Just a little bit of your heart

      Тишина - это то, что порой так необходимо нам в нашем суетном, шумном мире. И мне, наконец, удалось достичь её и насладиться ею в полной мере. Никогда не задумывался, а что же будет там, за чертой жизни и смерти, куда я попаду и попаду ли вообще? А сейчас же вижу, что кроме кромешной темноты здесь ничего и нет. Жаль. На ангелов я, конечно, не рассчитывал, но хоть чего-нибудь, кроме пустоты, хотелось бы. Однако, что это за противный пищащий звук где-то вдалеке? Монотонно пульсирующее, однообразно повторяющееся пищание. Странно все это. Да ещё и вдобавок к этому звуку добавились вспышки яркого белого света, появляющиеся и исчезающие резко и из ниоткуда. Не понимаю, ни черта не понимаю, и это заставляет меня нервничать, а пищание усиливаться и сбиваться с ритма. Вспышка, еще вспышка, толчок и я выныриваю из небытия во внезапно нахлынувшие на меня звуки и запахи. Это проклятое пищание сводит меня с ума, мне хочется крикнуть, чтобы оно прекратилось, но голоса нет, а в горле что-то мешает, не дает вздохнуть полной грудью, и теперь уже настоящая паника накрывает меня с головой. Распахиваю глаза и вижу перед собой белый потолок и стойку с какими-то бутылками, от которых к моей руке тянутся тонкие трубочки. Хочу выдрать из горла эту мерзкую штуку, но руки не слушаются, оказываясь привязанными к кровати. В ужасе начинаю дергаться сильнее всем телом, сбрасывая на пол одеяло, но более не добиваясь никаких результатов. Дышать становится совсем тяжело и я уже начинаю думать, что меня ждет жуткое удушье, как в палату (wtf?!) врываются люди в белых халатах, а за ними в дверном проеме появляется еще кто-то, кого я пока не могу рассмотреть из-за всей этой кутерьмы. Меня прижимают к кровати, говоря не волноваться и успокоиться, после чего извлекают из моего горла отвратную трубку, и я, наконец, могу глубоко вздохнуть, вырывая из груди хрипы и закашлявшись. Врач задает мне какие-то вопросы, с трудом доходящие до моего воспаленного мозга, в котором бьются только одни мысли: «Какого хрена я здесь делаю?! Кто меня сюда притащил, мать его?! Почему я не сдох?! За что мне все это вообще?!» Горячие, обжигающие слезы бессилия начинают течь из глаз, скатываясь по щекам и затекая в уши; мои руки, наконец, отвязывают, и я могу закрыть лицо и уже полноценно впасть в истерику. В следующее мгновение мне в плечо впивается игла и, спустя пару минут, я снова отключаюсь.        В следующее мое пробуждение в палате стоит тишина, только какой-то аппарат около кровати потихоньку жужжит, и горит приглушенный мягкий свет от ночника. Поворачиваю голову в сторону и обнаруживаю спящего на кресле у стены человека, неразличимого пока из-за недостаточного освещения. Горло нещадно саднит и до жути хочется пить, но позвать этого человека не получается, голос пропал совсем. Оглядываюсь в поиске решения проблемы с привлечением к себе внимания и замечаю на тумбочке у кровати металлический лоток для инструментов. С трудом дотягиваюсь до него, перебарывая жуткую слабость, и сталкиваю его на пол. От грохота человек резко просыпается, поднимая голову и оглядываясь по сторонам. Затем его взгляд фокусируется на мне и он подскакивает с кресла, поспешно бросаясь к моей кровати. И в тот момент, когда он оказывается рядом со мной, моё сердце пропускает удар: Луи… Его вид, мягко говоря, не важный: растрепанные волосы, синяки под глазами, трёхдневная щетина и как-то очень уж заострившееся лицо, как если бы он недоедал в течение долгого времени. - Гарри, - выдыхает он, лихорадочно оглядывая моё лицо беспокойным взглядом кажущихся асфальтовыми в полутьме глаз, - Ты очнулся! Слава богу, ты вернулся к нам! Мы все так испугались… я испугался…       Его глаза начинают предательски слезиться, а нижняя губа дрожать, когда он зажимает одной рукой рот, а другой старается стереть непрошенные слезы. И в этот миг он выглядит слишком уязвимым и беспомощным, и мне даже становится жаль его, но потом я вспоминаю все события, предшествовавшие моему поступку, и к горлу подкатывает желчь от боли и обиды. Жажда мучит еще сильнее и я, собравшись с силами, с трудом выдавливаю из себя одно единственное слово: - Воды…       Слава богу, Луи разобрал мой хрип и тут же налил в стакан воды из кувшина, осторожно поднося трубочку к моим губам. Осилив полстакана, я понял, что дальше вода просто полезет обратно и мотнул головой, давая понять, что больше не хочу. Луи, тем временем, подвинул стоявший неподалеку стул ближе к кровати и теперь сидел, опустив голову и выкручивая свои тонкие бледные пальцы. - Луи, - позвал я его, на что он поднял голову и уставился на меня потухшим взглядом, - Как я оказался здесь?       Его губа снова задрожала, а глаза заблестели от подступивших слез, так что он откинул голову назад, делая глубокий вдох, пытаясь привести себя в норму. Немного отдышавшись, он ответил хрипловатым голосом:       - Тебя нашел Лиам. Ты пробыл в коме две недели. После того, как ты, эмм, ушел, он стал писать тебе смс, а Зейн пытался достучаться в твой номер, но безрезультатно. Примерно через час Лиам решил позвонить тебе, но твой телефон был отключен. И тогда он отправился к тебе в номер, где ему никто не открыл. Заподозрив неладное, Лиам попросил у консьержа запасной ключ от комнаты, ну а потом уже нашел тебя в душе… Господи, Хаз, это было просто ужасное зрелище! Ты на полу, в луже крови, с разрезанными руками, бледной как мел кожей и синими губами, это…просто… Зачем ты так?! И все эти шрамы на твоем теле, боже… Слезы все же побежали по его щекам и он закрыл лицо руками, утыкаясь лицом в край моей кровати и сотрясаясь всем телом от рыданий. Хаз… Как же я давно не слышал этого прозвища из его уст. В последнее время он предпочитал никак ко мне не обращаться, даже по имени. Я устало прикрыл глаза, пытаясь прогнать прочь эти тяжелые для меня воспоминания, и собраться с мыслями для ответа на его вопрос. Луи все также продолжал плакать, не в силах взять себя в руки, и я позволил себе легонько погладить его по мягким непослушным волосам, возрождая в памяти приятные моменты. От моего прикосновения он немного успокоился, но пока еще не поднимал голову. Глубоко вздохнув, я заговорил:       - Когда ты ушел, моя жизнь кончилась. Ты забрал все, что давало мне силы мириться с этим миром и продолжать жить, несмотря ни на что. Я еще долго продержался, скажу тебе, - горько усмехнулся я. – Моим первым желанием после твоего ухода было закончить все сразу же и только моя семья останавливала меня от последнего шага. Но когда ты объявил о своей помолвке, я понял, что теперь меня уж точно ничего не держит на этом свете, потому что ты умудрился забрать даже тот крошечный кусочек своего сердца, который я приберег для себя в глубине души. Всего лишь крошечный кусочек сердца, даривший мне свет все эти полгода в моей кромешной тьме, в которой я жил после твоего ухода, даже его ты забрал у меня, отдав все сердце целиком своей будущей жене. Так зачем, скажи мне, Луи, мне продолжать жить в темноте, без надежды на лучшее? Я ждал его ответа, не особо надеясь, впрочем, на что-то. Несколько минут он молчал, по-прежнему не поднимая головы, видимо, внутренне борясь с собой, пока, наконец, сделав вдох, ни поднял на меня своих небесных глаз, ставших ярко-синими из-за пролитых слез. Он взял мою руку в свою ладонь, переплетая наши пальцы, и, глядя мне в глаза, ответил:       - Когда я принял решение о нашем разрыве, мне казалось это правильным. Я думал, что освободившись друг от друга, мы сделаем всё так, как надо: переболеем эту нашу влюбленность, найдем себе девушек и сможем создать «правильные» семьи. Но я не учел одного: это была не просто влюбленность, а нечто большее, в разы гораздо более сильное. Я видел, как ты угасал на глазах, но старался не зацикливаться, как бы больно мне ни было от этого. Я пытался держаться отстраненно, осуществлять свой план по построению новой жизни, но мыслями все равно постоянно возвращался в нам с тобой, как все было идеально именно у нас с тобой, а не у меня с Элеанор. Как бы я ни старался забыть тебя, у меня это плохо получалось. И тогда я предпринял последнюю попытку разорвать все нити, связывающие меня с тобой, и сделал ей предложение. Но когда я увидел твой взгляд там, в номере Зейна, я понял, что проиграл свою жизнь по собственной глупости. А потом случилось это… И все эти две недели я не отходил от твоей постели, боясь пропустить твой пробуждение и надеясь на него как ни на что на свете! Я ждал тебя, чтобы сказать единственно правильные вещи: я порвал с Элеанор, потому что понял одно – я люблю только тебя и это навсегда! Я не знаю, что будет с нами через десять лет, но я четко знаю, что где бы мы ни были, что бы с нами ни происходило, я хочу делить это с тобой. И я готов отдать тебе все свое сердце целиком и без остатка, а не только его крошечную часть.