Хэштег: ForeverStiles

Мэтт / Стайлз NC-17 ER, АУ, драма, Любовь/ненависть, Мифические существа, ПВП, Учебные заведения, Пропущенная сцена       — Эй, — Стайлз услышал оклик, когда они со Скоттом уже вылезли из джипа и направились к школе. — Кто-нибудь из вас знает, почему никого не исключили после того, что случилось в школе?       Стайлз и Скотт почти незаметно переглянулись. Мэтт выбрал не самое удачное время, чтобы поболтать.       — Просто забудь об этом. Никто не пострадал, — резко ответил Стайлз, надеясь отвязаться от докучливого одноклассника.       — У…у меня сотрясение, — Дэлер выглядел обескураженным от такой наглости.       — Но никто не пострадал. Серьезно, — почему все надо разжевывать?       — Я пробыл в скорой шесть часов.       Мэтт сам был не в восторге от того, что ему приходится объяснять все парню с признаками дефицита внимания, он смотрел на Стилински как на пятилетку, старающегося решить задачу вступительных в колледж.       Но теперь Стайлза уже было не остановить:       — Эй, хочешь узнать правду, Мэтт? Твой маленький удар по голове сейчас вот на таком месте в списке наших проблем, — он опустил уровень ладонью прямо до земли, едва не касаясь ею асфальта.       Мэтт просто открыл рот, глядя на согнувшегося в три погибели Стилински, демонстрирующего полный дзен на его личность. Казалось, они друг друга бесили с каждым днем все сильнее, постепенно становясь не просто кто-то кому-то где-то, а самими настоящими врагами.       — Ты в порядке? — вступил Скотт, выступая с оливковой ветвью.       Стайлз посмотрел на друга как на самого настоящего предателя, но тот и не заметил.       — Да, я в порядке. Уже, — ответил Мэтт. При этом Стайлзу достался полный презрения взгляд.       Тот отвернулся, скрючив физиономию в приступе раздражения.       — Значит и вам не досталось билетов вчера, — обратился Мэтт уже спокойнее к Скотту.       — Их еще продают?       — Нет, но я нашел парочку онлайн. Продолжайте искать. Похоже, все там будут, — он одарил нечитаемым взглядом Скотта и последний испытующий кинул Стайлзу. Тот уставился вслед Дэллеру, вернувшегося к своему недопаркованному велику, и, закинув голову, все еще наблюдая за Мэттом, тихо сказал то ли Скотту, то ли себе:       — Он мне не нравится.

***

      Мэтт собрал с когтя послушно замершей Канимы немного яда в пробирку, спертую с уроков. Осторожно, стараясь не заляпаться сам, он ее закрыл и посмотрел через помутневшее стекло на чуть трескучую лампу.       Через полчаса он уже был у задних дверей дома Стилински, пряча в рукаве эту пробирку так, чтобы было возможно быстро откупорить, и, глубоко вздохнув, он постучал в дверь.       — Привет, — сказало он, как только Стилински открыл ее резким движением.       — Привет, — улыбнулся Стайлз и, поглядев по сторонам, впустил гостя, хлопнув по плечу.       Как только за Мэттом закрылась дверь, тот потянулся к лицу Стайлза, нежно касаясь щеки рукой, что не держала нагретую уже донельзя стекляшку, и поцеловал, осторожно, но с нажимом, давая понять, что поцелуй — это только начало.       Немного шокированный, Стайлз стоял, не шевелясь, лишь моргал, но через пару привычных движений губ на его губах, он отмер и, обняв покрепче, принялся отвечать, срываясь на свои довольно громкие вдохи недостающего воздуха.       Почти перестав дышать, Стайлз отлепился от губ Мэтта и потер рот ладонью, стараясь скрыть так и не ушедшее никуда смущение.       — Пошли телик посмотрим? — Он взглянул на Мэтта, улыбаясь, почти ухмыляясь. Мэтт на это лишь поднял бровь, продолжая дырявить взглядом. — Отец ушел по делам, сказал, что будет только вечером, — ответил теперь Стайлз на не заданный вопрос. — Честное слово, я скоро поменяю свой знак зодиака на кролика.*       — Не юли, Стайлз, — начал Мэтт, проходясь пальцами по чужим ладоням с тыльной стороны, — я знаю, как ты смотришь на меня, когда думаешь, когда я не вижу. Боюсь представлять, что ты там себе навыдумывал.       — А чего бояться? Хочешь, покажу? — Стайлз чуть не высунул язык, но вовремя одумался, что ему уже почти семнадцать. Нерентабельно.       — Идем наверх?       Мэтт мотнул головой в названную сторону, глядя на красные щеки Стайлза, кажущегося таким милым с этим румянцем, что Мэтт задумался над тем, что ему лучше растить бороду, иначе это милое выражение лица станет слишком личным для того, чтобы выставлять его напоказ. Стайлз кивнул, давая понять, что разговор окончен. Хотя бы та приличная часть его, что у них была поначалу.       Когда они оказались на кровати, целуясь, Мэтт, так и не прощаясь с пробиркой, осторожно повернулся, можно сказать вывернул руку так, что чуть не вывихнул ее, но с негромких чпоком все-таки открыл стеклянную емкость. Не теряя ни секунды, он перевернулся, оказываясь сверху Стайлза, придавливая своим весом, и поднес колбу ко рту Стилински, быстро капая слегка тягучей жидкостью внутрь.       Стайлз заморгал и тут же закашлялся, все же глотая то, что попало ему на язык. Он рефлекторно отмахнулся от пробирки, полетевшей вбок, чудом не разбившейся вдребезги на полу.       — Что за черт?! — прекративши рефлекторно кашлять, прикрикнул он, глядя с испугом во взгляде на улыбающегося, но взволнованного Мэтта.       — Подожди. Подожди, Стайлз…       — Ты скажешь мне или…       Он поднял руку и…вернее, он попытался поднять руку, и она послушалась его только на дробную часть, отрываясь от кровати на какую-то дюжину дюймов.       Глаза Стайлза расширились, он посмотрел на сидящего на нем Дэлера и еле задвигал губами. От разгадки, а не оттого, что он был парализован.       — Я знал, что это ты, — Стайлз смотрел на него огромными глазами. — Так и знал. А Скотт мне не верил…       Стайлз что-то еще сам себе говорил, но Мэтт просто наблюдал за его шевелящимися губами, почти не слушая. Стайлз был просто прекрасен. Он лежал, не двигаясь, взмахивая своими ресницами с завидной частотой. Его футболка была слегка задернута, и Мэтт ее поправил, проведя невзначай пару раз по животу поверх опущенной ткани.       Мэтт вглядывался в лицо Стайлза, стараясь уловить отклик на движение. Чтобы это все вообще не было бессмысленно.       — Стайлз…       — Это просто невероятно! Ты — убийца! — не слышал его Стилински, продолжая свои стенания. — А я спал с тобой все это время.       — Стайлз, — снова позвал его Мэтт, на этот раз громче.       Тот не реагировал, лишь зажмурился, концентрируясь на своей болтовне:       — Ты меня трахал, а сам подбирался к Скотту. Или Дереку. Или…       — Стайлз! — выкрикнул Мэтт, приближаясь лицом так, что смотреть в оба глаза напротив становилось неудобно. — Стайлз, послушай меня наконец.       Мэтт слез с него, но далеко не ушел, оставшись на кровати. Он лег под бок Стайлзу, обнимая поперек груди и кладя голову на его плечо.       — Нам же хорошо вместе. Я хотел лишь дать тебе понять, что тебе я не причиню вреда, — Стайлз открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Мэтт с нажимом продолжил, придвигаясь ближе. — Понимаешь, мне нужно было это все, чтобы успокоиться, отойти от той ерунды, что творилась с Канимой.       — Ерунды? Ты называешь убийство четырех человек ерундой? — Стайлз чуть ли истерически не засмеялся. — Ну да, конечно.       — Я не убивал их.       — Мэтт, ты использовал магическую ящерицу, — а если быть точнее — Джексона, — для того, чтобы убивать невинных людей.       — Они не были невинными! — Мэтт вскочил с места опираясь руками о мягкий матрас и грудь Стилински. — Уж чем-чем, а невиновными эти люди не были.       Стайлз притих и продолжал смотреть в потолок, ни один спектр эмоций не проецируя больше на лице. Явно борясь с собой, он скосил взгляд, чтоб взглянуть на полного праведным гневом Мэтта.       — О чем ты говоришь? — наконец спросил он, поднимая брови.       — Я…я знаю, что это все слишком глупо…— почти пробубнил Мэтт, и Стайлз еле переборол себя, чтобы в очередной раз не посмеяться над выбором слов своего бойфренда. — Это все так странно, — он лег обратно, обнимая по-прежнему лишенного возможности двигаться Стайлза. — Сначала я узнал, что монстры существуют, потом я сам лично увидел, как Джексон превращается в это, а потом…потом я словно выбрался из тени и взглянул на все при свете солнца. Я понял, что мне нужно отомстить тем, кто был настолько мерзок, что лишили жизни маленького мальчика, не умевшего плавать.       — Что…       Стайлз вновь попытался посмотреть на Мэтта, покоящегося у его груди и говорящего так тихо, что его еле возможно было услышать.       — Я хотел отомстить тем, кто был готов на молчание о содеянном, лишь бы их самих не наказали. Возмездие настигло их от того, кого они меньше всего ожидали. Стайлз, я….       — Мэтт, ты чуть не убил меня, Эрику, Скотта, Дере-       — Нет! Нет, Стайлз, совсем нет. Напротив, я хотел вас защитить…— Мэтт погладил Стайлза через футболку, обнимая еще крепче и жмурясь от приятных ощущений от этого сильного и широкого тела, находящегося сейчас в его власти. — Ты помнишь, что Джексон не причинял вам всем серьезных травм? Если бы я хотел, вы все были бы уже мертвы. Но я просто не хотел, чтобы вы вставали на моем пути. И я хотел защитить тебя.       — В библиотеке Джексон написал, что убьет нас, если мы будем мешать!       — Мера предосторожности, — Мэтт на самом деле пожал плечами. — Стайлз, пойми меня. Прошу. Это важно. Эти люди — убийцы, а я просто делаю так, как должно быть на самом деле. Просто-       — Вершишь судьбу? — перебил его Стайлз. Сердце его билось прямо под ладонью Мэтта.       Тот покачал головой и, подняв ее, заглянул в глаза Стайлзу, карие, светлые и бесконечно яркие. А теперь в них сквозило осуждение.       — Помогаю. Ее вершит Джексон.       Стайлз вздохнул, не чувствуя того, что грудная клетка поднялась, но ощущая в полном объеме вес тела Мэтта, его щекочущее дыхание на шее и мягкие, ничуть не изменившиеся, касания по торсу.       Мэтт пах приятно, как и всегда, но эта история, это откровение — впрочем не без белых пятен, которые Стайлзу до чесоточного состояния хотелось заполнить недостающей информацией, — отдалило Стайлза от своего парня на миллионы световых лет.       Однако…       Руки Дэлера и его губы были привычно нежны и отдавались приятным покалыванием на теле. Стайлз не мог двигаться — как тогда, в автомастерской, — но чувствовал все, что делал сейчас с ним Мэтт.       — Стайлз, — позвал он осторожно на ухо, — я хочу тебя. И хотел всегда, — он залез руками под чужую футболку, чуть с нажимом водя по оголенной в области живота чувствительной коже, и прижал мочку уха губами. — И ты, как ни странно, откликнулся, став моим, — Мэтт поднял глаза на Стайлза, глядя со всей скорбью еврейского народа, — ты же стал, да?       — Мэтт, — он прикрыл глаза, уходя от цепляющего за душу взгляда, и, так и не поднимая веки, продолжил: — Мне плевать, что ты сейчас будешь говорить о себе и обо мне, ты убийца. Тебе место за решеткой.       Руки Мэтта дернулись, слегка царапая живот Стайлза ногтями. Он прекратил оглаживать Стайлза, приподнявшись над ним, явно сверля своим полубезумным взглядом — как Стайлз его уже окрестил.       — Я люблю тебя.       Глаза Стайлза расширились на эти слова, в них отражался привычный влюбленный Мэтт, который смотрел на неподвижного Стилински и жаждал его всего больше, чем когда-либо.       — Я тебя люблю и хочу быть с тобой, — он понизил голос, зрачки его расширились, заполняя чернотой голубую радужку. Он не стал ждать ответа, и, глянув в последний раз на раскрытые губы Стайлза, поцеловал его. Нежно и осторожно, словно от его рук никогда не погибали люди.       Мозг Стилински послал телу сигнал на сопротивление, но оно ничего не смогло сделать, даже шевельнуть той же рукой, которая была подвижна еще пять минут назад. Он лишь мог не отвечать на поцелуй, а остальное оставалось для него непосильной задачей.       Мэтт вошел в раж, пытаясь заполучить вновь непокорного Стайлза — вспомнился их первый поцелуй, когда тот врезал Мэтту левым хуком, но спустя секунду они вновь сплелись губами, а потом и языками. Стайлз по-прежнему был непреклонен, но дышать он мог только через нос, отчего тело реагировало словно собака Павлова — на лампочку.       — Давай же, Стайлз, — Мэтт шепнул прямо в губы Стайлза, поглаживая его бок, пробираясь от живота к плоской груди, заглядывая за резинку домашних штанов.       Каким бы принципиальным ни был Стайлз Стилински, все его убеждения пали под натиском похоти, которая накрыла мальчишку, как только рука Мэтта легла на его пах.       Стайлз раскрыл рот с громким вздохом и на волне привычного занятия принял участие в поцелуе.       — Черт, — выругался он в чужой рот, — черт!       Имея возможность выразить свою злость и отчаяние лишь так, Стайлз кусался, больно задевая зубами язык и губы Мэтта.       — Ай!       — Черт бы тебя побрал, Дэлер! — Стайлз крикнул на отпрянувшего от неожиданной боли Мэтта. — Ты гребаный придурок! Зачем ты все это сделал?! Почему просто не сказал мне?! Мы бы что-нибудь придумали! Мы бы вместе что-нибудь сделали! Мы бы…мы…       Его голос ослабел к концу тирады, а на глазах появился влажный блеск. Он смотрел прямо в глаза Мэтту, тяжело дыша, и боялся, что Мэтт врет; что может убить Стайлза; что сделает ему больно.       Что откажется от своего признания.       Мэтт дотронулся до моментально опухшей губы, чтобы посмотреть есть ли кровь. Ее не оказалось, и Дэлер молча слез со Стайлза. Он не торопясь стянул с себя джинсы, оставаясь в футболке и белье. Стайлз с замиранием сердца смотрел на эту картину. Он знал, к чему все идет. И знал, какова будет развязка. Но сейчас все было по-другому.       Он на секунду прикрыл глаза, втянув полную грудь воздуха, снова попытался пошевелиться и, когда у него не получилось, увидел, как Мэтт подходит к кровати со стороны ног.       Он потянул носки Стайлза один за другим с его неподвижных ступней, затем без усилий стянул и штаны за штанины. Следом он залез на кровать и, приподняв обездвиженные длинные ноги Стайлза, уселся под ними, глядя на топорщившиеся трусы перед собой.       Взгляд его переместился на трясущиеся губы Стайлза, будто они хотели, но не могли издать и звука, но он знал, что лишь тело парня не двигается, остальное же работает в полном порядке.       Стилински же, как только ощутил чужую руку на полу вставшем члене, освобожденном от приспущенного белья, разинул рот сильнее, не ожидав таких острых ощущений от одной лишь руки.       — Что за!.. А! — ему не далось возмущение полностью, и он просто не смог остановить вырвавшийся стон.       Мэтт взялся за член Стайлза со скрупулезностью хирурга. Он знал, что нравится его парню, и с первого же прикосновения пользовался своими знаниями. Только он был не в курсе, что из-за яда Канимы Стайлз стал слишком чувствительным до прикосновений на детородном органе.       — Мэтт! — выстонал он его имя, закидывая голову назад настолько, насколько это было в его силах. — Мм!       Дыхание Дэлера тут же сбилось, и он почувствовал резкий прилив крови к лицу и к паху. Он ближе придвинулся бедрами к обездвиженному телу и потерся о промежность Стайлза своей.       Они оба пока были в трусах, но Мэтт решил это исправить, на несколько мгновений прекратив ласку на члене. Он снял белье с узких бедер и слегка отодвинулся, чтобы стянуть их полностью с ног Стайлза. Затем — ему пришлось склониться с края кровати, чтобы достать нужную экипировку — он взял презервативы и смазку и вернулся в вертикальное положение, готовый к соитию. От своих трусов он тоже избавился, моментально придвигаясь обратно, закидывая одну ногу Стайлза себе на плечо.       — Стайлз… — только и мог выговорить он, глядя на закусившего нижнюю губу краснощекого Стилински. — Прости.       Тело без движений было полностью расслаблено. Пальцы Мэтта, щедро смазанные лубрикантом, вошли беспрепятственно через мягкую дырочку, оказываясь в привычной тесноте, разящей жаром. Стайлз задержал дыхание скорее по инерции, нежели он пытался сдержать свои рефлексы.       Мэтту нравилось ощущение вокруг его пальцев. Сейчас он осторожно водил двумя внутри, растягивая поддающиеся с каждым движением все больше мышцы. Стилински это тоже нравилось — Мэтт знал, что заполненность внутри будоражит Стайлза и делает из него самую настоящую жадину. Только вот тот все равно жеманничал, выдавая ноль реакции, лишь глубоко делая вдохи и выдохи.       Стилински ощущал себя немного глупо — лежать вот так, без движения, как бревно во плоти, — но говорить прекратить Мэтту сейчас было бы еще более глупо: у них обоих стояло, хотел того Стайлз или нет.       Он видел, что член Мэтта стоит так, как при особо сильной стимуляции, например после глубокого минета, когда оба распалены настолько, что достаточно лишь войти, да подвигаться пару раз. Это, несомненно, льстило Стайлзу. Но его собственное тело предавало его, просто напросто не слушаясь хозяина, продолжая откликаться только на махинации со стороны Дэлера. Вот к его двум пальцам прибавился третий, уже менее осторожно расширяя проход, хлюпая растекающейся по промежности и ногам фабричной смазкой.       Горло пробил стон, а за ним ругательство, когда Мэтт — точно специально — увеличил темп, резко и глубоко задвигая пальцы внутрь. На каждый такой толчок, на каждое движение Стилински охал, низом живота ощущая приливы наслаждения, такие знакомые и горячо любимые.       — Нет… — он сомкнул губы и зажмурился, чувствуя, что по животу его уже стекает предэякулянт. Мозги его еще не полностью размякли, и он понимал, что поддаваться Мэтту, использовавшему секс, как средство приручения, — себе дороже. Но вместе с тем, он знал, как хорошо с ним бывает, как сейчас ему хорошо. Поэтому до срыва крышки с ящика Пандоры оставалось недолго.       Мэтт прекратил таранить растянутое нутро пальцами и, осторожно вытащив все четыре, поглядел на покрывшегося испариной Стайлза. У него самого на лбу и на переносице выступил пот (Стайлз самый горячий во всем свете!), и он вытер чистой рукой свое лицо, продолжая вглядываться в напряженное выражение лица Стилински.       — Все хорошо, — мягко сказал Дэлер, поглаживая ногу Стайлза, так и продолжающую покоиться у него на плече. — Сейчас все будет еще лучше.       С этими словами он поудобнее перехватил конечность и слегка повернул Стайлза, помогая ему лечь на бок, перекладывая одну его руку к груди так, чтобы ему не скатываться в разные стороны от предстоящих движений, а сам почти уселся на внутреннюю сторону бедра другой его ноги.       — Так хорошо?       Стайлз не ответил, хоть Мэтт и подождал его ответа.       — Ладно, поехали.       С этими словами он толкнулся в растянутое кольцо мышц, — смазанный и облаченный в латекс, — с силой сжимая челюсть.       Стайлз разинул рот, поглощая всем телом это движение, приносящее лишь радость где-то в подкорке.       Член Мэтта был привычен и приятен, даря волшебное чувство заполненности, осторожно входящий до конца.       Громко задышав, Стайлз зажмурился, продолжая лежать неподвижно, собирая каждое прикосновение, движение, — под веками и там, где сейчас их было двое.       Мэтт медленно задвинулся до конца, шлепнув влажной кожей о такую же кожу Стайлза и тоже с шумом выдохнул. То ли дело в отношении похолодевшего Стайлза, то ли в раскрытии тайны…или же из-за яда Канимы, но ощущения перевалили за отметку «потрясающе», возвышая ее до небес. И если ему все было настолько невообразимо хорошо, то Стайлзу, принимающему в свое полностью расслабленное тело горячий орган, это давалось гораздо ярче.       Дрожь попыталась завладеть Стайлзом, но несокращающиеся мышцы одним сплошным зудом принялись гудеть во всех частях организма подростка, принося подобие паники, зарождающейся за грудиной.       — Мэтт… — шепнул он, не зная, что еще сделать или сказать. Все сейчас было слишком ново для него, несмотря на привычное занятие.       Дэлер всматривался в любимое лицо, искаженное приступом паники, и в один прекрасный момент принял решение начать двигаться. Его бедра без особой спешки отлепились от промежности Стайлза, а затем так же медленно придвинулись обратно, вместе со сфинктером ануса натягивая кожу на члене.       Стайлз также медленно простонал, уходя от реальности на добрые несколько секунд, пока Мэтт совершал фрикцию.       — О мой бог, — снова прошептал он, неспособный использовать горло на полную.       Мэтт чувствовал то же самое — все было слишком интенсивно! — и его дрожь пробила его руки, держащие в захвате способную в любой момент соскользнуть ногу Стайлза.       Не размениваясь на условности, Мэтт двинулся снова, планируя не останавливаться на движении «туда-сюда». Он продолжил входить и выходить из Стайлза, на каждый шлепок обратно получая по негромкому выкрику.       Стайлз начал думать, что лишится рассудка, оставаясь в таком положении недвижения уже несколько десятков минут. Но вместе с тем то, что вытворял этот яд с его половой чувствительностью, ему совсем не казалось чуждым стать безумцем.       Он ожидал теперь, что Мэтт будет двигаться жестче и быстрее, следуя тому опыту, что у них был. Он несколько раз попросил срывающимся от дрожи голосом, но тому нравился тот темп, что был им выбран, и Стайлз мог лишь принимать в себя его горячий и задевающий все нужные месте член.       — Пожалуйста, — Стайлз всхлипнул на очередном «туда», — пожалуйста, сильнее…       Мэтт весь изошелся от такой покорности. Стайлз был как на ладони — родной, открытый, просящий свой кусочек от удовольствия, доступного лишь им двоим.       — Потерпи еще немного, Стайлз, — Мэтт сам задыхался, ему хотелось втрахать обездвиженного Стилински в постель до скрипа матрасных пружин и стука изголовья о стену. — Еще чуть-чуть.       Бедра Мэтта все же стали двигаться быстрее, однако до достижения кульминации такого темпа было недостаточно.       Это понимание словно вырвало вентиль в мозговой деятельности Стилински. Он со слезами в голосе заумолял:       — Пожалуйста, Мэтт, дотронься до меня, — наконец Стайлз смотрел прямо в глаза парня, — прошу тебя. Сделай это для меня…пожалуйста… Мэтт.       Его глаза закатывались, член Мэтта, неподвластный желаниям Стайлза, ходил в том же ритме, гладя простату, задевая ее неровностями человеческого органа. Стайлз перешел на всхлипы, все еще прося Мэтта помочь в достижении удовольствия.       Тот лишь ощущал с каждым движением, пусть не быстрым, но методичным, как его самого выносит ближе к берегу, все ближе к маячащему вдалеке оргазму.       Такого опыта достижения кульминации у него еще не было. Но с помощью яда Канимы он знал, что это возможно. Еще как возможно, судя по безостановочному стону Стайлза.       Тот ходил где-то на краю оргазма, не имеющий возможности пошевелиться, сжать мышцы или просто подрочить себе. Стайлз, обессилевший от своего бессилия, мог лишь громко дышать, чередуя дыхание с протяжными стонами.       Рука Мэтта опустилась к члену Стайлза, и тот это моментально заметил, прервав стон, задержав дыхание, но Дэлер лишь сделал вид, что взял в руку ствол, не донеся ее на несколько дюймов.       Стайлз уже не знал, что делать, он откинул голову, желая, чтобы эта самая настоящая пытка прекратилась. И тут он почувствовал, как низ его позвоночника и живота словно охватывает пламенем, а в следующую секунду он весь трясется от удовольствия, которое словно оглаживает каждую частичку его обездвиженного тела. Оргазм будто бы течет по телу Стайлза, сосредотачиваясь внутри него, мягко цепляя конечности и сам член.       Его пальцы ног скрутило, в животе все перевернулось, глаза заслезились, голова моментально закружилась, и Стайлз думал, что падает с кровати, или с края Земли даже, под веками загорелось какое-то марево. В ушах зазвенело. Он боялся, что перестал дышать.       Он и правда не дышал, пока его насквозь прошивал оргазм. Сперма медленно вытекала из уретры, пачкая живот и футболку, а рот свело от того, как сильно он его распахнул.       Стайлз, кажется, потерял несколько минут жизни, пока испытывал на себе анальный оргазм, которого достиг благодаря этому проклятому Дэлеру, продолжающему двигать своим членом внутри.       — Мэтт…я… — Стайлз сказал это тихо, сбившись с дыхания еще больше, но Мэтт его услышал и остановился, понимая, что дальше Стайлзу движения будут неприятны.       — Ты в порядке? — его самого потряхивало от близкой кульминации, которой он пока не мог достичь. — Поможешь мне?       — Да…       Стайлз пока был не в себе, он был готов на все сейчас, казалось. И когда Мэтт отпустил его ногу и положил на спину, как тот лежал изначально, не сказал и слова, лишь перевел дыхание, чувствуя себя на седьмом, а то и четырнадцатом небе.       — Я тебе кончу на лицо? Можно? — Дэлер уже пододвигался к голове Стайлза, сняв с члена презерватив и пережимая основание пальцами руки. Он коленями перебирал по кровати, стараясь не задавить Стайлза. И тому отказывать не хотелось. За такой оргазм он готов был проглотить всю сперму Мэтта без остатка.       — Давай…       Смотря на лицо Стайлза сверху вниз, Дэлер обернул пальцы вокруг ствола, сжимая так, как до того сжимали его мышцы Стилински. Он двинул бедрами в кольцо из пальцев и одновременно тряхнул рукой, и из члена тут же плеснула сперма, попадая Стайлзу на привычно приоткрытый рот, щеки, волосы.       Зажмурившись, Стайлз начал приходить в себя, чувствуя на лице теплые подтеки семени, привычные и совсем не противные.       Он слушал дыхание Мэтта, и когда тот уже отошел от своего оргазма, осторожно открыл глаза, встречаясь с затуманенным взглядом Мэтта.       — Я тебя люблю, — повторил тот, поглаживая щеку Стайлза большим пальцем.       Дэлер перестал нависать над ним и, перекинув вторую ногу на одну сторону кровати, улегся, обнимая Стайлза и втягивая в поцелуй.       — Я не могу, — сказал он в раскрытые горячие и до боли знакомые губы Мэтта.       — Чт-       — То, что сейчас было, — Стайлз прятал взгляд, смотря на эти самые губы, — это все неправильно. Тебе нужно к отцу…к шерифу. Сознаться, рассказать…       Мэтт замолчал и перестал цепляться за Стайлза.       А тот ощущал, что к нему возвращается возможность пошевелиться. Хотя бы немного. Еще раньше его начали слушаться пальцы ног.       В полной тишине Мэтт сел на кровати и, скрипнув ей, дотянулся до стоящих на прикроватной тумбочке салфеток. Первой парой он вытер себя, следующими он, повернувшись обратно к Стайлзу, осторожно принялся вытирать его лицо. И когда он почти закончил, Стайлз поднял руку, перехватывая запястье Мэтта, останавливая его.       Он не знал именно, почему так быстро отошел от яда в этот раз…не хотел думать. Он также не хотел говорить то, что ему надо было сказать. Но этот мир не сделан для принятия простых решений.       Стайлз силой воли поднял себя на кровати и свесил ноги, сев на край.       — Я никому не скажу про твои убийства, если ты их прекратишь, — он выдавил из себя, весь сжимаясь, как в холодную погоду. — И мы с тобой расстанемся.       — Стайлз, я-       — Не надо.       Стайлз даже не повернулся, чтобы не смотреть на такое любимое, но вместе с тем ненавистное лицо. Он сидел на кровати, сгорбившись, упокоив пальцы в волосах, а локти на коленях.       — Мэтт. Пожалуйста. Просто не надо ничего.       Он не был уверен, правильно он поступает или нет, но то, что сказал ему Мэтт, что чувствовал он сам — если они любят друг друга, чтобы быть наказанными, им нельзя быть вместе. И Стайлз не знал точно, не будет ли это очередным триггером к новым безумствам Дэлера.       — Тебе лучше уйти, — Стайлз чуть повернул голову, но не встретился со взглядом Мэтта.       Тот не пошевелился, предположительно продолжая сверлить спину Стайлза взглядом.       — Одевайся и уходи, — на этот раз Стайлз сказал чуть громче. — Ты не можешь стоять тут вечно. Просто иди домой.       Он все-таки повернулся к парню, с болью в глазах смотря на потеряное выражение лица.       — Я не хочу, — просто сказал тот и залез на кровать, быстро придвигаясь к Стайлзу и обнимая его спину. — Даже если ты спустишь на меня всех полицейских, я не отпущу тебя.       Мэтт нежно поцеловал его шею, поглаживая остывшую грудь, и Стайлзу стало совсем хреново.       — Выметайся! — заорал он, вскакивая с кровати и сбрасывая с себя руки Дэлера. — Ты прекратишь убийства, и я не буду тебя сдавать, — как ребенку, повторил он Мэтту условия. Это и так было выше его сил. Предавать отца, Скотта, тех людей, кому Мэтт причинил боль и страдания. — Я…я надеюсь, мы никогда не будем контактировать, — чуть тише сказал он, опуская голову, а следом беря одежду с пола и начиная одеваться.       Стайлз не говорил о своих зарождающихся чувствах и теперь был рад этому как никогда. Пусть Мэтт думает, что Стайлз не грустит и не ломается от своих же слов.       И когда он оделся, уже подходя к дверям, Мэтт протянул руку к красным щекам Стайлза и погладил одну большим пальцем.       — Я люблю тебя.       Мэтт вышел в коридор, спустился по лестнице, и, прежде, чем хлопнула входная дверь, Стайлз осел на пол и беззвучно заплакал, жалея о том, что Мэтт так и не узнал о его чувствах.       Да, Бонни и Клайда из них не получилось. Но Мэтту нужно было лишь время, чтобы успеть разобраться в сверхьестественной хрени, что с ним происходила. Он тер свой бок, который покалывало где-то под кожей, пока подходил к оставленному на заднем дворе Стайлза велику.       Спать со Стилински было лучше всего. Он не знал изначально, что тот знает о существовании Канимы, а уж тем более активно занимается ее поимкой. А потом это превратилось в некую игру, в какой-то лабиринт с несколькими выходами.       Либо они будут в итоге по разную сторону, либо встанут на одну. Но у Мэтта были свои цели, от которых он не мог отказаться. И наказание невиновных не могло остановиться на полпути. Потому-то Мэтт не мог окунуться в эту интрижку со всей головой, как это, очевидно, сделал Стайлз.       Вспомнив выражение лица Стайлза в момент их прощания, Мэтт ухмыльнулся, взбираясь на велик.       Теперь, когда Стилински настолько раздавлен, Мэтт мог быть уверен, что у него есть куча времени, чтобы выяснить, что с ним происходит.       Он выехал на тротуар и направился к дому, где его ждал билет на вечеринку. Еще одна судьба сегодня свершится, и Мэтт будет рад это видеть своими глазами.