Трудное время 4: Ошибка прошлого

— В чём дело? — спросила девушка, заглядывая мне через плечо. — Сигнал перестал поступать, — мрачно сообщил я ей. — Думаю, они обнаружили датчик и уничтожили его. Ума не приложу, что теперь делать. — Я знаю, где находится база, и могу показать дорогу, — предложила Сталь. — Может, просто скажешь координаты? Ведь я не должен спасать Дэмиса, а должен лишь сообщить Фригге, где находится база. — Координаты я не фиксировала, так что точно сказать не могу. Придется лететь. О, вот мы и пришли. Это мой дом. Строение, открывшееся перед моим взором, назвать домом можно было лишь с большой натяжкой. Оно, скорее, напоминало огромный шалаш, построенный из толстых веток. — Что ж, довольно мило, — заметил я, чтобы не обижать девушку. К тому же, шалаш действительно выглядел уютным, хоть и не прочным. — Я знаю, что ты подумал, — без тени обиды в голосе отозвалась Сталь. — На настоящий дом не тянет, согласна. Просто я здесь совсем недавно и ещё не успела обеспечить себя достойным жильём, так что пока живу в этом шалаше. — А где твой космический корабль, на котором ты прилетела? — поинтересовался я. — Сбили, — пожала плечами девушка. — «Чёрный Квадрат» сбивает все посторонние корабли, пытающиеся совершить здесь посадку. И мой не стал исключением. — А как же ты выжила? — В самый последний момент я успела выпрыгнуть из космического судна. По счастью, я была в костюме и благополучно приземлилась на планету. — То есть, у тебя теперь даже нет возможности улететь отсюда? — Ты прав. И я нисколько не жалею об этом, даже несмотря на опасных соседей. Здесь я, наконец, обрела свободу от людей и от привязанности к ним. — Ты похожа на Дану, — заметил я, подавив печальный вздох. — Она тоже всегда мечтала о независимости. Однажды я читал её дневник, и мне в память врезались эти строчки: «Я хочу быть свободной, как вольная птица, чтобы никто на свете не мог удержать меня». — И в самом деле, похоже, — согласилась девушка. — Я сейчас часто представляю себя птицей. Не зря Миранда стала моим другом. Миранда… — Сталь обернулась к птице, которая всё это время послушно шагала за нами, слегка прихрамывая: наверное, повредила лапы при падении. И вообще, на земле орлица казалась неуклюжей, неповоротливой и совсем не опасной. Её стихией было небо, только в полёте проявлялась её необыкновенная грация и удивительная, величественная красота крылатого хищника. — Послушай, Миранда, мне придется улететь ненадолго, тут ничего не поделаешь, — произнесла Сталь, поглаживая птицу по пестрым, блестящим на солнце перьям. — Ты же справишься тут без меня, правда? Я скоро вернусь, обещаю тебе. Ты дождешься меня? Словно бы в ответ на слова девушки, орлица вдруг выпрямилась и наклонила правое крыло вниз, сделав его похожим на трап. — И что это значит? — спросил я у девушки, нисколько не сомневаясь в том, что она прекрасно понимает своего пернатого друга. — Невероятно, — прошептала Сталь, в изумлении глядя на Миранду. — Она, несмотря на ранение, хочет отправиться вместе с нами. Более того, она приглашает нас лететь верхом на ней. Ты уверена, что у тебя хватит на это сил, Миранда? Орлица нетерпеливо хлопнула крылом, словно бы говоря: «Залезайте уже, хватит болтать». — Я полезу первой. Я уже много раз летала верхом. А ты смотри и учись, — с этими словами Сталь медленно и осторожно, но вместе с тем и довольно изящно поднялась по крылу и села почти так же, как сидят на лошади. Но повторить это нехитрое, на первый взгляд, действие, оказалось не так уж просто. Перья Миранды были ужасно скользкими, и я съезжал с её крыла, как с горки, не успев добраться даже до середины. Сталь, глядя на меня сверху, заливисто смеялась. — Ты такой забавный! — сообщила она мне, когда я в очередной раз скатился на траву. Но голос её был добрым, а не надменным или насмешливым. — Поначалу со мной была такая же история, но я и не думала, что со стороны это смотрится так комично. Давай руку, — в этой её последней фразе я ощутил то тепло, которого мне в последнее время так не хватало в словах матери, и в глубине души испытал благодарность к девушке. — Не дергай за перья, — предупредила Сталь. — Миранда это не любит. — А за что же мне тогда держаться, если кругом одни перья? — Держись за меня, так уж и быть, — разрешила девушка. Я обхватил её одной рукой за талию, скорее для вида, ведь полеты были мне не в диковинку, и я ничуть не боялся падения: реактивный ранец-то со мной. Правда, на гигантском орле мне ещё летать не доводилось, но всё когда-то бывает в первый раз. — Ну что, полетели, Миранда? — обратилась девушка к птице. И я в который раз поразился тому, как грамотно реагирует орлица на слова своей хозяйки. Хотя, вряд ли девушку можно назвать хозяйкой в прямом смысле этого слова. Они с Мирандой скорее друзья, как и говорила Сталь. Так или иначе, птица расправила свои широкие крылья и поднялась высоко над деревьями. Летела Миранда, разумеется, не так быстро, как позволял реактивный ранец, но всё же скорость была довольно приличная. Птица редко взмахивала крыльями и летела в основном за счет воздушных потоков, которые сами несли её в нужном направлении. — На север, Миранда, на север! — командовала Сталь. — Мы летим на базу «Чёрного Квадрата»! На базу, слышишь? Ты ведь знаешь, где она находится, верно? И Миранда послушно летела на север. Лететь на орле мне понравилось — хоть какое-то разнообразие после недели полета с реактивным ранцем. Сидя на птице, можно было хоть немного расслабиться. А вот засыпать было нельзя ни в коем случае, ведь с Миранды вполне можно свалиться. Поэтому, когда мои глаза начали слипаться, я достал из ранца банку с до ужаса опостылевшим мне эликсиром и сделал несколько глотков. Если в первый раз напиток показался мне вкусным, то теперь меня чуть на изнанку не вывернуло. Сердце и виски привычно заболели, и вдобавок мне показалось, что я начал видеть окружающий мир в несколько других цветах. Вернее, цвета остались прежними, но стали более яркими, ядовитыми и резали глаз. — Что это у тебя там? Вода? — поинтересовалась Сталь. — Нет. Энергетический эликсир. Я пью его, чтобы не засыпать. — А мне дашь? А то меня тоже в сон клонит. На какую-то долю секунды у меня возникло желание дать девушке эликсир. Ведь, чтобы сделать глоток, ей волей-неволей придется снять шлем, и тогда я увижу её лицо. Но я решительно отбросил эту идею и сказал: — Нет, не дам. — Жалко? — наиграно обиделась Сталь. — Ага, — согласился я. — Тебя. Этот эликсир мало чем отличается от медленнодействующего яда. Знала бы ты, как у меня от него голова болит. А сердце колит так, словно бы его проткнули шпагой. — Если бы ты сказал раньше, когда мы были рядом с домом, я сделала бы для тебя отвар из целебных трав. Он очень хорошо помогает от болей и обладает успокаивающим действием. Я сама им практически от всего лечусь. А эликсир ты мне зря не даешь. Хочешь, чтобы я заснула, упала и разбилась? — Что ты, я не допущу этого, — успокоил я девушку. — Ты спи, а я буду держать тебя. Не бойся. В скором времени Сталь и вправду заснула, непроизвольно откинувшись на меня. Я держал её обеими руками и боролся с искушением аккуратно снять с неё шлем и посмотреть на лицо. «И думать об этом не смей, Локи», — говорил я себе. — «Если она проснется и увидит, что ты сделал, она перестанет тебе доверять». Вскоре совсем стемнело, и я уже не различал почти ничего вокруг себя. К тому же, вместе с солнцем ушло и тепло, и я почувствовал, что начинаю замерзать. Хорошо девушке в стальном костюме и Миранде, перьевой покров которой надежно защищал её от холодов. — Эй, Миранда, ты летишь-то хоть правильно? — поинтересовался я у орлицы, устав от мертвой тишины, изредка нарушаемой лишь размеренным хлопаньем крыльев. По правде говоря, я не очень доверял птице в выборе направления. Сталь спала уже несколько часов и не отдавала никаких указаний, потому я не отрицал возможности того, что Миранда сменила направление и летит совсем не туда, куда нам нужно. — На север лети, слышишь, на север! Нам нужно попасть на базу! — на всякий случай повторил я то, что сказала Миранде Сталь в самом начале нашего полёта. В ответ орлица издала пронзительный крик, в котором мне послышалось раздражение и осуждение. Наверняка это означало: «А ты вообще не лезь со своими командами! Я дорогу лучше тебя знаю!» — Тише, тише, — примирительно сказал я орлице, аккуратно погладив её по перьям. — А то подругу свою разбудишь, а она ведь устала. — Ты молодец, Миранда, умница. Меня восхищало то, что птица уже более суток летела без устали, причем безо всякого эликсира. Правда, под утро она всё-таки сделала передышку. Но совсем небольшую — Сталь сказала ей, что мы очень спешим. Умная птица снизилась возле речки, берег которой скрывали своей листвой плакучие ивы. — Я пойду попью воды, Локи, — бросила мне Сталь, легко спрыгивая на землю. — Жди меня здесь. Я вернусь, и пойдешь ты. — А не проще пойти вместе? — поинтересовался я. — Нет, не проще. На берегу мне придется снять шлем. — И что с того? — не мог понять я. — Это же всего лишь шлем. — Когда мне стерли память, и я купила этот костюм, я поклялась себе, что отныне ни один человек не увидит моего лица. Я даже сама стараюсь не смотреть на своё отражение в воде, когда умываюсь. Знаю, звучит странно, но мне самой хочется забыть о том, что я — человек, забыть о своей внешности. Ведь внешность тесно связана с моим прошлым. Когда я думаю о себе, то стараюсь представлять себя серебристой металлической фигурой, такой, какую видишь ты. И я представляю, что я вся целиком из такого металла, что костюм — моя настоящая внешность. Я не хочу, чтобы ты видел моё лицо. — Мне тоже не очень-то и хотелось! — фыркнул я, глядя девушке в спину и в душе сожалея о том, что, наверное, никогда не смогу посмотреть ей в глаза. Узнав, что Сталь скрывает своё лицо ото всех, мне захотелось взглянуть на него ещё сильнее. Но подглядывать за девушкой я не стал. Это низкое и подлое занятие, достойное, может быть, Фандрала, но никак не меня. Не хочет открывать лицо — это её право. — Эй, Локи, иди сюда! — позвала меня Сталь. — Я уже надела шлем, спускайся ко мне! Я осторожно спустился по обрывистому глинистому берегу. Девушка стояла у самой воды, небрежно обхватив металлической рукой тонкий ствол ивы и глядя на противоположный берег реки, почему-то начисто лишенный растительности. Она даже не обернулась, когда я подошел, а стояла, не шелохнувшись, словно бы вся погруженная в тихую умиротворяющую атмосферу раннего утра. — И чего ты меня звала? — напомнил о своём присутствии я. — Хотела показать тебе, как солнце встаёт за холмами, — тихим, чуть дрогнувшим голосом ответила девушка. — Мне нравится встречать рассветы вдали от дома, в незнакомых мне местах. До этого я всегда встречала их одна, а теперь… — и она замолчала, не договорив. Я чувствовал, что слова здесь явно ни к чему, и потому тоже стал смотреть на другой берег. Золотистое солнце только-только показалось за зелеными холмами, и потому на него можно было смотреть, не щурясь. Река медленно и спокойно текла в своём русле, не производя никакого шума. Все было так тихо, что, казалось, будто природа ещё не очнулась от ночного сна, и мы с девушкой — единственные бодрствующие существа на берегу. Жаль, что я не смог в полной мере насладиться той красотой, что хотела показать мне Сталь, ведь все цвета я до сих пор видел в искаженном варианте — чрезмерно яркими и резкими. — Ладно, пойдем. Пора продолжить путь. Мне нельзя медлить, — позвал я девушку. Та неохотно оторвалась от созерцания рассвета и пошла вслед за мной.