Сказки на Рождество

Санкт-Петербург, 22 декабря 2015 года - Сюда заносите, пожалуйста, и, будьте добры, аккуратно, не зацепитесь! – донесся до Владимира Ивановича Корфа голос его тетушки, Надежды Николаевны. Он оторвал глаза от экрана ноутбука и уставился на дверь, в которой показалась тетушка, а следом за ней двое рабочих, непонятно откуда взявшихся и тащивших огромную картину, завернутую в белую оберточную бумагу. Шумной толпой они завалились в библиотеку, служившую одновременно и кабинетом Владимиру Ивановичу. Корф снял очки и с любопытством следил за ними, не гадая что будет дальше, а просто наблюдая. - Вот сюда мы ее и повесим! – объявила Надежда Николаевна, указывая на стену напротив письменного стола. – Я давно хотела как-то закрыть эту нишу, она ужасная. Владимир приподнял бровь. Собственно, в той нише давно планировались дополнительные полки для книг. Один из рабочих стал раскладывать стремянку, а тетушка тут же предостерегающе заявила: - И главное – слишком высоко не вешайте. Еще расшибется кто-нибудь! Я хочу, чтобы от пола было не более полуметра. Тот согласно кивнул – картина действительно позволяла не вешать ее под самый потолок. Рабочие принялись за дело, а тетушка подошла к столу Корфа и уселась на столешницу. - И что бы это значило? – задумчиво спросил Владимир, выглядывая из-за ее спины. - Подарок ко дню рождения, - легко пожала плечами тетушка. - У меня день рождения в мае. - Тогда на Рождество. Оно в январе. - Сейчас декабрь. Конец года. Дедлайн. Работы вагон. Надежда Николаена повернулась к нему и улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок. Когда она так делала, он бесился и молчал. - Ну вот и отвлечешься от своей работы, - сказала она. – Могу я сделать подарок любимому племяннику или нет? - Можешь, - обреченно выдохнул Корф и тут же подавился этим своим «можешь». Картину развернули. На ней была изображена белокурая старорежимная барышня на фоне ворот в какую-то усадьбу, бегущая за рыжим котенком. Все это было до того… мило, что совершенно неясно, на кой черт должно висеть именно в его библиотеке. - О, Господи, - выдохнул Корф. – Где ты это взяла? - На аукционе. Временами там продаются толковые вещи. Откровенно говоря, если Надежде Николаевне так уж хотелось подарить племяннику картинку, то могла бы найти какую-нибудь абстракцию. Или в крайнем случае портрет Чарльза Дарвина в шляпе. Она же выбрала… вот это… белокурое, с цветочками в волосах и часиками на поясе. - Правда, прелесть? – спросила Надежда Николаевна, когда картину повесили на стену. - Прелесть, - кисло ответил Владимир. - Ну вот и чудно. Она поцеловала племянника в щеку и вместе с рабочими и их стремянкой покинула его кабинет. Владимир прикрыл лицо рукой. Потом раздвинул пальцы и снова посмотрел на художественный шедевр. И, решительно надев очки, уставился в экран ноутбука.