Побег
6 февраля 2017 г., 19:43
Последнее, финальное заседание Священного Совета уже началось. Черт подери, а она опаздывает. Именно так на Балу у Великой Императрицы Селины она потеряла так много драгоценного влияния на Орлесианскую знать. Разве что, ее обходительность, учтивость, ирония и нейтральная позиция в танце с графиней Де-Шалон спасли ее репутацию. Спасибо Лучиень, в которую она была влюблена в детстве.
Но сейчас она твердо шагала из Библиотеки с книгой о Священном писании. Теперь никто не смеет перечить ей, Инквизитору. Она и так имела огромную власть, управляя самой могущественной организацией южного, а может и всего, Тедаса.
Джей искренне верила, что Верховная Жрица Виктория будет не сильно давить на бывших товарищей по совету. Но сейчас это было неважно.
Она с шумом распахнула двери в битком забитый зал, крепко сжимая Книгу в левой руке. Шепот шел по толпе вместе с каждым ее легким и переполненным уверенностью в себе шагом. Письма на руке скрывали алые рукава парадного одеяния. Она будто бы скользила по комнате, рассекая притихшую толпу, проходя к постаменту, где заседал совет. Послы трех двух государств Южного Тедаса сидели и взирали на стоящих перед троном Калленом и Жозефиной.
Они быстро расступились, давая Леди Инквизитору встать прямо напротив Лелианы, с непроницаемой маской, смотрящей на ропщущий зал.
Долийка безэмоционально подняла перед собой книгу, показывая всему залу.
— Как вы знаете, — она говорила громко и четко, чеканя каждое слово, иногда поднимая голос на тон выше для пущего эффекта. — Инквизиция была создана по прямому предписанию Верховной Жрицы Джустинии. И сейчас, я, находясь в этом зале, имею все полномочия для распоряжения своей организацией. Потому что я — Инквизитор. — неожиданно она сама поняла смысл сказанных ею слов. Она — Инквизитор. А значит, решит все она. Если она сохранит их… вместе, они только легче пойдут на ее поиски. Такой проступок нельзя допустить.
— Сим, я, Джейр`ан Лавеллан, объявляю об окончательном и безоговорочном решении о роспуске Инквизиции. — зал разразился возбужденными криками, свистом и рокотом. Эльфийку будто с ног до головы окатило водой, причем ужасно мокрой и холодной. Она чуть было не вздрогнула, но осталась твердой, как скала.
— Объявляю заседание Священного Совета окончательно и бесповоротно закрытым. Наконец-то. — она с характерным звуком развернулась на каблуках, закинув книгу подмышку правой руки, и широким шагом направилась к выходу из зала. Вечер обещал быть веселым.
***
Проторчав около часа в своих покоях, она поднялась наверх, на балкон. Ее позвала и проводила служанка, девушка лет 15. Плохой знак. Однако, пройти все же пришлось, разве что немного выпив вина. Она теперь пила часто. При учете того, что до попадания в Инквизицию не пила вообще. И первый раз закончился отключкой на руках у Соласа, который проспал с ней всю ночь, тоже изрядно выпив, предварительно закинув ее на плечо и отнеся в ее покои. Утром ей было так плохо, что им пришлось отменить вылазку в храм Диртамена. Солас заботливо держал ее волосы, пока она чуть ли не помирала, извергая из себя все что только можно. Но наверху ее ждал не Солас, заботливо касающийся кончика уха, когда отодвигал волосы для поцелуя. Там ее ждали ее друзья. Все вместе. Они стояли дружной толпой, перешучиваясь и делая вид, что так и должно было быть. Но так не было. Она подошла к ним, все также ровно держа плечи и уверенно сжимая руки в кулаки. — Наверное, надо было сказать. Но у Вас тоже есть жизнь. Нельзя всю жизнь спасать мир. Я, например, за это поплатилась рукой. — она усмехнулась, и друзья поддержали ее. Как жаль, что больше они ее не увидят. Жозефина подошла к ней, и порывисто обняла, смахивая слезу. Только не слезы. Долийка с трепетом зарылась в ее плече. — Спасибо за все леди Посол. Без Вас я бы никогда не поняла Орлесианские игры и моду. — Жозефина рассмеялась, удаляясь с балкона. Кассандра выглядела сухо, но в ответ на объятья эльфйки, все же обняла ее в ответ. — Я не думала, что вместо растяпы-Инквизитора найду друга. Орден Искателей, возродившись из пепла, не забудет тебя. — она покинула балкон, скрывая дрожь в голосе. Каллен обнял ее быстро, легко приподняв над землей. — Надо бы что-то сказать. Но теперь я не сижу на лириуме. — они дружно рассмеялись, и храмовник тоже ушел. Блэквол и Бык лишь сказали, что не могли и мечтать о лучшем командире. Сэра обняла ее, чмокнув в лоб. — Я буду помнить про Друзей, Сэра. И про ведро. — разбойница зашлась смехом, идя к выходу. Коул смотрел на нее. Точнее сквозь нее. Он даже, похоже, улыбнулся, когда она обняла его. А потом растаял в воздухе. Словно видение. Доброе видение. Вивьен присела в изящном реверансе, благодаря за поддержку магов, и исчезла за дверями балкона. Верховная Жрица Виктория положила руки на плечи Джейр`ан, внимательно изучая ее взглядом, а затем улыбнулась. — Да благословит тебя Создатель. — она гордо подняв голову в красной робе, зашагала в приглушенную темноту Зимнего Дворца. Варрик стоял рядом с Дорианом, скрестив руки на груди все также в своем красном кафтане, но на этот раз в короне наместника. Он глядел куда-то в пустоту, и долийка сама подошла к нему. Он воззрел на нее взглядом, полным благодарности. — Знаешь, вы с Хоук так похожи. — он слабо улыбнулся, устало выдохнув. — Ну, иди сюда, обниму тебя на прощание. Если хочешь, заезжай к нам в Киркволл. Ты самый почетный гость. — он подмигнул ей, быстро обняв девушку и бодренько зашагав прочь. Дориан смерил ее недовольным взглядом. — Я то думал, чего это моя цветочек такая взвинченная весь день. — он усмехнулся, поворачиваясь к бортику и смотря вдаль. — Как давно ты решилась? — Сейчас. — она встала рядом, смотря на то, как поднялась его бровь. — Что ж. Сделай чертов Тевинтер лучше. Это под силу только тебе. — он перевел взгляд на ее лицо, обнимая за плечи. — Говори со мной через кристалл почаще. А то ведь заскучаешься в Скайхолде. — она хмыкнула. — Обязательно. — он чмокнул ее в макушку, уходя с балкона. На его глазах блестели слезы. Вот теперь она осталась одна.***
Он пришел точно вовремя, ведя под уздцы двух превосходных долийских скакунов. Долийка стояла в тени под пышными деревьями древнего леса близ Зимнего Дворца. Это не было прямой территорией Долов, но каждая ее клеточка так и ощущала всю эльфийскую сущность, которую питало каждое древо, кустик и травинка, растущая на великой эльфийской земле времен древнего Арлатана. — Ты их специально подбирал, чтобы мне понравилось? — долийские скакуны отличались буйным нравом и редко подчинялись своим владельцам абсолютно безропотно. Совсем как долийцы. Каллен хмыкнул, постучав своего коня по лоснящемуся загривку. — Хотел бы сказать, что нет. Но раз уж нам предстоит путешествие… — он провел рукой в походной перчатке по волосам. Они решили не носить доспехов, до поры до времени, чтобы не выбиваться из толпы. И сейчас Джей была одета в легкую походную одежду, напоминавшую доспех дневной стражи в Скайхолде, но перекрашенный в темно-зеленые и синие тона. А вот ее распущенные и разметанные по всей шее блондинисто—русые волосы вместе с острыми ушами надежно скрывал эльфийский капюшон. Единственные шлемы, которые она вообще соглашалась носить. А вот Каллен выглядел весьма забавно в накинутой куртке и рубашке, заправленной в штаны, почти сливавшиеся с сапогами. Истинный ферелденский фермер. — Что ж, славно. А еще тебе не хватает широкополой шляпы, как у Коула и соломинки во рту. И все. Вот уже мы не командор Инквизиции и Инквизитор, а фермер и его эльфийка-любовница. — она иронично подняла одну бровь, принимая свою лошадь. Животное взирало на нее с неким интересом широко раскрытыми и очень умными глазами, и девушка потрепала ее по гриве. Каллен смутился, поднимая брови от удивления и, видимо, представляя себе такую картину. — Тогда уж служанка. — эльфийка открепила от ремней за спиной свой посох, сделанный из ветки сильвана и рога морала, а по центру расписанного различными рунами. Все это вкупе с рогами источало слабый голубой свет, пока Первая крепила его к своей кобыле. Услышав тихие слова командора, она фыркнула, поджав губы. — Серьезно? Вы сговорились? Сначала Дориан, теперь ты. Почему служанка? Я, конечно, буду для нас готовить и все такое, но для долийца обозвать его служанкой, все равно, что тебя обозвать неверующим. — Каллен усмехнулся, вместе с эльфийкой запрыгивая в седло. Капюшон мягко скрывал ее глаза в тени, но огоньки, игравшие в них, нельзя было скрыть ничем. — Ладно-ладно. Любовница значит. — Джейр` ан заметила, как его щеки порозовели. — Кстати, меня отныне зовут Алекс. Не в обиду нашей прекрасной и добропорядочной Хоук. Только так и называй меня. А вас сэр-рыцарь? Что потерял такой достопочтенный воин в Халамширалских лесах? — они прыснули, трогаясь и отправляясь в неизведанное будущее. Стоило им отъехать на пару миль, как с их плеч, будто гора свалилась. Они теперь не вернутся назад. — Зови меня моим вторым именем. Стэнфорд. Стэн. — Долийка пожала плечами. — Зачем Вам, shemlen, столько имен? Все хотела спросить у Кассандры, но побоялась. Мало ли, я впаду в немилость. — Мужчина развел руки в стороны, вглядываясь в темноту, сопутствующую им в лесу повсеместно. Если бы эльфийка не закрепила посох вертикально, так бы и брели они в свете одной лишь хрустальной луны и россыпи звезд. — Сейчас, в Век Дракона, людей так много, а эльфов так мало, что проще спросить, почему долийцы дают своим детям одно имя? Но вообще я думаю, нам дают несколько имен по той простой причине, что каждый член семьи хочет назвать новорожденного по-разному. И редко кто приходит к согласию. — он снова привычно погладил свои волосы. Джей тоже всматривалась в темноту, наблюдая за игрой бликов на своих руках. — Это… разумное замечание. — она печально вздохнула, поворачиваясь к нему. — Наши родители всегда дают только одно имя. Испокон веков. И все они имели когда-то перевод. Например, Солас переводится как «Гордыня.» Иронично, не правда ли? — она призрачно ухмыльнулась, опускаясь на шею своей лошади. Долгий день клонил ее в сон, но им надо было почти пересечь лес, чтобы остаться у подножия гор на ночевку перед переходом через Морозные горы. — А перевод моего имени давно утрачен. Смешно будет если это какое-нибудь колесо. Или ночной горшок. — она прикрыла рот, стараясь не рассмеяться слишком сильно. Но в унисон их смеху из глубины ее разума запел хор множества голосов, шепча одно только слово «Воительница». Ей пришлось с силой отогнать ненужные мысли, продолжая потешаться над собой. — Я не представляю, как тяжело твоему народу восстанавливать крупицы этой истории. Мы, люди, никогда не пытались, например, искать магию древних племен или искать пещеры авваров. Нам достаточно настоящего. А ваше настоящее закончилось в Священном Походе. — он отвернулся, снова прореживая взглядом деревья и выискивая затаившегося врага. Эльфийка задумалась. — Столько лжи и перевирания принесли эти жалкие поиски, пока другие эльфы, возжелавшие жить в услужение, как крысы, гнили в канавах эльфинажей, клоак и нижних городов. В итоге, из нашей волшебной веры явился замечательный бог, который опроверг все наши знания о древнем Арлатане, назвав богов — эванурисами, валасслин — клеймом раба, а долийцев — бледной никчемной тенью. И оказался прав. — она грустно выдохнула. — и на всякий случай решил освободить эльфов. Только мы больше в это не будем вмешиваться. Грядет нова эра. — Воин даже повернулся и удивленно уставился на нее. — Мы должны были бороться. — она нахмурилась. — Нет. Не должны. Он не Корифей. Не порождение тьмы. Даже, не Магистр древнего Тевинтера. А еще я любила его. — он тоже нахмурился, опуская глаза в седло. — Больше не будем говорить о том, что мы должны были бы. Все уже случилось. Завтра утром они не найдут нас в постелях. А потом Верховная Жрица объявит, что бывшие Инквизитор и командор войск Инквизиции пропали. А потом барды сложат песни о сбежавших влюбленных. — он усмехнулся. Джей перестала хмуриться, с задором выпрямляясь в седле. — Вот поэтому я тебя и выбрала. Стэн. — они прыснули.***
Остаток ночи они ехали, мирно беседуя обо всем на свете. Часы летели по ветру, как опавшие листья и утром, перекусив прямо в седле бутербродами, собранными ей эльфами-слугами. — Дж… Алекс. У меня один вопрос? — они ехали, уже накинув меховые плащи. Хоть здесь еще были только предгорья, холод, идущий с гор, пробирал до костей. Девушка сняла капюшон, чтобы тот не мешал ее обзору. — Слушаю. — она медленно, беззлобно повела шеей словно настоящая драконица, что, хвала Митал, Каллен не заметил. — Как ты достала нам столько провизии? — он поднял одну бровь, запуская пальцы и приглаживая шевелюру. Джей рассмеялась, пока тот непонимающе смотрел, как эльфийка прижавшись к коню, содрогается от приступов смеха. Отдышавшись, та села, поправив волосы, упавшие на лицо. Она попыталась выровнять дыхание и доев, отряхнула руки. — Прихожу я вчера на кухню и с интересом наблюдаю, как все слуги там копошатся. Одна кухарка меня заметила и даже подняла руки от удивления «Мол, что тут делает Инквизитор, зачем.» Ну я и рассказала, что мне нужно немного еды для романтического пикника. А так как я уверена, что они агенты моего прекрасного бывшего, меня снабдили провизией как минимум на неделю. — Каллен засмеялся, закрывая лицо рукой. Сейчас он не был похож на тридцатилетнего храмовника, который пережил восстание магов, взрыв церкви и отказ от лириума. Просто усталый shemlen. — Самое интересное, — она иногда жестикулировала свободной рукой. — что сейчас ему скорее всего уже передали эти сведения и он рвет и мечет, где бы там он не был. Я прямо чувствую себя долийской версией Сэры. — они снова залились смехом. Спать почти не хотелось, потому что она знала, что придет к ней во сне. Точнее кто. Можно было бы поставить барьер, но она сомневалась в успешности заклинания. Но к привалу решила непременно попробовать. Живописный пейзаж дикого леса плавно перешел в редкие каменные скалы, уныло перекликавшиеся с обычным видом Священной Равнины. Изредка мимо них проскакивали любопытные белоснежные галлы и наги. Но в целом, путь обещал быть долгим.***
Барьер не сработал. Это стоило понять только по одному дрожанию воздуха. Сегодня она проснулась в руинах какого-то храма, теперь одиноко несущего стражу в глубине лесов. После храма Митал, каждое из встреченных ею мест выглядело руинами. Но это место выглядело хорошо сохранившимся, пусть и заброшенным. Сюда она попала впервые, видимо, Тень как-то изменилась. Долийка неуверенно пошла по коридорам, изредка касаясь стен, покрытых мозаиками и фресками. Свет от слов на руке стал теперь теплым и более желтоватый, будто бы излучавшийся из глубин реального мира. Она знала, в глубине души знала, что не надо идти дальше, надо идти назад, искать выход, но она более уверенно шла вперед, подсвечивая себе дорогу светом магии, струившейся по руке. Множество фресок стерлись, мозаик осыпалось, но часть все же отображали разные сцены из жизни и правления эванурисов. Но чего-то не хватало. Чего-то, все время бывшего с ней, а сейчас отсутствующего. И она поняла, что он не следил за ней. Но что-то совершенно неестественное, неописуемое и сильное, влекло ее вглубь лабиринта. Ее шаги, легкие, но такие уверенные, отдавались переливчатым эхом от шершавых стен коридора с высоченными потолками, украшенными колоннами в виде лучников, сов, оленей и волков. Особенно много было волков, как в скульптурах, так и в фресках. Осознание оглушало ее медленно, неторопливо давая понять, затмевая разум и вороша ощущения, куда же она попала. Но останавливаться было поздно. Коридор кончился, сменяясь крупным залом, освященным факелами, жаровнями и свечами, переливающимися в отблесках Тени необыкновенными цветами и оттенками, слишком яркими для живого мира. В центре зала располагалась идеальная мозаика с выложенными из мельчайших деталек золота разного оттенка образом Фен`Харела. Именно ее окружали свечи всех цветов и размеров. Какого века картину показала ей Тень? Это должно было стать загадкой, но остановившись перед изображением, она увидела сложенный пожелтевший листок, исписанный узорчатым ровным почерком. Большинство слов стерлось, став лишь бледной тенью отпечатанной на бумаге, но пройдя глазами вниз, она наткнулась на целое предложение, будто написанное совсем недавно, отчего чернила даже не досохли, пачкая бледные пальцы. В темноте было видно плохо, и долийка опустилась на колени перед образом, сурово и хитро взирающим в темноту золотыми невидящими глазницами. Определенно древнеэльфийский… голоса в голове нетерпеливо толпились, готовые помочь ей, и девушка с легкостью, лишь слегка шевеля высохшими и потрескавшимися губами, прочитала слова, тихо произнеся их вслух. А дальше… произошло то, чего она боялась представлять в самых страшных и сокровенных кошмарах. Откуда-то налетевший сквозняк затушил все освещение, словно самый легкий дух, туша каждый факел по-очереди. Один, второй, третий. Они будто бы шагами приближались к ужасающейся всем нутром эльфийке, которая ждала окончания этой муки, с широко распахнутыми серыми и полными отчаяния глазами, окруженной множеством свечей, и сидящей на коленях на холодном полу. Порыв страха заставил ее попятиться назад, и та спиной врезалась в стену, с болью прикусывая губы. А они все гасли и гасли, словно дикий зверь, подбирающийся к ней и клацающий страшными зубами, но в конце, он лишь мягко коснулся ее обветренного лица, встрепенув распущенные и разметанные по спине и плечам легкие волосы. Прикосновение было нежным, почти человеческим, и в следующий миг затушило остатки свечей. Ее сердце замерло и не скоро пришло решение призвать огонь, игривым пятнышком заигравший на ладони, не обжигая, а лишь танцуя, искрясь и освещая небольшую область вокруг. Зрение медленно начало проясняться, привыкая к слоящемуся вокруг, словно облако, одеялу сумрака. Ее взгляд брел от статуи к статуе, пытаясь ухватиться за источник сквозняка, принесшего обволакивающую темноту. Но все было тщетно, пока ее глаза не уловили то единственное пятно, темное, кажущееся размытой в царящем мраке, но все же заметное для подготовленного глаза. Пятно поднялось с колен, медленно выпрямляясь в полный рост. В его сущности не угадывалось никаких очертаний, потому что существо было завернуто в плащ, из чего-то черного, может быть даже волчьей шкуры. Оно выпрямилось, окончательно скрываясь под темным капюшоном. Сердце колотилось так бешено, что дрожали руки, а стук отдавался в ушах отчаянным звоном. В глазах помутнилось… что она призвала? Кого она призвала? Она знала, догадывалась, какую глупость совершила, осталось выяснить, какое из двух страшных зол пришло на ее зов. Нечто сделало шаг навстречу к ней, и долийка потянулась к посоху, перебирая рукой по каменной кладке пола… посох засиял от приближения энергии, отчаянно мигая в темноте, но в следующий миг, существо отшвырнуло его от нее, даже не шевельнувшись… Митал, какая же она дура! Оно приближалось, скрываясь в тьме капюшона, закрывавшую большую часть лица… только подбородок и губы были заметны, под отсветами танцующего язычка пламени. Он возвышался над ней суровой скалой, обрамленной лишь жесткими рамками плаща, и Джей с мучительным усилием воли поставила вокруг себя защитный барьер, привставая в боевую позу, насколько это позволяло положение, стоя на корточках. Она выставила одну ногу в сторону, чтобы устойчивее держаться на ногах и сплела руки, создавая огненный шар, озаряющий еще большее пространство. Конечно, это был Солас. Или демон в виде Соласа… Она не знала, но намеревалась это проверить, решительно вставая с пола и выпрямляясь с огненным шаром в руках. Огонь окутал ее магическую часть руки, отчего глаза болезненно обожгло светом, и Первая прикрыла глаза, затем через силу открывая их вновь. Солас, видимо решил что-то предпринять и теперь, стоял перед ней, скрестив руки, с жестокой полуулыбкой. Он покачал головой, с печалью и интересом рассматривая шар и ее руку. Движением рук, он сбросил капюшон, открывая все лицо, оттесненное горечью. — Не стоит, vhenan. — ее будто бы обдало давно забытым теплом и нежностью, пошатнув ее прямой стан и непоколебимую, как она думала, уверенность. — Ты… ты демон? — она тряхнула головой, закидывая волосы за спину. Какой глупый вопрос. Ни один демон не ответит ей да, желая заполучить ее помутненное сознание. Эльф, кажется, смутился, и приподнял одну бровь. — Нет. — он хмыкнул. — Я знал, что ты чересчур любознательна, но читать незнакомые надписи под моим алтарем в Тени было верхом твоей глупости. А если бы явился не я, а настоящий демон? М? — он смерил ее серьезным взглядом, лишенным злости или ярости. Скорее обыденная рутина и что-то, давно им забытое и потерявшее всякое название в черной душе. — Значит, не демон. — она выдохнула, обессилено припадая к стене спиной, но держа защитный барьер и оставляя слабый огонек в руке. Отступник сверкнул глазами, снова зажигая везде свет. Его новые способности пугали ее похуже, чем любые демоны. — Ты не ответила на вопрос. — он скептично свел руки за спиной, в своем излюбленном жесте. — А еще, что это за выходки с… — он замолчал, видимо, дав лишний порыв чувствам и устало коснувшись виска, сверкнув глазами, развеял и барьер и всю ее магию… письмена на руке, вспыхнули в унисон с его грустными и такими глубокими глазами… долийка сползла вниз по стенке, закрывая голову руками. Ей надо проснуться. Надо. Проснуться. — Vhenan, хватит. Ты сама призвала меня, привязав себя к храму! — он изнеможденно, словно прежний Отступник, опустился рядом с ней на пол, отнимая покоренные руки от ее лица и одной рукой подняв ее подбородок, перевел взгляд на предплечье, исписанное текстом. — Дориан постарался. Давно не видел такого хорошего выполнения своего заклинания… — Джей нахмурилась, а затем удивленно подняла глаза на Волка. Она начала смеяться неожиданно для самой себя, словно безумная, от понимания всей шутки судьбы. Все что ни делалось ей, связано с ним. И теперь она связана с ним в еще более глубоком смысле, чем раньше. И все померкло, давая ей убежать в темноту от Ужасного Волка.
