюрную точеную фигурку. Бросив Грэю Эскаласу лучезарный взгляд и получив от мужчины ответный легкий кивок, молодая женщина тихонько притворила за собой дверь, порхнула в комнату и без лишних церемоний присела к Сиэлю: — Меня зовут Вероника Сворд-Эскалас. Вы можете звать меня просто Веро. Наш ужин несут сюда, а вода уже готова. Граф Фантомхайв, позвольте проводить вас в ванную комнату. Если хотите, я также могу помочь вам искупаться. У нее были глубокие черные глаза, необыкновенно длинные пушистые ресницы и низкий певучий голос. Весь ее облик был напоен каким-то необъяснимым ароматом женственности и обаяния. Говорила она с тем же странным акцентом, что и Грэй Эскалас. И отчего-то ей не хотелось сопротивляться… * * * Еда оказалась вполне сносной. Ели молча. Молодой Грэй Эскалас ел с видимым удовольствием, а его спутница — и того пуще. Она ела быстро и неожиданно много, тщательно распиливая и один за другим отправляя в рот маленькие кусочки ветчины, омлета, бекона с сыром, заедая все это тушеной картошкой, капустным пудингом и овощным салатом. И при этом все же оставаясь удивительно привлекательной! Меланхолично ковыряя вилкой капустный лист, Сиэль украдкой следил за движениями ее тонких увитых золотыми кольцами пальцев, которые полчаса назад так заботливо помогали ему в ванной… И пытался понять, каков же истинный статус леди Веро, кем на самом деле приходится Эскаласу эта странная и удивительно красивая женщина. Потому что вместе они менее всего походили на образцовую супружескую чету… А еще — как проснуться от того странного, бессмысленного сна, в котором сейчас находится он, маленький демон Фантомхайв… С полуночным ужином было покончено, пустые тарелки отосланы на кухню. А между тремя существами, волею случая оказавшимися сегодня вместе в этом тесном гостиничном номере, так и не было сказано больше ни слова. Мнимые супруги Эскалас не хотели говорить, а юный граф Фантомхайв потерял интерес к расспросам. В конце концов, чем меньше спрашиваешь, тем меньше приходится рассказывать самому… Тихонько встав из-за стола, леди Веро расставила возле каждой из кроватей по легкой ширме и выключила оба светильника, таким образом давая знак, что пора готовиться ко сну. * * * Сиэль долго не мог уснуть. А когда уснул, во сне к нему пришел Себастьян. Такой же, как и прежде. Только его иссиня-черные волосы сейчас были абсолютно седыми. И в этих пепельно-белых волосах запутался ветер… Загадочно улыбаясь, Себастьян молча присел перед мальчиком на одно колено и так же, как обычно, ловким невесомым движением поправил на его шее бант. А Сиэль, боясь задохнуться от волнения, следил за руками Себастьяна, на которых сейчас не было перчаток… Чтобы узнать, чтобы удостовериться… Да! Печать контракта была все там же, там, где и должна была быть: линии знака, как и прежде, свивались в терновый венец и звезду, вписанную в круг, на бледной коже правой кисти. Тогда почему же, почему… Сиэль проснулся. И почувствовал, как по лицу стекают бисеринки пота. Или, может быть, слезы?.. Следующие два часа он спал беспокойно. А, вынырнув из тревожной дремоты еще до рассвета, понял, что уже в течение какого-то времени в его сон вплетаются чьи-то тихие вздохи и стоны. Но бархатный тембр этих звуков говорит не о боли, а о наслаждении… Достаточно было одного взгляда сквозь тонкую щель в створках ширмы, чтобы мальчик покраснел до корней волос. Он в который раз видел то, чего не должен был видеть. Тонкое плетение ширмы, стоявшей у кровати Эскаласа и его спутницы, в бледном свете луны было почти прозрачным. И Сиэлю почудился обнаженный женский силуэт. Будто леди Веро, изогнувшись, словно кошка, склонилась над мужчиной. В причудливой игре света и тени мальчику привиделось, что, одной рукой лаская ее пышную округлую грудь, другой рукой Эскалас бесстыдно проникает между ее бедер, вырывая из ее уст те самые чувственные хриплые стоны… Сиэль упал на подушку и, зажав уши руками, крепко зажмурился. Мальчику вдруг показалось, что все это делают сейчас с ним и одновременно делает он сам! Боясь пошевельнуться или вздохнуть, Сиэль пролежал так еще несколько минут. А потом, когда наконец осмелился отнять руки, все было тихо. Выбрался из постели, схватил со стула свою одежду и, не оборачиваясь, тихонько скользнул в коридор. * * * Светало. В холодном утреннем воздухе висел туман. Стоя на крыльце и зябко обняв себя руками, Сиэль отрешенно смотрел, как на востоке, окрашивая небо всеми цветами радуги от нежно-голубого до красного и фиолетового, рождается новый день… Когда что-то большое и теплое мягко опустилось на его плечи. — Уже проснулся, мальчик с двумя лицами? Бросив быстрый взгляд, маленький граф Фантомхайв узнал на своих плечах тот самый потертый серый плащ своего знакомого незнакомца… Сиэль был до того удивлен, что даже забыл уточнить, что это за странное обращение, и когда они успели перейти на «ты». Грэй Эскалас кивнул ему: — Доброе утро. Кажется, у нас остался неоконченный разговор. До отъезда у меня есть еще немного времени… Сейчас, в предрассветных сумерках, впервые по-настоящему вглядываясь в это лицо с правильными, женственно-тонкими чертами, Сиель вдруг понял, насколько же его нежданный собеседник на самом деле молод и… красив. Улыбаясь одними глазами, Грэй добавил: — К тому же, я знаю, что ты потерял нечто очень важное для себя. Ты что-то ищешь, мальчик с двумя лицами. Вернее, кого-то. И, думаю, я могу помочь тебе найти его. Маленький граф онемел. О чем говорит этот странный человек?! Действительно ли он знает больше, гораздо больше, чем… И знает, что случилось прошлым утром?!. Знает. О Себастьяне. Но ведь это… просто невозможно! Или возможно?.. И этот молодой незнакомец знает, куда на самом деле уходят мертвые демоны… Словно в подтверждение этим мыслям, Эскалас утвердительно кивнул. И Сиэль сорвался. — Где он?! Говори! Но Грэй остался невозмутим. — Я скажу тебе кое-что очень важное, а за это ты отдашь мне одну вещь, — с этими словами мужчина взглядом указал на правую руку Сиэля, украшенную фамильным перстнем с синим камнем, — Вот это колечко. Не раздумывая ни секунды, Сиэль снял с пальца кольцо и бросил незнакомцу: — Говори. Эскалас ловко поймал перстень в кулак и, аккуратно взяв большим и указательным пальцами, поднес навстречу первым робким солнечным лучам: — Да, исполнено замечательно, — произнес он задумчиво и восхищенно, — Такой большой камень… А какая работа! — Грэй снова сжал перстень в ладони, — Пожалуй, я оставлю себе… эту подделку! Но ты все же отдай мне настоящий, тот самый, что лежит у тебя под платочком в нагрудном кармане! Да, Сиэль вовсе не был опытным демоном. Но прятать или подменять разные мелкие вещички, в мгновение ока сотворив их точную копию, он научился почти сразу. И делал это мастерски. Поэтому ему было тем более удивительно, что незнакомец так легко раскусил его трюк, ведь поддельный перстень внешне абсолютно ничем не отличался от настоящего! В ответ на удивленно-вопросительный взгляд маленького графа Эскалас только пожал плечами: — Ну, я ведь все же фокусник. Мальчик пытался сложить в уме разрозненные фрагменты какой-то рассыпающейся головоломки… — Фокусник?.. — Да, это моя профессия… И тут Сиэля осенила догадка… Которая сразу объясняла многое. Почти все. Ну конечно, это же так просто!.. — Себастьян, ты!.. Где ты был так долго?! Отвечай! На этот раз пришла очередь незнакомцу удивляться. Причем вполне правдоподобно… — Прости, малыш, но я не знаю, о чем ты, — произнес он мягко. В полном решимости синем взгляде юного графа полыхнула ярость: — Ты не смеешь… ты не можешь лгать мне! Сними перчатку! — Что?.. — Сними перчатку и покажи мне свою правую руку. Сейчас же! Это приказ! Немного помедлив, мужчина все же неохотно стянул тонкую серую перчатку и обнажил руку. Кожа тыльной стороны правой кисти была абсолютно чиста. Печати не было. — Ладно, Грей Эскалас, я верю тебе. Сиэль почти опустил голову… И тут почувствовал себя пригвожденным к полу ледяным взглядом внимательных серых глаз. — Только вот я тебе не верю, граф Сиэль Фантомхайв! Или, может быть, тебя правильнее было бы назвать демон Сиэль Фантомхайв? А, мальчик с двумя лицами?.. В голосе Эскаласа теперь звенел метал. Сиэль попятился, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Запоздало понимая, что ввязался в партию с куда более сильным соперником, чем он сам, а действительное количество и тем более расположение фигур на шахматной доске на этот раз неизвестно… — Да кто ты такой?! Что тебе нужно?! Маленький граф уже лихорадочно просчитывал в уме все мыслимые и немыслимые для обычного человека пути к бегству, как вдруг незнакомец улыбнулся тепло и устало и, глядя все так же пристально, спросил: — Лучше скажи: что нужно ТЕБЕ? И это помогло Сиэлю вернуть себе остатки хладнокровия. — Чего ты хочешь? — повторил граф с мрачным упрямством. — Всего лишь помочь тебе. Так ты отдашь мне кольцо? — Кто ты? Что тебе нужно? Зачем тебе помогать мне? Почему ты зовешь меня… человеком с двумя лицами? Зачем тебе мое кольцо? В ответ Эскалас только печально покачал головой. — Тебе не хватит того, что у тебя сейчас есть, чтобы расплатиться со мной за все эти ответы. Поэтому если ты хочешь найти то, что ищешь, просто отдай мне кольцо. Сиэль стоял и смотрел в глубокие серые глаза. И холодная ярость отступила. А вместо нее пришла пустота. В самом деле, маленький граф Фантомхайв… маленький демон Фантомхайв! Чего же ты ищешь? Твоя месть свершилась, твоя цель достигнута. Тебе больше нет места в этом мире… В мире людей. Как и нет места в мире демонов. Все еще пытаешься собрать осколки прошлого? Всего того, что еще помнит этот синий фамильный камень… Поздно. Все изменилось. Ушло. Безвозвратно. Как и должно было уйти. Сохрани лишь тепло в своем сердце… Ведь сейчас… Нет. Ничего. Больше. Нет. Ничего. Остался лишь маленький мальчик. Который потерялся. Который больше не знает, куда идти… Чувствуя, как по щекам бегут слезы, Сиэль медленно вынул и, не глядя, протянул Грэю Эскаласу свой фамильный перстень. — Нет, не так. Вздрогнув, мальчик поднял вверх полные слез глаза. — Одень. Его странный знакомый, мягко улыбаясь, протягивал мальчику свою правую руку. Тыльной стороной вверх, как это делают на венчании… Что ж, если он так этого хочет… Сиэль взял эту красивую руку и, не глядя Грэю в глаза, неумело надел свое кольцо на подставленный безымянный палец. И получил в ответ едва заметное ласковое касание… Задержавшись на несколько секунд, Грэй мягко отнял руку, и, отвернувшись, молча направился к двери. Сердце в груди Сиэля оборвалось. — Стой! Ты же обещал мне помочь! Обещал сказать что-то важное… Ты… ты лгал мне?! Ты и не собирался ничего говорить?! Стоя уже на пороге, Эскалас обернулся. И его слова прошелестели, словно ветер. Ветер в кронах деревьев, скрытых от взгляда в густом предрассветном тумане… — Ах да, конечно… Не нужно далеко ходить, если то, что ищешь, находится прямо у тебя перед глазами. Сиэль бессмысленно смотрел, как за Грэем медленно закрывается старая деревянная дверь. А когда наконец, опомнившись, бросился за незнакомцем и, с силой дернув на себя дверь, ворвался в полутемный холл гостиницы, там никого уже не было. * * * Влетев в номер, Сиель нашел там леди Сворд-Эскалас. Сидя на кровати, женщина не спеша кончиками пальцев разбирала тяжелые черные волосы. Увидев запыхавшегося мальчика, она обворожительно улыбнулась. А дальше все произошло так стремительно, что маленький граф не успел даже удивиться. — Мне пора, — сказала женщина, вставая ему навстречу, — Уже утро…- ее украшенные кольцами пальцы коснулись его щеки, — Теперь для тебя все будет непросто, малыш с двумя лицами. Еще никто из людей не выжил, встретившись с Ангелом Весов. Но есть кое-кто, кто любит тебя. Поэтому Ангел Весов взял у тебя лишь твой грех и твою боль… На прощание я хочу кое-что сделать для тебя. Я, Меч Ангела, заберу твою неопытность. Я сделаю тебя взрослым. С этими словами леди Веро склонилась к его лицу, обняла за шею и… *Примечание: Эскалас (испан.) — «Весы». * * * Первое, что Сиэль понял, придя в себя, — что на нем нет одежды. Совсем. Второе — что он в гостиничном номере, один, сидит на полу, а за окном — ясный солнечный день. Щурясь от яркого света, граф нашарил рядом серый плащ Грэя Эскаласа. Странно, но сейчас этот плащ не казался мальчику таким уж большим… Натянув плащ, Сиэль поднялся с пола и огляделся. На настенных часах оказалось уже без трех минут одиннадцать, а собственная одежда была в беспорядке разбросана по всему номеру. Взгляд юного графа бездумно скользнул по поверхности высокого зеркала, висящего на противоположной стене… И замер. Сиэля больше не было. Он. Не отражался. В зеркале. Но если комната совершенно пуста, как же там, в зазеркалье, мог появиться этот странный, да к тому же совершенно голый молодой человек в наброшенном на плечи сером плаще?!. Сиэлю понадобилось несколько сводящих с ума минут, чтобы понять: этот голый незнакомец — он сам. Стараясь сосредоточится и наконец унять бившую его нервную дрожь, молодой граф пристально вглядывался в свое новое отражение. Сейчас из зеркала, напряженно сдвинув брови и сжав тонкие губы, на него смотрел юноша примерно восемнадцати лет, с бледной удивительно нежной кожей и отросшими темно-каштановыми непокорными вихрами. Черты его лица, теперь тонкие, удлиненные, совершенно утратили ту миловидную округлость, благодаря которой раньше его так легко можно спутать с совсем еще молоденькой хорошенькой девушкой. Внимательный синий взгляд прежде по-девчоночьи широко распахнутых глаз сейчас стал пронзительно-цепким и колючим, полностью утратив всю былую детскую непосредственность. Теперь Сиэль был красив той самой дьявольски редкой надменной красотой, в которой причудливо соединились аристократическая мужественность и завораживающее очарование женственности. Пошатываясь, пытаясь приспособиться к собственному непривычно высокому росту, а также к новой длине рук и ног, граф собрал свою одежду, которая теперь оказалась категорически мала. К счастью, предусмотрительно захваченные из дома чековая книжка и пять шиллингов серебром все еще были на месте, в потайном кармане пиджака. Но любимый карманный револьвер исчез. А еще куда-то пропала черная глазная повязка. Как ни старался, Сиэль не мог отыскать ее. Хотя… почему бы тогда вместо повязки не воспользоваться… маленькой иллюзией? Одно легкое движение руки — и печати как не бывало. Оба глаза выглядят совершенно одинаково. Как ему раньше не приходило это в голову? А ведь так гораздо удобнее… Что ж, теперь нужно было как-то выбираться отсюда. И первым делом — раздобыть новую одежду. * * * Спустившись в холл, Сиэль со вздохом облегчения обнаружил, что вчерашний портье сменился, и теперь за гостиничной стойкой сидит уже немолодая аккуратно одетая женщина, возможно, жена хозяина. Женщина читала книгу. Поплотнее запахнувшись в длинный плащ, Сиэль решительно направился к ней. Надеясь, что за высокой стойкой она не сразу заметит его босые ноги. — Доброе утро, мадам. Сегодня отличная погода, не так ли? Женщина оторвалась от чтения и подняла глаза: к ней, обезоруживающе улыбаясь, обращался самый обворожительный юноша на свете! По крайней мере, ей так показалось. Откуда ей было знать, что этот юноша сейчас думает только об одном: как бы не потерять равновесие и не упасть. — Мое имя Марк Вальтер Брю, — не краснея, соврал Сиэль, — Я остановился в шестьдесят четвертом номере. Сегодня я уезжаю и прямо сейчас хотел бы расплатиться, — с этими словами граф высыпал перед женщиной все свое серебро, — Но прежде у меня к вам есть одна просьба… Видя, что его собеседница слушает очень внимательно, и, похоже, моментально оценила неплохие возможности его кошелька, юноша, понизив голос, придвинулся ближе. — Вчера мы с моими спутниками играли в карты. Видите ли, игры — это моя слабость… И мне немного не повезло — я проиграл. А поскольку хотел отыграться, то поставил на кон все, что у меня было. Даже мою одежду… — тут юноша виновато улыбнулся, — Мои спутники уже уехали, но были так добры, что оставили мне в долг немного денег… Если вы решите мою проблему и в течение часа достанете для меня любую, повторяю, любую чистую мужскую одежду, обувь и небольшой чемодан, я буду помнить вас всю жизнь! И еще одна просьба… Понимаете, я не хотел бы огласки. Разумеется, за ваше молчание я заплачу двойную цену… Кстати, у вас не найдется бумаги, пера и чернил? * * * Женщина — действительно хозяйка гостиницы — оказалась весьма толкова и расторопна, и уже к полудню Сиэль, избавившись от всей своей наличности, взамен приобрел скромную, но зато подходящую по размеру и совершенно новую одежду: простую свободную белую блузу и вполне сносные черные брюки. Что касается выданных ему сапог, то они были несколько неудобны… Сиэль решил, что купит себе другие, как только раздобудет деньги. Белье в комплект не входило: видимо, женщине и в голову не могло прийти, что к ней в холл явится молодой мужчина совсем без оного… А граф предпочел не заикаться. Сложнее всего оказалось с координацией. Но осваиваться с этим получалось все лучше, к тому же, новое тело на поверку оказалось весьма ловким и гораздо более сильным физически. Сиэль решил, что привыкнет. Одевшись, граф присел за стол и после небольших раздумий взялся за принесенные ему писчие принадлежности. Более четверти часа он потратил, много раз повторяя на бумаге свою личную подпись наследника семьи Фантомхайв, пока не убедился, что она выходит такой, как и прежде, без чрезмерного нажима. После чего сжег лист с черновиками подписи в камине, проследив, чтобы все сгорело без остатка. Потом вынул чековую книжку и, выписав чек на предъявителя, спрятал книжку обратно в карман. Сложил в новоприобретенный чемодан свою детскую одежду. Бегло окинув взглядом комнату, надел плащ, взял чемодан и вышел вон, посудив, что больше ему здесь делать нечего. В последний раз подойдя к гостиничной стойке, чтобы отблагодарить хозяйку и сдать ключ, молодой человек узнал: перед отъездом господа Эскалас попросили передать тому, кто станет платить за номер, небольшую записку. К этим своим словам хозяйка гостиницы добавила белоснежный конверт. Отойдя от стойки и вскрыв конверт, Сиэль прочел следующее: «Милый граф, вы были столь очаровательны, что я хотела бы сделать вам еще один небольшой подарок. У ворот вас будет ждать кэб. Он отвезет вас, куда вы пожелаете. Ваша Веро.» Нужно было добраться до города. А наличных денег больше не было. Поэтому… * * * Садясь в кэб, который, к слову, действительно ждал его у ворот, граф услышал недовольное ворчание пожилого возницы: — Вот так всегда… Я бы мог отвезти вас куда угодно, но вы выбрали всего лишь Лондон… Сиэль остановился: — Куда угодно?!. — Ну, разумеется, — вздохнул возница, — Вас что, не предупредили, что это кэб желаний? Почему-то этот человек — тощий старик, сидящий позади кэба на высоких козлах, — не был похож на того, кто просто болтает языком… — Кеб… желаний?.. Тогда я хочу… — Невозможно, мой господин. Вам подарили всего одно желание. — Я хочу изменить его! — К сожалению, это невозможно.