Covert Casanova

Anna Nalick — Breathe Great Northern — Driveway Elisa — Dancing *Стихотворение «She Walks In Beauty» («Она идёт во всей красе»)— Джордж Гордон Байрон, Лорд Байрон. 1788-1824 (в главе использован перевод Самуила Маршака)

Клэри смотрела на свое отражение в длинном овальном зеркале. Её рыжие локоны были подобраны и заколоты на затылке. Длинные пряди свисали вниз, падая на плечи и создавая рамку вокруг её лица. Она посмотрела из стороны в сторону, не зная, правильный это образ или нет. Джейс предпочитал распущенные волосы. Он всегда снимал её заколки и резинки, когда она их носила. Но Изабель настаивала, что именно в этом платье прическа подчеркнет плечи и глубокую, открытую спину платья. Клэри пришлось признать, что Изабель была права. Три крошечных блестящих бретельки мягко изогнулись на её бледных плечах. Прозрачное черное наслоение и линии блестящих бусин идеально облегали её фигуру, в то время как основной шёлковый слой мягко окутывал её плоть. Клэри скользнула рукой вниз и закрыла глаза. Она тут же вспомнила, что Джейс сделал то же самое этим утром. Она проснулась, свернувшись клубочком, на его груди, у их ног лежали спутанные простыни. Он сделал вдох и выдох, в то время как его пальцы проследили сверху вниз по изгибу её обнажённого бедра. Она прижалась ближе, и он наклонился, коснувшись губами её макушки Если и было место на земле, где она могла бы провести остаток своей жизни, то это было оно. Там, в его объятиях, спрятанных от всех и всего остального. Клэри приподняла подбородок и поцеловала его в грудь, не останавливаясь, пока не провела линию вдоль шеи. Джейс повернулся к ней и осторожно толкнул на спину. Теплая мягкость его кожи искрилась на её плоти. Её руки скользнули вверх по его предплечьям и замерли у плеч. Их глаза встретились, и Клэри увидела, что его взгляд не такой уставший и измученный, как прошлым вечером. Теперь его глаза сияли, даже мерцали, как будто он очистил себя от всего, что пожирало его изнутри. Она хотела снова спросить его, что случилось, почему он сломался в её руках. Но взгляд, который он бросил на неё, подсказывал, что у него были другие идеи. Он наклонился и прикоснулся губами к её подбородку, прямо под ухом, и прошептал: — Доброе утро, детка. Клэри закрыла глаза и улыбнулась, позволив вибрациям его голоса омыть её. — Доброе утро, — она обняла его за шею и притянула ближе. Его рот продолжал посыпать поцелуями её плоть. — Джейс…? — Хм? — промычал он ей в шею. Как бы ей не хотелось, чтобы он остановился, она обхватила руками его лицо и заставила посмотреть на себя. — Ты в порядке? Он перевел взгляд с одного её глаза на другой, и сегодня от неё ничего не скрывалось. — Да. Я в порядке. — Но вчера вечером… — она замолчала, не зная, что делать дальше. Джейс протянул руку и провел пальцами по её щеке. Его взгляд скользнул по её лицу. — Вчера вечером это было не так. Клэри вздохнула и протянула руку, чтобы убрать прядь волос с глаз. Они были уже достаточно длинными. В скором времени ему необходимо будет подстричься. — Мы поговорим об этом? Он поджал нижнюю губу и медленно кивнул, прежде чем ответить. — Да. Мы поговорим об этом. Клэри почувствовала тепло в груди и учащенное сердцебиение. Он, наконец, собирался рассказать о том, что его беспокоило? Джейс наклонился и прикоснулся губами к её губам, нежно и целомудренно, прежде чем слегка отстранился. — Но не сейчас, — он убрал её волосы с лица. — Сейчас я просто хочу посмотреть на тебя, — и он сделал это, его глаза скользили по ней, как по драгоценному произведению искусства. — А потом я хочу прикоснуться к тебе, — его пальцы скользнули по её скулам, вниз по шее и между грудями, прослеживая изгиб талии и танцуя над бедром. Клэри вздрогнула. — И я хочу поцеловать тебя, — он следовал той же линии, что и его пальцы губами, а затем снова поднялся. Клэри едва могла дышать, когда его лицо снова зависло над её. Его собственное дыхание сотрясало её кожу. — А потом, я просто… хочу тебя, — он переместился и засунул пальцы под изгиб её колен, подтягивая их вверх и перекидывая на своё бедро. — Позже, — прошептал он. — Мы можем поговорить позже. Клэри вцепилась пальцами в его волосы и притянула к себе. Она кивнула. — Позже, — и тут его губы коснулись её. — Клэри. Клэри ахнула и поднесла руку к горлу. Её пульс беспорядочно бился о пальцы, и она была уверена, что это было не только потому, что её застали врасплох. Изабель стояла в дверях ванной Клэри. Красный атлас её платья без бретелек плотно облегал её грудь и бедра, свободно струясь по всей длине её ног. Сверкающие камни украшали ткань на груди и талии. Темные волосы свисали большими распущенными локонами на плечи. Одна сторона была заколота инкрустированным драгоценным камнем гребнем. Два браслета обвивали её запястье, но шея была обнажена. — Я не могу решить, какое надеть, — в руке она держала два ожерелья. Одно из них представляло собой простую золотую цепочку с несколькими свисающими спереди драгоценными камнями. Другое было из белого золота — на задней части тянулась обычная цепь, которая переходила в закрученные секции, скрепленные маленькими круглыми рубинами. Каждое закрученное звено было украшено крошечными бриллиантами, а на самом пике ожерелья висел большой рубин в форме слезы. Клэри указала на второе. — Вот это. Изабель взглянула на рубиновое ожерелье. — Я тоже сразу об этом подумала. — Я догадалась, — Клэри улыбнулась. Она подошла к Изабель, взяла ожерелье из её руки и жестом показала, чтобы та повернулась. Изабель сделала, как просила Клэри, и взяла волосы в руки. Клэри накинула украшения на шею Изабель и легко застегнула застежку. Изабель повернулась и вытянула руки в стороны. — Ну как? — Все идеально, — ответила Клэри. — Ну так, а я о чём? В дверях послышался тихий свист. Клэри повернулась на звук и увидела Саймона, стоящего в комнате. На нем были стандартные черные брюки и белая рубашка. Клэри вздохнула с облегчением, увидев, что он идет с черным галстуком вместо дурацкого галстука-бабочки, который он, казалось, обожал. — Вы двое отлично выглядите. — Отлично? — спросила Изабель, подняв брови. — Ну, я хотел сказать «горячо», но подумал, что так могу заработать удар в живот. Клэри хихикнула, а Изабель задумчиво посмотрела на него. — Нет. Горячо — это отличный вариант, — произнесла она и направилась к двери. Дойдя до Саймона, она подняла руку и игриво похлопала его по щеке. — Ты тоже выглядишь… «отлично», Саймон. Он просиял и обернулся, когда Изабель пронеслась мимо него в коридор. Клэри покачала головой и повернулась к зеркалу в пол. По пути она схватила простое бриллиантовое ожерелье из белого золота со своего комода. Саймон вошел в комнату и подошел к ней сзади, забирая драгоценности из её рук. Он всегда помогал ей надевать ожерелья, сколько она себя помнила. Она смотрела на их отражение, пока он надевал его вокруг её горла. Холодный металл на мгновение жалил её кожу, пока она не согрелась. На его лбу образовалась морщина, в то время как его неуклюжие пальцы работали с крошечной застежкой. Клэри попыталась сдержать хихиканье при виде торжества на его лице, когда он, наконец, защелкнул её. Когда он закончил, Клэри повернулась к нему лицом. Его темные глаза внимательно смотрели на неё. Теплый румянец разлился по её щекам, когда он посмотрел на неё. — Что? — спросила она. — Я выгляжу странно? — «Странно» — не совсем тот термин, который я имел в виду. — Ну, о чем ты тогда подумал? Саймон немного помолчал. — То, что я думаю, было бы неуместно говорить моему лучшему другу. Клэри рассмеялась и обняла его. — Спасибо, Сай, — она прижалась лицом к его груди, и он обвил её спину руками. — В любое время, — он нежно сжал её и ослабил хватку. — А теперь мне, наверное, пора убираться отсюда, пока твой парень не оторвал мне руки и не скормил их стае бешеных волков. — Вообще-то, я думал об аллигаторах, — у дверей раздался голос Джейса. Клэри отступила на шаг и заглянула Саймону через плечо. Джейс стоял, прислонившись к дверному косяку, все его тело было в черном. Черные брюки, черная рубашка, черный пиджак на плече. Верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, а на шее висел черный галстук. Клэри сглотнула. Джейс всегда был красив, но в такой одежде, золото его кожи, волос и глаз — было единственным видимым цветом, и она никогда не видела ничего более потрясающего в своей жизни. — Это не смешно, — пробормотал Саймон. — Ты же знаешь, что в канализации водятся аллигаторы, — он вздрогнул. — И большие тоже. Джейс недоверчиво посмотрел на него и сухо заговорил: — Отлично. Тогда мне не придется далеко ехать, чтобы избавиться от твоего тела. — Саймон, это самое смешное, что я когда-либо слышала, — сказала Клэри. Он обернулся, широко раскрыв глаза. — Я не шучу. Эрик видел его один раз. — Милый, — Клэри шагнула вперед и положила руку на щеку Саймона, — Эрик идиот. Саймон попятился и прищурил глаза. — Отлично. Не верь. Но не плачься мне, когда он выпрыгнет и затащит тебя в кишащее крысами подземелье. Проходя мимо, он свирепо посмотрел на Джейса и вышел в коридор. Клэри хихикнула. Джейс повернулся к ней, слегка ухмыляясь. Его взгляд скользнул по её телу и медленно поднялся. Улыбка сползла с его губ. Она почувствовала, как жар заливает её щеки. Когда его взгляд встретился с её, он ничего не произнёс. Клэри откашлялась. — Ты хорошо выглядишь, — тихо сказала она. Джейс оттолкнулся от дверного проема и медленно вошел в комнату. Он бросил пиджак на кровать и встал перед ней. Её сердце сильно и быстро билось о ребра. Его глаза не отрывались от её глаз, когда он поднял руку и провел пальцем по линии её лица. — Она идет во всей красе, светла, как ночь её страны, вся глубь небес и звезды все в её очах заключены, как солнце в утренней росе, но только мраком смягчены*, — тихо произнёс он, проведя большим пальцем по её нижней губе. Клэри подняла бровь. — Лорд Байрон, Касс? — она схватила его за частично расстегнутую рубашку и притянула к себе. — Ты знаешь, что тебе не нужно добиваться меня при помощи поэзии, я уже у тебя есть. Она ожидала самодовольного ответа, но Джейс не дал его. Он просто улыбнулся и положил ладонь ей на щеку. — Я серьезно. Ты прекрасна. Ты всегда прекрасна. — А ты всегда такой льстец. Это несправедливо, знаешь ли. — Привыкай к моему превосходству, Злючка. Клэри изобразила удивление. — Ну и ну, разве мы сегодня не самоуверенны? Джейс обнял её за талию и притянул к себе. — Каждый день, детка. Каждый день. Она хихикнула и обняла его за шею, потянувшись на цыпочках, чтобы поцеловать. Прежде чем их губы встретились, в комнату вошла Изабель. — Ах, ах. Никаких поцелуев. Ты испортишь макияж. Клэри застонала и опустилась на землю. — Иззи, ты просто убийца настроения. — Я так старалась, чтобы ты выглядела потрясающе. Вы двое можете хотя бы подождать, пока мы не появимся там, прежде чем все испортить? — Хорошо, хорошо, — сказала Клэри, отступая от Джейса. Изабель удовлетворенно ухмыльнулась и схватила накидку, которую оставила, прежде чем выйти за дверь. Клэри нахмурилась и уже собиралась повернуться к Джейсу, когда почувствовала, как его рука обвилась вокруг её шеи. Она ахнула, когда он привлек её, её тело столкнулось с его. Джейс усмехнулся, его рот был всего в сантиметре от её. — Изабель убьет тебя, — выдохнула она. — Похоже, что меня это волнует? — он спросил и прикоснулся губами к её губам. Это было не твёрдо и страстно, просто мягко и легко, но все же его поцелуй сделал с ней то, чего не делал ни один другой до этого. Клэри задержала дыхание на несколько секунд после того, как он отступил. Когда она открыла глаза, то заметила, что его рот был испачкан красной помадой. Она улыбнулась и потянулась, чтобы стереть её, её большой палец медленно скользил по его губам. Она остановилась у уголка его рта и хотела наклониться и поцеловать его снова, и снова, и снова. Но сдержалась и опустила руки. Они тянулись вниз по его груди, ловя концы галстука. — Почему ты не завязал его? — она провела сверху-вниз по полоске ткани, кончиками пальцев обводя участок обнаженной плоти, выглядывающий из-под его расстегнутой рубашки. Джейс посмотрел вниз и поморщился. — Потому что я его ненавижу. Как будто я добровольно задыхаюсь до смерти. Клэри рассмеялась и отпустила галстук, чтобы застегнуть пуговицы на рубашке. — Ты должен его надеть, Джейс. — Почему? — его рука легла на обнаженную кожу её спины, притянув ближе, он наклонился и прикоснулся губами к её плечу. Он поднимался выше, пока не встретился с её ухом. — Разве я не выгляжу сексуальнее без него? Клэри вздрогнула и застегнула последнюю пуговицу. — Да, — прошептала она. — Именно поэтому тебе и нужно его носить. Он усмехнулся, и от теплого дуновения его дыхания по её коже, она снова задрожала. — Твоя логика бессмысленна. — В этом есть смысл, — она перекинула один конец галстука через другой и начала завязывать узел. — Во-первых, это будет держать больше твоего великолепного тела от глаз любой другой женщины сегодня вечером. Во-вторых, я, возможно, смогу вести себя достаточно сдержанно, чтобы не запрыгнуть на тебя в гардеробе или кладовке. В-третьих, — она закончила завязывать галстук и поправила узел на его шее, затем провела пальцами по гладкой ткани, — в конце ночи у меня будет, за что тебя притянуть, — она осторожно потянула галстук. Джейс крепче сжал её талию и толкнул её назад, пока она не столкнулась со стеной. У неё перехватило дыхание. Он прижимал свое тело к её телу, пока каждая его часть не коснулась каждой её части. — Я думаю, — начал он, его рука скользнула по её боку, пока не исчезла в прорези её платья и не расположилась на бедре, — мне нравится твоя логика. — М-м-м, я так и думала. Он ухмыльнулся и поднял руку, замерев, когда встретил обнаженную кожу. Его брови нахмурились, и он провел пальцем по ремешку, соединенному с зажимом, удерживающим чулок. — О, Господи, — простонал он. — Пояс с подвязками? Ты пытаешься убить меня, Злючка? Она обняла его за шею и ухмыльнулась. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Касс. Джейс скользнул к её бедру снизу и крепко сжал её, подтягивая ногу. — К черту помаду, — произнёс он, и его губы оказались на её губах. Так сильно и быстро, унося её дыхание своим поцелуем. Клэри держалась за него изо всех сил. Она скучала по его страстной, игривой стороне. Не то чтобы он не был пылким, просто он был другим. В последнее время он был полон грусти и сдержанности. Она не знала почему, и он не давал никаких объяснений, но в этот момент, казалось, всё было в начале. Дико. Хаотично. Необходимо. То, как он прижимался к ней, целовал, обнимал, заставляло её чувствовать себя так же желанной, как и она хотела его. — О, черт возьми! — голос Изабель доносился из дверного проема. Джейс и Клэри оторвались друг от друга. Клэри посмотрела в сторону голоса. Изабель стояла в дверях, уперев руки в бедра и постукивая ногой по полу. Джейс провел рукой по губам и усмехнулся. Изабель закатила глаза и махнула рукой, а потом ретировалась. Клэри хихикнула и схватила Джейса за руку. — Мы должны идти, прежде чем уничтожим её кропотливую работу. Джейс потрогал локон у виска Клэри. — Она хорошо постаралась, но тебе это не нужно, — он наклонился к ней и провел губами по её щеке. Клэри закрыла глаза и сжала его руку, прежде чем открыть их еще раз. Она решительно вздохнула. — Хорошо. Он взглянул на неё, сдвинув брови в замешательстве. — Что «хорошо»? — Хорошо, ты можешь пощупать меня в машине. Джейс улыбнулся так широко, что Клэри показалось, будто улыбка может расколоть его лицо. — Ты самая лучшая чёртова девушка во всем мире, — он обнял её за талию, поднял пиджак, который бросил на кровать, и повел её к двери. Клэри взглянула на него и улыбнулась в ответ. — Я знаю.

***

Джейс продолжал легко подшучивать, как утром, хотя внутри у него было такое чувство, будто его сердце сжалось в тисках. Освобождение накануне вечером, безусловно, помогло ему справиться с этим чувством — горем, гневом, безнадежностью — и, по крайней мере, функционировать как нормальный человек. Это помогло ему снова спрятаться. Но это не делало тот факт, что все было на стремительном пути к взрыву вокруг него, менее правдивым. Он по-прежнему чувствовал боль в груди каждый раз, когда думал о том, что они собираются сделать, и когда думал о том, как Клэри может смотреть на него после того, как ночь закончится. Он просто хотел насладиться тем, как она видит его сейчас. Он смотрел в окно машины, которую послал за ними отец Клэри, и смотрел, как мимо него проплывают огни города. Ощущение его оружия, пристегнутого к его икре, напомнило ему, что это была не обычная ночь. Что эта ночь была либо настоящим началом, либо концом. Люди, здания и автомобили окружали мир вокруг них. Все не обращали внимания на то, что происходило у него в голове. Все, кроме него. Клэри сидела рядом с ним, держа его руку в своей, смеялась и шутила с Саймоном и Изабель. Джейс позаботился о том, чтобы участвовать, шутить и смеяться над Саймоном всю дорогу до квартиры Моргенштерна в Верхнем Ист-Сайде. Только Изабель казалась похожей на него. Время от времени он ловил её глаза и видел в них глубинные вопросы. Он слегка покачал головой и снова повернулся к окну, надеясь, что она поняла, что его не интересует её жалость. У них была работа, и он был полон решимости сделать это. Длинный черный лимузин подъехал к одному из старинных жилых комплексов в этой части города. Джейс вышел из машины и заглянул в переднюю часть здания. Вход в белое каменное здание закрывал большой брезентовый навес. Швейцар в красной униформе и жесткой красной шляпе ждал у входа. Джейс услышал шорох за спиной и полез обратно в машину, чтобы помочь Клэри выбраться. Она вложила свою крошечную руку в его и вытянула одну ногу из машины. Она проскользнула через разрез платья, давая Джейсу на долю секунды взглянуть на пояс с подвязками, который он чувствовал раньше. Он покачал головой и улыбнулся. — Ты сделала это нарочно, — игриво обвинил он, позволив одному пальцу провести по обнаженной ноге. Она хихикнула и позволила ему вытащить её из лимузина. — Зачем мне это? Ты параноик, Касс, — подмигнув, она повернулась к зданию. Внезапно её глаза расширились, и огромная улыбка осветила её лицо. — Генри! Швейцар присмотрелся и широко улыбнулся, когда заметил её. Она подбежала к мужчине и обняла его за шею. Он выглядел немного смущенным, но все же обнял её. Саймон и Изабель вышли из машины и присоединились к Джейсу на тротуаре. Несколько мгновений спустя Саймон подошел к Клэри и тоже обнял швейцара. Джейс поднял бровь на Изабель, она только пожала плечами. Клэри помахала им обоим, и они повиновались. Когда они подошли к двери, Клэри подошла к Джейсу и взяла его за руку. — Ребята, это Генри. Сколько я себя помню, он был здесь швейцаром. Генри, это Изабель и Джейс. Они обменялись любезностями, и Генри распахнул перед ними дверь, сказав Клэри, чтобы она не отдалялась и приходила почаще. «Да, есть мне что сказать по этому поводу», — подумал Джейс. Вестибюль был чересчур вычурным на вкус Джейса, мрамор здесь и мрамор там. Несмотря на то, что он владел домом своего деда, такие вещи никогда не производили на него впечатления. Оглядевшись вокруг, Джейс удивился, почему Клэри никогда не задавалась вопросом, как её отец смог позволить себе такое место. Конечно, он хорошо зарабатывал, но он не был бизнес-магнатом или кем-то, кто мог позволить себе эти дорогущие многоквартирные дома. Но он полагал, что когда ребенок вырастает в таких условиях, он никогда не задаётся вопросом, как и почему. Все четверо зашли в лифт и поднялись на верхний этаж — пентхаус. Рука Клэри осталась в руке Джейса, большой палец все время гладил его костяшки. Джейс сжал её, желая, чтобы был способ остаться в таком положении навсегда. Чтобы она смотрела на него так же. Чтобы она осталась с ним. Но он знал, что шансы были практически нулевыми. Лифт открылся в большое открытое фойе. Тот же белый мрамор покрывал пол, а вазы с разноцветными срезанными цветами украшали стол у дверей. Прямо перед входом лежал большой овальный ковер, а на стенах через равные промежутки висело несколько абстрактных картин. Даже с добавленным декором, место все еще ощущалось пустым и нежилым. По крайней мере, в поместье семья вложила в него часть себя. Оно ощущалось по-домашнему и гостеприимно, несмотря на свое пространство. У Моргенштерна было холодно и неприветливо. Как будто там никто не жил и все было просто для вида. Ничто не указывало на то, что семья когда-либо жила в этом месте. Это больше походило на музей. Женщина, одетая в традиционную черно-белую униформу горничной, подошла к ним и взяла накидки девушек. Джейс закатил глаза. Он никогда не любил униформу горничной, если она не использовалась в игре. При этой мысли он усмехнулся. Клэри уставилась на него, нахмурив брови. — Чему ты улыбаешься? Он покачал головой, позволив себе на мгновение представить её в этом наряде. — Ничему, — когда она приподняла бровь, он наклонился и прошептал: — Я расскажу тебе все свои неподобающие мысли позже, детка. Её щеки стали нежно-розовыми, и она толкнула его локтем в бок. — Мы в доме моего отца, извращенец. Он пожал плечами. Как будто это имело для него значение? Она закатила глаза и отвернулась. Они прошли через почти голую гостиную — в которой были только неудобный на вид диван, стул, журнальный столик и большая стена из сплошного окна — и в столовую. «Агентский глаз» Джейса узнал каждое лицо в округе. Некоторые из них были несущественны — жены или дети для их коллег-бизнесменов — но у других были файлы почти такие же толстые, как у Моргенштерна. Он мысленно отметил каждого присутствующего и встретился глазами с Изабель, почти уверенный по выражению её лица, что она делает то же самое. Длинный прямоугольный стол растянулся по всей длине помещения, и было расставлено по меньшей мере двадцать стульев. Причудливые блюда и множество продуктов, разбросанных по поверхности. Каждый стул был занят, за исключением шести в конце. За двумя из них стояли Джонатан и Себастьян. Джейс попытался скрыть удивление. Он знал о родственных связях Клэри с Себастьяном, но, увидев его там, Джейс почувствовал странное ощущение в животе. Как будто два его мира столкнулись, и это сбило его с толку. Джонатан и Себастьян встали и направились к ним через комнату. Джейс напрягся. Он все еще не был уверен, что чувствует к Джонатану. С одной стороны, в последний раз, когда он приходил к Клэри, он был несколько добр — но, с другой стороны, Джейс все еще чувствовал необходимость представить свой кулак Джонатану. Он все еще не мог выбросить из головы образ того, как он хватает её. Клэри сжала его руку и наклонилась, практически читая его мысли, когда она сказала: — Будь любезным. — Я всегда любезен. Сколько раз мне нужно это повторять? — Достаточно, пока я не буду уверена, что ты не ударишь моего брата по лицу. Он нахмурился. — Я ударю его только в том случае, если он даст мне повод. — Джейс, — нахмурилась она. — Это всё, что я могу сделать. Джонатан и Себастьян остановились перед ними. Брат Клэри подозрительно посмотрел на Джейса, а затем встретился взглядом с сестрой. Они обменялись приветствиями. Себастьян выглядел как обычно, расслабленным и с глупой улыбкой на лице. — Привет, чувак. Как дела? — обратился он к Джейсу. Наклонившись, он добавил: — Я вижу, что тебя тоже втянули в эту нудятину. Клэри толкнула Джейса локтем в бок, прежде чем он успел ответить. — Его не втянули, он пришел добровольно. Спасибо тебе большое, Себ. Себастьян покачал головой и кашлянул. Джейс наклонил голову в сторону Клэри и прошептал:  — Можно я его ударю? — Позже, малыш, — она потянула его за руку и повела к столу. Джонатан еще не говорил и просто следил за каждым движением сестры. Как будто он тоже за ней присматривал. Джейс прищурился и посмотрел на него. Он казался другим, чем раньше. Не такой самоуверенный, не такой надменный. Но это не означало, что Джейс доверял ему. Он не знал, будет ли когда-нибудь. Валентин поднял взгляд, отвлекаясь от своего разговора в другом конце комнаты. Сначала его глаза потемнели, когда он увидел свою дочь, и Джейс почувствовал то же самое желание ударить кулаком в лицо мужчины. Прежде чем эта ночь закончится, он был уверен, что кого-нибудь точно ударит. В этот момент это было неизбежно. Но потом Валентин смягчил выражение лица. Он извинился и прошел через комнату. Джейс сжал руки в кулаки. Клэри, должно быть, почувствовала его напряжение, потому что слегка сжала его руку. Он расслабился. — Дорогая, — ворковал Валентин, и Джейс чуть не сорвался. Кто, по мнению этого человека, шутил? Каждый раз, когда он был рядом с Клэри, он очевидно относился к ней с презрением. Не только в том, как он обращался с ней, но и в том, как обращался к ней. Но здесь, со своими деловыми партнерами и клиентами, он вел себя как любящий отец. — Я рад, что ты добралась, и… — его взгляд скользнул по Джейсу и остальным, намек на раздражение мелькнул в его глазах. Джейс в глубине души радовался, что его присутствие беспокоит этого человека. — И ты привела друзей. Как мило. Валентин протянул Джейсу руку. Джейс просто смотрел на него, прежде чем Клэри толкнула его. — Пожалуйста, — прошептала она, и Валентин сузил глаза. Джейс неохотно протянул ладонь, и тот схватил её, сжимая сильнее, чем нужно. Джейс увидел предупреждение в его глазах, но Джейс сжал в ответ, нисколько не испугавшись. Поприветствовав всех, Валентин жестом указал на стол. — Я рад, что вы все смогли прийти. Пожалуйста, присаживайтесь. Они все присели, и Моргенштерн начал какую-то речь о том, как он благодарен всем в комнате и бла-бла-бла. Джейс отключился и продолжил осматривать окружение. Он задавался вопросом, осталось ли в этом месте хоть что-нибудь от Джослин Моргенштерн. Исходя из того, как о ней говорила Клэри, она была теплой, доброй и художницей, и это место совсем не выглядело так, как будто там жил кто-то вроде неё. Все было слишком линейно, слишком аккуратно, слишком навязчиво. Джейсу казалось, что Валентин намеренно стер из своей жизни любой намек на существование жены. Чего он не понимал, так это почему. Люк сказал ему, что у Джослин никогда не было шанса покончить с Моргенштерном. Почему он полностью убрал её из своего дома? Это не похоже на то, что сделал бы скорбящий вдовец. Намек на то, что смерть Джоселин не была случайностью и что Моргенштерн, по крайней мере, частично, стоял за ней, становился все сильнее и сильнее в сознании Джейса. Валентин продолжил свою речь. Для Джейса это был просто большой праздник подлизы. Через некоторое время Себастьян изобразил, что повесился на галстуке, а мать толкнула его локтем в бок. Клэри подавила смешок, а Саймон поперхнулся водой. Похоже, Джейс был не единственным, кому было скучно. На лице Изабель отразилось тонко завуалированное отвращение, когда она наблюдала, как Моргенштерн расхаживает по комнате, а его слова и движения становятся все более и более величественными. Она поймала взгляд Джейса и закатила глаза. За исключением молодых людей вокруг Джейса, все смотрели на Валентина с восхищенным вниманием, как будто им действительно было интересно слушать, как он хвастается собой и своими достижениями. Джейс думал, что его разум взорвется от абсолютной лжи, окружающей его. Клэри потянулась под стол и сжала его ногу. Он взглянул на неё, и ей было так же противно, как и ему. — По крайней мере, еда вкусная, — пожала плечами она, как будто ей нужно было оправдаться за то, что она была там со своим напыщенным отцом. — Скоро все закончится. Джейс улыбнулся и положил руку на её, надеясь, что этот жест даст ей понять, что идиотизм её отца не имеет никакого отношения к тому, как он о ней думает. — Я знаю, что это отстой. Спасибо, что поехал со мной. Джейс наклонился к ней и со всей искренностью, которую он когда-либо ощущал, прошептал: — Я бы пошел за тобой куда угодно, Злючка. И потом, даже туда, где бродят только самовлюбленные засранцы хуже меня — а я не думал, что это возможно. Она хихикнула и положила голову ему на плечо. — Я тоже. И это то, что сделало все это стоящим того. Её. Он наклонился и коснулся губами макушки её головы, не пропуская бликов, исходящих с другого конца стола. Джейс не потрудился сдержать улыбку.

***

Клэри ждала возле лифта, когда Джейс вернется с её накидкой. Обычно это делала горничная, но по какой-то причине отец Клэри уволил её посреди ужина. Клэри даже не знала, что натворила девушка, но отец без колебаний принизил её и выставил на всеобщее обозрение. В этот вечер он казался слишком взволнованным. Может быть, все это было недоразумением, и он снова наймет девушку — хотя Клэри не будет винить девушку, если она больше никогда не войдет в это здание. Клэри никогда не была так счастлива, что один из этих ужинов закончился. Когда была только она и Саймон, она никогда не обращала внимание на то, что происходит вокруг неё, но в этот раз она была рядом с Джейсом и Саймоном по другую сторону, она была донельзя смущена поведением своего отца. Она всегда знала, что он высокомерный ублюдок, но никогда не понимала, как сильно он возвышает себя. Ей было стыдно, что её друзья стали свидетелями. Никогда больше, пообещала она себе. Это был последний раз, когда она позволяла отцу или Джонатану затащить себя на подобное мероприятие. Их мать умерла, и, судя по тому, что сказал Люк, она тоже хотела уйти из такой жизни. Джослин не прожила достаточно долго, чтобы сбежать, но Клэри сможет Ради своей матери и ради себя самой она покинет это место. Изабель и Саймон стояли в углу, смеясь и беседуя с Себастьяном. Это был первый раз, когда он добрался до ужина. Было приятно его увидеть. Они с Саймоном, по крайней мере, немного облегчили однообразное хвастовство её отца. Последний из гостей прошел мимо неё в лифт. Клэри отошла в сторону, когда отец проводил их. Когда двери закрылись, он повернулся к ней, его глаза были холодными и осуждающими. — Кларисса, — произнёс он, его тон соответствовал его глазам. — Отец, — ответила она с небольшой насмешкой. — Хорошая вечеринка. Он прищурил глаза. — Сарказм тебе не к лицу, дитя. Он сделал шаг к ней, и она сделала шаг назад. Валентин остановился и приподнял бровь. Это не было намеренно со стороны Клэри, но по какой-то причине она не хотела быть ближе. Валентин усмехнулся, видимо, довольный её признанием страха. Она проклинала себя за то, что произвела на него такое впечатление, но ничего не могла с собой поделать. Что-то было в нем сегодня странное. Он сделал еще шаг вперед, и Клэри ударилась спиной о стену. Его улыбка стала шире. — Надеюсь, твои друзья будут хорошо себя вести на балу, Кларисса. Клэри почувствовала, как гнев пронзил её.  — А почему бы и нет, отец? Они не животные. Он повернулся и стал изучать Саймона, Себастьяна и Изабель. — Хм, — только и сказал он. И затем: — Да, хорошо, это еще предстоит увидеть, не так ли? Наконец, Клэри больше не могла сдерживаться. — Знаешь, не все чувствуют, что должны получать одобрение от всех, — его глаза вспыхнули, но она продолжила: — Я имею в виду, что это было сегодня вечером? С каких это пор ты чувствуешь необходимость разговаривать с этими людьми? Я не понимаю, почему тебя волнует, что они думают… Валентин протянул руку и схватил её за челюсть, как сделал это в кафе. Его пальцы впились в её плоть. — Конечно, ты не понимаешь, потому что ты ребенок. Ребенок, который ничего не знает ни о чем и не понимает, когда нужно молчать, — его рука дрожала у её лица, и Клэри увидела, что он вот-вот сломается. Что-то происходило с ним, чего она никогда раньше не видела. За этим тщательно выстроенным фасадом он запаниковал. Её отец всегда был несколько недосягаем, но она никогда не боялась. На этот раз её пронзил страх. — В тебе слишком много от твоей матери, Кларисса, и если ты не будешь осторожна… Позади кто-то прочистил горло. — Отец. Валентин опустил руку и повернулся. Джонатан стоял позади него, его темные глаза смотрели на отца так, как Клэри никогда не видела раньше. — Что случилось, сын? — раздражённо спросил Валентин. Клэри выдохнула, она не знала, что задерживает дыхание. Оно дрогнуло, когда воздух вышел из её губ. В этот момент она увидела, как Джейс возвращается в фойе, его взгляд тут же вспыхивает и тело напрягается. Он взглянул на позицию Клэри у стены, её отец прямо перед ней, преградив ей путь, а Джонатан за ним. Она была уверена, что все выглядит именно так, но не хотела, чтобы Джейс оказался в центре событий. Боже, она надеялась, что он останется там, где был. — Машина внизу, — произнёс Джонатан. Клэри поняла, что он пытается контролировать свой голос. Валентин разгладил руками пиджак. — Очень хорошо. Спасибо тебе, сын, — он повернулся к Клэри и прищурил глаза. — Помни, что я сказал, Кларисса. Держи своих друзей в узде, — с этими словами он отошел от неё и зашёл в лифт. Когда двери закрылись, Джонатан дотронулся до её лица. Клэри невольно вздрогнула, и он отступил, прежде чем вступить с ней в контакт, сверкая глазами с болью. — С тобой все в порядке? — спросил он. Она взглянула на него и увидела искренность на его лице. Он был там. Брат, по которому она скучала, который, она желала, чтобы вернулся. Комок застрял у неё в горле, и она не могла ответить, поэтому кивнула. Джонатан кивнул в ответ и повернулся, чтобы уйти, но остановился перед дверью лифта. — Будь осторожна сегодня, Клэри, — он оглянулся на Джейса, а затем снова на Клэри. — Держись поближе к нему. Клэри нахмурилась и хотела спросить, что он имел в виду, но он ушел прежде, чем она успела произнести эти слова. Джейс был уже перед ней, когда она обернулась. Выражение его лица содержало так много вопросов, но она не хотела отвечать ни на один из них прямо сейчас. Слезы застилали глаза, и она наклонилась вперед, обняв его за шею. Накидка, которую он держал, упала к их ногам, когда он обнял её. Одна рука обхватила её за талию, другая держала затылок. Он наклонился и повернул губы к её щеке. В окружающем её пространстве существовали только его чувства и его шепот. — Все в порядке, детка. Все в порядке.

***

Рука Клэри все еще слегка дрожала в ладони Джейса, когда они вошли в большой бальный зал юридической фирмы Моргенштерна. Высокие сводчатые потолки возвышались над ними, и мерцающие нити света, завернутые в тонкий, белый прозрачный материал делали комнату похожей на палатку. Ткань пала сверху и тянулась по стенам, собираясь в лужу белого цвета на полу. На каждом столе стояли трехъярусные канделябры и различные чаши, наполненные водой и плавающими золотыми и белыми свечами. Мягкое, желтое свечение свечей создавало атмосферу в большом пространстве. Бра с матовым стеклом и мерцающим пламенем выстроились вдоль стен. Джейс должен был признать, что это не то, чего он ожидал. Это все еще была одна из тех спесивых вечеринок, на которых он не хотел присутствовать, но если бы настоящая причина его присутствия там не висела над его головой, он, возможно, действительно думал, что всё было неплохо. Рядом с ним была красивая девушка. Девушка, которая любила его, которая хотела его. Кроме этого, ничто другое не имело значения. Не снобистская толпа, собравшаяся вокруг них, и не слишком дорогое вино и закуски. Только она. Клэри провела его через толпу к круглому столу в глубине комнаты. Вокруг него уже сидело несколько человек, но Джейс еще не успел заметить, кто это. Никто из них не сел, и Клэри заговорила с кем-то рядом. Он услышал её смех и почувствовал её руку в своей, но кроме этого, его уже не было. Его разум бродил по всей комнате, впитывая и запоминая все, что мог. Краем глаза Джейс заметил Маризу возле фонтана шампанского, беседующую с человеком, которого он не знал. Повернув голову, он встретил её взгляд и коротко кивнул. Мариза ответила на его приветствие легкой улыбкой. Он продолжал осматривать комнату, отмечая слева выходы, дверь на кухню и главную дверь, в которую они вошли. Один или два раза он окинул взглядом одного из оперативников, присланных из Агентства. Казалось, все было готово. Все, что ему нужно было сделать, это довести дело до конца. Он знал, что одержим мыслями о том, где все и вся находится, потому что не хотел думать о том, что неизбежно означает эта ночь. Если бы он мог сосредоточиться на работе, он смог бы удержать это подобие контроля. — Все в порядке? — голос Алека потрескивал в наушнике. Джейс дважды похлопал себя по лацкану в знак того, что он, Изабель и Алек решили принять за ответ «да», прежде чем они разошлись. Он не мог говорить сам с собой, не вызывая подозрений. — Хорошо. Мой источник сообщил, что сделка Валентина произойдёт после тоста, так что будьте готовы двигаться. Джейс постучал еще два раза, затем нажал на микрофон, чтобы выключить его. Он поймал взгляд Изабель, и она слегка наклонила голову, чтобы дать ему понять, что она в курсе. Вокруг них кружились люди в маскарадных костюмах и дорогих смокингах. Некоторые танцуют, некоторые смеются, некоторые просто разговаривают. Джейс не мог сосредоточиться. Слишком много всего происходило, слишком много вещей, на которых он сосредоточился, о которых беспокоился. Все должно было пойти правильно. Если бы это было не так, Клэри не только была бы в опасности, но и не было бы способа объяснить ей все так, как она могла бы понять. Прошло так много времени, что его работа помешала ему быть честным с ней, но после сегодняшнего вечера, после того, как Валентин Моргенштерн будет пойман, он сможет, наконец, впустить её. Он понятия не имел, как она отреагирует, сможет ли простить его за то, как много он ей солгал. Но после вчерашнего вечера, после того, как она увидела его в самом низу, он хотел верить, что она вспомнит об этом и узнает, что в те времена он был настоящим. Что когда он сказал, что любит её, он имел это в виду всем своим существом. Джейс почувствовал, как его тянут за руку. Он взглянул вниз и увидел, что Клэри смотрит на него. Её брови были нахмурены, а зеленые глаза широко раскрыты. — Ты в порядке? — спросила она. — Да. А почему бы и нет? — Я не знаю. Ты просто… — она протянула руку и провела пальцем по промежутку между его глазами. — У тебя всегда образовывается линия вот здесь, когда ты беспокоишься. Он улыбнулся и попытался скрыть дрожь, вызванную болью в груди. — Должен ли я быть польщен или напуган, что ты, кажется, знаешь все мои выражения лица и линии? Она усмехнулась и подняла его ладонь, приложив её к лицу. — Разве ты не знаешь мои? Джейс сглотнул и провел большим пальцем по её скуле. Неужели? Знал ли он их всех? Он не был уверен, но знал, что хочет этого. Он хотел знать все. Он изучал её внимательнее, наблюдая, как складки на лбу разглаживаются, а глаза становятся чуть шире. Потянувшись, он положил другую руку на противоположную щеку и обхватил её лицо. Боль, которую он пытался подавить весь вечер, вернулась, а вместе с ней и осознание того, что это может быть концом. В последний раз он прикасался к ней вот так. В последний раз, когда она позволила ему обнять её, любить, целовать. Это давило на него, выжимая каждую каплю воздуха из легких и заставляя изо всех сил пытаться сохранить самообладание. Неважно, чего он хочет, важно то, чего хочет она. И после того, как она узнает, она может не захотеть его. — Конечно, знаю, — тихо сказал он, и слова болезненно застряли в горле. — Я знаю каждый дюйм твоего лица, — его взгляд двигался туда-сюда между её глазами. — Каждый дюйм, — повторил он. Клэри провела руками по его спине, забралась под пиджак и наклонила подбородок. Джейс закрыл глаза и наклонился, встречая её поцелуй на полпути. Её губы были мягкими и теплыми, как обычно, но на этот раз прикосновение к ним не доставляло ему радости. Это заставило его почувствовать боль. Мучительную, нестерпимую боль. Но он не мог остановиться. Как будто ему нужно было это почувствовать. Заслужить, чтобы чувствовать его. Его руки соскользнули с её лица и двинулись вниз по спине, жар её кожи обжигал его. Он притянул её к себе и сжал так крепко, как только мог. Его сердце сильно билось о ребра, и он подумал, сможет ли она почувствовать его. Единственное, что он мог сделать, единственное, чего он хотел, это обнять её. И он это сделал, и он будет это делать, пока она ему позволит. Через мгновение она отстранилась достаточно далеко, чтобы встретиться с ним взглядом. — Мы танцуем, — прошептала она. И Джейс понял, что они медленно покачиваются, руки обхватывают друг друга, бедра к бедрам, грудь к груди. Она была такой теплой и живой. И она принадлежала ему. Вся его. Он хотел, чтобы она осталась его. Он дотронулся лбом до её лба. — Мы танцуем. Клэри улыбнулась и крепче сжала его. — Я могу танцевать с тобой вечно. Джейс глубоко вздохнул и снова закрыл глаза. Боль в груди распространилась наружу, заставляя его чувствовать, как будто все его тело было сделано из стекла и раскалывалось от её слов. Если бы он мог, он бы отдал ей вечность. Он тоже хотел эту вечность. Он пытался успокоиться, дышать, но все, что он делал, причиняло ему боль. Как будто его тело больше не могло справиться с тайнами и ложью. Не могло больше держать их в бутылках внутри и разрывалось от давления. Даже его дыхание угрожало разрушить хрупкий пузырь, окружающий их. — Джейс, — произнесла Клэри, обхватив руками его шею сзади. — Ты весь дрожишь. Он посмотрел на неё сверху вниз, увидев всю любовь и заботу в её глазах. — Я знаю. Её лицо побледнело от его признания. — Пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, что случилось. Джейс покачал головой, но она схватила его за лицо, заставив посмотреть ей в глаза. — Пожалуйста, — повторила она едва слышным шепотом. — Я… — Боже, он хотел сказать ей. Слова были на кончике его языка. Каждое признание в каждой лжи. Каждая мысль, чувство и желание, все толпились там и умоляли его сдаться. — Я… — Вот вы где! — голос Изабель проник в его мысли. Джейс поднял глаза, его тело было так сильно напряжено, что он подумал, может ли Изабель видеть дрожь, которую почувствовала Клэри. — Я искала вас, — сказала она, внимательно глядя на Джейса. — Они готовятся произнести тост, а Джонатану нужна Клэри, — она взглянула на Клэри. Клэри испустила ровный вздох и виновато посмотрела на Джейса. — Самое неподходящее время, — она потянулась, поцеловала его в щеку и прошептала: — Я сейчас вернусь. Джейс кивнул и смотрел, как она уходит. Вот и все. Хватит тянуть время. Больше нет притворству и желанию, чтобы он не был тем, кем он был, а она не была той, кто есть. Изабель схватила его за руку. — У тебя минута. Соберись, — сказала она тихо и без осуждения. Он взглянул на неё. Её глаза смягчились, и она слегка сжала его. — Все уже почти закончилось. — Я знаю, — ответил он, провожая взглядом Клэри, когда она шла через толпу к переднему столу. Наконец, он повернулся к Изабель. — Не выпускай её из виду. — Иди, — сказала она. — Я разберусь. Джейс кивнул и, бросив последний взгляд, повернулся к боковому выходу. Он не оглянулся, когда проскользнул через двери в тускло освещенный коридор. Остановившись с другой стороны, Джейс прислонился спиной к двери и глубоко вздохнул. Затяжные последствия его эмоционального натиска липли к нему, как пелена. Ему нужно стряхнуть их, чтобы сосредоточиться. Это должно было быть легко, это всегда было в прошлом, но на этот раз он не хотел отпускать. Оттолкнув всё как можно дальше, Джейс отошёл от двери и направился к маленькому окошку в конце. Все двери в офисные коридоры были заперты, и хотя Джейс мог их вскрыть, он не хотел рисковать быть пойманным, так как любой из бала мог выйти сюда, чтобы воспользоваться туалетом. Его единственный доступ должен быть снаружи. За окном была узкая, металлическая пожарная лестница. Надев пару перчаток как можно осторожнее, Джейс распахнул окно и выполз на улицу, где яростный ветер и грохот грома встретили его, когда он выпрямился. Он снова закрыл окно и посмотрел вверх. Подняв руку, он схватил металлическую лестницу и потянул её вниз. Она скрипнула при движении и с грохотом упала на тротуар. В последний раз оглянувшись, он обхватил руками холодную ступеньку и начал подниматься. Подошвы его ботинок звенели на каждом шагу. Как бы он ни старался быть тихим, он ничего не мог с этим поделать. Люк велел пойти в дамскую уборную на четвертом этаже. Он сказал, что Джослин спрятала коробку под раковиной. Джейс поднялся по лестнице, сосредоточившись на своей задаче. Без Клэри рядом, скользнуть в режим агента было не так сложно, как он боялся. Теперь для него это было второй натурой. Джейс быстро добрался до платформы за четвертым окном, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что никто не последовал за ним. Он ничего не видел. Покопавшись в кармане, он достал маленький черный набор и вытащил тонкий острый предмет, просунув его через щель в оконной раме. Он пошевелил его на мгновение и наконец, поймал нужное положение, легко открыв его. Убрав инструмент, Джейс открыл окно и выскользнул в коридор. Оказавшись внутри, он нажал на микрофон на лацкане, чтобы включить его.  — Я на месте, — произнёс он. — Хорошо, у меня есть камеры на петле, так что всё в порядке, — ответил Алек. — Отлично. Будь готов. Джейс тихо прошел по коридору, заглядывая в каждую кабинку по пути, чтобы убедиться, что там никого нет. Все двери офиса были закрыты и заперты, свет выключен, так что он не беспокоился об этом. Не было никакого шума, только звук его шагов по ковру и ветер, дующий сквозь отверстия. Наконец, не дойдя до конца, он подошел к двери с надписью «дамы». В последний раз оглянувшись, он толкнул её. Внутри было темно. Он протянул руку и ощупал кафельную стену, пока пальцы не нашли выключатель. Яркий флуоресцентный свет залил комнату. Он медленно вошел внутрь, проверяя каждую кабинку, как его учили. Убедившись, что никто не прячется в темноте, он опустился на колени перед раковиной, расположенной дальше от двери, и начал сканировать кафельную плитку снизу. Для неопытного глаза не было заметно трещины в цементном растворе вокруг четырех белых плиток. Но Джейс видел. Он порылся в нагрудном кармане пиджака и снова достал маленький черный набор. Изнутри он вытащил короткий предмет и засунул его между плитками. Он вертел его взад и вперед, пока не почувствовал, что плитка немного поддается. Убрав его обратно и положив набор в карман, Джейс засунул палец под угол и вытащил четыре плитки единым куском. Осторожно он отложил их в сторону и всмотрелся в пространство позади. Пыль летела изнутри, но даже сквозь неё он мог видеть сверток с носовым платком, спрятанный в дальнем углу. Он протянул руку, его пальцы разрывали паутину и касались вещей, о которых он даже не хотел думать, прежде чем он почувствовал ткань. Поток облегчения захлестнул его. Почти на месте. Обхватив пальцами предмет, он вытащил его. Он был маленьким, размером с ладонь. Он откинул ткань, открывая, что скрывается под ней. Шкатулка была сделана из золота и покрыта тем же кружащимся узором, что и медальон. Впереди, где обычно находился замок, был отступ в виде двух параллельных сердца, со странными расширениями от каждого. В круговом узоре вокруг сердец были линии, каждая пятая длиннеё четырех перед ней и следующей. Джейс сразу понял, что это номерные знаки, и их было много. Крошечные, тонкие линии, доходящие до сотни. Сунув руку в карман, он вытащил золотой медальон, который дал ему Люк, и осторожно открыл его. Он вставил его в коробку и услышал щелчок, когда тот полностью оказался внутри. Джейс ухватился за центральный шарнир и начал поворачивать по часовой стрелке, останавливаясь на первом числе — единице — затем поворачивая против часовой стрелки, как кодовый замок, на следующем — шестнадцатом. Он работал медленно, стараясь попасть по каждому номеру, который выдавал листок бумаги в фальшивом медальоне Клэри. Одна ошибка, и ему придется начать все сначала. У него не было времени начать все сначала. Наконец, затаив дыхание, Джейс скрутил медальон до последнего номера и услышал тихий щелчок. Крышка открылась, и Джейс почувствовал, как учащенно бьется сердце. Медленно открыв её, он заглянул внутрь. Две флешки и сложенный листок бумаги уставились на него. Он быстро положил в карман флешки и коробку, но пальцы задержались на бумаге. Люк упомянул флешки, но ничего не сказал о записке. Имя «Люк» было нацарапано посередине. Джейс сглотнул, размышляя о том, стоит ли смотреть, когда услышал позади себя громкий щелчок. Запихнув записку в карман штанов, Джейс обернулся и уставился прямо на ствол пистолета. Его пальцы опустились на икру, и он почувствовал рукоятку собственного оружия под тканью брюк. — Ах, ах, ах, — упрекнул его женский голос. — Руки, чтобы я могла их видеть. Джейс медленно вытянул руки ладонями вперед и поднял взгляд. В дверях стояла женщина. Её пышные кудри вились вокруг её головы, а её глаза сияли с определенным триумфом. Она думала, что удивила его. Он поднял глаза, встретил её взгляд и усмехнулся. — Я задавался вопросом, когда же мы наконец перестанем валять дурака? Я ждал тебя, Майя.