Скайхолд
23 марта 2017 г., 21:35
Она всеми силами старалась не спать, не желая дожидаться рассвета в пустоте. Но все же погрузилась в благодатную дремоту, склонившись над книгой, на софе в библиотеке.
Ее разбудило довольно нежное прикосновение к плечу, и она проснулась, вздрогнув. Напротив нее сидел Солас, самодовольно улыбаясь и положив голову на руки составленные домиком.
Джей недовольно фыркнула, протирая глаза кулачками.
— Ты меня так заикой сделаешь. — ее домашнее платье немного помялось и она, слегка покраснев, старательно попыталась его расправить, но под пристальным взглядом Фен`Харела решительно ничего не выходило и будто бы отряхнув руки, она села, подгибая ноги под себя.
— Я просто смотрел, как ты спала. Между прочим, очень мило. — он был одет в черную рубашку с высоким золоченым горлом, свободные штаны с широким также золотым поясом и остроносые ботинки вышитые золотой нитью. У них какой-то праздник, а она не в курсе? Эльф опустил руки, смерив ее интригующим взглядом.
Джей осторожно встала, скрестив руки, и грациозной походкой подошла к креслу, в котором он сидел, оказываясь напротив и грозно возвышаясь над ним. Она помнила про вчерашний разговор с магами.
— Почему ты не сказал, что умеешь менять внешность? Я конечно догадывалась, но сейчас такое неприятное чувство, будто меня опять обманули. — она надула пухлые губки, закатив глаза.
— А что, тебя не устраивает моя лысина? Или, может, я выгляжу слишком старым? — он хитро облизнул губы, скрещивая руки, и только теперь она заметила нечто белое, лежащее у него на коленях. Девушка возмущенно фыркнула и открыла рот в попытке что-то сказать, но ничего не вышло, и она, выдохнув, наклонилась, поцеловав мужчину в лоб и выпрямившись, дернула бровью, не разрывая зрительный контакт.
— Нет. Мне нравится твоя лысина, и ты не выглядишь старым. Просто, мне стоило это знать. А еще, что это? — она кивнула на ткань, лежащую у него на коленях и Солас, довольно улыбнувшись, развернул ее, показывая ей платье, такого же фасона, как и его черный костюм.
— Переодевайся. Мы пойдем на последний совет, потому что прибыли все послы и теперь можно отправляться в Скайхолд, только ты должна будешь активировать элувиан. — Джи огляделась, возмущенно подняв руки и метнув недоверчивый взгляд.
— Здесь? Солас, это библиотека! — кажется, ее слова нисколько не повлияли на Ужасного Волка, и тот даже не переменил позы, продолжая неотрывно смотреть на нее.
— Я закрыл все двери. И тут никого кроме нас нет. Так что, вот. — он протянул ей одежду, очень приятную на ощупь и легкую, как перышко. Джей поморщилась, неохотно беря ее в руки и подозрительно озираясь. Но двери и вправду были закрыты, а тишину библиотеки не резал не единый звук. Она снова раздраженно посмотрела на эльфа и, глухо выдохнув, принялась расстегивать домашнюю одежду.
— Ну, вот что ты за тиран такой. Я тебя когда-нибудь обязательно покусаю. — ее предыдущая одежда упала на софу, позволяя ему, еле сдерживающему неосторожную улыбку, насладиться видом, пока девушка одевалась в платье с высоким золотым воротником и широким поясом, подчеркивающим ее великолепную талию и маленькую грудь. Спереди воротника был небольшой вырез, обнажавший ее ключицы и кристалл, неизменно висевший на ее шее.
— Еще спорно, кто кого покусает. — Фен`Харел резко встал, разворачивая ничего не подозревающую эльфийку к себе спиной и осторожно застегивая пуговицы, завершившие ее чувственный образ в этом платье. Он снова повернул Лавеллан к себе, совершенно спокойную и, может быть, даже удовлетворенную разыгранной сценой. Она уже давно перестала быть ребенком. Солас не выдержал и наклонился, поцеловав ее в пропорционально широкую переносицу и получив ответный поцелуй в ямочку на подбородке, поднял Джей над полом, невесомо закидывая на плечо.
— Что ты, черт подери, делаешь?! — Джей засмеялась, притворно-истерично стуча маленькими кулаками по черной ткани рубашки на широкой спине эльфа. — Я теперь тебя точно укушу. Положи меня на место! — Эльф небрежно бросил ее домашнее платье на спинку софы, направляясь к выходу.
Он настороженно остановился, оглядевшись по сторонам.
— Я не позволю матери своих будущих детей ходить босиком по опасному каменному ледяному полу. — Джей скрестила руки на груди, перестав брыкаться и ерзать. Солас двинулся дальше, осторожно ступая и придерживая Вестницу.
— Но я не хочу детей. По крайней мере, до поры до времени. Но, нет. Я еще ребенок по твоим меркам. Может когда твой возраст будет раза в два больше моего…, а это еще семь тысяч лет… — Она сдула упавшие на лицо волосы, кусая губу. Фен`Харел, не останавливаясь, начал подниматься наверх, по уже знакомой лестнице.
— Почему? — кажется, в его голосе прозвучала притворная обида, но, даже не видя его лица, она почувствовала, как он нахмурил брови. — Ты не хочешь от меня детей? — он опустил ее на землю, останавливаясь у входа в комнату с алтарем, створчатые двери которой, впрочем, сейчас были плотно закрыты.
— Нет. Дурак. — она уткнулась ему в грудь, несильно, но глухо ударив кулаками. — Давай обсудим эту тему потом. Нас там сейчас ждут все твои советники, а через несколько часов тебе предстоит возглавить восстание эльфов. Новое. Еще одно. — он улыбнулся, целуя ее в макушку и подавая локоть, чтобы та держалась за него и Инквизитор охотно приняла ее, ступая босыми ногами по камню.
— Ты мой здравый смысл. — он распахнул двери, гордым торжественным взглядом приветствуя собравшихся. В их глазах были разные чувства, от слепого восхищения, до призрачной ненависти или безразличия, но все они, до единого были ведомы единой целью. Единым вождем.
Здесь были все, кого она ожидала увидеть, но были и новые эльфы, ранее ей не встречаемые. Вот рядом с Эльванной примостился с хитрой ухмылкой Зевран Араннай, чью фамилию теперь носила эта женщина, которую он сейчас цепко держал за талию. Фенрис стоял в отдалении, с холодной злобой оценивая своих союзников. У стены же стояли несколько незнакомых ей личностей, предполагаемые послы в Пар-Воллене, Неварре и Ривейне. Все были одеты в свободную одежду, а не броню, видимо знаменуя о мирных намерениях.
Удивляли условленную наследницу Митал две вещи: как далеко распространялись пути Элувианов и как крепко держали мировую политику лапы Ужасного Волка.
Но сейчас это было не особо важно, потому что Фен`Харел суровый и опасный для всех и теряющий разум, свежий и молодой для нее, подошел к алтарю, карты с которого все еще не были убраны. Все придвинулись ближе, столпившись вокруг и всматриваясь в карты и лица других эльфов. Маги, воины, разбойники.
Сейчас, еще немного и начнется переворот, который всколыхнет весь мир и может повлечь изгнание или тотальное уничтожение людей Тедаса. Это было похоже на Орлесианскую Игру, Игру которую они вели за занавесом театрального представления, столетиями шедшего на континенте. Неизведанные земли, давно изведанные эльфами, пугали людей, еще 900 лет назад бегавшими и кидавшимися копьями в друг друга и даже сейчас они не решались туда ступать. Знали ли они, что повсеместно в них стоят заброшенные эльфийские храмы и крепости?
Она лично видела шестерых смотрителей храма Эльгарн`ана, прибывших из джунглей на Севере Тевинтера.
Они же — высшая раса. Сильнейшие и могущественнейшие. Они правили тысячелетиями и были бессмертны. И вот наступает новый день, рассвет их нового мира. И они волей и неволей становятся его негласными творцами, руководящими судьбами тысяч и тысяч эльфов, слепо и свято верящих в сотворение нового мира.
И они правы.
Фен`Харел отпустил ее руку, подзывая к себе бледнеющую Оуриэль, которая была одета в травянистого цвета платье. Кажется, он подбирает им одежду по статусу, но всем, она как нельзя кстати подходит. Девушка подплыла к ним, вставая к Джей, и эльф кашлянул, привлекая итак прикованное к нему всеобщее внимание.
— Что ж. — он оглядел комнату, по очереди встречаясь глазами с каждым, даже с теми, кто поначалу старательно прятал их. — Мы собрались здесь дабы вершить историю и правосудие. — его голос будто бы ужесточался, в очередной раз подчеркивая его превосходство, которое он всеми силами старался сгладить. Но они хотели видеть в нем полководца и видели только его. — И совсем недавно с небес к нам сошли две прелестные девушки, с не менее прелестными способностями. Некоторые уже встречались с ними, другие же впервые видят их.
Он бросил короткий многозначный взгляд на парочку, при этом незаметно сжав руку Инквизитора за алтарем.
— Поэтому, позвольте представить вам, — он больше всего смотрел на незнакомых ей эльфов. — Джейр`ан Лавеллан и Оуриэль Алерион. Они вместе с нами будут руководить легендарнейшим восстанием всех времен. — Он кивнул эльфийкам, давая им волю сделать легкий реверанс и довольно улыбнулся, скрещивая руки на груди.
Фен`Харел вновь перехватил ее руку, подзывая к себе послов Неварры, Антивы, Ривейна, Тевинтера, Вольной Марки, Ферелдена, Орлея и Пар-Воллена. Он по очереди представил ей широкоплечего эльфа-морталитаси Каина, Зеврана, который ее добродушно обнял, Эльфийку-пиратку Дарру, Фенриса, который засветился от ярости при рукопожатии, Мерриль, чуть ли не пищащую от восторга, Эльванну, извинившуюся за прямоту мужа, Бриалу, лишь одарившую их кивками и Таллис, рыжую, даже аловласую и приветливую на вид девушку. Но, как известно, внешность и титулы бывают обманчивы. Кем станут эти герои в ее жизни?
Они обменялись лишь парой фраз, пока Ужасный Волк рассказывал о плане действий и раздавал указания шпионам-послам, которые приготовились к отбытию для сохранения тайны прибытия эльфов в Скайхолд. Примечательно было, что когда все они покинут их, у руля правления кораблем нового элвенана, останутся четверо. Фен`Харел, Абелас, она и Оул, которые должны будут вдохнуть жизнь в новую эру.
— Невар`р`а даже не хочет слушать слова Вер`ховной жрицы Виктор`ии об угр`озе эльфов. — морталитаси постоянно картавил, вызывая улыбки некоторых членов совета, но при этом оставался каменно спокоен, даже не жестикулируя в своем фиолетово-черном одеянии с серебряными наручами. Он оказался бывшим магом Неварранского круга по совместительству, Старшим Чародеем и даже пользовался уважением в различных частях страны, где выросла Кассандра Пентагаст. Бывшие убийцы драконов, а ныне лишь почитатели мертвых. Увядающий город-страна.
Примерно такие же дела обстояли в Орлее, в котором Селина вообще предпочитала закрывать глаза на эльфов после тяжелого расставания с Бриалой. При этом она свято верила, что именно ее страна и не замешена в этом массовом заговоре, потому что лично когда-то убедилась, как долийцы относятся к городским эльфам.
По крайней мере, она не бывала в их лагере.
А вот в Антиве, по словам Зеврана, который не выпускал жену из рук и постоянно с ней перешучивался, иногда переговариваясь с Мерриль и Фенрисом, с которыми он, оказывается, был знаком ранее, и теперь открыто насмехался над сложившейся ситуацией, приведший всех их сюда, все было не очень гладко, потому что Жозефина Монтилье, девушка из одной из самых влиятельных семей, помимо гильдии Воронов со своими когтями, подняла масштабный кипиш по поводу исчезновения Инквизитора и таинственном уходе многих эльфов. Благодаря Вестнице и сестре Соловей, она приобрела еще большее влияние, довольно быстро восстановив казну и многократно приумножив, о чем еще долго сетовала Дарра, говоря, как защита судов этой семьи повлекла крах всех надежд Армады Удачи.
Эльванна покачивалась в руках эльфа, переплетя тонкие пальцы. Ее волновала ситуация Ферелдена, потому что доверие короля стремительно гасло.
— Он слишком подозрителен. Маги на его земле, Мор. Ему бы жениться, а он мне все письма пишет, да розы шлет. — она помедлила, бросив теплый взгляд на Зеврана. — Он даже не знает, что мы были помолвлены еще до коронации. — она инстинктивно коснулась кольца-серьги у нее в ухе, под смешок Антиванца.
— Но на него точно стоит обратить внимание. Скверна в нем еще есть, в отличие от нас. — Бриала покашляла, как бы в противовес словам Героини Ферелдена. — Благодаря тебе, миледи, мы получили доступ к кое-каким бумагам Стражей. — она, явно довольная общим интересом, подошла ближе к столу. — И любопытно, что у Фионы, нашей любезной Первой Чародейки, некогда Серого Стража, есть сын от короля Мэрика. Ну точнее там не было сказано, чей это сын, но если сопоставить некоторые даты и личные заметки некоего Дункана… А так как есть только один живой сын короля Мэрика, взявшийся из неоткуда, несложно сложить два и два.
Махариель ахнула, опуская плечи. Зевран постучал ее по плечу, тихо посмеиваясь.
— Везде эльфы успели побывать. Замечательно.
Солас облокотился на алтарь, слегка сведя брови. Его новооткрывшийся факт то ли забавлял, то ли просто интересовал. Поэтому он выпрямился, как бы по инерции стряхнув руки и сведя их за спиной. Иногда он бросал незаметные взгляды на членов совета, оценивая и подмечая, что также не ускользало от Джей, пригревшейся у него под боком во всех смыслах. И сейчас взгляд их вождя уперся в лириумного воина, черные и красные одежды которого гордо выхватывали опрятный и грубый, но в тоже время пленящий стан Фенриса.
Он встретился с ней глазами, как бы говоря, что им предстоит «разговор.»
— Тевинтер готовится к бою. Но сейчас у них внутри идет своя война, причем я говорю не о войне с кунари. — он бросил злобный взгляд на Таллис. — Им сейчас не до нас. Даже на собственных рабов плевать. — Мужчина прикрыл глаза, отступая к окну, и погружаясь в собственные размышления.
Фен`Харел кивнул, явно довольный результатами всеобщего затишья и с надеждой посмотрел на Вестницу, тоже обратившую взгляд на него.
Сейчас вместо них говорили глаза. И говорили они, что Игра началась.
***
Переход выглядел просто незабываемо. Вереницы эльфов, тянулись бесконечными лентами от одного элувиана к другому, с восторгом и страхом озираясь по сторонам, внимая волшебным воздушным обликам Перекрестка, пугавшего своим волшебством и красотой. Среди них ведь были и те, кто пешком пришли в храм Митал и теперь впервые видели все это неистовство срединного между Тенью и жизнью места. Она помнила, как окончился для нее первый переход через миры, когда она очутилась среди сотен разбитых зеркал. Прекрасных, самых разных и необычных. Доступ к самому сердцу Перекрестка имели лишь немногие элувианы, и отыскать такой, было небывалой удачей. И удивительно, что Морриган нашла именно такой. Фен`Харел вел ее под руку, и она в свою очередь, придерживалась за его локоть, плывя рядом с ним в грации и нежности. Настоящие боги. Но они не были богами и не стремились ими стать. Они шли во главе колонны, нареченной вторым великим переходом, ведомые лишь порывом, идеей и мыслью, которую старательно воплощали в жизнь множеством трудолюбивых рук и тактических умов. Вокруг них множились голубоватые активные элувианы самых разных видов, размеров и назначений. Перекресток больше не был тем жалким подобием эльфийского кладбища, каким он запомнился ей несколько лет назад. Горделивый, пышный, блистательный, словно он никогда не был запечатан и не пустовал тысячелетиями под властью одного лишь времени. Легкие позолоченные кожаные сапоги на ногах не сковывали движения и были почти скрыты полами белого платья, которое Солас заставил ее не снимать. И вот, наконец, пройдя очередной ряд зеркал, он подвел ее к такому же зеркалу, что стояло в замке. Его мутная, грязно-золотистая поверхность не вписывалась в то разнообразие представленное Перекрестком, готовым отвести тебя куда угодно. Ужасный Волк отпустил ее руку, молча, лишь одним единственным кивком головы дав указание, которому она также беспрекословно повиновалась, молниеносно выставив вперед магическую руку, надписи на которой не скрывала полупрозрачная ткань белых рукавов. Да, и скрывать ее было уже не нужно, и та, оставалась лишь шрамом, напоминавшем о ее бремени Инквизитора. Надписи вспыхнули, вместе ее с ее певучим голосом, с которым она произнесла ключ-слово, а затем и заклинание, вводящее элувиан в подчинение общему паролю, единому для всей сети и пропускающему только эльфов. Таким образом с этим небольшим изменением заклинания, люди, гномы и кунари, решившие пройти без личного позволения Фен`Харела, врежутся в стекло. Элувиан заиграл световыми пятнами, сначала нежно-голубыми и робкими, а затем стал ярче, насыщенней и с белой вспышкой покрылся рябью от ее прикосновения, оставаясь заходиться трепещущим текучим светом. Солас торжествующе кивнул головой, с восторгом смотря на девушку, которая только что разрушила предпоследний «барьер» между их планом и реальностью. Они снова взялись за руки, крепко сжимая их, будто время могло разъединить их вновь. Сердце билось слишком гулко, а дыхание было слишком частым, но они как по команде, синхронно сделали шаг вперед, вглубь зазеркалья, очутившись в кладовой Скайхолда. Эльф тихо засмеялся, смотря на легкую растерянность Лавеллан. Он протянул руку, притягивая Вестницу ближе к себе и покидая тесную кладовую, выходя в ее роскошный сад, который она обустроила для сбора трав. Он цвел и благоухал, приветствуя новых хозяев недремлющей крепости, ударявшей им в лицо, порывами нежного ветра, ласкового и манящего, отчего эльфы, держась за руки, даже прикрыли глаза от наслаждения. Будто бы она снова в лесу и все это лишь кошмар… или сладкий сон. Она не могла решить. Сзади послышались легкие шаги Абеласа и Оуриэль, которой тот что-то объяснял, с тенью улыбки на лице, наблюдая, как та прячет глаза, смущается и стесняется своего учителя. Это выглядело до жути забавно, и Ужасный Волк слегка постучал ее по плечу, проследив за вкрадчивым взглядом. — Символично. — обняв его одной рукой и прячась в тени большого дерева от лучей благолепного солнца, такого же доброжелательного к их приходу, как и весь замок, который будто бы ожил и заиграл совершенно новыми красками в их восприятии, она мягко улыбнулась. — Символично. — он обнял ее в ответ, закладывая свободную руку за свой пояс и приветственно кивнув элвену. — Мы отправимся на разведку. Проследите, чтобы все нашли свое дело и занялись им, также, надо дождаться и разместить всех. Выберете любые покои, мы с Джейр`ан будем в башне, как и в прошлый раз. — Джей дернула бровью. Прошлый? Так комната, в которой она жила, принадлежала ему? Какая же жизнь ироничная штука. Эльф, внимательно выслушав его, бросил отрывистый взгляд на Оул, которая застыла рядом с ним и, поклонившись и взяв ее за локоть, повел ее обучаться вникать в государственные вопросы и прочую организационную лабуду, которой они должны теперь были управлять. Инквизитор все следила за ним и его взглядом и понимала, что ее маленькая долийка в надежных руках и от этого становилось значительно легче. Но теперь на нее обратился бархатистый взгляд серо-голубых осторожных глаз, так и сверкавших от хитрости. Она натянуто нахмурилась, встречаясь глазами с прежним Отступником, в которых отчетливо начал играть детский задор. Она посмотрела по сторонам, обнаруживая, что эльфы еще не начали пребывать и, взвизгнув, понеслась прочь из сада, под смех и стук шагов преследовавшего ее эльфа. Они неслись по Tarasil`an Te`las перескакивая через мрачные атрибуты обстановки с драконами и, достигнув заветной двери в большом зале, которая по лестнице вела к некогда ее комнате, она прислонилась к ней спиной, с пленительной улыбкой загораживая вход нависшему над ней Ужасному Волку. Тот притворно зарычал, ставя руки по обе стороны от ее головы, и касаясь пальцами ее волос, создал зрительный контакт, который ей не хотелось разрывать. А потом, быстро воспользовавшись секундным замешательством, он примкнул к ее рту, слегка прикусывая верхнюю губу и, открывая дверь позади нее легким движением и подхватывая потерявшую от неожиданного исчезновения опоры равновесия эльфийку на руки, смеющуюся и вновь делавшую слабые попытки что-то предпринять для освобождения из пленительных объятий. Он спокойно прошел дальше, неся ее и, телекинезом закрыв за собой дверь, пошел наверх по ступеням, проходя через галереи, которые так и не были до конца починены и являлись в некоторых местах убежищем одного лишь ветра, и арки, с раскрошившимися от времени и отсутствия умелых рук кирпичами. А Вестница перевесилась через его руки, вырисовывая рукой в воздухе полоску и любуясь открывающимися видами потолка и таких родных для нее стен, с все еще висящими долийскими гобеленами. Несмотря на всю божественную муть, которой shemlen пожелали окутать лидера их замечательной Инквизиции, вместе с громкими словами вроде Вестницы Андрасте, она оставалось эльфанутой, как сказала бы Сэра, всей душой и даже знамена, не говоря уж о символике, занавесках и окнах были исполнены в лучших традициях ее народа. Таким образом, все ее окружение составляли эльфы и драконы. Впрочем, ничего не изменилось. — Надеюсь никто не застанет нас за тем, как ты освящаешь моим образом свою комнату. — она подавилась смешком, пригибая голову, чтобы не задеть дверной проем, по ее мнение слишком узкий для этой комнаты на вершине самой высокой башни в Скайхолде. — Нашу комнату. Бегать к тебе с первого этажа из ротонды, даже мне, иногда было проблематично. — он хитро улыбнулся, ставя ее на верхнюю ступеньку и давая волю заново исследовать Инквизиторские покои, оставленные ей много месяцев назад. — Тебя никто не заставлял уходить от меня. Но тебе же надо было поддерживать образ, Ужасный Волк, ужасный долг, брошу любовь всей своей жизни, у-у-у… Во имя эльфов! — она еле сдерживая смех пародировала его, под притворно-уничтожающим взглядом эльфа, который так и говорил о том, что он вот-вот набросится на нее и растерзает, но девушка отвернулась, перебежками ступая по ковру и растворяя перед собой витражные створчатые двери на один из двух просторных балконов. Виды Скайхолда. Одно из множеств эльфийских чудес света. Она установилась у поручня, опираясь на него и подставляя лицо морозному ветру и ощущая рукой приятную ткань одежды Фен`Харела, который остановился рядом с ней с немым восхищением окунаясь в воспоминания связанные с этим местом. — Здесь все также. И такое чистое, будто кто-то убирался перед нашим приходом. Неужели те эльфийские слуги и есть твои агенты… — она задумчиво посмаковала констатированный ей только что факт. — Действительно, все время мне подавали вино и приносили отчеты агенты Фен`Харела. — Тот еле заметно дернул плечами, складывая губы в загадочную улыбку. — Один из них был агентом кунари. Недолго, правда. — он ухмыльнулся под ее пристальным взглядом. Она оглядела пустынный двор, в который по лестницам в нескольких местах уже начали спускаться эльфы. Ведь все те люди, что остались здесь, наверняка не спроважены отсюда, а скинуты в какую-нибудь глубокую трещину в скале где-то в горах. С роспуском Инквизиции все должны были уйти. Но как докладывала Бриала, некоторые остались. И теперь они мертвы. Но какая победа без жертв? Или это очередное оправдание? Ей не хотелось давать этот ответ. — Ты, кажется, говорила, что мне стоит наверстать пропущенные тысячелетия общения с женщинами. А когда еще выпадет такая возможность, если не в только что захваченном замке? — Он продолжал смотреть куда-то вдаль, будто только что ничего не сказал и Джей, возмущенно фыркнув, повернула его голову к себе, но бросив лишь неодобрительный взгляд, потянулась к нему, обхватывая шею элевнца тонкими пальцами и окунаясь в то, что звалось любовью. Пожалуй, им и правда было, что наверстать.***
Она быстро-быстро перебирала ногами, насколько того позволяло ее сегодняшнее белое платье, спускаясь по ступеням вниз. Шаг, еще шаг, прыжок, и она перелетает сразу через четыре, белым лебедем проносясь в воздухе и спустя мгновенье, перистым облачком опускаясь на землю в наилучшем расположении духа. Обесцвеченные от лириума волосы несложно найти в толпе, вместе с не менее прекрасным лириумным мужчиной. Безусловно, Фенрис был красив и многие, очень многие эльфийки лагеря заглядывались на него, расставляя вещи, носясь и бегая из угла в угол по делам. Но он уже был занят, великолепный и статный, не менее сильной женщиной по имени Алекс Хоук. Он стоял среди нескольких воинов рекрутов, рядом с не менее высоким по сравнению с ним воином из легиона Эльгарнана, который с нескрываемым интересом слушал его и разглядывал татуировки из лириума, которые по мере его объяснений то светились, то угасали. Он резко переместился в пространстве, занеся над головой расписанный лириумом двуручный меч с привязанным к нему вороновым пером. Пожалуй, его экипировка с сеточкой рисунков действительно устрашала и вызывала восторг одновременно. Воин сдул с лица челку, убирая меч в ножны и жестикулируя что-то рекрутам, которые тоже делали подобные приемы, по мере приближения Инквизитора. Она тихо подошла, оставаясь в тени дерева, скрывавшую ее кожу от послеобеденного солнца. Фенрис обернулся, когда элвенец кивнул ему в сторону вяза, под которым с легкой улыбкой застыла эльфийка, облаченная в воздушный наряд. Он что-то сказал им, и, отряхнув руки, направился к ней со всей своей аурой мрачной напряженности. Кажется, он был спокоен, что обнадеживало ее беспокоившуюся по нему душу, потому что ее вмешательство могло спасти ему жизнь, предприняв она попытки чуть раньше. Но она не успела. Не смогла. Фактически она перечеркнула то, ради чего погиб Страуд. Хороший мог бы быть человек, и Стражи, пропади они пропадом, могли бы не отколоться от Вайсхаупта. Хотя… кто знает, что было бы? Это глупо прокручивать в голове бессмысленные и невоплотимые в жизнь идеи, которым бы не суждено было случиться. Да и смогла бы она себе простить смерть Хоук, смогла бы смотреть в глаза мужчине, бывшего ее лучшим другом и эльфу, который все равно бы попал в армию Ужасного Волка? Глупо. Это было глупо. Мужчина подошел к ней, покачиваясь при ходьбе, будто это был корабль. Она заметила странность его походки еще в Киркволле. — Что? — его суровый и хриплый голос, прозвучал резко, но отнюдь не грубо. Он в хорошем расположении духа? Джей мотнула головой, кивая в сторону подвалов. Ее план, лучше всего было воспроизвести наедине, где их никто не мог подслушать или увидеть вместе, поэтому места, лучше, чем ее убежище, она придумать не смогла. — Приглашаю тебя на разговор по душам и бутылку антиванского. — Она протянула ему руку для приветствия, но этот жест дружбы остался без ответа, под сомнительным взглядом тевинтерца. Он поморщился, оборачиваясь на рекрутов и, кивнув старшему эльфу, повернулся к ней. — Сейчас? — он перемялся с ноги на ногу, и размял руки, хрустя пальцами. Неужели, у него шило в одном месте? Неспокойный какой. Джей пробежалась глазами по балкону своей комнаты, встречаясь взглядом с Соласом, и делая вид, что проводит сложные расчеты. — Да. Рекруты от тебя никуда не денутся, а мое чувство вины без бутылки вина добьет меня окончательно. — Ее манера разговора с этим эльфом напомнила ей о такой же манере общения с другим тевинтерцем… Дориан, как же его ей не хватало. Фенрис усмехнулся, еще раз хрустнув костяшкой пальца. — У тебя-то чувство вины… — Джей снова почувствовала пристальный взгляд с балкона и не выдержав, взяла его под руку, ведя в сторону темниц. — Замолкни, пожалуйста. А то меня сейчас один особо расфуфыренный Волк сожрет глазами. — она нацепила маску удовлетворенного спокойствия и глазами показала повторить мужчине за ней, что тот довольно безрезультатно попытался сделать. Эльфийка распахнула дверь темниц телекинезом, чему ее благополучно недавно научил в Тени Фен`Харел, и воин, пропуская ее вперед, недовольно что-то пробурчал про магов. — Ладно, сделаю вид, что все понял, и меня нисколько не удивило, что новоявленная матерь всех эльфов, тащит меня в какой-то темный подвал. — Джей закатила глаза и подбирая полы своего платья, зашагала вниз, в пока еще пустые темницы. Как она и ожидала, они уже были восстановлены магами после многовекового стояния и теперь по некоторым из них даже не гулял ветер, лишь отдаленно шумел водопад ее пристанища. Она уверенно прошла вперед и, подергав ручку двери, та оказалась закрытой. — Кажется, ее придется выломать или оставить эту странную затею, как есть. — Эльф снова переступил с ноги на ногу, пройдясь рукой по бесцветной шевелюре и, взлохматив итак растрепанные пряди, отвернулся, с интересом рассматривая камеры. Джей снова закатила глаза, подпрыгнув и повиснув на раме, пытаясь дотянуться до ключа, лежащего на чуть выпиравшем кирпиче. Фенрис в недоумении уставился на это действо и, шумно выдохнув, поднял ее, сажая на плечо. Эльфийка усмехнулась, стягивая ключ и спрыгивая на пол. — Премного благодарствую. — Тевинтерец передразнил ее официальную манеру, поморщив нос и скрестив татуированные руки на груди. — Ну что вы, не стоит, пустячное дело. — Вестница закрыла глаза, беззвучно смеясь вместе с эльфом, который тоже явно устал дерзить ей и фыркать. Ну, разве можно было с ее несерьезностью и шутливым отношением к делу так долго злиться? Она отперла дверь ключом, который забрала у оружейницы. Видимо, с того момента, как она начала практиковать там полеты и проводить уединенные часы за бутылкой, иногда бросая безразличные взгляды и беседуя с Самсоном, которого потом куда-то увезли и она снова осталась одна, сюда никто не заходил и ничего не менял. Это к лучшему. Она кивком головы указала воину войти, притворно кланяясь. — Здесь нет чужих ушей и глаз и, самое главное, есть мое вино. Проходи, располагайся. Разговор наш будет долгим. — он снова нахмурился, но зашел внутрь, оглядываясь с широко раскрытыми глазами. Ее убежище представляло собой множество разрушенных камер, небольшой уступ с бортиком, из-под которого лился бурлящий водопад. И со всех сторон в убежище рвалась зелень, которая прорастала сквозь камни, скрепляя их и разрушая одновременно. Здесь у нее была брошена подушка, пара книг и скромный запас вина, которое было приятно пить, топя тоску и практикуя новые заклинания. Стражницы, которая всегда стояла в этих пустых темницах уже давно нет, а с перевозкой Самсона сюда вообще никто не спускался. Так она и приходила сюда отдыхать вне своих покоев. Фенрис, увидев все это, рассмеялся, поставив руки на колени и сотрясаясь всем телом. Его это видимо бесконечно позабавило, потому что когда он разогнулся, он даже утер скупую слезу под насмешливым взглядом Инквизитора. — Вот значит как? Сильная, властительная магесса, которая на самом деле прячется по углам и грустит? Интересно. — Он выпрямился, продолжая осматриваться, пока Джей достала бутылку и села в опасной близости от края, прямо над водопадом, так что редкие брызги долетали до ее обнаженных частей тела. Она постучала рукой рядом с собой, откупорив вино зубами и сделав небольшой глоток. Фенрис еще раз шумно выдохнул и сел рядом, отложив в сторону двуручный меч. Лавеллан протянула ему бутылку и тот, дернув плечами, принял ее, тоже делая глоток. — Итак. — девушка подогнула ноги под себя, всматриваясь в горы, расстилавшиеся за огромной аркой, уходящей глубоко вниз, к самой земле под Скайхолдом. — Как ты умудрился сюда попасть? Тевинтерец глухо хмыкнул, делая еще один глоток. — Разве это важно? — Джей недовольно покачала головой и кивнула, забирая вино и снова отпивая немного. — Тогда… стоило тебе уехать, он проник в мой сон. Точнее… кошмар. Ты должна знать, что у меня нет никого, кроме Хоук, а у нее, никого кроме меня. И каждый раз в этом кошмаре я теряю ее в хаосе. Как говорила эта ведьма, Флемет. Она сказала ей какое-то пророчество. И этот эльф пришел в сон, развеивая его и говоря, что может спасти меня и ее душу. — он помолчал. — Что ей не придется умереть. И… — она протянула ему бутылку, и тот благодарственно отпил из горла. — И я не знаю, почему-то поверил ему. Пообещал ему поддержку за спасение Хоук. Не знаю. — он снова отпил, глуша мелькающую в его голосе боль. — Я не знал, зачем живу. Жил только ради нее, после смерти Данариуса. И тут мне обещают спасти ее душу и разрушить все рабство. Джей задумчиво опустила глаза на небольшую радугу, образовавшуюся от падающего на водопад луча солнца. — Солас, как демон желания, с той лишь разницей, что выполняет данные обещания. Поэтому все эльфы здесь. — Вино обожгло горло, горькими фруктами отдаваясь где-то в глубине души и давя зарождающиеся чувства под корень. — А она знает? — вопрос повис, как туча, и Фенрис стал серьезен, также блуждая зелеными глазами по ландшафту Морозных гор. Великолепных и страшных. Тевинтерец задумался, ковырнув железной перчаткой с вставками лириума по каменному полу и сжав руку в кулак. Он внимательно посмотрел на нее, делая еще глоток вина и кашлянув, сел поудобнее. — Я все ей рассказал. Нет у меня от нее тайн. И она… она сказала, что я дурак. А затем поцеловала и попросила быть осторожным. Я дурак. — он поджал губы, прикрывая глаза. — Получается какое-то странное двойное предательство. — она не дала ему ничего сказать, предупредительно подняв указательный палец правой руки, слившийся в изящную линию с контрастным одеянием. — С одной стороны, ты перешел на сторону своего врага, мага, предав свои идеалы. Как поступал лишь однажды. — она многозначно кивнула головой, слабо улыбнувшись и положив руку на плечо эльфа, старательно сдерживаясь, чтобы не отшатнуться от его закипающего гневом взгляда. — А с другой — ты предал Фен`Харела, предав его идеалы и раскрыв тайный план его возможной противнице. — Она глубоко вздохнула. Но ты не виноват. Джей хмыкнула, обняв себя за плечи, и сочувственно улыбнулась. Что из этого было большей загадкой: любовь или Алекс Хоук? Фенрис допил из горла, кидая бутылку в пропасть под смешок эльфийки. — Иронично, что сейчас она, скорее всего, собирает армию против моего Ужасного Волка. — Фенрис вяло повернулся, печально усмехаясь. — Ага. — Вестница встала, отряхивая платье, лишь немного помявшееся и разминая затекшие от сиденья на камнях и прерывистого молчания руки и ноги. — Ты ему расскажешь? — Эльф проводил ее задумчивым взглядом, тоже вставая. Эльфийка цокнула, кидая ему ключ, который он без промедления поймал, поднимая свой меч. — Я позабочусь о ней, Волчонок. И это являет ответ на твой вопрос. А ты не забудь закрыть дверь. А я займусь той самой разведкой о которой мы неудачно позабыли. — она помахала ему рукой, пока тот не успел ничего сказать и с самым спокойным выражением лица развернулась, меняя шаг на бег и с легкость отрываясь от каменной плиты, взвилась в воздух, окутывая себя аурой перевоплощения и расправляя ноющие от безделья крылья. Она застыла в воздухе, обдавая остатки стен вихрями воздуха, вылетавшими из-под ее взмахов. Она повернула птицеподобную голову к Тевинтерцу, который попятился к двери, таращась на повисшего в воздухе дракона, и та, развернувшись, завыла, вырываясь из каменного плена и разнося смертельный крик над округой.
