Будь ближе

— Пожалуйста, Вильям, всего один раз! Можно? — чуть ли не умоляла Нура, широко распахнув свои и без того огромные глаза. Магнуссон усмехнулся и, наконец, кивнул. Сатре потерла руки и быстро направилась в сторону брюнета, замершего в дверном проеме. Крис готовился к худшему, сразу машинально прикрыв руками голову. Он не сбежит, он знает, что заслужил гораздо больше, чем просто избиение блондинкой. Он заслужил ненависть Мун и, черт возьми, приложит все усилия, чтоб это исправить. Прикрывать стоило бы не только голову… Сладко улыбнувшись парню, Нура с колена заехала ему прямо в пах, да так, что даже Магнуссон болезненно скривился. — Думаю, ты знаешь, за что! — сложив руки на его спине, шепнула она согнутому вдвое Пенетратору. Как бы Крис ни старался, нормально он бы ответить сейчас все равно не смог, а потому, вспомнив, как захлебываясь кровью и мыча, с ним соглашался Васкес, он просто слабо кивнул и схватился рукой за косяк, чтоб не рухнуть на пол. Нура удовлетворенно хмыкнула, возвращаясь к Магнуссону, который закусил костяшки, не без сочувствия глядя на друга. — Где Эва? — хрипло спросил Шистад, когда Сатре швырнула ему упаковку льда, которую он тут же приложил к месту удара. — Спит, — сообщила блондинка, пока Крис еле слышно постанывал от облегчения, — И не дай Бог ты разбудишь ее своими стонами! Парень тут же набрал полные легкие воздуха и перекрыл дыхание, опасаясь нарваться на очередной удар. Вильям поджал губы, все же мысленно извинившись перед ним за импульсивность Сатре, но все же, в общем и целом, был с ней солидарен. — Тащи его на кухню, теперь можно и поговорить, — тихо попросила девушка, чмокнув возлюбленного в щеку. Магнуссон просиял. Медленно и вальяжно он направился к Шистаду, который согнулся так, что едва ли не целовал пол. — Неплохо удар поставлен. На тебе тренировалась? — все так же слабо усмехнулся Крис, но, как только Вильям оказался рядом, нашел в себе силы и наградил друга пинком, — Никогда больше не смей так делать, ясно? Понять, о чем говорит брюнет, не составило труда, и Магнуссон мысленно поаплодировал себе за тот наглядный маленький спектакль. Ну, а что, Шистаду можно устраивать показательные выступления, а им с Эвой нет? Подхватив друга под руки, Вильям оттащил его в соседнее помещение, где Нура уже делала кофе. И, вопреки моральным устоям и гордости, три чашки! Разлив по сосудам горячий напиток, она снова села за стол, где ее уже ожидали Пенетраторы. Еще до приезда Криса они с Вильямом решили, что, хоть Эва будет и против, но парень должен знать о ее отъезде. Правда, о сроках единогласно принято было умолчать, но ведь если Шистад сумеет помочь, он сделает это и за сутки. Но и об этом Мун знать не обязательно, главное, чтоб они просто взаимодействовали. Ну или хотя бы разговаривали. Да чтоб она хоть не посылала его каждый раз, как видит — уже было бы неплохо. Стоило их помирить, хотя Нура и была руками и ногами против этой идеи. Вильям настоял, раз за разом повторяя, что Крис не такой кретин, но убеждая в этом больше себя, чем девушку. Осталось только выяснить, какие у Шистада намерения по отношению к Эве, а этим Сатре уже займется лично. Она не позволит этой бестолочи без конца способствовать появлению слез на глазах ее лучшей подруги. Будучи уже в курсе произошедшей часом ранее ситуации с участием Мун и Вильяма, Нура ближе придвинулась к Крису и внимательно посмотрела в его потемневшие глаза. — Зачем вернулся? — серьезно спросила она, выжидающе вглядываясь в лицо парня, чем напоминала Магнуссону строгую учительницу, отчитывающую опоздавшего ученика. — За кем! — тут же поправил ее Шистад, не опуская глаз, но часто прикрывая их. — И что ты ей скажешь? — не отступала Сатре, начиная морально давить на брюнета. Было видно, что Крис задумался. На лбу парня появилась глубокая морщинка, а глаза приняли какой-то мутный непроницаемый оттенок. Повисло напряженное молчание, сопровождаемое лишь сбитым дыханием Шистада. И лишь спустя пару минут, когда Вильям уже в конец отчаялся, его друг снова открыл рот. — Ничего, — коротко ответил он и передернул плечами. Нура удивленно приподняла брови. — Наговорил я и так предостаточно, думаю, лучше начать хоть что-то делать, — пояснил свои слова Шистад, а Магнуссон поперхнулся кофе. — Совесть по дороге подобрал? — не удержалась от комментариев Сатре, но, почувствовав на коленке руку Вильяма, быстро остыла и снова приняла невозмутимый вид, — Как ты думаешь, можем ли мы верить тебе? Шистад усмехнулся, почти справившись с тупой ноющей болью между ног. — Верить можете, но все равно не станете этого делать, не так ли? Разве что Вильям, но не ты! — легко отвечает он и незаметно подмигивает Нуре. Блондинка кивнула, ничуть не скрывая своего скептицизма. — Ребята, вы где? — послышался сонный, немного приглушенный голос за дверью, а затем послышались шаги. Крис немного растерялся, как и Сатре, тут же вскочившая с места. Магнуссон напрягся и наклонился к другу, начав быстро-быстро шептать. — Мать Эвы забирает ее в Лондон, если хочешь кому-то что-то доказать — найди способ оставить ее в Норвегии. Но Мун этого знать не должна, ты меня понял? На лице Шистада в считанные секунды отразилось около десятка различных эмоций: от полнейшего шока, до полной уверенности в себе и своих действиях. Парень кивнул. Дверь открылась, пропуская внутрь фигурку, закутанную в длинный плед. — Чего не отзываетесь? — спросила Эва, осматривая помещение. На глаза девушки тут же попался явно лишний в их приятной обстановке человек. На этот раз Мун не собирается его избегать, не собирается посылать, но и разговаривать с ним тоже пока не собирается. Молча проходит и садится рядом с друзьями, отбирая у Сатре ее кофе. — О чем болтали? — настойчиво игнорируя взгляд Криса, спросила она и практически искренне улыбнулась. — О том, что Шистад очень хочет кое-что тебе сказать, ну или сделать! Мун окинула парня коротким взглядом, отмечая его сильное напряжение, но тут же вернула все свое внимание подруге. Стоит ли поговорить с Шистадом? Да! Хочет ли она поговорить с ним? Определенно нет. Молча наблюдает, как Магнуссон встает со своего места и подхватывает на руки удивленную таким действием Сатре, вынося ее из кухни. Невольно, где-то глубоко внутри, но девушка все же немного завидует отношениям этих двоих. Может Вильям и не намного лучше Криса (смешно, да-да, Вильям не лучше, конечно), но может стать другим ради того, кого любит. А Шистад просто не любит никого, поэтому и продолжает свою бурную, совершенно бестолковую и никчемную жизнь, прикрываясь маской полного кретина, которому не важно ничего, кроме наличия девушки на ночь. Интересно, почему тогда он выбрал именно белую розу — символ чистоты и непорочности? Построил подкат на контрасте? Что ж, удалось вполне успешно! Эва все еще смотрит в чашку, когда стул рядом скрипит, и Крис начинает медленно к ней приближаться. С каждым шагом дыхание его становится тише, а в его движениях проглядывается какой-то сковывающий фактор. Так было с Юнасом, когда они расстались, будто что-то мешает двигаться свободно. Интересно, что! К удивлению рыжей, да и наверно, к своему собственному тоже, Шистад не садится на стол, как обычно привык это делать, а мягко и плавно опускается на колени, упираясь взглядом девушке в плечо. Это заставляет Мун наконец обернуться. Парень не поднял глаз, продолжая прожигать взглядом плечо и, судя по выражению лица, пытаясь подобрать нужные слова. — Эва, — тихо, почти неслышно произносит он, а рыжая буквально вздрагивает всем телом, сильнее кутаясь в плед, — Только не перебивай, ладно? Говорить — нет, слушать — возможно! Мун закрыла глаза, молча позволяя брюнету продолжать. Крис вздохнул. Такое в жизни ему еще не приходилось переживать, но тем не менее сделать это необходимо, а потому стоит взять себя в руки. — Честно говоря, я не знаю, что нужно говорить. Я просто виноват! Виноват в том, что ты плакала, в том, что превратил твою размеренную жизнь в какую-то дикую игру без правил и смысла, в том, что тебя чуть не трахнул Якудза, но даже осознавая это, я вел себя с тобой, как последний мудак. Внезапно парень вскочил на ноги, обхватывая ладонями лицо Эвы и разворачивая ее голову к себе. — Да, блять, не умею я извиняться, понимаешь? Умею разводить, насмехаться, посылать, что угодно, но не это. Поэтому только тебе и только сейчас я могу это сказать, ясно? Прости меня, Мун! Прости за все, что с тобой случалось по моей вине. Я не могу обещать, что что-то изменится, не могу обещать, что впредь никогда не буду вести себя рядом с тобой, как кретин, но пожалуйста, попробуй мне поверить. Мне нужен всего один шанс! — Так было с Ибэн? — вырвалось у Эвы прежде, чем она успела обдумать. Хватка брюнета ослабла. — Да, так было с Ибэн, — решил честно признаться он, но тут же осекся, поджав губы, когда вспомнил, с кем именно начал Ибэн изменять, — Но перед ней я не был так виноват! — Просишь шанс из чувства вины? — попыталась не взорваться Мун, чувствуя, как внутренности закипают. — Сука, это невозможно! — спустя минуту молчания заключил Крис и отошел от рыжей, — Не знаю я, что еще сказать! НЕ ЗНАЮ! Зря вообще я все это затеял, такая же тупая затея, как и все остальные. Ну к черту! Рывком подняв Эву за плед и притянув к себе, Шистад сделал то, о чем мечтал с самого утра. Воспользовавшись тем, что такого девушка никак ожидать не могла, он накрыл ее губы своими, обхватывая руками то место, где под одеялом должна была быть талия. На этот раз рыжая и не пыталась сопротивляться внезапному натиску, а просто растаяла в объятиях Криса, удивляясь своей мягкотелости по отношению к нему. А Шистаду буквально снесло крышу. Это определенно стоило того, чтоб нахер разбиться на полной скорости, чтоб получить коленом в пах, чтоб стерпеть допрос и все осуждающие взгляды. Эта секунда стоила всех вместе взятых часов, которые он провел в объятиях однодневных дешевок. Потому что, Вильям был прав, Мун не такая и никогда такой не станет. А он был просто слишком слеп, чтоб разглядеть ее потенциал, пуская слюни только по соблазнительному телу. Боже, как можно было так ошибаться столько времени? Он терзал ее губы, раз за разом пробовал на вкус, заставляя тихо постанывать. В какой-то момент плед слетел с плеч Эвы, и она предстала перед Крисом в тонком комбинезоне, который плотно прилегал к телу, что свело парня с ума окончательно. Он заставлял ее прижиматься к нему всем телом, чувствуя нарастающее напряжение в штанах. Но нет, только не сегодня. Слишком рано, она должна верить ему, а не считать временным развлечением, тем более, если это уже далеко не так. И снова мало воздуха. Чертов кислород, ну почему он так нужен в самый неподходящий момент? Шистад отстранился, пытаясь привести сбившееся дыхание в порядок. Руки Мун, висевшие вдоль тела, теперь обхватывали плечи, будто девушка всеми силами старалась закрыться от того, что стоит в нескольких сантиметрах от нее. Этот жест Крису совершенно не понравился. Большим и указательным пальцами он приподнял лицо девушки, заставляя ее посмотреть ему в глаза. Парню нужны ответы, нужно услышать подтверждение тому, что теперь он в праве называть ее своей. Он должен это знать! — Знаешь, Шистад, — совершенно спокойно заявляет девушка, что не соответствует ее внутреннему состоянию, — Из-за поцелуев с тобой меня бросили уже два парня. Так себе закономерность! И Крис в этот момент подавляет в себе целых два желания: нервно рассмеяться и недовольно фыркнуть, ведь стоит лишь представить это тело в чужих руках, как хочется рвать и метать, круша все, что попадется на пути. — Это значит «нет»? — на полном серьезе спрашивает он, впервые очень страшась услышать положительный ответ. — Это значит, что ты мне теперь должен нового парня, Шистад, — ухмыляется Мун, оставляя короткий поцелуй в уголке губ брюнета, — А лучше, двух! — Хочешь, чтоб я из ревности убил человека? — приподнимает бровь Крис, надеясь на то, что Эва не поймет, что спрашивает он серьезно. — А будешь ревновать? — с напускным ужасом восклицает девушка, прикрывая рот ладошками. — Только не к Исаку твоему, — кривится брюнет, намекая на то, что не очень приветствует выбранную блондином ориентацию, — А в остальных случаях из меня будет ебашить такая ревность, что накроет всю Норвегию. — О, угрозы? — Предупреждение, — улыбается парень, зарываясь лицом в густые рыжие волосы, которые приятно пахнут персиком. — Но я еще не сказала да, Шистад, ты на испытательном сроке, — лукаво произнесла Мун, окончательно подавляя внутреннюю борьбу. В конце концов каждый имеет право на второй шанс, даже такой, как Пенетратор. «Главное, чтоб твой испытательный срок не истек после того, как ты свалишь от меня в Англию» — пронеслось в голове Криса, но озвучил он совершенно другую мысль. — А ведь я забочусь о тебе, — кивнул он, принимая умное выражение лица, — Я спас тебя от вафли, которая даже в ответ меня ударить не смогла, когда я целовал тебя у всех на виду… «Даже, от двух» -…так что где мое спасибо? — Там же, где и мое за то, что я спасла тебе твою херовенькую жизнь, — нахально сверкнула глазами Мун и, схватив с пола плед, вылетела из кухни, так и не заметив, что прямо за дверью стояли и все внимательно слушали вполне довольные результатом Вильям и Нура.

***

Четверг 09.20 Нура, Сана, Вильде, Эва и Крис сидели в столовой и молча играли в игру «Посчитай, сколько взглядов направленно на Мун». Вторую неделю девушка живет с Шистадом, потому что жить в доме, в котором совсем недавно развернулась драматическая сцена с участием матери, она пока не может. Еще три дня женщина будет в отъезде, а значит пока можно порадоваться жизни и придумать новые аргументы в пользу того, что Эве будет лучше в Норвегии, чем в Лондоне. Хоть она и не подозревала об этом, но буквально под боком Пенетратор сутками занимался тем же. Но и эта проблема отошла на второй план, когда пара впервые приехала в школу вместе и вошла в здание, держась за руки. Что удивительно, настоял на этом именно Крис. И все, с тех пор мирная жизнь девушки скатилась просто прямиком в адскую яму. Письма с угрозами расправы, постоянные оскорбления, шепот за спиной, косые взгляды — будто снова повторяется история с «Пенетраторским мясом», но при этом вся ситуация с тех пор успела набрать значительные обороты. Эва боялась надолго оставаться где-то одна. Все время девушке приходилось либо находится в компании подруг, либо держаться за Шистадом, который грозился жестоко наказать всех, кто посмеет причинить Мун вред. После того, как два самых разгульных главаря их банды обрели свои вторые половинки, остальные Пенетраторы тоже стали время от времени присматривать за девушками, постепенно сближаясь с их компанией. Но сегодня все иначе. Сегодня все Пенетраторы уехали на очередную разборку с Якудзами, которые что-то сделали с их автобусом и, впервые за все время отношений, девушки остались практически одни, поддерживаемые лишь тремя подругами, которые и глаз не сводили с Нуры и Эвы. Конечно, Мун успела рассказать им о своем скором отъезде, так что все уроки напролет каждая думала, как бы устроить саботаж и оставить рыжую в Осло, не смотря на запрет ее матери. Получалось слабо, но это все равно лучше, чем ничего. — Справа 27, — объявила Сана, поправляя хиджаб. — Слева 16, — отчиталась Крис, повертев в руках ложку для йогурта. — Сзади 8, но я не понимаю, на кого они направлены: на Нуру или на Эву, — поджав губы, произнесла Вильде и тяжело вздохнула. — Потому что не нужно было переезжать к Шистаду сразу после того, как он один единственный раз снизошел и извинился, — снова подала голос Сана, отодвигая от себя поднос с какао, — Ты хоть видела его Инстаграм за последние пару дней? Три фотки с посторонними бабами! Почему именно к нему? — А где мне тогда спать? — закатила глаза Эва, устав объяснять одно и то же, — Вильям звал остаться пожить у него, но что-то мне подсказывает, что Сатре была бы против! — Что? — оторвавшись от телефона, подняла голову Нура, когда услышала свою фамилию. — Ничего, — как ни в чем не бывало, хором ответили девушки, только прибавив блондинке подозрительности. — А насчет Инсты. Он меня ревнует, не я его, тем более, он знает, что будет в случае измены, так что даже думать об этом не хочу, — распустив волосы, спокойно произнесла Мун, — Тем более, между нами еще ничего не было, так что пусть мальчик хоть немного развлечется прежде, чем окончательно превратиться в «монашку». Девушки дружно рассмеялись, но быстро затихли, когда Нура вдруг резко встала с места, уронив стул. Ничего не объясняя, девушка быстро помчалась к выходу, прихватив с собой сумку. Лишь спустя пару минут до остальных дошло, что стоило бы пойти за ней. Наплевав на то, что скоро звонок, девушки похватали вещи и тоже выбежали из школы, тут же натыкаясь на причину такого поведения Сатре. Посреди школьного двора у машины Магнуссона стояли Вильям и Крис с одним сплошным кровавым месивом вместо лиц. Сердце Мун упало. Может, она все еще не считала их с Шистадом полноценной, нормальной парой, но в такие моменты ей казалось, что этот человек самый родной и близкий для нее, а внутри зарождалось стойкое желание пожалеть его и сделать все, чтоб ему стало лучше. — Чем вы думали? — подбегая к парню и срывая с себя шарф, чуть ли не закричала она. Крис сплюнул кровь и попытался улыбнуться, что не позволила ему сделать в очередной раз разбитая губа. Эва тут же прислонила шарф к носу брюнета, стирая сгустки крови с его лица. Тем же занималась и Нура, пока остальные девушки ошалело смотрели друг на друга. — Никто не знал, что их будет больше, — пожал плечами Вильям и получил подзатыльник от Сатре. — Когда уже между вами прекратится этот детский сад? — закатила глаза Мун, обращаясь и к «своему» парню, и к другу одновременно. Оба решили оставить этот вопрос без ответа. — Еще одна драка, Крис, и твой испытательный срок превратится в условный, — шепотом произнесла рыжая, на что Пенетратор снова попытался ослепительно улыбнуться. — И вот я снова нахожу лишнее подтверждение тому, что стоит дать кому-то себя покалечить, чтоб ты снова начала называть меня по имени, — подмечает он, растапливая холод внутри девчонок. Пятница 20.45 — И долго ты еще собралась от меня прятаться по соседним спальням? — постучавшись в комнату, отведенную под «покои» Мун, протянул Крис, — Между прочим Вильям и Нура ночевали вместе еще до того, как официально стали парой. — А мы целовались до того, как ста…- послышался голос девушки с той стороны двери, но осознав, что чуть не ляпнула, Эва так и не закончила предложение, чем вызвала ухмылку на лице Шистада. — Кем-кем мы стали? — начал издеваться он, пытаясь спровоцировать рыжую открыть дверь. — Соседями, просто соседями, — вышла из положения Мун и тут же перевела тему, — Еще раз твои долбанутые фанатки обольют мои волосы медом, Шистад, я перевяжу тебя красивой ленточкой и пошлю им в подарок, разом избавившись от всех проблем. Парень скрипнул зубами. Он знал об инциденте, произошедшем на одной из перемен, после которой Эве пришлось быстро бежать домой, и уже поклялся себе завтра найти этих куриц и очень серьезно с ними поговорить. Но это утром, а сейчас его голову занимало совсем другое. — Ну может ты все-таки мне откроешь? В кои-то веки! И в лицо скажешь, что я проблема, которую следует подарком отправить в руки кровожадных девиц. А я скажу, что не позволю тебе так со мной поступить, потому что тебя только оставь без присмотра! — пнув дверь ногой, произнес брюнет. Что его раздражало в этой девушке, так это упертость. Как закрывается в комнате после прихода со школы, так потом лови ее в те редкие минуты, когда она соизволяет оттуда выходить. Или вообще через окно сбегает к своим подружкам, с которыми основательно напивается и усыпает потом непонятно где. Что угодно, только не вечер в компании Криса, и это уже бесит! Парень уже сто раз успел пожалеть, что отдал ей спальню именно на первом этаже. В комнате все стихло. Прислушавшись, Шистад уже подумал, что она снова слиняла к Вильде, наконец, вымыв из волос весь мед, но нет, он ошибся. Послышался щелчок. Дверь распахнулась, выпуская в темный коридор лучи яркого света. — Хорошо, скажу в лицо, — обхватывая руками шею Криса, томно произнесла Мун, — Ты проблема, Шистад! Секундная ухмылка сквозь нестерпимую боль в губе, и вот уже его руки покоятся на пятой точке рыжей, а сама Эва обхватывает ногами бедра парня, прикусывая его нижнюю губу. Барьер пал, ведь девушка впервые впускает брюнета в свою обитель за долгих две недели. И Шистад не рад, он просто не в себе от предвкушения. А Эва думает о том, что если ей и суждено навсегда покинуть Норвегию, то стоит хотя бы оторваться напоследок. Суббота 02.11 Шистад никак не мог отдышаться, все сильнее прижимая к себе максимально довольную и расслабленную Эву. С лица не сходила счастливая улыбка, а в ушах еще стояли стоны и крики этой рыжей бестии, которая сейчас беззащитным котенком прижималась к его груди. — Это стоило всех ожиданий, — наконец, выдыхает он, слыша в ответ тихий смех, — Боже, знал бы раньше, повис бы на тебе еще в начале года. — Кстати, тогда бы все было легче, в начале года я еще не знала, какой ты козел! — вставила свое Мун. — Ага, и встречалась с бровастым уродом, который на поверку оказался ничуть не лучше меня, — выпалил Шистад, а затем прикусил язык, когда рыжая в недоумении подняла на него глаза. — Что ты имеешь ввиду? — тут же спросила она. Крис замялся. Он не хотел, чтоб девушка узнала это от него, но и врать, говоря, что сказал это просто так, он не собирался. Он вообще не хочет обманывать Мун. Ни сейчас, ни когда-либо после, она и так не мало натерпелась по его милости. Очертив языком контур губ, Шистад отвел глаза в сторону и скороговоркой произнес: — Это он слил Якудзам, что ты была якобы связана со мной. Из-за него на тебя напали, хотели через тебя навредить мне. Глаза Эвы расширились до невероятных размеров, а сама она быстро приняла сидячее положение, закутываясь в одеяло. Парень молчал. Он понимал, что чтоб переварить такую новость о человеке, которого когда-то любил, нужно время. Любил! Господи, жжет внутри от понимания того, что Мун смогла полюбить такое убожество. Тихий всхлип тут же заставил Криса подняться с подушки и обвить руками тело рыжей. Неужели она плачет? Из-за кого? Из-за этого урода? Серьезно?! Боже, из-за него Мун столько не плакала, сколько из-за Васкеса, которого только за это можно ебнуть по башке чем-то тяжелым. — Эй, ты что, уже забыла, что я тебе сказал на нашей первой вечеринке? — попытался успокоить девушку брюнет, почувствовав, как плечо заливают горячие слезы, — Он не достоин этого, Эва. Это животное не стоит того. — Ты мог погибнуть, — сквозь рыдания промямлила она, а к горлу подступила новая волна. Слез стало в 4 раза больше. — Не погиб же, — поднимая лицо возлюбленной и касаясь высохшими губами ее лба, шепотом протянул Крис, — Спасибо одной маленькой рыжей девчонке, что оказалась рядом и не убежала без оглядки, как я попросил. — Стоит чаще идти наперекор твоим словам, — усмехнувшись сквозь слезы, пробубнила в ключицу Мун, заставляя Шистада снова улыбаться. — Только попробуй, — пригрозил он, наконец поняв Вильяма, когда тот с каким-то благоговением смотрел на свою Сатре, пытаясь поймать каждый ее взгляд. Магнуссон был чертовски прав. И стоило пойти на риск, чтоб самому прийти к чему-то подобному. Взять, и больше никогда не отпускать. Никогда! — Меня окружают одни идиоты, только и плачу из-за вас, — надулась Эва, уходя под одеяло с головой. — Хей, я хотя бы пытаюсь исправиться! А вот твой бывший…Хочешь, вместе повыковыриваем этой волосатой картошке глазки? Одеяло затряслось из-за беззвучного смеха. Обхватив руками талию девушки, Шистад снова заставил ее лечь, зарываясь носом в ее волосы. За такие моменты и стоит ценить нормальные отношения, а не дешевый секс с той, кто сама готова прыгнуть в твою постель. И познав силу этих моментов, Крис точно не позволит Эве уехать. Никому не позволит ее забрать у него. — Завтра у Вильяма вечеринка, пойдешь? — стараясь отвлечь девушку от мыслей о бывшем, спрашивает брюнет. К его разочарованию Мун качает головой. — Не могу, завтра возвращается мама, так что придется еще и съехать от тебя, — вздыхая, произносит она, а в голове Пенетратора уже рождается очередная «гениальная» идея, пока лицо старательно изображает вселенскую скорбь. Суббота 17.09 Шистад уехал к лучшему другу, а Эве совершенно не хочется идти домой. Еще бы, ведь там ей снова и снова будут напоминать о переезде, который состоится чуть больше, чем через неделю, и это подавляло. В это очень сложно поверить: через каких-то несколько дней ей придется собирать вещи и прощаться со всеми, кто стал ей дорог за это короткое время. Девочки, Исак, Вильям…Крис! Да-да, сегодня ночью он, наконец, получил статус ее официального парня. В конце-концов он это заслужил и неоднократно подтвердил свои вполне серьезные намерения. Очень жаль, что этого мало, чтоб задержаться в Норвегии подольше. Хотя, это ведь ее матери мало, самой Эве этого бы с головой хватило. Но нет. Шансы остаться в Осло не то, что минимальны, их просто нет. Пнув от досады камень, который мирно лежал на их подъездной дорожке, Мун медленно пересекла порог. — Здравствуй, Лондон, пока, мечты на светлое будущее, — выдохнула она, открывая дверь. В нос тут же ударил запах свежей выпечки, а с гостиной послышались голоса. Это удивило рыжую, ведь мама никогда не приводила в дом кого-то из своих знакомых, потому что, по большей части, их у нее и не было здесь. Поспешно скинув кеды и пальто, Мун быстро пересекла коридор и чуть не врезалась от шока в косяк, появившись в гостиной. В кресле напротив ее матери в дорогом костюме и со сногсшибательной улыбкой на лице сидел никто иной, как Шистад, о чем-то увлеченно рассказывающий женщине. Его взгляд быстро поднялся на источник шума, а Эва смогла разглядеть в этих карих глазах танцующих чертят. Господи, как ему удается из всего создавать такой цирк? — Привет, милая, — пройдясь языком по нижней губе, произносит он и встает, направляясь к замершей на месте девушке, — Ты же сказала, что ненадолго задержишься. Нужно было все-таки заехать за тобой! — Что за дешевое шоу? — тихо шипит Мун, показательно целуя парня в щеку. — Для тебя стараюсь, — так же тихо отвечает Крис, обхватывая рукой плечи девушки. — А, дорогая, наконец-то, мы уже заждались тебя, — включается в разговор женщина, сияющая, как лампочка в 100 Вольт. — Что здесь происходит? — снова сквозь зубы спрашивает Эва, окончательно потерявшись в окружающей обстановке. — Молчи и доверься мне, — не просит, но приказывает Шистад, насильно усаживая рыжую на диван. Миссис Мун отправляется на кухню за кексами, пока брюнет вкратце рассказывает девушке, что уже успел наплести, чтоб их показания сходились. — Котенок, почему ты прятала от меня такого замечательного молодого человека? — сквозь приторную улыбку интересуется мама, а Эве охота закатить глаза до самого затылка. — Она хотела. Я настоял на переносе нашего знакомства, хотел, чтоб сначала Эва познакомилась с моими родителями, которым, кстати, она очень понравилась, — вступил в игру Крис, начиная снова безбожно, но качественно врать. Мун чувствует себя частью интерьера, наличие которой в принципе не обязательно в данный момент, поэтому, извинившись, тут же скрывается в ванной и подавляет в себе приступ громкого смеха. Клоун клоуном, но играет неплохо. Так, стоп, интересно, чего ради он так заморочился? Неужели узнал…Твою мать, ну и у кого на этот раз длинный язык? Исак-то не знал. Хотя, что за вопросы? Мун бьет себя ладонью по лбу, словно упустила огромную, очевидную вещь. Конечно же Вильям. И не только он, но еще и Нура, которые молча сидели на кухне тогда, две недели назад, о чем-то переговариваясь с Шистадом. И девушка почти уверенна, что все было именно так! Но это детали, с которыми она разберется позже. Гораздо важнее то, что сейчас происходит за дверью. И, как бы Эва ни не хотела присутствовать при этом балагане, другого выхода у нее нет. Это уже просто смешно! Тихо, на цыпочках, выходит из ванной, спрятавшись за углом пересечений двух коридоров. Крис тут же замечает ее — отлично, можно будет свободно показывать ему, какой он придурок, и мама не узнает. — И у вас действительно все так серьезно? — последнее, что слышит Мун перед тем, как ее челюсть пробивает пол, ведь на этот вопрос Крис отвечает не задумываясь. — Настолько, что я планирую жениться на этой девушке, когда мы закончим школу. Не вижу смысла с этим тянуть, — произносит он и, что пугает Эву еще больше, обычно игривый взгляд, направленный на нее, сейчас полон невиданной серьезности и уверенности в сказанном. На секунду девушке показалось, что он не шутит. Но ровно в тот момент, когда он, воспользовавшись тем, что миссис Мун пытается унять подступающий слезы, еле заметно подмигивает рыжей, она понимает, что все это не более, чем самая настоящая игра. Снова! В который раз… — И если вы сейчас заберете ее в Англию, вы просто разрушите жизнь и ей, и мне, — заканчивает свою речь Шистад, пока Эва готовится провалиться под землю Она боится услышать то, что скажет мать. Они оба боятся, ведь с недавних пор и для Криса этот цирк перестал быть игрой! Суббота 18.22 — Поверить не могу, сработало! — кричала на весь дом Эва, повиснув на шее Шистада, — Ты просто волшебник! Сработало! — Задушишь, детка, — обнимая девушку в ответ, усмехнулся Крис, — А ведь ты мне даже не сказала, что собираешься сваливать из Норвегии! Как так? Лицо Мун тут же покрылось румянцем, что не могло не порадовать парня. Конечно, было обидно, что он узнал об этом не от нее, и за столько времени сожительства она даже не заикнулась о Лондоне, но видеть ее смущение сейчас — это дорогого стоит. Это создает понимание того, что она все же доверяет ему, а теперь еще и считает себя его должницей, чем он обязательно воспользуется ночью. А может, еще и утром. Несколько раз! — Я бы сказала, — бубнит она, очерчивая подушечками пальцев скулы Пенетратора. — За час до вылета? — скептично приподнял бровь он. — Ты мне тоже об этом ничего не сказал, — переходя в наступление и указывая на костюм, заявила рыжая, — Ты вообще сейчас у Вильяма должен быть, погребенный под тоннами пьяных девиц. — Ммм, кто-то научился ревновать? — иронично тянет брюнет, оставляя короткий поцелуй на алых губках возлюбленной — Не дождешься, — не менее иронично вторит она, уворачиваясь от последующих поцелуев, — До тебя мне еще далеко. Что ты устроил в среду на парковке? — А вот нехер было так мило улыбаться тому недомерку, — обиженно бросает Шистад, повалив девушку на кровать, — При нашей первой встрече ты меня продинамила с каменным лицом! — Нашел, что вспомнить! — Да, и еще тебе напоминать каждый раз буду, если начнешь забываться, сладкая! — переходя на шею, пообещал он. — Из нас двоих не я бабник, — справедливо заметила Эва срывая с Криса пиджак. А Пенетратор, усмехаясь, готовился в очередной раз за день доказать рыжей сучке, что на данный отрезок жизни ему нужна только она и никто другой. Среда 13.07 — Исак, — зовет девушка, останавливая друга посреди коридора, — Где Юнас? Я не видела его на этой неделе в школе? — Юнас? — искренне удивляется Вальтерсон, зная о непростых отношениях между этими двумя, — Дома, болеет. Зачем он тебе? — Поговорить хочу, ты к нему сейчас? — нетерпеливо тараторила Мун. — Ээээ, да, пойдешь со мной? — Ага, — киваем рыжая, хватая блондина под руку и быстро выводя из здания школы, оправив Нуре смс, чтоб ее не ждали. 13.54 — Я не виноват, — сразу оправдался Исак, как только замотанный в шарф Васкес открыл дверь и наткнулся взглядом на бывшую девушку. — Какой сюрприз! — без каких-либо эмоций произносит он, пропуская Мун в дом. Рыжая молча проходит, останавливаясь в коридоре и не давая ни Юнасу, ни Исаку пройти дальше. — Зачем ты натравил на нас Якудз? — складывая на груди руки, без вступления спрашивает она, а на лбу залегает глубокая морщинка. На секунду на лице парня отображается непонимание и странная злость, но затем он снова принимает непроницаемое выражение. Было видно, что отпираться он не собирается, тем более, если это бесполезно и девушка знает правду. Судя по удивленному лицу Вальтерсена, ему узнать причину хотелось не меньше. — На «нас»? — приподнял густую бровь Юнас, обходя бывшую, — Я натравил Якудз на Криса. — Очень рада, что ты это признаешь, — начала закипать Мун, возмущенно размахивая руками, — Но чуть не трахнули по среди улицы меня, а не Шистада! Вальтерсен встал в ступор, переводя взгляд с девушки на парня. — Неловко, — пожал плечами Васкес, поправляя шарф, — Тебе я не хотел причинять вреда. — Зачем вообще все это нужно было? — искренне не понимала рыжая, силясь найти причину скотского поведения бывшего. — Месть, — словно спрашивал сам себя он, всматриваясь в глаза Эвы. — За что? — негодовала девушка, подходя ближе, — За тот наш с ним поцелуй? — О, нет, дорогая, — усмехнулся он, а в глазах Юнаса промелькнуло беспокойство, — Все гораздо хуже. Я действительно мстил за тебя, но не за наше расставание. Девушка открыла рот и опустила руки, намекая Васкесу на то, что ждет пояснений. Парень усмехнулся и опустился на диван, приглашая сесть рядом. Молчавший до этого Исак предложением воспользовался. — Помнишь наш разговор на лестнице? — начал повествование Юнас, нацепив самодовольную ухмылку, Эва непонимающе кивнула, — Помнишь, я держался за ребра и все время смотрел вверх? Снова кивок. — Наверху стоял твой ненаглядный Пенетратор, которого вылизывала какая-то баба, и наблюдал за нами, чтоб я не сболтнул ничего лишнего. Он избил меня, Эва, избил, чтоб я бросил тебя. Спроси у Исака, в каком состоянии в тот день я приполз домой. У Мун остановилось сердце. Стеклянными глазами она посмотрела на Вальтерсена, который все еще ничего не понимал, но все же медленно утвердительно кивнул, подтверждая слова лучшего друга. В тот день Юнас действительно был больше похож на жертву асфальтоукладчика, чем на человека, но по сей день никто не знал причину такого состояния парня. Васкес хмыкнул, наблюдая за реакцией рыжей. Эва осела на пол, переваривая информацию. Так вот откуда эти внезапные перепады. «Сегодня свидание с парнем» — эхом пронеслось в голове. «Пока у тебя есть парень, ты не можешь.....» — зазвучал в подсознании Нуры. «Не смог простить тебя, пойми» — реплика Юнаса после того, как он клялся что простил и готов принять обратно. «Забрал у меня вчерашний секс» — жалоба Криса, которая сделала только больнее. Он хотел максимально отдалить их друг от друга. Он смог! Но зачем? — Зачем? — уже вслух озвучила вопрос Эва, на который совершенно точно не хотела знать ответ. — А вот это уже десерт! Не спрашивай, откуда я об этом знаю, но Шистад и Магнуссон поспорили на вас с Нурой. Шистад проиграл, как ты понимаешь. Спор был на то, чтоб затащить вас в постель. Вот уж не думал, что у твоей подружки все дальше пойдет. Ваше «да» стоит всего лишь виски. Дальше слушать Эва не могла. Вскочив на ноги, она в секунду оказалась рядом с бывшим и одарила его звонкой пощечиной, утирая слезы тыльной стороной ладони. — Ты не лучше, Васкес, — захлебываясь в слезах,  крикнула она, — Ты бросил меня, стоило только пригрозить. А затем просто перешагнул через себя и чужими руками чуть не лишил меня здравого ума, а Криса жизни. Ты хоть понимаешь, что могло произойти? Понимаешь? Нет, поэтому так спокойно сидишь и сейчас мне об этом рассказываешь. Ненавижу! Ошалелый от происходящего Исак уже собирался вмешаться, но Мун уже покинула дом Юнаса, чуть не выбив входную дверь. Парни остались одни, ни один из них не решался комментировать то, что только что произошло. 16.16 — Я передумала, — вытерев остатки туши с лица, объявила Эва, ввалившись в дом и побросав вещи прямо на пол, — Я улетаю с тобой. Миссис Мун поднялась с кресла и удивленно взглянула на явно расстроенную дочь. Не говоря ни слова, женщина лишь подошла к девушке и обняла ее за плечи. Как бы рыжая ни старалась, она снова разрыдалась, заливая блузку матери. — Мам, мне так плохо, — заикаясь, произнесла девушка, когда женщина начала поглаживать ее по волосам. — Все будет хорошо, милая. Мы начнем все с начала. Ты обязательно будешь счастлива в Лондоне. Хочешь, возьму билеты на завтрашний день? — шептала она, пока Эва энергично кивала головой, не в силах формулировать слова, — Ну все, тогда успокойся. Если хочешь улететь завтра, то сегодня у тебя еще много дел. Иди к друзьям, вам стоит попрощаться. Вещи я сама соберу. Обняв мать и поцеловав ее в щеку, Мун быстро забежала в ванную и несколько раз умылась, вытирая покрасневшие глаза. Мама права, ей нужно попрощаться со всеми. Кроме Шистада! Покачиваясь, рыжая снова нацепила пальто и вышла на свежий воздух. Конечно, она знала, что мама хочет, чтоб они полетели вместе и, естественно, у миссис Мун всегда был запасной план на такой случай. Но сейчас это очень даже неплохо. Ей действительно стоит уехать. Осло хранит в себе слишком много плохих воспоминаний, она не готова оставаться здесь, ей нужен кислород. Не исключено, что девушка еще вернется в Норвегию, может, даже в следующем году, но сейчас...... Сейчас стоит придумать, как подобрать слова, чтоб не сильно расстроить девчонок. Четверг 06.20 — Вильде, откуда в тебе столько воды? Никто не может плакать 9 часов подряд, — попыталась разрядить обстановку Эва, но получилось довольно слабо. Поголовно у всех пятерых лица уже были красные и полностью опухшие от слез. Даже у Нуры, которая сегодня, вопреки привычке, была без яркой помады, которую все равно размазала бы по щекам. Рядом стояли Исак с не менее расстроенным лицом, и даже Ингрид сегодня забила на школу и, судя по звонку, уже ехала в аэропорт. Здесь же находилась и Ибэн, с которой девчонки успели сдружиться. Вот-вот должен был подъехать Вильям, но на условии, если об отъезде Мун не узнает Шистад, которого Эве хотелось видеть в последнюю очередь. Никто не знал такой резкой смены настроения подруги, но ни один докапываться до рыжей сейчас не хотел. Миссис Мун убежала за билетами, посадка через 53 минуты. — Приезжай на каникулы, — надломленным голосом попросила Сана, обнимая подругу за плечи. — Мы будем скучать, — в сотый раз проскулила Вильде и опустила голову на плечо Крис, которая с траурным лицом доедала сэндвич. — Я еще вернусь. Совсем скоро, — улыбнулась Эва, нагло наврав друзьям прямо в глаза. В здание аэропорта ворвался Магнуссон, тут же настигая девчонок. Ему было бесконечно сложно воздержаться от звонка Крису, но под грозным взглядом Нуры он отдал ей телефон. — Боялся, что не успею, там такие пробки, — выдохнул он и, подойдя к Мун, сильно обнял ее, печально поджав губы. — Знаешь, Вильям, — вдруг шепотом заговорила она, подбираясь губами ближе к его уху, — Я все знаю про спор. Ты — мой друг, но если ты обидишь Нуру — тебе не жить. Парень шокировано уставился на девушку, не понимая, откуда у нее могла взяться эта информация. Эва же лишь слегка подмигнула Пенетратору а-ля «Шистад» и снова повернулась к остальным. Поразительной удачей и ловкостью Магнуссон тут же незаметно вытащил из сумки своей девушки мобильник и быстро напечатал смс. Кретин, она трубку не берет, потому что откуда-то узнала про наш спор. Быстро в аэропорт, если не хочешь ее потерять! Когда ты с дорогим тебе человеком, время летит неимоверно быстро. До регистрации жалких 20 минут, вселенской грусти становится в разы больше. А Шистад, бросив машину где-то посреди километровой пробки, со всех ног бежит в сторону аэропорта, молясь всем, кого знает, чтоб только успеть. — Мне пора, — снова выдавливая жалкую улыбку, произносит Эва. Каждый считает своим святым долгом последний раз обнять девушку и пожелать ей счастья на новом месте. Каждый из них теряет частичку души, отпуская это рыжее солнышко. И это несомненно больно для всех, кто пришел ее провожать. — Обещаю, что обязательно приеду посмотреть на ваш автобус, — произносит Мун, вытирая слезы с лица Вильде. Та скованно улыбается. — На наш автобус, Эва, он и твой тоже, — мягко произносит она, пока рыжая, в след за матерью, пересекает красную черту, помахав друзьям на прощание. Стеклянные двери аэропорта разлетаются к чертям. На полной скорости в здание, управляя мотоциклом, влетает Шистад, совершенно не разбирая дороги и наплевав на то, что снес все преграды и несколько чемоданов. Затормозив возле девчонок и бросив железного коня, парень осмотрелся и быстро нашел возлюбленную глазами. — Мун, блять, стоять! — крикнул он, заставляя рыжую замереть на месте, но не обернуться, — Не смей улетать, слышишь меня? Не смей! Перелезая через очередь, контроль билетов и паспортов, брюнет подбегает к Эве и рывком разворачивает ее к себе лицом. Глаза рыжей блестят. Из другого конца сквозь шокированную толпу пробирается охрана, но и на это Крис не обращает никакого внимания, оставляя это дело на Вильяма. — Серьезно? Ты хочешь сбежать из-за того, что черт знает когда я по дурости поспорил? Ты больная?! — кричит он, тряся девушку, как тряпичную куклу, — Ты же веришь мне, Мун! Ты же знаешь, как дорога мне стала! — Знаешь, — слабым голосом мямлит она, очень надеясь не сорваться здесь при всех, — я не успела поверить тебе до конца, Шистад. Поэтому мне не больно. Мне очень больно! И больше я на те же грабли наступать не собираюсь. Стряхнув с себя руки парня, Эва продемонстрировала ему свое правое запястье. Чистое запястье. Но он знал, знал, что имеет в виду девушка, ведь именно на этой руке была ее татуировка. Развернувшись, на подкосившихся ногах Эва понеслась дальше с намерением быстрее попасть в самолет и наконец забыть все, что здесь было. Одна лишь единственна фраза, в отчаянии брошенная Шистадом в спину, заставила ее снова притормозить. — Стой! Я, черт возьми, люблю тебя, Эва Квиг Мун!