Just a little bit of your heart

      Темнота. Это единственное, что в последнее время окружает меня. Мир вокруг движется, солнце светит также ярко, краски жизни, звуки, запахи, всё это продолжает существовать и только для меня время замерло и свет померк в один миг, в тот самый момент, когда Луи сказал мне, что я больше не нужен ему и наши отношения вообще были огромной ошибкой. Он говорил и говорил что-то ещё, но мой мозг отказывался воспринимать его слова, заклинив на одном слове – ошибка. Я для него ошибка, моя любовь к нему ошибка, отклонение от «правильного курса», которым в дальнейшем он намерен следовать, предлагая мне поступить также, просто забыть и жить дальше, с чистого листа. Вот так просто взять и вычеркнуть полтора года жизни из истории, притвориться, что мы были лишь лучшими друзьями, которые совсем чуть-чуть заигрались не в ту игру, а сейчас нам предоставляется уникальный шанс обнулиться и начать новую игру, с новыми жизнями и героями. Но вся проблема в том, что это ЕГО шанс, ЕГО новая игра, а у меня всего лишь, по всей видимости, нет другого выхода, кроме как принять его условия, без возможности на «сохранение». Game over, Гарри, твой герой подыхает в луже собственной крови, использовав все любезно предоставленные судьбой бонусы и истратив свою единственную жизнь на человека, который считает тебя крупной ошибкой своей жизни.        И сейчас, сидя в своём темном номере очередного отеля, я снова проворачиваю в своем уничтоженном сердце кривой нож воспоминаний, причиняя себе больше и больше боли, заставляя почувствовать себя хоть немного живым. Flashback       Утренний луч скользит по нашей комнате, норовя прокрасться в самые заветные уголки кровати, приятно щекоча кожу. Теплое тело рядом со мной начинает шевелиться, недовольно ворча и стараясь натянуть одеяло на голову, чтоб скрыться от этого настырного «гостя». Лениво приоткрываю один глаз и вижу только торчащую макушку карамельных волос, обладатель которых бубнит приглушенным одеялом голосом что-то невнятное. Улыбка слегка трогает мои губы и я ныряю к нему в этот жаркий одеяльный плен, чтобы получше расслышать его бормотание. - Доброе утро, маленький ворчун Луиии! – не скрываю я свою широкую улыбку. - Хаз, вот скажи мне, какого чёрта ты вчера опять не задернул эти гребаные шторы? Я же просил тебя позаботиться об этом, а теперь вынужден задыхаться тут, чтобы сохранить хоть какие-то жалкие остатки сна! – недовольно бурчит моё персональное солнце. - Ну же, Лу, малыш, ну прости меня, ты же знаешь, что когда ты со мной я забываю обо всем на свете, особенно когда впереди предстоит такая жаркая ночка, как прошлая! Ты был, как всегда, просто на высоте, у меня до сих пор сводит конечности при одних только воспоминаниях о твоих губах на моём те… - Не заговаривай мне зубы, Хаз! – перебивает мой словесный поток Луи, выбираясь, наконец, на воздух. – Тебе не удастся отвлечь меня своими дифирамбами на этот раз, маленький негодяй! Никакие твои слова не загладят вину передо мной за лишение такого чудесного сна! - Слова, может, и не загладят, но я знаю один очень эффективный способ, с помощью которого, я уверен, я смогу вымолить твое прощение, - коварно ухмыляюсь я, прижимая его все еще спутанное одеялом тело к кровати и целуя в такие манящие розовые губы. Он что-то пытается мычать мне в рот, но потом сдается и отвечает мне с таким же рвением. И, конечно же, в ближайшие полчаса никто из нас даже и не думает о том, чтобы покинуть наше уютное «гнёздышко», потому что «Ооооо, дааааа, детка, сделай так снова!!» (и так еще много-много раз). End of Flashback       Наши счастливые дни, длившиеся полтора года, были похожи и одновременно не похожи друг на друга. Взгляды украдкой, улыбки одними лишь глазами, мимолетные прикосновения и ночи, полные всепоглощающей страсти, любви и огня, это все, что было нам нужно, даже при том, что мы не имели абсолютно никакой возможности поделиться своим счастьем со всем миром. Мы были счастливы в своем собственном мирке, наедине или с парнями, которые абсолютно спокойно на это реагировали и поддерживали нас в трудные времена. Ничто не предвещало беды и тем неожиданнее для меня стало твое решение о прекращении наших отношений. Настолько неожиданным, что в первую минуту я подумал, что это неудачная шутка и вот сейчас ты рассмеешься своим звонким смехом, от которого появляются маленькие морщинки вокруг твоих неземных глаз цвета океанской лазури, хлопнешь меня по плечу и скажешь, какой я наивный придурок, что повелся на такой детский развод. Но ни через минуту, ни через десять этого не произошло, твои глаза смотрели на меня прямо без тени улыбки, а лицо при этом было вымученно-серьезным, какого я не видел никогда. И вот в этот самый момент я почувствовал, как мир вокруг рушится с оглушающим грохотом, а сердце разлетается на миллион осколков и больше уже ничто и никогда не будет иметь для меня значение. Моё тело словно было парализовано и все, что я мог делать, это сидеть на месте и наблюдать, как ты собираешь свои вещи, спешно и неаккуратно запихивая их в чемодан, словно боясь передумать и остаться так же внезапно, как решил уйти. Только когда за тобой захлопнулась дверь, из меня как будто вытащили позвоночник и я свалился на пол как марионетка, у которой безжалостный кукловод перерезал поддерживающие её нити. Я кричал и рыдал несколько часов подряд, сжимая волосы до адской боли и совершенно не заботясь о том, что после такой масштабной истерики мой голос может сильно пострадать и за это мне уж точно не скажут спасибо, плевать, плевать на всё в этом чёртовом жестоком мире! Всё, чего мне поистине хотелось в те минуты, просто исчезнуть с лица земли, сдохнуть и не чувствовать больше никогда этой разрывающей тело боли, потому что когда умирает любовь это слишком, безумно невыносимо больно и от желания заглушить эту боль в голову лезут не самые радужные мысли. Именно в тот день я и открыл для себя всю «прелесть» использования лезвия, ведь резать тело не так больно, как резать душу. Я стоял под холодными струями душа и наблюдал за тем, как вода смешивается с кровью из порезов на руках и утекает в сток, унося с собой частицу душевной боли.