Covert Casanova

30 Seconds to Mars — The Kill Placebo — Running Up that Hill Breaking Benjamin — What Lies Beneath Sia — My Love

Тихий свист тепла, проходящего через вентиляционные отверстия, был единственным звуком в комнате. Джейс остался сидеть на корточках у дальней раковины, не сводя глаз с Майи. Она склонила голову набок, на ее лице отразилось замешательство. — Ты, кажется, не удивлен, увидев меня, — сказала она. — Неа, — Джейс пожал плечами. — Я очень надеюсь, что ты не бросишь свою повседневную работу. Ты не очень хорошо разбираешься во всем этом секретном преследовании. Майя усмехнулась. Хотя Джейс мог сказать, что это было больше от раздражения, чем от веселья. — Да, я была достаточно хороша, чтобы зайти так далеко. — Ты зашла так далеко только потому, что я тебе позволил. Улыбка сползла с ее лица. — Откуда ты это знаешь? Теперь пришла очередь Джейса ухмыльнуться. — Твоя толстовка. Она вопросительно подняла бровь. — С нашивкой братства. Волк. Тебе, вероятно, стоит носить другую одежду на публике, чем во время преследований. Никогда не знаешь, кто смотрит, а еще лучше — записывает. — Я буду помнить об этом в следующий раз, — нетерпеливо ответила она, постукивая ногой по твердой плитке. — Вставай. — Серьёзно? Ты хочешь, чтобы я встал? Разве тебе не нравится, что я стою перед тобой на коленях, такой беззащитный и беспомощный? Майя засмеялась. — Ты не беспомощен ни в каком положении, агент. Я знаю о тебе достаточно, чтобы знать это. Я просто хочу, чтобы ты был подальше от пистолета, прикреплённого к твоей икре, — она кивнула в сторону его ноги. — А теперь вставай. Просто держи руки перед собой. Джейс медленно поднялся, ладонями вверх. Голос Алека потрескивал в его ухе. — Я посылаю подкрепление. Джейс стукнул один раз по лацкану, показывая рукой «нет». Он справится с этим, без проблем. — Не будь безрассудным, Джейс. Дождись подкрепления. Он проигнорировал предупреждения Алека. — Ты довольно храбрая, если противостоишь мне в одиночку. Либо это, либо это просто глупость. Она свирепо смотрела на него. — Я не боюсь тебя. Едва различимая дрожь ее руки показала ее ложь. Он кивнул в ее сторону. — Твое тело говорит обратное. Кажется, оно умнее тебя. — Заткнись! — рука Майи сильнее задрожала вокруг пистолета. Она попыталась остановить её, но едва успела. Она начала волноваться. Отлично. Именно этого Джейс и хотел. — Я ничего не понимаю, — произнёс он. — Зачем притворяться друзьями с Клэри? Это действительно было необходимо для достижения твоей цели? — Я не знаю, Джейс. Нужно ли было спать с ней, чтобы достичь твоей цели? — Джейс почувствовал, как все его тело напряглось при этом вопросе, но он изо всех сил старался не дать ей увидеть. Она склонила голову набок и улыбнулась. — Потому что это делает тебя… кем? Шлюхой? — Майя сделала вид, что обдумывает свой вопрос. Она убрала руку с пистолета и потянулась, чтобы похлопать себя по подбородку. — Да, конечно. Я верю, что это делает тебя шлюхой, агент Эрондейл, — Майя сделала несколько шагов в уборную, дверь за ней захлопнулась. — Каково это, Джейс? Знать, что тебе платят за то, что ты спишь с ней. Что почувствует Клэри, когда узнает об этом? Джейс боролся с нарастающим в нем гневом. Ему не поможет, если она увидит, как ее слова режут его. — Значит, мы с тобой не такие уж и разные, правда, Майя? — Полагаю, — ответила она. — За одним серьезным исключением. — Конечно. Я хороший, а ты плохая. — Не совсем, — ответила Майя. — Ты влюблен в нее, и мне наплевать, — она начала ходить взад-вперед перед ним, всё время держа пистолет на уровне его груди. — Видишь ли, для меня это всего лишь работа. Способ свести концы с концами. Мне плевать на Клэри и на то, что с ней будет после всего этого — хотя мне было бы радостно понаблюдать за твоим падением. Но для тебя — ты нарушил главное правило Агентства. Ты влюбился в своего клиента, — она остановилась и посмотрела на него. — Но я рада, что ты это сделал. Это сделало мою работу намного легче. Она была рассеяна. Ты отвлекся. Твои партнеры были отвлечены. Ты дал мне все возможности, которые были нужны, чтобы делать свою работу. Так что, полагаю, я должна поблагодарить тебя. — Я бы не стал радоваться так скоро. — О, да? Почему бы и нет? Ты здесь совсем один, — она указала на него пистолетом. — И ты думаешь, я не знаю, что твой дружок-агент лает тебе на ухо? Никто не придет к тебе вовремя, я об этом позаботилась. — И каким же это образом? — Всё просто, — Майя пожала плечами. — Если кто-нибудь помешает нам, я вымещу это на твоей маленькой подружке. Тепло залило лицо Джейса, и он уронил руки в стороны. — Это привлекло твоё внимание, агент? — она засмеялась. — Знаешь, вы все думали, что такие умные. Ты приходишь сюда, чтобы забрать вещи, Изабель остается, чтобы присматривать за Клэри, Алек наблюдает за всем издалека. Все твои агенты разбросаны повсюду. О, да, мы знаем их всех и знаем, где они находятся. Думаешь, мы не были бы готовы? — На кого ты работаешь? — спросил Джейс, сжимая кулаки так сильно, что почувствовал, как ногти впиваются в ладонь. Майя подняла бровь. — Ты хочешь знать? Ну, пойдем, — она отступила на несколько шагов и толкнула дверь уборной. — Позволь вас познакомить.

***

Клэри потянулась на цыпочках, пытаясь разглядеть над головами всех посетителей вечеринки. Она искала Джейса в море людей перед собой, но нигде не видела его светлой головы. Ее отец почти закончил тост. Саймон стоял впереди толпы, крепко сжав руки. Его рот слегка отвис, и Клэри поняла, что на данный момент он убежал в собственную голову. Она подавила смешок. Джонатан повернулся к ней и наклонился. — Над чем ты смеешься? Она покачала головой. — Ни над чем. Просто Саймон. Джонатан нахмурился, изучая ее лучшего друга. — Что он делает? — Понятия не имею. Наверное, проигрывает последний уровень «Halo» в голове. Он минуту смотрел на Саймона, а потом снова на Клэри. Его темные глаза внимательно изучали ее. У Клэри сложилось впечатление, что он пытается принять решение. — Мы можем поговорить? — Мы разговариваем. — Я имею в виду уединенное место. В голове Клэри прозвенел сигнал тревоги. Она не знала, почему. Может быть, это все подозрения Джейса по поводу ее брата заставили ее волноваться. — Я… — она взглянула на Изабель, которая теперь теребила галстук Саймона, который почему-то стал кривым с тех пор, как Клэри в последний раз смотрела на него. Он пытался оттолкнуть ее руки. Она снова посмотрела на Джонатана. Он был в отчаянии. — А как насчет папиной речи? Он рассердится, если мы уйдем. — Мне все равно, — ответил Джонатан. — Это очень важно. Клэри бросила последний взгляд на Саймона и Изабель — они явно спорили — и кивнула. — Хорошо. Джонатан почувствовал облегчение, и его плечи расслабились. — Отлично, — он взял ее за руку. — Иди за мной. Они медленно попятились от главного стола. Все взгляды были устремлены на отца, так что никто, казалось, не заметил их ухода. Джонатан повел Клэри к двери, спрятанной за куском ткани. Он отодвинул ее в сторону и жестом показал на нее. Клэри вошла и оказалась в пустом коридоре. Джонатан вошел за ней и закрыл дверь, на мгновение задержавшись, прижавшись к ней спиной, прежде чем посмотреть на нее. Наконец, он выпрямился и направился к ней. Клэри инстинктивно отступила. Ей не нравилась атмосфера нервозности, исходящая от него. Он остановился, как будто понял, как сильно беспокоит ее. — Джонатан, что происходит? Он поднял руку к своим светлым волосам, и Клэри заметила, что они трясутся. — Клэри, тебе нужно убираться отсюда. — Что? Почему? Из-за закрытой двери разразился шквал аплодисментов. Джонатан на мгновение повернул к ним голову, потом оглянулся. Он ненадолго закрыл глаза и снова открыл их. Они были большими и содержали в себе эмоции, которых Клэри не видела в них долгое время. Страх. — Пожалуйста. У меня нет времени все объяснять, но я знаю, что ты мне не доверяешь, и я не виню тебя. Но если ты доверяла мне… когда-нибудь в своей жизни, пожалуйста, просто послушай меня сейчас. — Ты меня пугаешь, — Клэри сделала еще шаг назад, чувствуя слабость в коленях. — Я знаю, — Джонатан подошел к ней. — Но, Клэри, я просто пытаюсь защитить тебя. Ты знаешь, что наш отец… ну, он плохой человек. Поэтому мне нужно, чтобы ты доверилась мне, когда я говорю, что тебе нужно уйти сейчас. Клэри изучала выражение лица Джонатана, и там была искренность. Трепет страха пронзил ее. — Я не могу уйти без друзей… — она двинулась назад, но Джонатан протянул руку, чтобы остановить ее. — Нельзя. Если они увидят тебя… я позову твоих друзей. Пожалуйста, тебе просто нужно… Дверь за ними отворилась, и в коридор вышел очень пьяный Себастьян. — Эй! — он ухмыльнулся. — Как дела, ребята? — оглядевшись, он нахмурился. — Это не уборная. Джонатан нахмурился и, схватив Себастьяна за руку, подтолкнул его к Клэри. — Возьми его и поднимитесь на крышу. На подходе вертолет, — Клэри хотел протестовать, но Джонатан прервал ее. — Пожалуйста, Клэри. Не упрямься сейчас. Я прослежу, чтобы твои друзья выбрались. Просто иди, — он толкнул их обоих к лифтам и скрылся в бальном зале. На мгновение Клэри и Себастьян уставились друг на друга. — Что все это значит? — слова Себастьяна были невнятными и растянутыми. Клэри закатила глаза и обняла его за талию. — Не знаю, но давайте продолжим. Остальные будут ждать нас, — она надеялась. Почему-то она не сомневалась в Джонатане. Что-то в его глазах заставило ее поверить, что он был честен. Но она боялась, что он не сможет добраться до всех ее друзей. Изабель и Саймон стояли впереди, но Клэри понятия не имела, куда делся Джейс. Она затащила Себастьяна в лифт и нажала кнопку террасы на крыше — еще одна блестящая идея ее матери. Вертолетная площадка, с другой стороны, принадлежала ее отцу. Он всегда принимал богатых клиентов за городом, поэтому настоял, чтобы половина крыши была переделана к их прибытию. Двери закрылись, и лифт ожил. Он медленно поднимался, кнопки зажигались и звенели на каждом этаже. Себастьян тяжело оперся на нее, от него пахло водкой и лаймом. Она взглянула на освещенную панель, наблюдая, как цифры меняются по мере их подъема. Боже, она надеялась, что Изабель, Джейс и Саймон уже в пути. Что случилось, раз Джонатан так отчаянно хотел, чтобы она ушла? Да, она знала, что ее отец что-то задумал, но что может быть настолько плохо, что ей нужно убираться сейчас? И почему она не могла находиться там ещё несколько минут, чтобы собрать своих друзей? У нее в животе образовался нервный комок. Наконец, прозвенел последний звонок, и двери распахнулись перед стеклянным ограждением на крыше. Клэри вышла, таща Себастьяна за собой. Она вышла в коридор и открыла дверь наружу. Порыв холодного ветра ударил по ней, и она задрожала. Послышался гром, и вспыхнула молния, освещая темное небо и показывая толстые черные облака над головой. Двери лифта закрылись, и Клэри услышала, как он спускается, вероятно, чтобы поднять Саймона, Джейса и Изабель. При этой мысли она слегка расслабилась. — Холодно? — спросил Себастьян. Клэри подняла руки и провела ими по покрытым мурашками рукам. — Да, у меня не было времени схватить свою накидку. — Держи, — он протянул ей свою куртку. Она накинула её на плечи, и он отошел, ненадолго оглянувшись на другую сторону террасы и обратно. Что-то в том, как он смотрел на нее, вызвало у Клэри неприятные ощущения в груди. И тут она поняла, что это такое. Она наклонила голову в сторону и изучила его. Его глаза были совершенно ясны, он больше не сутулился, и его слова не были невнятными. — Ты быстро протрезвел. Себастьян ухмыльнулся и полез в карман, достав пачку сигарет и зажигалку. Вытряхнув одну из них в руку, он сунул в карман оставшиеся и закурил. Он глубоко вдохнул и улыбнулся, выдохнув, клубы дыма выходили из уголков его рта. — Полагаю, прохладная погода помогла. Клэри сделала несколько шагов назад, чуть не споткнувшись о клумбу, стоявшую на окраине патио. — С каких это пор ты начал курить? Себастьян вынул сигарету изо рта, посмотрел на нее, потом потянулся назад и вытащил что-то из-за пояса. — Примерно в то же время, как я начал носить это, — он поднял руку, и в ней он держал блестящий черный пистолет. Клэри ахнула и отступила еще на несколько шагов. — Что ты… Он двинулся вперед уверенной и решительной походкой. — Мне очень жаль, что так вышло. Она попыталась развернуться и убежать, но Себастьян оказался быстрее. Он бросился к ней, протянул руку и схватил ее, крепко обхватив пальцами предплечье.

***

— Боже, Саймон, ты можешь просто не двигаться? — прошептала Изабель резким, раздраженным голосом. — Слишком туго! — Саймон просунул пальцы в промежуток между узлом галстука и шеей. Он мог поклясться, что она пыталась задушить его до смерти. — Так и должно быть так, или это просто выглядит неряшливо, — она снова дернула галстук, и Саймон заткнул рот, когда тот ударился о его кадык. — Я знал, что должен был надеть галстук-бабочку. Изабель встретилась с ним взглядом и нахмурилась. Даже нахмурившись, Саймон считал ее красивой. — Ты просто решил остаться ботаником навсегда, не так ли? Ты должен знать, что у тебя больше возможностей. — Что? — спросил он, на самом деле ошеломленный тем, что она похвалила его. Она закатила глаза. — Пожалуйста. Напрашиваться на комплименты — жалко. — Я не напрашивался. Никто никогда не говорит мне их, так что прости, если я был немного шокирован. — Да ладно тебе, Саймон. Клэри постоянно делает тебе комплименты. Саймон издал звук «пффф» губами и махнул рукой перед собой. — Она моя лучшая подруга, она должна так говорить. Изабель дернула его за галстук и притянула к себе. Он чувствовал, как она прижимается к его груди. — Нет, — сказала она, глядя ему в глаза, — не должна. Их глаза встретились, и Саймон не знал, что сказать. Всегда в состоянии придумать остроумное замечание, он был на мгновение ошарашен. Она сделала ему комплимент? Думала ли она, что он был чем-то большим, чем изображал? Саймон хотел спросить, но прежде чем он успел, раздались громкие аплодисменты. Изабель оторвалась от него и повернулась обратно. Ее глаза расширились, и цвет сошел с ее лица. Саймон посмотрел вперед и увидел Валентина, с широкой улыбкой на лице и поднятой в воздух рукой в не очень скромном жесте благодарности, покидающего сцену и исчезающего за боковой дверью. Несколько человек последовали за ним. — Что? — спросил он, не понимая реакции Изабель. Она протянула руку и схватила его. Когда она повернулась к нему, ее темные глаза стали огромными.  — А где Клэри? Саймон нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Она… — он оглянулся назад и увидел, что Клэри там вообще нет. — Ну, она была прямо там. — Черт побери, — ответила Изабель. Она вытянула шею, как будто кого-то искала. — Успокойся. Уверен, с ней все в порядке. Она, наверное, просто с Джейсом… делает что-то. — Джейс… — Изабель, казалось, уловила неистовый тон своего голоса и резко оборвала его, — ушёл в уборную. Саймон приподнял бровь. Ему пришло в голову, что он ни разу не видел Джейса во время тоста. — Слишком долго. Он утонул там? Изабель не ответила, ее глаза были направлены на приближающуюся фигуру. Джонатан. Он остановился перед ними, его черные глаза наполнились эмоциями, которых Саймон никогда не видел в них прежде. Честно говоря, он никогда не видел столько эмоций от Джонатана. — Вам двоим нужно убираться отсюда. Сейчас же. Изабель выпрямила плечи. — Я никуда не собираюсь уходить. Не без Клэри. Ты знаешь… — Да, — перебил Джонатан нетерпеливым взмахом руки. — Я отправил ее на крышу ждать транспорта. Теперь вы двое должны присоединиться к ней. Здесь не безопасно… — Подожди, — перебила Изабель. — Ты отправил ее на крышу? В одиночку? Джонатан, ты знаешь, что… — Я послал ее не одну! Она с Себастьяном… не то, чтобы он сильно помог, потому что он был пьян. — О чем ты говоришь? — вмешался Саймон. — Пять минут назад я видел Себастьяна, разговаривающего с какой-то девушкой. Тогда он казался совершенно трезвым. Изабель уставилась на него, как будто не понимала его слов. — Что? — спросил Саймон, не понимая, почему она так на него смотрит. Она вздернула брови и повернулась к Джонатану. — О, боже мой! Себастьян! Лицо Джонатана побледнело, и он посмотрел на Саймона, как будто его сейчас стошнит. В конце концов, Саймону это надоело. Он схватил Изабель за плечи и развернул к себе. — Что происходит, Иззи? — Я… Я не могу… Громкий хлопок эхом разнесся по воздуху, и Саймон инстинктивно пригнулся. Крики заполнили пространство, и люди начали давить на них со всех сторон. Высокий каблук вонзился ему в пальцы ног, и Саймон попытался отскочить назад, но вместо этого врезался в стену тел. Прозвучало еще несколько хлопков, и Саймон наконец узнал в них выстрелы. Изабель потянулась к нему, но поток людей, устремившихся вперед, разделил их, и Саймон беспомощно двигался вместе с волной движущихся тел. Он боролся с ними, отталкивая всех, кто попадался ему на пути. Он посмотрел поверх волны и увидел, что Изабель тоже протискивается. Джонатана нигде не было видно. Саймон попытался двинуться вперед, вернуться к ней, но не мог сконцентрироваться из-за криков и выстрелов, звенящих в ушах. Он ударился затылком обо что-то и чуть не свалился на него. Стол. Саймон изо всех сил пытался встать, но едва мог пошевелиться. Паникующие участники вечеринки не переставали отступать. Наконец, ему удалось встать на ноги, когда он почувствовал, как рука схватила его за плечо. Он развернулся и встретился с черными глазами Изабель. Раздался еще один выстрел, и она толкнула его вниз. Она была удивительно сильной. — Залезай под стол! — приказала она и задрала юбку, проведя рукой по бедру. Саймон хотел спросить ее, что она делает, и сказать, что, как бы он ни ценил этот жест, сейчас не время показывать ему пип-шоу. Затем она достала большой черный пистолет из кобуры, пристегнутой к ноге. — Изабель! Зачем тебе это? — его шок был очевиден в его голосе. Она присела на корточки рядом с ним, повернулась и лукаво улыбнулась. — Если я тебе скажу, мне придется тебя убить. Еще несколько выстрелов раскололи воздух, они прозвучали ближе, чем прежде. Изабель нырнула под стол, ее тело упало на Саймона и защищало его от любых шальных пуль. Он ударился головой о землю от силы ее толчка. Лицо Изабель нависло над его лицом, но она не смотрела на него. Ее глаза были прикованы к хаосу, окружавшему их. Шаги стучали по кафельному полу, но Саймон слышал только стук собственного сердца в груди. Он был почти уверен, что это была смесь страха, недоверия и того факта, что красивая девушка практически лежала грудью у него на лице. Она была теплой и мягкой, но и жесткой и сильной против него. Он не знал, что делать со своими руками, поэтому оставил их на полу рядом с собой. Изабель подняла ноги и прижала ладони к его груди, пока не села, оседлав его бедра, наклонившись над его торсом. Она поднесла пистолет к груди и прижалась к нему, обыскивая глазами комнату. Вокруг них все еще царил беспорядок, люди бегали туда-сюда, но, казалось, ничего не добивались. Волна поднялась к двери, и крики боли и гнева поплыли туда, где лежали Саймон и Изабель. Куда бы он ни посмотрел, тела беспорядочно лежали на полу, некоторые даже поверх других. Всё не выглядело так, будто они все были мертвы, но некоторые из них… наверняка да. В воздухе пахло медью. Саймон попытался приподняться на локтях, чтобы получше рассмотреть комнату, но Изабель оттолкнула его. — Не высовывайся, — приказала она. — Должен признаться, хотя я и ценю то, что ты оседлала меня, я не могу не чувствовать, что наши роли несколько изменились. Изабель уставилась на него. — Не будь сексистом, Саймон. — Я не… ну, ладно, может немного, но я мужчина. — А я женщина с пистолетом, — она улыбнулась. — Да, насчет этого… Еще один выстрел раздался сзади, и Изабель снова опустилась на Саймона, грудь к груди, нос к носу. Он затаил дыхание, но не только из-за страха быть застреленным, но и что его дыхание будет содержать что-то неприятное. Изабель заглянула через плечо, ее волосы упали на лицо Саймона. Он выплюнул несколько прядей, которые попали ему в рот. — Хорошо, нам действительно нужно выбраться отсюда, — сказала Изабель. Она взглянула на Саймона. — Как быстро ты можешь бежать? — Что? — откликнулся он. Она соскользнула с него и встала рядом. Она нажала на курок, мягкий щелчок отозвался эхом в маленьком пространстве, и Изабель встретилась с ним взглядом. — Когда я досчитаю до трех, беги как можно быстрее к двери за главным столом. Саймон поднял голову и посмотрел в том направлении. — Где? Я не вижу никакой двери. Изабель вздохнула и опустилась на колени. Она подняла платье и заправила его вокруг талии, демонстрируя при этом обилие кремовой кожи. — Прямо за тем куском ткани, — она указала пальцем, и Саймон наконец разглядел контур двери. — Хорошо, я вижу. — Отлично. Один… — Подожди, подожди! — Саймон приподнялся на локтях. — А ты? — Я буду за тобой. Два… — Позади меня? — он перевернулся на четвереньки. — Но что, если кто-то стреляет спереди? Изабель посмотрела на него так, словно он сошел с ума. — Пригнёшься. Три! — она вытолкнула его из-под стола, и он чуть не ударился носом об пол. Выстрелы рикошетом отскакивали от столов, стен и полов вокруг него. Он сильно ударил о пол, но поднялся на ноги, вздрагивая каждый раз, когда слышал что-то отдаленно похожее на выстрел. Дойдя до столика, он развернулся и увидел, как Изабель бежит к нему, протянув руку, а волосы развеваются вокруг нее, оставляя за собой черный шелковый след. Ее лицо было смертельно. Мужчина встал напротив и прицелился в нее, но ему не стоило беспокоиться. За меньшее время, чем ему потребовалось, чтобы поднять пистолет, Изабель нажала на курок. Пуля пролетела по воздуху и попала человеку прямо в сердце. Красный шлейф растекся по его рубашке, и он упал лицом вниз на стол перед ним. Изабель перевела взгляд на Саймона и жестом приказала ему пошевелиться, когда он увидел женщину в темно-синем платье, поднимающуюся из-за стульев справа от нее. — Изабель! — это все, что он успел сделать до того, как женщина выстрелила. Изабель упала на пол и секунду не двигалась. Дрожь страха пробежала по его спине при мысли о том, что в неё попали. Он нырнул вперед, когда Изабель перевернулась на спину с пистолетом в руке и сделала два выстрела. Один попал женщине в руку, а другой — в голову. Она была мертва до того, как упала на пол. У Саймона перехватило дыхание. Изабель вскочила на ноги в движении, которое Саймон никогда бы не подумал, что она способна сделать, и повернулась в его сторону. — Саймон! Шевели задницей! — закричала она. Он резко развернулся и, ударившись бедром о край стола, рванулся к двери. Тупая боль пронзила его ногу. Как только он добрался до двери, свет погас. Еще больше криков и выстрелов заполнили это место, звуки почти оглушали в кромешной тьме. Саймон остановился, не зная, в какую сторону повернуть, когда кто-то врезался ему в спину. Он споткнулся, намереваясь ухватиться за край дверной рамы, когда его нога коснулась чего-то твердого. Он наклонился вперед, вытянув руки перед собой, и упал на пол. Его ладонь скользнула в липкую, влажную лужу. Как только он приподнялся, над его головой вспыхнул огонек. Резервный генератор. Тусклое оранжевое свечение пронеслось по коридору. Саймон посмотрел вниз, чтобы увидеть, на что он упал, но его встретило призрачное бледное лицо Джонатана Моргенштерна. Он задохнулся и вскочил на ноги, и в последнюю секунду понял, что липкая, мокрая жидкость, в которую он приземлился, была лужей крови Джонатана.

***

Острие револьвера уперлось в спину Джейса. — Руки, чтобы я могла их видеть, — Майя толкнула его в коридор. Джейс сплел пальцы за головой. — И, клянусь, Джейс, если ты шевельнешься, я пристрелю тебя. Он все еще чувствовал легкую дрожь в ее руках и слышал дрожь ее голоса. Ей определенно было не комфортно в этой ситуации. Было очевидно, что она действовала как мозг, стоящий за операцией преследования, а ее партнером был мускул. Она не была создана для физических аспектов работы. Майя повела его по коридору к лестнице. Она еще сильнее прижала к нему пистолет и сказала: — Открой дверь, а потом верни руки на место. Джейс разомкнул пальцы и потянулся, чтобы повернуть ручку. Он мог легко разоружить ее, но она вела его прямо туда, куда ему нужно. Он мог позволить себе еще немного потакать ей. Дверь открылась со щелчком, и Джейс оказался в квадратном пространстве, над ним одна за одной тянулись лестницы. И, казалось, они тянутся вечно. — Знаешь, — сказал он, убирая руки за голову, — у них есть отличный лифт прямо в коридоре. — О, спасибо за подсказку, Капитан Очевидность, — она толкнула его вперед, — но как бы мне ни нравилось идти по всем этим ступенькам на каблуках, боюсь, что лифты нам не пригодятся. — Что? Не знаешь, как ими пользоваться? Это довольно просто. Видишь ли, у них есть стрелки, одна указывает вверх для движения вверх, а другая соответственно вниз. Как только двери откроются… Майя вздохнула. — Ты закончил? — Ну, нет, есть еще несколько шагов, которые очень важны, если ты действительно хочешь заставить его работать. — Ты действительно считаешь себя милым, не так ли? — Я не думаю, я знаю. — Боже, я не знаю, что Клэри в тебе нашла, — она ткнула его в спину концом револьвера. — А теперь заткнись и двигайся. Джейс начал подниматься по лестнице. Он понятия не имел, куда они направляются и с кем встретятся, когда они туда доберутся. Но он не мог сдержать волнения, пробегающего по нему. Как бы ни была ему неприятна вся эта ситуация, все равно было несколько захватывающе наконец-то взяться за это дело. После того, как они поднялись на то, что казалось вечностью, Джейс ступил на верхнюю лестничную площадку. — На крыше? — спросил он. — Конечно, — ответила Майя, и Джейс услышал улыбку в ее голосе. — Таким образом, когда мы закончим с тобой, мы просто сбросим тебя оттуда. В этот момент над головой погас свет, и вся лестница погрузилась во тьму. Джейс услышал гул резервного генератора на заднем плане и понял, что лучшей возможности не будет. Потребовалась лишь доля секунды, чтобы сориентироваться, он слегка повернулся и поймал руку Майи между локтем и боком. Прежде чем она успела ахнуть, он снова дернулся назад, и по лестнице эхом отозвался тошнотворный хлопок. Ее пистолет с грохотом упал на пол, и она закричала. Джейс резко повернулся к ней, притянул ее к себе и зажал рукой рот. Над ними тусклым оранжевым светом мерцала жизнь. Слезы капали по щекам Майи, и ее прерывистое дыхание касалось его ладони. — Мне очень жаль, но она не сломана, а только вывихнута. И все равно чертовски больно. Я просто не могу позволить тебе преследовать меня. Уверен, ты понимаешь, — злоба в ее глазах поразила его. Даже сквозь слезы ей удалось наполнить свой взгляд ненавистью, прожечь в нем дыру. — Но на всякий случай, если ты сильнее, чем я подозреваю… — он убрал руку с ее рта и быстро опустил ее на комок нервов на ее шее с необходимой силой. Майя упала на него, откинув голову на плечи. Это не продлится долго, так что ему нужно двигаться быстро. Джейс осторожно опустил ее на пол, стараясь не задевать ее вывихнутый локоть. Часть его чувствовала себя плохо из-за того, что он должен был причинить ей боль — она была девушкой, и он не радовался тому, что он, возможно, навсегда повредил ее руку — но это было частью игры, предположил он. Он прислонил ее к перилам лестницы и потянулся, чтобы развязать галстук. Узел легко соскользнул, и он снял его через голову. Джейс схватил ее неповрежденную руку, методично обернул и завязал скользкую ткань вокруг запястья и металлических рельсов над головой. Не было никакого способа, каким она могла бы высвободиться с одной рукой, привязанной и другой вывихнутой в локте. Когда он закончил, он поднял с пола ее сумочку и начал искать флешки и коммуникационные устройства, которые она забрала у него перед тем, как они вышли из ванной. Сначала он нашёл флешки, затем по наушник и микрофон. Он засунул их обратно в карман и заменил свои устройства. Нажав кнопку микрофона, он произнёс: — Ладно, я вернулся. — Что случилось? — голос Алека прозвучал высоко и испуганно. — Я как раз собирался послать за тобой все Агентство. Джейс знал, что он преувеличивает. — Просто небольшая заминка в плане, но теперь все хорошо. — Где ты? Джейс оглянулся. — Как раз собираюсь выйти на террасу на крыше. — Может, тебе стоит… — Я не собираюсь ждать, Алек, — он встал и направился к двери, остановившись, чтобы забрать пистолет Майи, прежде чем схватиться за ручку. — Просто направь подкрепление. — Уже. Джейс повернул ручку и открыл дверь. Взрыв холода встретил его, когда он вышел на улицу. Молния вспыхнула в небе, и запах дождя задержался в воздухе. Он начнется в любую минуту. Он засунул пистолет Майи за пояс и потянулся к своей икре. Он был более знакомым, и они ожидали, что он возьмёт его с собой. Они, однако, не ожидали, что у него будет пистолет Майи. Он потратил минуту, чтобы изучить окрестности. Дверь открылась на большую террасу, выложенную красной плиткой. Несколько деревьев в горшках и множество кустарников и растений выстроились вдоль внешнего кольца. Рядом с ним вырисовывалось большое стеклянное ограждение, в котором размещался вход в лифт. Наружный свет висел над головой, но ни один из них не был включен. Только аварийное освещение возле стеклянного здания и внутри большой деревянной беседки обеспечивало освещение. Что-то внутри беседки привлекло его внимание, и он молча двинулся вперед. Когда Джейс приблизился, он понял, что это человек. По размеру и телосложению он походил на мужчину. Он продолжал идти, пока не остановился у самой беседки с пистолетом в руке. В человеке перед ним было что-то очень знакомое, но он не мог понять, что именно, пока тот не заговорил. — Я задавался вопросом, сколько времени это займет, — над головой мужчины поднялся дым. Джейс резко остановился, сердце его стукнулось о ребра, когда знакомый голос окатил его. Он сузил глаза и попытался понять, что его мозг сказал ему, что это не может быть правдой. — Себастьян? В беседке раздался тихий смешок. — Сюрприз, — сказал он, все еще не поворачиваясь к Джейсу. Он подбросил что-то в воздух. На мгновение оно засветилось оранжевым, затем погасло. Джейс решил, что это окурок. — Не могу поверить, что ты не догадался ранее. Может, ты не так хорош, как думал, агент. Джейс напрягся. — Или, может быть, ты просто лучший лжец, чем я думал. — Ауч. Разве не вокруг этого вращается вся твоя профессия? Совершенствуй ложь настолько, чтобы ты мог быть кем угодно, кем тебе нужно быть. Даже, скажем, чьим-то парнем? — он медленно повернулся, принимая неудобное пложение. Джейсу потребовалось всего мгновение, чтобы понять, почему. Себастьян держал в руках дрожащую Клэри, прикрыв рукой ее рот. Сердце Джейса упало в живот. Себастьян усмехнулся. — Как иронично, что ты называешь меня лжецом, — он наклонился и почти прикоснулся губами к уху Клэри. Кулак Джейса сжался сбоку. — Верно, Клэри? Несправедливо, что агент Эрондейл назвал меня лжецом, не так ли? — он убрал руку с ее рта, проведя пальцем по линии челюсти. Клэри вздрогнула, ее глаза сосредоточились на Джейсе. — Джейс… о чем он говорит? Почему он тебя так называет? Джейс почувствовал, как у него сжался живот и открылся рот, но из него не вырвалось ни слова. — Да, Джейс, почему я продолжаю называть тебя агентом? Джейс сузил глаза и шагнул на деревянную платформу беседки. — Ах, ах, ах, — сказал Себастьян и вытащил руку из-за спины Клэри, держа в руке пистолет. Он прижал его к ее боку. Джейс остановился на месте. — Не подходи ближе и брось оружие. Джейс позволил оружию упасть с пальцев на землю. — А теперь оттолкни его. Он пнул пистолет позади себя. Металл заскрежетал по кафельному полу. — Так гораздо лучше, — ответил Себастьян. — Так на чем мы остановились? О, да. Я вспомнил, — он повернулся лицом к Клэри. Она съежилась, и Джейсу пришлось сдержаться. — Видишь ли, наш друг — это не все, чем он кажется. Так ведь, Джейс? Или, может быть, было бы лучше сказать, что он… больше… чем он кажется? — он встретился взглядом с Джейсом и улыбнулся, прежде чем снова повернуться к Клэри. — Я знаю, ты была расстроена, когда узнала, что я в этом замешан, но ты знаешь моего отца, и ты знаешь, что он сделал со мной. Он забрал всё, всё, когда я не захотел работать в фирме. Я жил на лапше рамэн и жил в квартире с крысиную нору. У меня не было выбора. Но Джейс… ну, у Джейса был выбор, не так ли? Ему не нужно было заходить так далеко, чтобы заставить тебя поверить ему. Он не должен был притворяться, что любит тебя. — Достаточно! — прервал его Джейс, его кровь стучала по венам. — Все было не так, и ты это знаешь. — Знаю ли я? — спросил Себастьян. — Знаем ли мы? — обратился он к Клэри. — Думаю, агент забыл, что я знаю его уже некоторое время. Я видел, как он работал с девушками раньше — может быть, не как часть его работы — но в целом. И он хорош, очень хорош. Если бы он этого не хотел, — Себастьян провел концом пистолета по ее челюсти, — ты бы никогда не узнала, что он лжет. Он мастер манипуляции, Клэри. И ты часть партии. Клэри встретилась с ним взглядом. — Джейс? Его имя на ее языке пронзило его сердце. — Он лжет, верно? Скажи мне, что он лжет. Пожалуйста? — одна одинокая слеза стекала по ее щеке. — Пожалуйста, — прошептала она. Джейс на мгновение закрыл глаза и снова открыл их. Ее взгляд все еще резал его, но он больше не мог лгать. Ему больше не нужно было этого делать. Как бы он ни был убит, увидев, что она смотрит на него таким образом, облегчение от этого сокрушило его. — Я не могу тебе этого сказать. Клэри тяжело вздохнула. — Значит, это правда. Ты… что? Секретный агент? — она казалась растерянной. — А ты просто… притворялся… всё это время? — Всё не так… — Тогда как, Джейс? — она посмотрела на него. — Потому что я не понимаю. Я не… — Я тебе все объясню. Я обещаю. Я расскажу тебе всё. Просто… пожалуйста, поверь мне… — он сделал шаг вперед и потянулся к ней. Себастьян крепче сжал пистолет. Джейс остановился и опустил руку. — Я никогда не притворялся в том, что чувствую. Никогда. — Как я могу тебе верить? — сказала она, ее голос затуманился предательством. — Потому что ты меня знаешь. — Я тебя совсем не знаю! — закричала она. — Я… я не знаю, кто ты! — Знаешь, — прошептал он, и слова душили его. — Ты всегда знала. Она глубоко вздохнула и снова покачала головой, из ее глаз полились слезы. — Все это очень трогательно, — сказал Себастьян скучающим тоном, — но у нас есть кое-какие дела, — он показал на Джейса с пистолетом. — Отдай её мне. — Нет, пока ты ее не отпустишь. — Нет. — Она не имеет к этому никакого отношения, Себ! — Конечно, имеет! Вы оба имеете! — он повернулся, его голос эхом отдавался от плиток и клумб. — Боже, неужели ты этого не понимаешь? Ты хоть представляешь, что здесь происходит? — рука, в которой Себастьян держал пистолет, на мгновение отлетела в сторону. Джейс поймал взгляд Клэри, когда в её глазах блеснула идея. Прежде чем Себастьян осознал, что убрал от нее оружие, Клэри ударила его пяткой по ноге. Его рука оторвалась от нее, и он вскрикнул от боли. Она повернулась и ударила его локтем прямо в лицо. Его пистолет с грохотом упал на пол, из носа хлынула кровь. Клэри выскользнула из его рук и нырнула за пистолетом. Себастьян протянул руку и схватил ее за талию, но она уже успела отбросить оружие в сторону. Оно приземлился между двумя клумбами на окраине беседки. Джейс выхватил пистолет Майи из-за пояса, как только Себастьян поднял Клэри, брыкающуюся ногами, в воздух. — Отпусти ее, — Джейс взвел курок, прозвучал щелчок громкий и угрожающий в относительной тишине. — Сейчас же, — Себастьян встретил его взгляд. Кровь капала из его носа, по рту и подбородку. Джейс отрицательно покачал головой. — Не испытывай меня, Себастьян. Я отличный стрелок. Я не промахнусь. Себастьян усмехнулся. — Ты не выстрелишь в меня, пока она у меня. Я знаю, что ты этого не сделаешь. — Я же просил не испытывать меня! А теперь отпустите ее! — Джейс почувствовал, как ярость закипает в его жилах, но рука не дрогнула. — Я не могу! — закричал Себастьян. — Он убьет меня. — Кто? — давил Джейс. Себастьян колебался, и Джейс мог сказать, что он хотел сказать. — Не могу… я…. — Мы можем предложить тебе защиту. Ты знаешь, что мы можем. Если ты… — Ты не понимаешь! — взорвался Себастьян. — Ты не сможешь защитить меня! Не важно, что ты обещаешь. Независимо от того, что ты сделаешь. Потому что он… Раздался громкий выстрел. Клэри закричала, и Себастьян дернулся вперед. Тело Джейса похолодело. Глаза Себастьяна закатились назад, и он перевернулся на Клэри. Недолго думая, Джейс поспешил через беседку и стащил с Клэри неподвижную фигуру Себастьяна. Она лежала под ним скомканным клубком, кровь брызнула на куртку, которую она носила. Джейс упал на колени и притянул ее к себе. Сначала она съежилась, но когда поняла, что это он, обняла его за шею. Он прижал ее к себе, положив руку ей на затылок. — Боже, прости меня. Мне очень жаль, — он оттащил ее назад и посмотрел на нее в тусклом свете. — Ты в порядке? Она взглянула на него и открыла рот, чтобы ответить, когда ее глаза расширились и вместо слов с ее губ сорвался резкий вздох. Джейс взмахнул верхней частью туловища, держа пистолет в руке. На краю беседки стоял высокий темноволосый мужчина с револьвером в правой руке. Он узнал в нем одного из агентов агентства. Джейс медленно опустил оружие. Алек, должно быть, получил подкрепление раньше, чем думал Джейс. Он не мог вспомнить имя агента: Маркус или Малахия или что-то вроде того. Наконец мужчина поднял глаза. — С девушкой все в порядке, агент Эрондейл? — Да, сэр, — ответил Джейс. Он чувствовал дрожь Клэри на «Агент Эрондейл». Ему нужно было многое объяснить. Мужчина кивнул. — Я позабочусь об этом, — он опустился на колени и обхватил Себастьяна руками. Джейс нахмурился. — Подождите. Вы не должны прикасаться к нему. Криминалисты должны приехать и… — В этом нет необходимости, агент, — еще один голос раздался из темноты. Знакомый. Слишком знакомый. Холодок пробежал по спине Джейса. «Что он здесь делает?», — подумал Джейс. — «Он не должен быть здесь». Силуэт мужчины показался из-за края беседки. Вспышка молнии, сопровождаемая грохотом, полыхала над головой, подчеркивая узнаваемое лицо человека. — Ты можешь забрать его, Малахия. И есть еще одна на лестнице, — Малахия направился по указанному пути. Себастьян безвольно повис на его плече. — Подождите секунду, — Джейс поднялся на ноги, потянув за собой Клэри. Ее пальцы впились в его руку, когда она встала рядом с ним. — Майя только вырубилась. Я убедился, что не причинил ей слишком много боли. Мужчина вышел в оранжевое свечение резервных фонарей. Его доброе лицо теперь на виду у Джейса. — Да, ты проделал замечательную работу, Джейс. Как я и думал, — Ходж улыбнулся. — Ты очень хорошо сыграл свою роль. Поздравляю, — его взгляд переместился на Клэри. — Так значит, это она? Дочь Моргенштерна? Джейс кивнул, его горло сжалось вокруг его слов и блокировало его речь. Что-то было не так. Он не понимал, почему они забрали Себастьяна до приезда команды. Наконец, глаза Ходжа остановились на Джейсе. — Значит, она у тебя? — на мгновение Джейс растерялся. — Флешка? Флешка. Одна. У Джейса в кармане лежали две. Внезапно он не захотел отвечать. Все в нем говорило ему отступить. Он толкнул Клэри за спину и отступил назад. Доброе выражение лица Ходжа превратилось в свирепое. — Агент, вы обязаны передать доказательства. — Я передам, — сказал Джейс. — Маризе, как и планировалось. — Планы изменились, — произнёс Ходж, вытаскивая пистолет Агентства. Джейс знал, что у Ходжа его нет, поэтому ему было интересно, когда он его получил. Видя растерянность на лице Джейса, Ходж усмехнулся. — Ты должен быть осторожен, когда кладешь оружие, агент, — палец в перчатке сомкнулся на спусковом крючке. — Значит, это был ты. Ты за этим стоишь? Ходж сделал еще один шаг к свету. — Конечно, так оно и было. — Но почему? Зачем тебе это делать? — Из-за них, конечно, — он пожал плечами, как будто его рассуждения были общеизвестным фактом. Джейс понятия не имел, о чем он говорит. — Кого? Ходж вздохнул. — Иногда я забываю, насколько ты молод и чего не знаешь, — он указал пистолетом на Клэри. — Её отца, — затем перевёл на Джейса. — И твоей матери. Джейс пытался понять огромную неприязнь к его матери и отцу Клэри. Оба были огромными кретинами. И он знал, что его мать всегда была занозой в заднице Ходжа в Агентстве — он мог понять. Но какое отношение ко всему этому имеет Валентин Моргенштерн? Насколько Джейс знал, Ходжа посадили на «лавку запасных» еще до того, как против Моргенштерна возбудили дело. — Я понимаю насчет моей матери, но какое отношение Валентин Моргенштерн имеет к тому, что ты провалил свой полевой тест? Ходж откинул голову и засмеялся, прежде чем оглянуться на Джейса. — Ты такой доверчивый. Ты правда веришь в эту чушь? Я? Провалил всё? Я тебя умоляю, — смех в его глазах сменился гневом. — Вся эта история была сфабрикована, чтобы скрыть то, что они сделали, — он остановился и посмотрел на Клэри. — И я говорю не о Валентине Моргенштерне. Клэри напряглась рядом с Джейсом. — Что вы имеете в виду? — спросила она. Ходж склонил голову набок. — Ты никогда не задумывалась, почему он тебя так ненавидел? Почему он относился к тебе иначе, чем к Джонатану? — он сделал паузу. — Потому что ты не его кровь. Потрясенный, Джейс взглянул на Клэри и увидел, как кровь отлила от ее лица. — Люк, — прошептала она. Осознание омыло Джейса. Конечно, Люк. Ходж усмехнулся. — Я рада, что сейчас ты меня догнала. Да, Люциан. Его положение было очень похоже на твое, Джейс. Он был новым агентом, приставленным к миссис Моргенштерн — только она знала, кто он и зачем пришел. Именно она связалась с Агентством в первую очередь, — улыбка сползла с его лица. — И также, как и ты, он влюбился в своего клиента. У них были отношения, и ты видишь, что из этого вышло, — он жестом указал на Клэри. Клэри стояла, уставившись на Ходжа с открытым ртом. — Я не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, — сказал Джейс. Ходж прищурил глаза. — Я был партнером Люциана. Единственным человеком, который знал, что происходит. Кто знал об этом романе. Ты знаешь, что это против политики Агентства — вступать в связь с клиентами, не так ли, Джейс? — Джейс сглотнул, и Ходж продолжил: — Но как друг Люка, я держал это в секрете. Я никогда не говорил ни слова. Даже когда Джослин забеременела. Когда она пришла ко мне и сказала… — Подождите, — перебила Клэри, — она пришла к вам? Почему к вам? — Потому что она хотела знать, как все это повлияет на карьеру Люка. Я сказал ей правду, — он пожал плечами. — Что он потеряет свой значок, если кто-нибудь узнает о его отношениях. Я не уверен, что именно произошло между ними после этого. Все, что я знал, это то, что Джослин порвала с ним и вырастила тебя как дочь Моргенштерна. Люциан, чувствуя вину за свое предательство, пошел в совет директоров, признался в своем романе и ушел из Агентства. Он думал, что поступает правильно, но, конечно, поскольку я был его напарником, я тоже был замешан, — Ходж повернулся к Джейсу. — И тогда твоя мать лишила меня полевого значка. Она пыталась добиться полного исключения из Агентства, но они считали мои знания ценными, поэтому поставили меня в это никчемное положение. — Но, — начала Клэри, — почему Люк не сказал мне? Он знает, каков мой отец. Зачем держать это в секрете? Ходж смотрел на нее с презрением. — Люциан ничего не знает о твоем происхождении. Джослин сделала это, чтобы защитить тебя, как и его. Конечно, Валентин знает, что ты не его. Это было бы физически невозможно. Но он понятия не имел, кто твой отец, и заставил твою мать поклясться никому не говорить. Он сказал ей, что если она кому-нибудь расскажет, если она запятнает его репутацию, он убьет вас обоих. Он не знал, что она мне уже рассказала. В голове Джейса крутились все полуправды, которые ему говорили всю жизнь. На самом деле это его не удивило — агента учили лгать, но он все еще не совсем понимал одну вещь. — Все это печально, душераздирающе и все такое, но какое отношение все это имеет непосредственно к нам? — Прямое! Всё это напрямую связано с вами, — Ходж поднял пистолет и замахнулся им перед собой, его жесты становились все более дикими, когда он говорил. — Ты уже знаешь, что сделала твоя мать. Она почти в одиночку разрушила мою карьеру. Я думаю, если бы она не была так непреклонна в том, чтобы меня выгнали, Агентство дало бы мне снисхождение. Но нет, она не остановится. Не дала бы мне презумпции невиновности, даже если бы я не сделал ничего плохого! Итак, я подумал, что ей больше всего дорого? Джейс невесело рассмеялся. — Ну, ты пришёл к неправильному выводу. Моей матери плевать на меня. — Я не о тебе говорил, Джейс, — в глазах Ходжа проглядывалась грусть. — Я имел в виду ее репутацию. Селин ничего не волнует больше, и ты был идеальным катализатором, чтобы уничтожить ее. Я, конечно, знал о твоей репутации. Все знали. Когда это дело попало ко мне в руки, я знал, что оно идеально. Мисс Моргенштерн не была обычной девушкой, с которой ты путался, но она обладала всеми качествами, на которые ты мог пасть. Джейс тяжело сглотнул. Как Ходж мог знать, когда даже сам Джейс не знал этого? — Я набрал больше всего баллов по профилированию, помнишь? — Ходж ответил на незаданный вопрос Джейса. — Я отлично разбираюсь в людях, а эта девушка, — он махнул пистолетом в сторону Клэри, и она вздрогнула, — это все, что может заставить тебя упасть. И если ты упадешь, то и твоя мать тоже. Позор, который она почувствует, когда все узнают, что ее сын совершил один из худших грехов, которые может совершить агент… это будет впечатляюще, — он перевел взгляд на Клэри. — А что касается тебя. Независимо от того, знает ли он, что ты его, кого Люциан любит больше всего на свете? Кого потерять ему было бы больнее всего? Джейс протянул руку и схватил Клэри, притянув ее к себе. — Если ты причинишь ей боль, клянусь, я… — Что ты сделаешь? Сдашь меня? Никто тебе не поверит. Джейс усмехнулся. — Я не должен пытаться заставить кого-то поверить мне, — он протянул руку и повернул лацкан. — Они уже знают об этом. Глаза Ходжа расширились. — Но… но она должна была забрать его! — Что? Ты не думал, что я могу превзойти девушку, Ходж? Ты меня недооцениваешь. Его глаза сузились. — Больше никогда, — Ходж поднял руку, черный пистолет казался большим и зловещим в бледно-оранжевом свете. Джейс не думал, он просто поднял свое оружие. Время застыло в эту долю секунды. Он знал только себя и Ходжа — человека, который был ему как отец на протяжении стольких лет. Человек, который лгал и использовал его для собственной выгоды. Джейс устал от использования, от жестокого обращения. Он покончил со всем этим. Его глаза встретились с глазами Ходжа, и в них он увидел решимость. Громкий раскат грома треснул над головой, и Джейс увидел, как палец Ходжа дернулся на спусковом крючке. Джейс оттолкнул Клэри и выстрелил в ответ. Он ожидал почувствовать удар. Почувствовать ожог, когда пуля разрывает кожу, мышцы и сухожилия, жар и влагу, когда его кровь проливается на его плоть. Но он не почувствовал ничего из этого и задавался вопросом, может быть, это правда, что ты действительно не ощущаешь выстрел сначала. Ходж рухнул на землю перед ним, пистолет, который он держал в руках, покатился по земле, как только упали первые капли дождя. В центре его лба была маленькая дырочка, чистая и круглая. Кровь собиралась за его головой, смешиваясь с водой, падающей с неба. Джейс вдохнул, но боли все равно не было. Он посмотрел вниз и увидел, что он совершенно невредим. Клэри издала звук слева от него, и он повернулся в ее сторону. Она стояла, отвернувшись от него, ее тело согнулось, а руки лежали на животе, как будто ее сейчас стошнит. Джейс бросил оружие и двинулся к ней. — Клэри, — сказал он, желая протянуть руку и притянуть ее к себе, но вдруг не зная, стоит ли. — Джейс, — произнесла она напряженным шепотом и подалась вперед. Джейс схватил ее за талию, его рука стала теплой и влажной. Паника охватила его тело, и он развернул ее к себе. Она прижала ладони к животу, и ее лицо было цвета снега. Джейс оторвал ее руки, открыв рану на боку. — О Господи! — закричал он и прижал свою руку к ране. Темная, теплая жидкость текла между пальцами. Клэри упала на него, и он обнял ее за спину, прижимая к себе. Его колени задрожали, и он упал, сильно ударившись о землю. Он осторожно положил ее на деревянный пол беседки. Тело Клэри начало биться в конвульсиях, и ее глаза закатились. Кровь полилась с ее бока и растеклась по полу. Нуждаясь в чем-то, кроме руки, чтобы перекрыть поток, Джейс сорвал с себя пиджак и разорвал пуговицы на рубашке. Его пальцы шаркали по его запястьям. Холодный воздух пронизывал его обнаженные плечи и плотную майку, прикрывавшую туловище. — Держись, детка. Пожалуйста. Просто держись, — Джейс скомкал рубашку и крепко прижал к её боку. Она вскрикнула от боли, и Джейс почувствовал, что ткань почти сразу начала впитывать. Ее кровь была так горяча на его коже. Из уголков ее глаз и по щекам потекли слезы. — Джейс, — произнесла она сквозь стиснутые зубы, ее голос был едва слышен. — Я так зла на тебя. Он прижался лбом к ее лбу. — Я знаю. Прости. Мне так жаль. — Хотела бы я дать тебе пощечину прямо сейчас. Он кивнул. — Мне бы тоже этого хотелось. Клэри подняла руку, и он подумал, что она может попытаться, но вместо этого она коснулась его щеки. Ее пальцы были слабы, но ей все же удалось запустить их ему в затылок и потянуть его вперед. Их губы соприкоснулись, но это был не поцелуй. У нее не осталось сил, чтобы сделать это. Но одного действия, намека на то, что она хотела его поцеловать, было достаточно. Ее неглубокое, прерывистое дыхание все еще было теплым, но кожа была холодной. Такой холодный. Она слегка улыбнулась и поморщилась. Ее тело трясло еще несколько раз, затем обмякло. — Клэри! — Джейс прижал ее к себе, по-прежнему прижимая руку к ране. Ткань становилась все влажнее и влажнее, и капли прохладной крови стекали по его руке. — Открой глаза, детка. Открой глаза! — он хотел встряхнуть ее, заставить слушать. — Алек! Где ты, Алек? — закричал он, надеясь, что Алек все еще может слышать. Голос Алека зазвенел в его ухе. — Мы приближаемся! Мы приближаемся! — голос у него был запыхавшийся. — Мы почти на месте. — В нее… в нее стреляли. Боже. Клэри. Пожалуйста, открой глаза, — но она этого не сделала. Когда Джейс прижимал ее тело к своему, вокруг них непрерывно шел дождь. Он уткнулся лицом ей в шею, чувствуя, как у него на щеке бьется её пульс. — Она жива? — снова прозвучал голос Алека. — Джейс, она жива? — Да, — ему удалось выдавить из себя. — Едва, — у Джейса перехватило дыхание, его глаза защипало. Его тело сотрясала неудержимая печаль, а по щекам текли теплые слезы. — Пожалуйста. Пожалуйста, останься. Я… Мне нужно, чтобы ты осталась, — он прижался теплыми губами к ее холодным, целовал ее, хотя она не могла поцеловать его, обнимал ее, хотя она не могла обнять его в ответ. — Ты нужна мне, — произнёс он, прижавшись к ее губам. — Ты мне нужна. Шаги и голоса раздались на крыше. Потрясенные вздохи и крики отозвались эхом в ночи. Рука схватила его за плечо и попыталась оттащить. Но он не хотел отпускать ее. Не мог отпустить. Не ее. Никогда. Голоса звали его по имени, и Джейс должен был ответить, объяснить, заставить их помочь. Но единственное, на чем он мог сосредоточиться — это вялое тело девушки, которую он любил, крепко сжатое в его объятиях, почти несуществующий поток надежды на его щеке, и тепло ее жизни, быстро вытекающее из его пальцев.