Хорошо смеется кто
4 июля 2017 г., 21:46
Фарфоровая ваза, расписанная большими синими цветами со сколом на горлышке, ударилась о землю и разбилась окончательно. Скорпиус пошатнулся и почти удержался на ногах после путешествия через портал, но цепь на его руке сильно натянулась, и он рухнул на задницу рядом с упавшей навзничь Лили Поттер.
Мерлин, дай ему терпения.
Не сказав ни слова (но с очень красноречивым взглядом), Скорпиус поднялся, отряхнул джинсы от снега, ожидая, пока нерасторопная Поттер тоже соизволит встать. Ему казалось, что это был один из самых долгих и самых утомительных дней жизни, который никак не хотел заканчиваться. Им пришлось долгие несколько часов проторчать в Хогвартсе вдвоем с Лили, дожидаясь, пока им передадут портал до Норы
За это время они попытались что-то сделать со своей ситуацией. Разрушающие заклинания на браслет, конечно же, не подействовали. Механическим повреждениям он тоже не поддавался. Удивительным было, что браслет позволял свободно снимать и надевать одежду (после переодевания Лили в комнате Джеймса они поэкспериментировали с мантией Скорпиуса), а также позволил цепи удлиниться, когда в определенный момент Лили, явно смущаясь, сказала, что ей нужно в туалет.
– И долго вы будете копаться? – недовольно спросил Джеймс.
– Если тебе что-то не нравится, Поттер, можешь поменяться со мной местами, – пробормотал Скорпиус и осмотрелся.
Нора была в десяти шагах. Малфою до этого только однажды удавалось побывать здесь, конечно же, по инициативе Джеймса. Это строение напоминало огромный многоярусный торт, который разрастался и разрастался. Удивительно было, что он вообще держался и до сих пор не рухнул, хотя Скорп готов был поклясться, что от ветра строение начинало подозрительно раскачиваться.
– Пойдемте уже, – устало сказала Лили и шагнула вперед. Малфой, ожидаемо, за ней.
– Ты только запомни, Поттер, – сказал Скорпиус, когда они приблизились к входной двери, – что не надо бросаться на шеи всем своим родственникам, как только перешагнешь порог. Потому что в нашей ситуации это несколько проблематично.
– Я, по-твоему, совсем идиотка? – прошипела Лили, бросив на него раздраженный взгляд.
– Риторический вопрос. Это не я кинулся к Доминик в Хогвартсе пару часов назад, забыв, что ты рванешься следом, – Скорп ухмыльнулся, приподняв одну светлую бровь. Да, то еще было зрелище. Джеймс чуть со смеху не помер, когда Лили кинулась к кузине, едва та появилась в Большой Зале, где сидела троица. Она потянула за собой Малфоя, а тот, не успев среагировать и остановить ее, перемахнул через лавку, запнулся и чуть не пробороздил лицом многовековой мраморный пол. Лили на секунду отвела глаза, видимо, все же чувствуя себя немного виноватой.
– Так ты даже знаешь имена наших кузенов, – сказала она, чтобы перевести тему.
– Не по доброй воле. Джеймс однажды устроил мне экзамен, – ответил Скорпиус и остановился около двери.
Поттер – это который его лучший друг – подошел к нему и по-братски закинул руку на плечо.
– Ну что, Малфой, готов окунуться в настоящую семейную атмосферу Рождества?
– Как будто я могу отказаться…
– Я знал, что ты просто ждешь не дождешься! Вперед.
Он толкнул дверь, и все вошли. Целую секунду ничего не происходило. Но потом барабанные перепонки Скорпиуса наполнил топот тысячи ног и радостные визги. Рыжие головы заполнили все пространство вокруг, и другие цвета затерялись в них.
Пока еще не совсем понимая, как его занесло в этот ад, Малфой успел выхватить из толпы лица Молли и Артура Уизли, которые принялись тискать за щеки своих внуков; Рональда, теребящего волосы Хьюго, и Гермиону, целующую Розу в обе щеки; Перси с женой, которые тоже обнимали освобождавшихся из чужих рук племянников. Скорпиус представил на секунду, как его отец бежит к нему через вестибюль (и добегает, чудом не запыхавшись, все же огромный Малфой-Мэнор – это не Нора), ерошит ему волосы и со счастливой улыбкой спрашивает, что нового произошло в Хогвартсе. Дедушка Люциус, храни Мерлин его душу, восстал бы из семейного склепа.
– Мам, пап! – вскрикнула вдруг рядом Лили; она почти бросилась бежать к мистеру и миссис Поттер, которые, едва появившись из кухни, тут же раскрыли для нее свои объятия. Но, видимо, здравый смысл и прошлый опыт все же дали о себе знать. Лили бросила взгляд на Скорпиуса, который вдруг почусвствовал позыв к нервному смеху, и, вздохнув, медленно потащилась с ним к родителям.
Джинни и Гарри Поттеры улыбались, пока не поняли, что за их дочерью неотступной тенью к ним шагает Малфой. Лицо Мальчика-который-уже-не-мальчик-но-все-равно-выжил прямо-таки вытянулось от изумления.
– Детка, в чем дело? – спросил Гарри, когда они подошли. Примерно в этот же момент радостный момент воссоединения семейства завершился, и все постепенно начали обращать свое внимание на них.
– Привет, пап, привет, мам, – невесело сказала Лили, у которой счастливого настроения явно поубавилось.
– Мистер Поттер, миссис Поттер, – вежливо поздоровался Скорпиус, которого все так же пробивало на «ха-ха». Апогей абсурда. Кажется, Поттеры забыли, как говорить.
– Эй, Гарри! Почему Лили на цепи у этого?
Скорпиус чуть повел бровью, но не обернулся. Мистер Рональд Уизли проявил чудеса смекалки и мастерство владения речью. Потрясающе.
– Что за грубость, Рон? – кажется, это была Гермиона.
Все наконец-то затихли.
– Милая, что случилось? – спросила, наконец, Джинни.
– Мне самой очень хочется узнать, мам.
– Утром я получил подарок от Тайного Санты, – сказал Скорпиус, хотя его никто не спрашивал, но он посчитал, что единственный здесь находится в здравом уме и способен критически оценивать ситуацию. Для наглядности Малфой поднял руку и постучал пальцем по браслету. Цепь зазвенела. – Я надел его, и через несколько минут мы с Лили оказались прикованы друг к другу. Такой себе розыгрыш, не находите?
Мистер Поттер протянул руку. Ребята подали ему свои, закрепленные цепями. Гарри потрогал браслет сначала на запястье Скорпиуса, а потом - на руке Лили. Нахмурил брови и задумчиво взял ладошку дочери в свою. Но заговорил, посмотрев на Малфоя.
– Подписи не было?
– Как я понял, смысл этой игры в том, чтобы оставаться анонимным, мистер Поттер.
– Да, конечно, ты прав.
– Еще же не все прибыли? – подал голос Джеймс, подошел к матери и поцеловал ее в щеку.
– Конечно, Рождество только завтра. Мы ждем гостей еще вечером и завтра весь день, – сказала миссис Молли Уизли.
Малфой подивился: вот так коллективный разум, беседу ведет не один человек, а все семейство сразу.
– Если кто-то из присутствующих сделал этот подарок Скорпиусу, самое время сказать об этом, – сказал Гарри и внимательно осмотрел всех собравшихся. Не было сомнений, что он понял бы, будь кто-то тем самым Сантой, но никто никак не выдал своей причастности к этому беспределу. Гарри кивнул какой-то своей мысли, возможно, очень близкой к мыслям Малфоя. – Ладно. Не переживайте, Лили, Скорпиус. Мы подождем появления этого шутника.
***
Скорпиус Малфой считал себя очень терпеливым человеком, способным перебороть очень многие трудности. Он думал, что вполне сможет перенести недоразумение в виде пристегнутой к нему рыжей ведьмы. Но он еще никогда так не ошибался. Скор и Лили провели в Норе уже несколько часов, близилась полночь; оба они напоминали сторожевых псов, которые вскидывали головы, стоило только появиться звуку, отдаленно напоминающему скрип входной двери. Они сидели в гостиной на полу: у Скорпа в руках была книга, которую он не читал, а только перелистывал страницы для видимости; Лили что-то рисовала в небольшом альбоме, старательно закрываясь от Малфоя рукой и волосами. Оба они не могли заниматься тем, чем хотелось на самом деле. У Скорпиуса и Джимми были большие планы на эти праздники, включавшие как и исследование глубины сугробов около дома, так и рождественские развлечения в маггловском городе. Вместо этого Малфой, умирая от скуки, вынужден был сидеть здесь, а Джеймс, который не сумел сослаться на необходимость развлекать гостя, стал рабом рождественской суеты (он несколько раз проходил мимо них с какими-то коробками, инструментами, посудой и прочей дребеденью, бросая Скорпиусу взгляды, в которых мешались тоска и злость). Но Скорпу было, в общем-то грех жаловаться. Проводя время в Малфой-Мэноре, он частенько не находил себе дела (потому что его там, откровенно говоря, и не было), поэтому в какой-то степени даже привык. А вот на Лили было жалко смотреть. Гиперактивная по жизни Поттер стала заложницей, и не было для нее более страшной участи. Когда мимо пробегали кузины, когда сверху слышался смех, когда на кухне гремела посуда, Лили становилась все смурнее и смурнее, не понимая, где она так провинилась, что не может теперь принимать участие в подготовке вместе со своей семьей, как она мечтала последнюю неделю. Скорпиус на самом деле чувствовал себя немного виноватым (совсем-совсем немного) в ее мучениях, потому что все-таки злосчастный «подарок» предназначался для него, и, пока не явился чудо-даритель, было не ясно, почему именно Лили оказалась закована вместе с ним. Но в то же время Скорп понимал, что помочь ей не может, потому что с тех пор, как когда-то (будто бы целую вечность назад) они перестали дружить, он не знал, чем она увлекалась, что любила и как проводила время. В очередной раз перелистнув непрочитанную страницу, он в очередной раз поксился на Лили. Сквозь рыжие пряди проглядывался ее профиль: веснушки разбежались по лицу во все стороны, собравшись в группы по интересам на носу и щеках; нижняя губа прикушена от старания; карие глаза бегали туда-сюда по получающемуся рисунку; густые ресницы чуть подрагивали. Очень старательно она рисовала и так же старательно делала вид, что все нормально. Малфой чуть улыбнулся, глядя на нее. Вдруг Лили зло выдохнула и резко повернула голову к нему. Их глаза… могли бы встретиться, если бы Малфой не умел так мастерски делать вид, что смотрит сквозь человека. – Слушай, – сказала Поттер, закрывая свой альбом и откладывая его в сторону. Скорпиус как будто бы только что обратил на нее свое внимание. – Если уж нам придется проводить время вместе, то давай проводить его интересно. Ну или хотя бы попробуем. Скорп приподнял бровь. – Не можешь спокойно усидеть и пары часов, Поттер? – Как будто ты можешь. – Ну, не знаю, я сижу, читаю себе… – Правда? – хмыкнула Лили. – Расскажи-ка, о чем ты там читаешь? Малфой смерил ее тяжелым взглядом. Лили выглядела очень уж торжествующе, и Скорпу оставалось только догадываться, как именно она поняла, что он не прочел ни страницы. – Туше, – он признал поражение и закрыл книгу. - Есть предложения? Поттер улыбнулась на этот раз по-доброму и сдула с лица рыжую закудрившуюся прядку. Скорприус невольно проследил за ней. – Давай поболтаем. Малфой не выглядел впечатленным. И в тайне напрягся - разговоры по душам с лили? Вот уж без чего он точно мог прожить намного более спокойную жизнь. Но Лили не стала ждать одобрения: – Мы же неплохо общались пару лет назад, помнишь? И было здорово, разве нет? Честно говоря, сложно понять, что у тебя на уме, ты всегда был очень скрытным. Малфой медленно моргнул. Лили хотела разворошить прошлое, а он это настроение совсем не разделял. Но ее потеплевший взгляд мог растопить что угодно. – Это не скрытность. Это реальный взгляд на жизнь, – все-таки ответил Скорпиус. – Я не открываюсь просто так людям, потому что никогда не знаешь, как они могут использовать полученную от тебя информацию. – Ого, у тебя паранойя? Что ты такого делаешь, что другим запрещено знать? Скорпиус хмыкнул. – Хорошая попытка. Но дело не в том, что я делаю. Просто я не так наивен, как Джеймс или ты. Без обид. – Да уж какие обиды. Так значит, Джеймс наивный. Чего тогда ты ему доверяешь и называешь свои лучшим другом? – Так ты попробуй сказать Поттеру нет, когда он хочет с тобой пообщаться, - поворчал Малфой для виду. Лили только подняла бровь. - Ты же знаешь своего брата - он как верный пес. Он может быть самым раздражающем в мире, но никогда не предаст. Лили со знанием дела и, как будто бы с гордостью, покивала. А потом хитренько улыбнулась. – Рассмотри других Поттеров, как людей достойных. Мы с тобой общаемся две минуты, и я - о боже мой! - еще никому не рассказала про тебя ничего лишнего. Видит Мерлин, Скорпиус не хотел улыбаться. – Хорошо, если когда-нибудь у меня возникнет непреодолимое желание рассказать какой-то свой грязненький секрет, я вспомню наш разговор и разыщу тебя. Лили рассмеялась. Малфой вдруг остро почувствовал себя на своем месте. Ведь если бы не надоедливый Джеймс Поттер, он бы сейчас сидел в Малфой-Мэноре, спорил с отцом и тихонько беседовал с матушкой. Но вот он здесь, в переполненной Норе, разговаривает и шутит, слышит искренний смех... И скрип двери. Скорпиус и Лили вскинулись одновременно. Их разговора будто и не было, не сговариваясь, они вскочили и кинулись из гостиной в прихожую, в которой уже слышались голоса. Вдвоем они выскочили в коридор и увидели, как рыжее семейство принимает очередных своих членов, а именно семейство Джорджа Уизли. Он одной рукой придерживал падающую шляпу, а другой обнимал, кажется, сразу всех. – Я так раз вас видеть! Счастливого Рождества! – говорил он, ярко улыбаясь и чуть заметными паузами между слов, будто ждал, что кто-то подхватит его слова. Скорпиус и Лили, несколько затерявшись в толпе встречавших, ждали, пока на них наконец-то обратят внимание. Поттер принялась теребить рукав своего свитера, а Малфой поймал себя на мысли, что у него возникло какое-то странно тянущее ощущение внутри. Джордж оторвал взгляд от матери, попутно вручая сыну свою шляпу и повернул улыбающееся лицо к Скорпиусу, встречаясь с ним взглядом. У Малфой в голове щелкнуло. Это точно был его подарок! Малфой во все глаза уставился на Джорджа, пытаясь понять, что произошло в голове главного весельчака магической Британии, раз он решил подшутить над ним и своей родной племянницей таким образом. Мистер Уизли в свою очередь с некоторым удивлением смотрел на Скорпа, словно не ожидал его здесь увидеть. А потом его взгляд упал на стояющую рядом Лили и... Джордж растерялся? Что вообще происходит? – Это он, - сказал Малфой Лили. – Я уже поняла, – голос Поттер чуть звенел. Она была напряжена и ей, очевидно, не терпелось разобраться во всем. Когда большинство встречающих рассеялось по комнатам и этажам, чтобы снова заниматься своими делами, в коридоре остались только Джордж, Скорпиус, Лили, а еще Гарри Поттер и Рональд Уизли. Джордж все еще улыбался, но что-то потерянное и даже немного нервозное было во всем его виде. – Думаю, все здесь уже поняли, что Тайный Санта Скорпиуса – это ты, Джордж, – сказал мистер Поттер, прерывая молчание. – Да уж, – многозначительно покивал головой Рон. – Объяснись-ка, братец, какого черта? Джордж Уизли, словно вдруг взяв себя в руки, рассмеялся и, поняв руку к лицу, задумчиво потер подбородок. – А что тебе объяснить, братишка? Вы же все верно сказали. – Может, тебе кажется забавным связывать детей цепями, но мне лично это как-то не душе, – неодобрительно сказал Гарри. – Давай, Джордж, разрывай эту цепь. Нечего Лили водиться с Малфоем! – конечно же, эта фраза принадлежала Рональду Уизли. – Э, нет, брат, не выйдет. – Дядя Джордж! – не выдержала Лили. – Это уже не смешно! Довольно шуток. – Мой милый Цветочек Лили. Я не могу снять заклятие с этого браслета, я сделал его слишком хорошо! – Что это значит? Как нам тогда избавиться от чертовой цепи? – спросил Скорпиус, особо не выбирая выражения. Что-то было не так. Он чувствовал, что Джордж Уизли не просто так старательно улыбался и изображал беззаботного малого. – Откровенно говоря, я немного удивлен, что вы двое оказались скованны. Скорпиус, эта цепь – мое новое изобретение, которое в будущем я планирую продавать в моем магазине! Уж прости, что выбрал тебя подопытным, хотя мне не стыдно, – Джордж хохотнул. – Она создана для того, чтобы примирять врагов. – Но мы никогда не были врагами, – сказала Лили, заставив Рона хмыкнуть, а Малфоя – покоситься на нее. – И это прекрасно. Но эта цепь объединяет единомышленников и сводит дороги старых друзей. Это больше похоже на вас? Малфой заглянул в глаза Поттер, которая перевела на него взгляд. Лили точно купилась. Он буквально видел, как мыслями она вернулась к их разговору, а потом оживила в голове детские воспоминания. Скорпиус точно был уверен, что Джордж Уизли врал и пытался выкрутиться. Он столько жил среди лжецов и подхалимов, что на раз расщелкивал обман. – Так, допустим, – тем временем подал голос мистер Поттер. – Дороги Лили и Скорпиуса пересеклись. Почему заклятие не разрушилось? – Для укрепления дружбы, конечно же! – сказал Джордж, как будто объясняя что-то само собой разумеющееся. – Я сделал так, чтобы заклятие пало только через неделю. – Неделю?! – одновременно воскликнули все присутствующие. – Дядя Джордж, ты с ума сошел?! – негодованию Лили не было предела. – Это же все Рождественские каникулы! У нас с Малфоем были свои отдельные планы! – Прости, цветочек Лили. Я бессилен, магия начала свое действие. Кто бы мог подумать, что заклятие выберет вас...***
Лили спала. Разговор с Джорджем окончательно испортил ей вечер, на ужине она была молчалива и каждый раз, когда злосчастная цепь позвякивала от какого-то неосторожного движения, тяжело вздыхала. Ее и Скорпиуса пришлось положить в одной комнате, потому что цепь давала возможность отдалиться только для того, чтобы переодеться или отлучиться в уборную. Даже две кровати пришлось сдвинуть почти полностью, чтобы не сковывать их движений. Недовольны происходящим были все. Рональд Уизли вообще заявил, что точно отказывается выкладывать изобретение брата на прилавки «Всевозможных волшебных вредилок». Больше всех, кажется, негодовал Джеймс Поттер. Сетуя на то, что не сможет находиться в компании лучшего друга 24/7 и заниматься тем, что им интересно, он всеми правдами и неправдами пытался уговорить дядю Джорджа снять заклятие. Джордж Уизли только пожимал плечами, объясняя, что личность он творческая, поэтому его нужно было понять и простить, а вещица эта, мол, всем понравится. Лили так устала от всего этого, что, придя в их – подумать только – комнату, практически сразу уснула. А вот Скорпиусу не спалось. Он сидел на кровати, уместив ноги в то небольшое пространство между их кроватями, и смотрел на рыжие разметавшиеся по подушке волосы. Он ни о чем не думал. Он ждал. Только не знал, чего. Может, Поттер была права сегодня вечером, сказав, что у него паранойя. Иначе Малфой никак не мог объяснить, почему все, кроме него, поверили словами Джорджа. Никакой это не браслет, объединяющий старых друзей. Если бы он им был, с чего бы Джордж был так сильно потрясен в первые секунды, когда увидел, что Скорп и Лили скованны одной цепью? Лили что-то пробормотала во сне, Малфой оторвался от созерцания узоров на ковре. Потрясающее выдастся Рождество! Вместо того, чтобы развлекаться с Джимми, прогуляться по крутым местам и уютным барам, познакомиться с кем-нибудь, говорить обо всем с лучшим другом, он сидит здесь и смотрит на спящую Лили, черт бы ее побрал, Поттер. Мир, ты несправедлив. Как же так ты, Джордж Уизли, зачаровал браслет, что из всех людей приковал к Скорпу именно ее? Когда что-то коснулось руки Малфоя, он едва не подпрыгнул от неожиданности. Поборов порыв вскрикнуть, он опустил взгляд - Удлинитель Ушей тыкался ему в запястье. А вот это уже интересно. Скорпиус взял Удлинитель и приложил к уху. – Отлично, ты не спишь, – послышался приглушенный голос Джорджа Уизли. Бинго! 50 очков Слизерину за паранойю Скорпиуса Малфоя! Раз уже Джордж решил вот так вот скрытно выйти с ним на контакт, то все-таки он что-то скрыл тогда внизу, в толпе народа. Скорпиус напрягся, боясь пропустить хоть одно слово. – Ну и кашу мы заварили, а, Скорпиус? Кто бы мог подумать. Мы? Малфой, как ему помнилось, был решительно ни при чем. – Ты, конечно же, знаешь, что никакой это не браслет дружбы, по глазам твоим видел, что ты мне не веришь. Но не знаю, насколько тебе понравится правда... Ну же, не томи, говори, в чем дело. – Все, конечно, пока на стадии доработки, я еще думаю, как все усовершенствовать… Этот браслет – моя новая идея, как использовать любовное зелье. Когда ты надеваешь его на свое запястье, точно такой же браслет из набора появляется у того, в кого ты влюблен. Этот браслет – шанс признаться в любви. Нет. Это шутка. Это же шутка, да? – Уж не знаю, Скорпиус, что у тебя там в голове творится, но заклятие не ошибается, я точно уверен. Я мог бы сказать тебе, чтобы ты и думать забыл о цветочке Лили, но сейчас не об этом. Магия браслета разрушится сама, когда тот, кто первый надел его, признается своему возлюбленному. Но если через семь дней этого не произойдет, заклятие все равно сработает. Оказавшись в людном месте... ты не сможешь сдержаться и скажешь о своих чувствах... Джордж Уизли, ты чокнутый? – Малфой.. Скорпиус, извини, что так вышло. Просто хотелось подуштить над тобой. Я же не думал, что ты… что Лили… Скорпиус не стал слушать дальше. Он лишь откинул Удлинитель в сторону, и тот послушно пополз обратно к хозяину. Малфой же посмотрел на свой браслет, цепь от которого шла к Поттер и скрывалась где-то под одеялом. Кажется, кошмар его юности снова становился реальностью.
