Бои без правил.

Сегодня был один из таких дней, когда Чону не хотелось вставать из тёплой кровати. Тело после вчерашнего жутко болит, спина особенно. Ведь прав был Намджун: нужно было остановиться. Но Чонгук с детства непослушный ребёнок. Поэтому, еле собравшись с силами, он кое-как встал и пошёл в ванную. Горячие струи воды приятно обволакивали тело, давая забыться во времени. Чон и не заметил спящего на диванчике, в гостиной, омегу и поплёлся на кухню сделать себе чаю. А Чимин, тем временем, сквозь сон услышал шум, из-за чего и проснулся. Квартира явно не его, так чья же? Картинки вчерашнего вечера сразу начали всплывать и также заканчиваются тем, что он впервые в жизни грохнулся в обморок. Омега подскакивает на кровати и решает осмотреться в незнакомом доме, но его снова пугает громкий шум, судя по звукам, крышки и свиста чайника из кухни. Омега идёт по звуку в другую комнату и пищит, испуганно смотря на альфу. — Йаа. Ты почему в таком виде? — Пак на пятках оборачивается от альфы, у которого на бедрах одно полотенце и густо краснеет: видок тот ещё. От резкого писка и скорей неожиданности Чонгук вздрагивает всем телом, проливает кипяток себе на руку и шипит от боли. — Блять. Зачем пугать так? Я чуть не умер, — альфа подставляет руку под холодную воду и смотрит заинтересованно на омегу. — Прости. Ты ц-цел? — Чим оборачивается медленно и смотрит на альфу сожалеюще. — Цел был, пока ты не явился, — Чон заворачивает руку в полотенце и уходит в спальню за аптечкой, не замечая за собой хвостик. — Прости, я не хотел тебя напугать. Просто ты в таком виде... — Каком это? — Чонгук улыбается игриво и смотрит исподлобья на красную помидорку, что очень прям забавляет. Альфа достаёт аптечку и садится на кровать. — Можешь помочь? Чим тупит сначала, думая над ответом, но потом садится возле альфы и принимает из рук тюбик мази. — Я вчера поговорить хотел, — Чим лёгкими касаниями пухлых пальчиков наносит охлаждающую мазь на обожженное место на руке, продолжает: — О чём тебя просил мой отец? У Чонгука мурашки по всей спине ползают от мимолетных прикосновений тёплых пальчиков и мышцы разом напрягаются. — Ну почему ты никак не успокоишься? Я же сказал... — Я волнуюсь за отца. В последнее время он очень изменился. У меня такое чувство, будто его что-то беспокоит, но он никогда мне об этом не скажет. Перед тем как пойти к тебе, я услышал его разговор по телефону — ему явно угрожали... — Чим завязывает бантиком бинт на руке альфы, стараясь не пялиться на его пресс, что так и манит коснуться, а Чонгук тем временем думает про себя. Этот мальчишка почему-то его привлекает. Он красивый, с приятным запахом чёрного винограда, который альфа до безумия любит, и проблемы омеги его волнуют. В первую встречу был совершенно другой человек: дерзкий и любопытный (сейчас тоже), а теперь перед ним сидит сама невинность. Ему жаль его, но чувства не понять, ведь у самого, кроме Намджуна, никого нет и волноваться не за кого. А теперь этот глупый мальчишка ставит под откос размеренную жизнь альфы. Чонгук порой жестокий, грубый, двуличный, непроходимый, злой человек, ведь таким его воспитали «Бои без правил». А теперь он ломается. Но почему? Чон не хочет терять сейчас то, что уже нажито. Ему самому вполне хорошо жилось, пока не появилось в его жизни семейство Пак. Чонгук знал, что он востребованный боец во всех категориях; ему много предлагали разные сделки, сотрудничество, бои за деньги, на которые он соглашался, и то не на все. Но в "бою за жизнь" ему ещё никогда не приходилось драться. И не будет. Он не хочет подвергать себя опасности и других людей, замешанных в этом. Кто-то будет надеяться, что он выиграет бой и тот человек будет жив. А если проиграет? Это маловероятно, конечно, но всё же. Чон не может наверняка знать, как произойдет сам бой, какой удар будет решающий, не поставят ли ему противника в три раза покрупнее и т.д. Всё очень запутано и рискованно. Чонгук и любит рисковать, но не чужими жизнями. — Можешь передать своему отцу, что я отказываюсь от его предложения, и пусть забудет о моём существовании. Тебе тоже того желаю. Спасибо за помощь и можешь быть свободен, — при всей неохоте расставаться с этим парнем Чон сжимает зубы и направляется обратно на кухню. Чимин сидит тихо и смотрит в одну точку, не моргая. Он не понимает, что с ним такое. Почему он тогда, стоя под рингом, волновался за альфу? Это чувство его преследовало до конца вечера, а чёрный окровавленный взгляд в его сторону не давал покоя до сих пор. Возможно, из-за этого он и потерял сознание: от испуга за совершенно незнакомого альфу, но, чёрт, с таким охрененным запахом. Чим думает, что, и вправду, стоит забыть альфу, ведь это, по всей видимости, дела отца, а омега каким тут макаром — непонятно. При всём нежелании уходить Пак снова заходит на кухню, дабы попрощаться. — Я всё понял. Я поговорю с отцом и обещаю: нас ты больше никогда не увидишь, — на последнем слове голос незаметно дрогнул, и Чим вылетел вообще из квартиры. — Чёрт. Ну что опять не так? — Чон в который раз матерится про себя и откидывает пустую чашку для чая в раковину, где она разбивается на осколки. Что за чувства управляют омегой? Почему ему сейчас так паршиво, будто расстался с кем-то важным? Чонгук ему никто вообще, так чего это он тут разошёлся? Как бы то ни было, а Чим должен поговорить с отцом и передать ему то, что просил Чонгук. Они со временем забудут альфу. Ведь проблемы не настолько плохи, да? Время — почти обед. Отец, наверняка, уехал, как всегда, по делам или в компанию, поэтому дом в полном распоряжении омеги. Но не тут-то было. — Ох. Чимин-а, ты где был? Где твой телефон, я столько раз тебе звонил. И дружку твоему звонил, но там тоже глухо... "Чёрт, Тэхён. Как он, где он?" — поток мыслей омеги снова прервал взволнованный отец. — С тобой всё в порядке? — Да, пап. Всё хорошо. Нам поговорить нужно. — Хорошо. Ты ел? — Нет, мне сейчас не до еды. — Ладно, говори, что хотел, — мужчина садится в гостиной на диван и просит сына тоже присесть. — Я вчера ходил на фабрику, к Чонгуку. — Что? Зачем, Чимин? Я же просил тебя не вмешиваться... — Начну с того, что я слышал недавно твой разговор по телефону, где тебе угрожали? Скажи мне честно, отец. Я не маленький и хочу помочь. — Я не могу, сынок. Это опасно для тебя и я снова прошу тебя: не лезь, ты и так пострадаешь. — В смысле? — Прости меня, пожалуйста. Я правда отвратительный отец, который жертвует своим сыном. Я расскажу тебе, — мужчина знает, что нет больше смысла скрывать это от сына и он всячески пытается ему помочь, но угрозы приходят каждый день и становятся жёстче. — Однажды я сыграл на спор с уже бывшим другом, в итоге которого проиграл. — На что спорили? — омега внимательно слушает отца, иногда сжимая его руку в своих ладошках. Такого Пак Чжиюна, обеспокоенного, он видит впервые. — На компанию. Я отказался её отдавать, ведь не ожидал, что проиграю. Я должен был выиграть, всё тогда было на моей стороне, но они что-то подстроили, я уверен. В итоге, я проиграл. А теперь они меня шантажируют, Чимин. Тобой. Мне очень страшно, сынок. Я боюсь потерять тебя. Но и компанию тоже, ты же знаешь: это всё, что осталось нам от папы. Но тебя я больше всего боюсь потерять. Поэтому и обратился к Чонгуку. — Но причем тут именно он? — Они знают о тех боях на фабрике и предложили мне снова сыграть. У них есть там боец, они предложили бой за тебя. Опять-таки, если мы выиграем, они оставят нас в покое. О втором варианте я даже думать не хотел, поэтому, собрав всю информацию о тех боях, я узнал о Чоне. Он, конечно, отказался от боя, но я не теряю надежды и жду его ответа. — Мне кажется и не дождешься. Он отказался и просил забыть о его существовании, — омеге сейчас рыдать хочется. Один и тот же человек ранил хрупкую душеньку омеги дважды. — К-как отказался? Ты говорил с ним? — мужчина в огромном шоке, ведь прямо на глазах последняя надежда лопается с хрустом. — Да. Но это не важно. Мы что-нибудь решим. Я помогу тебе, — омега крепко обнимает отца поперек талии и жмётся сильнее, хмуря брови. Он для себя решает быть сильным. Именно сейчас, когда отец в беде. Хоть тот и посмел поставить на кон жизнь собственного ребёнка (сам того не понимая), он, прежде всего, отец. Да и любит его омега сильно, хоть иногда зол очень на опрометчивые поступки господина. А Чонгук, как появился, пусть так и исчезнет. Омеге нет никакого дела до левого парня, который понравился почему-то и пахнет очень приятно. Чим подавит в себе чувства симпатии (слава Богу) к Чону и поможет отцу решить его проблему безо всяких там боев.