Будь ближе

Эва сидела у окна и умиротворенно наблюдала за дождем. Сейчас она впервые за долгое время ощущала спокойствие и прилив новых сил, способствующих началу новой жизни. Она была права, Лондон смог многое в ней изменить. Теперь у нее была своя небольшая квартирка в одном из спальных районов с выходом на крышу, с которой открывался просто волшебный вид, на вечно дождливый город. Если бы кому-то в голову сейчас пришла мысль спросить девушку, счастлива ли она, она бы точно ответила "да". Она была счастлива, когда разбирала вещи, была счастлива, когда ей позвонила Нура и клятвенно заверила, что они с Вильямом приедут к ней летом, когда Вильде прислала ей фотографии их нового автобуса, когда она просто решила посидеть на подоконнике и попялиться на дождь. Все эти пусть и крошечные, но такие приятные моменты снова и снова заставляли ее улыбаться. Эта поездка - лучшее, что могло с ней произойти, и теперь Мун в полной мере это осознавала. Внезапно к горлу подкатил ком. Под ребрами что-то засосало, а во рту появился отвратительный привкус чего-то ядреного. Ни секунды не раздумывая, Эва вскочила с места и понеслась в свою небольшую ванну. Ей срочно требовалось прочистить желудок, иначе ее просто вывернет наизнанку прямо здесь. Склонившись над унитазом, девушка отправила в него все, что съела на завтрак, на ужин, да и вообще, кажется все, что съела за последние несколько дней. "Отравление" - тут же пронеслось в ее рыжей голове, а рука потянулась к аптечке в шкафчике над раковиной. С горем пополам девушке удалось найти нужные таблетки, но стоило только достать из упаковки хотя бы одну, как Эву снова вывернуло от ее запаха. Странно, раньше казалось, что эти таблетки не пахнут. Нужна вода. Много воды! Уняв дрожь в ногах и позывы вновь подступающей рвоты, Мун быстрым шагом преодолела расстояние до кухни и в несколько глотков осушила литровую бутылку. Удивившись самой себе, рыжая приложила ко лбу руку и чуть не вскрикнула, оценив, насколько тот был холодным. Словно ее неделю держали в ванной со льдом. Совершенно запутавшись в симптомах и окончательно разрываясь между отравлением и акклиматизацией, она, прихватив с собой еще воды, медленно вернулась к подоконнику, на котором оставила свой ноутбук. Здесь явно не обойтись без гугла! Стараясь не смотреть на дождь, который теперь, почему-то, тоже начал действовать на нервы и ослабший желудок, Эва ввела в поисковик все, что с ней произошло за последние 15 минут и стала ждать хоть каких-то нормальных разъяснений. И.....они спокойствия ей точно не добавили! - Не может быть! - воскликнула Эва, почувствовав легкое головокружение из-за того, что снова резко подорвалась на ноги. Быстро натянув на себя джинсы и первый попавшийся свитер, рыжая выскочила из дома прямо под дождь, не особо заботясь о том, что может в добавок ко всему еще и заболеть. Ей нужна ближайшая аптека. Натянув горловину свитера едва ли не до лба, она с шумом ввалилась в светлое помещение, чем распугала несколько английских бабулек, что-то рассматривающих на стеллажах. Прошлепав мокрыми кроссовками по идеально чистому полу, Мун быстро подозвала к себе фармацевта и на ломаном английском стала объяснять, что ей нужно от этой жизни. - Тест на беременность, - несколько раз повторила она, тыча пальцем в свой живот, а затем в какие-то коробочки за спиной женщины в халате. С четвертого раза они друг друга поняли. Поднеся Эве то, что ей нужно, женщина придирчивым взглядом окинула покупательницу и тихо усмехнулась. Сейчас Мун было на это плевать. Достав из кармана несколько слегка промокших купюр, она швырнула их к кассе и так же быстро удалилась, надеясь как можно скорее опровергнуть эту безумную теорию. Какая из нее мать в 17 лет? Мать-одиночка? Мать- неудачница? Мать-тусовщица и алкоголичка? Да ни один ребенок такого не заслуживает! Ворвавшись в свою квартиру, которую она, к слову, забыла закрыть, рыжая скинула с себя мокрую одежду, оставаясь в майке и нижнем белье и тут же понеслась в ванную, раскрывая уже ставшую ненавистной коробочку. В инструкции сказано ждать. Мун прекрасно понимала, что эти 3 минут станут самыми долгими в ее жизни, а потому, бросив тест на столик в гостиной, девушка с непроницаемым выражением лица поплелась на кухню заварить себе чай. Конечно, она прекрасно понимала, кто отец ребенка, который уже, возможно, живет внутри нее. Кроме этого человека она ни с кем не спала в последнее время, но то, что он причастен к чаду в ее животе - это самое ужасное, что могло произойти с ней в ее новой жизни. А если она беременна, что следует сделать? Об аборте не могло идти и речи, она не сможет убить собственное дитя, но как сказать маме? Как сказать Нуре, которая сразу поймет, что в ее подруге что-то изменилось? Стоит ли говорить ему? За этими мыслями рыжая совершенно не заметила, что чашка, в которую она заливала кипяток, переполнилась и вода начала стекать на ее босые ноги. Зашипев от боли, Мун убрала опустевший чайник и снова убежала в ванную, подставить ступню под струю холодной воды. Слишком много времени сегодня у нее проходит именно в этом помещении - так себе надежда на светлое будущее! - Мать твою, - ругалась она под нос, когда из-за смены температур ожог начал сильно чесаться, - Что может сделать этот день еще хуже? ЧТО?! Мне на голову свалится дом? Высунув ногу из воды, рыжая медленной поступью вернулась к своему чаю и, взяв кружку в руки, с тяжелым сердцем пошла к брошенному тесту. Внезапно в дверь кто-то позвонил. Не ожидая гостей, Эва сильно дернулась, из-за чего большая часть чая оказалась на ее майке, растекаясь по груди и животу. - Серьезно? - чуть ли не взвыла от отчаяния она, проклиная тот момент, когда посмела посчитать себя счастливой. В одной руке держа полупустую чашку, в другой зажав тест, но так и не посмотрев на результат, Эва нехотя подошла ко входной двери. Девушка уже решила, что пошлет сейчас нахер любого, кто окажется за ней, и ей совершенно плевать ,кто попадет под горячую руку первым. Дверь раскрылась. Что? Что она там говорила про то, что в этой ситуации не хватает только свалившегося на голову дома? Кажется, свалившийся на голову Шистад прекрасно справится с ролью финальной вишенки на этом торте из безумия. Мун уже всерьез задумалась, не стукнулась ли она где головой сегодня, и не галлюцинации ли все это, пока парень, столбом стоявший напротив, без зазрения совести рассматривал ее промокший из-за дождя и чая силуэт. В голове рыжей сейчас боролись два желания: с силой захлопнуть дверь и пойти прилечь, или попытаться коснуться нежданного гостя. - Мун, блять, лицо попроще. Не каждый день к тебе прилетает любовь всей твой жизни, бросая свои важные дела, - нагло, но с искренней и теплой улыбкой на лице выпалил парень, окончательно выводя девушки из строя. Из рук на пол полетела кружка. - Т...ты, - протерев одной рукой глаза, промямлила Эва, все еще убежденная, что происходящее не более, чем бред. - А что, ожидала кого-то другого? Или тебе в каждом аэропорту этого гребанного мира парни пачками признаются в любви? - с долькой недовольства спросил Крис, когда его взгляд вдруг настиг руки девушки, в которой все еще был зажат тест, о котором сама Мун успешно забыла, - Это что? Прежде, чем рыжая успела прийти в себя и хоть на что-то среагировать, парень добросовестно отобрал зажатый между пальцами предмет, а затем тут же поменялся в лице. Эва громко сглотнула, мысленно отвешивая себе сотый подзатыльник за то, что вообще открыла дверь, ну и за то, что наивно надеялась, что прошлая жизнь ее больше никогда не побеспокоит. - Знаешь, что? - после минутной заминки и внимательного осмотра вещицы в руках, медленно, но твердо произнес брюнет, заставив девушку вздрогнуть, - Можешь сделать со мной все, что угодно. НО! Боже тебя упаси, Мун, сейчас сказать, что это не мой ребенок. Поверь, я тебя просто прибью! Эва открыла рот, но так и не придумала, что сказать. Казалось, ее "счастье", совсем недавно обретенное в Лондоне, стремительно ползло на новый уровень....

Happy End

Шистад сидел на холодном полу, прислонившись спиной к двери. Точно так же по другую сторону сидела Эва, прикрывающая в немых рыданиях рот. Она не знала, чего хочет сейчас. Вся эта ситуация камнем огрела девушку по голове, и продолжает добивать, не смотря на все попытки сопротивляться. Она знала, что он не ушел. Знала, что не уйдет, хоть и пыталась выгнать его на протяжении двух месяцев. Он буквально спал под ее дверью, а девушке приходилось выходить на улицу через окно при помощи пожарной лестницы. — Эва, я слышу, что ты плачешь! — выдохнул Крис, проведя пальцами по перегородке, так безжалостно разделяющей их, — Неужели то, что я уже восьмую неделю живу у тебя под дверью, что я бросил все к чертям и примчался к тебе, что готов принять отцовство в 19 лет — это недостаточный повод открыть мне? — Открыла уже один раз! — заглушив слезы, ответила рыжая и аккуратно поднялась на ноги, — Никто не просил тебя, Шистад, приезжать сюда. Никто не просил забрасывать свою жизнь, никто не просил становиться отцом в 19. Я вполне могу сама воспитать МОЕГО ребенка. Или сделать аборт! Последнее слово больно полоснуло по сердцу. Нет, Мун никогда не совершит такое. Может, она и будет не лучшей матерью, но никогда не убьет свое дитя. И плевать, будет Крис рядом или нет. Это не их ребенок, это ее ребенок, и ни с кем она его делить не собирается. Убивать тем более! Да и поздно уже. Сделав несколько шагов в гостиную, рыжая прислушалась. Если раньше из-за двери и доносилось тяжелое дыхание, либо какие-то другие посторонние звуки, то сейчас в воздухе витала идеальная тишина. «Ушел» — для себя решила рыжая, а сердце отчего-то сжалось еще сильнее. Не успела Эва дойти до дивана и снова приступить к рыданиям, как в коридоре послышался оглушающий треск, а затем громкий удар и гневные возгласы. С плеча снеся входную дверь, Крис влетел в квартиру, задаваясь вопросом, почему не поступил подобным образом раньше. Почему? Потому что раньше ни про какой аборт речи и близко не было! Быстро настигнув Мун, он рывком развернул ее к себе и вцепился руками в плечи покрасневшей из-за слез девушки, не позволяя ей произнести и слова. — Аборт? Ты, блять, в своем уме? Ты думаешь, я позволю тебе убить нашего ребенка? Нет, я скорее дождусь, когда ты родишь, и прибью только тебя, ясно? Неужели мысль о том, что можно попытаться простить меня хуже, чем мысль об убийстве? — тряс ее за плечи парень, а на его лице отражалась такая боль, что Эве хотелось рефлекторно сжаться. — Крис, — жалобно протянула девушка, окончательно обмякнув в руках брюнета, — Что нам делать? Ты даже парень так себе, какие из нас родители? Губ Шистада коснулась слабая улыбка, что было даже странно для такой ситуации. Поддавшись внезапному порыву, он крепко прижал к себе возлюбленную, стараясь не касаться слегка округлившегося животика. Он услышал это тихое «нам», и это было лучшее, что ему вообще доводилось слышать когда-либо. Наконец-то, Мун смирилась с тем, что теперь не одна. Их теперь даже не двое, их трое, и ни одна сторона не посмеет разорвать эту связь. Конечно, головой Крис прекрасно понимал, что не сможет отказаться от всего ради Эвы, что будет продолжать пить, сбегать от нее на вечеринки, изменять, затыкать уши, когда их малыш будет кричать по ночам. Но парень верил, верил, что в один прекрасный день все изменится. Что он придет домой, где будет сидеть счастливая улыбающаяся рыжая, а на руках у нее их дитя, которое будет старательно произносить свое первое слово. Крис верил, что именно в этот момент осознает, что для полноты картины ему не нужно больше ничего. Ни вечные пьянки, ни другие девушки, ни свобода. Он просто будет счастлив. Счастлив также, как и его маленькая семья. Ему просто нужно время, нужно чувствовать, что его кто-то любит и ждет. — Я не знаю, Эва, — наконец ответил он, заключая лицо девушки в свои ладони и едва касаясь ее лба губами, — Сейчас я точно могу сказать только одно: я не оставлю вас, что бы не случилось. А если такое произойдет, то просто напомни мне о том дне, когда тебе удалось вытащить меня с того света. Я вернусь в Норвегию, найду твоего бывшего кудрявого кретина и попрошу снова по мне проехаться, но на этот раз так, чтоб меня не успели спасти. Ты мне веришь? Ответа не последовало, вместо этого Эва лишь подняла на парня глаза, в которых все еще стояли слезы. Руки непроизвольно дернулись к животу, но это движение не позволило им разорвать зрительного контакта. — Ты веришь мне? — выдохнул ей буквально в губы Крис и, после слабого утвердительного кивка, впился в них мягким, но до боли желанным поцелуем. Несколько месяцев спустя — А я сказал, что моего ребенка не будут звать в честь твоего бывшего, — недовольно размахивал руками Крис, пока Эва спокойно сидела на диване и доедала свои конфеты. — Исак не мой бывший, — вставила свои пять копеек девушка, но Шистада это заботила мало, он продолжал возмущаться. — Может, давай сразу второго заведем? Назовем Юнас, чтоб я себя прям вообще прекрасно чувствовал, — гневно причитал он, из-за чего на шее уже сильно пульсировала венка. — Может! — кивнула девушка, — Тем более, на всех твоих бывших я рожать устану. — Очень смешно, Мун, ха-ха-ха, — зло свернул глазами Крис, внезапно резко тормозя, — Так Исак все-таки был твоим парнем! — Не смеши меня, он гей, — усмехнулась рыжая, поглаживая ладонью живот. — Это тебе никогда не мешало по пьяне лезть целоваться именно к нему, — справедливо заметил брюнет и плюхнулся на диван рядом с возлюбленной, устав кричать. Это повторялось изо дня в день, ведь им так и не удавалось найти компромисс в имени для будущего ребенка. Все начиналось и кончалось руганью. Вернее, для парня это была ругань, Эва же спокойно принимала и переваривала все его слова, все равно раз за разом отказываясь принимать его условия. Это чертовски веселило рыжую и не меньше бесило Криса. — Иди сюда, — притянула она его за руку, обвивая ручками шею и зарываясь пальцами в волосы, — Мы с тобой уже это обсуждали. Исак Мун хорошо звучит! — Исак Шистад — отвратительно просто, — поморщился парень, переставив ноги Эвы на свои колени. — У ребенка будет моя фамилия. — Разве что через мой труп! — И что мне мешает тебя сейчас убить? — ухмыльнулась рыжая, оставляя короткий поцелуй на скуле Криса. — Хотя бы тот факт, что ты в меня безумно влюблена. Ну и пока ты с дивана будешь вставать, я успею тридцать раз спрятаться, — тихо засмеялся он, проводя рукой по животу Мун. — Вот что очень смешно, ха-ха-ха, — возмущенно нахмурилась девушка и отвесила Шистаду подзатыльник, — Я не настолько толстая! — Ты самая красивая, солнце, — успокаивающе прошептал он, зарываясь носом в рыжие волосы девушки. Это работало! Всегда работало, когда они ссорились. Им просто нужно чувствовать друг друга рядом. Стоит лишь быть чуточку ближе, и они могут прекратить любой, даже перерастающий в гражданскую войну спор. Конечно, это может быть и не любовь на всю жизнь, но сейчас они не могут друг без друга. Спасение каждого в том, с кем человек себя и представить не мог. Спасение Криса в теперь уже тихой и домашней Эве, спасение Эвы в чертовом прожигателе жизни и взбалмошном Крисе. Смогут ли они друг без друга? Безусловно. Хотят ли они быть друг без друга? Никогда! — Давай так, — опустив голову на грудь парня и переплетая пальцы рук, мягко предложила Мун, — Если будет девочка, то имя даешь ты. Если мальчик, то я. Согласен? — Я не ты, Мун, я на многое согласен, — усмехнулся парень, за что получил свой юбилейный, сотый подзатыльник, — А знаешь, у меня никогда не было секса с полными девушками. Развлечемся после родов? Эва громко фыркнула и одним ловким движением руки грубо спихнула парня с дивана на пол. — Пошел ты, Шистад, — прошипела она, а брюнет лишь снова рассмеялся, ведь прекрасно видел тень улыбки на лице любимой. И Эва действительно улыбалась. Улыбалась, потому что знала, что совсем скоро им обоим представиться возможность выбрать подходящие имена…