Solas, ma salath.

      Дела закрутили их окончательно, раскидывая по разным частям замка, и не давая ни минуты побыть вместе. Усиленные тренировки с анимагами, сновидчество по ночам, разные важные вопросы и отчеты. Она все время чувствует во рту терпкий привкус слова Инквизитор. С одной лишь поправкой, что она вроде как подчиняется во всем Соласу, хотя не скована ни в одном действии. Наверное, примерно так ощущает себя обрученная пара. Глупые мысли.       Это забавляло, вызывая улыбку, обнажавшую острые, как бритва ряды драконьих зубов, пока она парила над замком и выискивала подозрительные вещи. Ее блок способностей почти что заменил разведку, отчего она чувствовала себя немного неловко под пристальным взглядом сердитой Бриалы. Увы, им не суждено было сойтись в характерах, хотя кто знает, чем может закончиться погоня двух охотниц, преследующих одну добычу? Но вот другим магам, менее опытным, доставляло колоссальное удовольствие подлетать к ней, каркать, что-то клевать. Она как огромная мама-дракон, а они — ее дети. Ужас.       Но она не задумывалась о том, что будет после этой… войны. Строить планы на далекое будущее было не в ее стиле, да хотя бы, потому что ее могло убить ежедневно, а она не смогла бы этому помешать. И сейчас примерно то же самое. И шутки Абеласа, о том, что она не была полностью уверена ни в чем, кроме своего Альтер-эго, совсем переставали быть шутками.       Но тренировочно-практический рейд подходил к концу, когда она начала пикировать в сторону замка. Вороны, летавшие там да сям вокруг нее, все поняли и последовали за ее зовом. Она кивнула в сторону двора, сама обращая взгляд на балкон, сейчас одиноко пустующий, и расправив крылья для торможения, выставила вперед задние лапы, завершая превращение в тот самый момент, как ее ноги коснулись пола, а руки уперлись в бортик. Поворачиваясь и склоняясь вниз, она нашла глазами группу магов, которые смешно покачиваясь или потирая ушибы, оправлялись от пробного полета и неудачного приземления.       В этот раз она была в свободном одеянии, которое ей дозволил носить его величество Ужасный Волк. Зато оно было невесомым и не стесняющим движения, немного напоминавшем ее домашнюю одежду времен Инквизиции. Она махнула старшему из магов и направилась в покои, ступая тихо и бесшумно, чтобы никого ненароком не потревожить, но, увы, там итак никого не было, и можно было спокойно выдохнуть и прыгнуть на кровать, валяясь, уставившись в потолок.       Но дела, терроризирующие ее уже не первую неделю, не терпели от нее никаких ожиданий, и ее глаза устало опустились на стол, с отчетами магов и другими прочими запросами. Но настроя что-то делать после разминочного полета не было совершенно и Джей, пересиливая себя, спрыгнула с кровати, облокачиваясь и рассматривая бумажки на столе, и ее блуждающий взгляд неожиданно выцепил на столе баночку с краской, и ее осенила неимоверная идея, как разукрасить скучные эльфийские будни.       Она вихрем побежала вниз, в ротонду, где когда-то обитал еще один Отступник и все стены покрывала восхитительная роспись. Тамошние слуги с удовольствием рассказали местонахождение красок и прочих принадлежностей. Ее своевременной целью и местом в расписании на день теперь станет рисование. Иначе она сойдет с ума в этом бесконечном круговороте.       Спустившись вниз в кладовую, она пробежала мимо небольшой комнаты с мини-библиотекой, которую обнаружила еще при первых неделях обитания в замке и из-за ее расположения под ротондой предположила, что это обиталище Соласа. Но, впоследствии обнаружилось, что это было не так, и она пообещала себе заглянуть туда на обратном пути.       Пройдясь по еще нескольким коридорам, она отчаянно представляла себе план расположения комнат в этом громадном замке, но, увы, это не получилось, хотя раньше она знала тут каждый закоулок. Или думала, что знала.       Заглянув по очереди в каждую каморку, она все же нашла заветную комнату. Со скрипом отворив дверь, она осторожно просунула голову внутрь, как делала и ранее, изучая не очень обширное внутреннее пространство уставленное вещами, которые туда отнесли с заселением эльфов в это место. Тут расположились и нашли свое пристанище всевозможные краски, несколько шкафов с книгами, посохи, ненужное оружие и даже игрушечный грифон-качалка, сделанный Томом Ренье. Она с любовью прошлась по этим памятным вещам, сдувая пыль. Там даже обнаружился одноручный автоматический арбалет, который ей подарили Сэра и Варрик, когда один лысый эльф спас ей жизнь ценою ее руки.       Но задерживаться здесь было бы неразумным и, взяв нужные ей принадлежности и сложив в подобие походного рюкзака, она направилась в таинственную комнату с книгами, на столе которой располагался самый большой гримуар, который ей доводилось видеть в жизни. Хотя она не сомневалась, что более интересные экземпляры располагались в Вир-Диртаре, куда Солас пообещал ее сводить на свидание.       Романтика.       Она еле заметно закатила глаза, ступая по пустынным местам, куда прислуга не совалась по понятным причинам ненужности этих помещений, и шаги ее эхом отдавались от каменных подвальных стен, отражая и преображая звук в перестукивающуюся песенку, сопровождающую ее повсеместно.       И все же, достигнув нужной двери, она с трудом толкнула ее плечом, проходя внутрь прохладного места, освещенного светом голубоватых фонариков и пары завесных огней, дававших зеленые блики танцующими огоньками, отсвечивающими на древних переплетах, стоящих повсеместно на полках этой комнаты. Она почему-то не помнила, как в прошлый раз заходила сюда и почему не смотрела эти книги, так интригующе расставленные и слепящие древностью страниц. Фолианты так и манили, чтобы прочесть их, с жадностью поглощая информацию и знания, спрятанные в них.       Она лишь помнила отталкивающее чувство, которое в прошлый раз заставило ее отсюда выйти и предположила тут охранное заклинание, некогда защищавшее что-то важное. И этим чем-то оказалась огромная книга, ныне закрытая и лежащая обложкой вверх, в твердую драконью кожу которой был вкраплен громадный алый рубин, ограненный, как драконий глаз самой дивной красоты.       Бросив сумку на край стола, она как в забвении приблизилась к тому, касаясь руками рельефов, отпечатанных гравюрой на драконьей коже, защищавшей книгу. Кончики пальцев ощутили холод, затем перемещаясь на рубин и прикрыв глаза, она будто бы почувствовала пульсацию некой силы. А затем на обложке проявился текст, на древнеэльфийском, выведенный воздушным аккуратным почерком.       Тайны Элвенана. Прочитала она это так, будто знала всю свою жизнь. И голоса в голове вторили ей, певуче призывая продолжить. Но завесный огонь резко потух, погружая комнату в полумрак, и девушку охватил такой ужас, что вены на руках вздулись от волнения, сделав их мужеподобными и угловатыми. Она всхлипнула, отдаляясь от стола и хватая сумку, с застывшим в глазах страхом и непониманием постаралась как можно быстрее ретироваться, захлопнув за собой тяжелую деревянную дверь и прислонившись к ней спиной, утерла со лба проступившую капельку пота.       Перетащив все это наверх, на балкон над их кроватью, она налила себе бокал вина, чтобы очистить голову от пережитого непонятного страха и, выслушав рапорт Фионы об удачной тренировке, поднялась к своей старой фреске, которую предстояло обновить. Как оказалось, Фен`Харел ушел через элувиан на сверхсекретное и важное задание, оставив ее за главную. Чудненько.       Она села на перила, поставив стакан рядом и скрещивая руки, принялась разглядывать немного потрескавшееся изображение, расположенное между двумя каменными статуями сов. Она часто любовалась им, сидя в кресле у камина с Дорианом. Или Соласом. Или Сэрой. Она вспомнила про арбалетик и, достав его из мешка, закрепила на стене, рядом с каменной галлой из Зимнего дворца в Халамширалле. Как забавно, что скоро он перестанет принадлежать Орлею.       Но сюжет новой фрески, так и стоял перед глазами, заставляя ее белым мелом чиркать что-то на стене, поверх цветастых узоров и замысловатых переплетений. Мысль будто бы сама лилась сквозь ее руки, выводя фигуры, знаки и символы, будто бы всю жизнь она только и видела ее, а вино придавало уверенности и сил в ее необычном творении.       Три недели они уже находились в Скайхолде. Все шло по какому-то придуманному Соласом плану, который исправно работал, готовя почву для снятия Завесы. Дориан готовился к скорой свадьбе, Фенрис мирился с Хоук, а Оуриэль тренировалась с Абеласом, с удивлением обнаруживая в его действиях не только профессионализм, но и дружескую симпатию.       А может быть даже нечто большее, чем дружескую. Да, эту маленькую невинность просто невозможно было не полюбить. Особенно при учете того, что она уже могла управлять несколькими десятками галл одновременно. Ей даже удалось подчинить гургута. Так и глядишь, до драконов доберется.       Она огляделась по сторонам, с удивлением обнаруживая, что свет за окнами уже давно погас, и комната теперь освещалась свечами, горящими в подсвечниках. А ведь она даже не заметила, когда их успели зажечь. Такими темпами она даже не заметит приближения убийцы, если задумается о чем-то своем, возвышенном и далеком от суровой реальности.       Сделав глоток фруктового вина, все еще располагавшегося в бочках в ее покоях, она распаковала краски, обкладываясь этим со всех сторон и с довольным видом берясь за кисти. Но каждый раз стоило ей возжелать начать, она находила изъяны в меловом рисунке, стирая прямо руками, уже побелевшими со всех сторон, и вычерчивая новые линии, пока не услышала смех позади себя и, взвизгнув не уронила бокал вниз, лишь слушая звон разбивающегося вдребезги стекла и боязненно поворачиваясь, смотря на своего горе-эльфа, смеющегося с закрытыми глазами. И действительно, оправдывает имени «Смеюн.»       Она недовольно скрестила руки и переворачиваясь, свесила ноги с перил, но уже со стороны их кровати. Две статуи совы с обеих сторон придавали ей особый вид суровости и надменности, вкупе с чуть сощуренными глазами. Вестница фыркнула, слетая вниз, при этом вороном знатно покружив по комнате, и затем приземлилась рядом с Фен`Харелом, как ни в чем не бывало. Она стояла с чуть приподнятыми в вызывающем вопросе бровями, и сжатыми губами.       — Потратил отличное вино. И отвлек меня. — она слегка нахмурилась, разгладив складку на платье и вновь подняв глаза на мужчину хитро сверкнула ими. — В следующий раз я буду носить черное. Потому что я ужас, смерть, ярость и ненависть. — она рассмеялась и расцепляя руки начала проводить махинации, чтобы убрать стекло и остатки вина. Получалось вполне себе неплохо.       — Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени? — он стянул рубашку через голову, не меняя вальяжной позы и с трудом скрываемой иронией наблюдая за магичащей девушкой. — Между прочим уже за полночь, а ты не спишь. — Джей закатила глаза, сдувая прядку волос с лица и отряхивая руки, выполнив задачу.       — Может, я тебя ждала. И вообще, как ты так тихо зашел? Эта дверь, помнится мне, ужасно скрипит. — Она приглушенно охнула, когда мужчина руками заставил ее стоять смирно, расстегивая ее платье и позволяя ей свободно вылезти из него, чтобы накинуть домашнюю одежду.       — Ждала, значит. Это мне льстит. — он по-хозяйски чмокнул ее в плечо, проходя к их общей кровати и как бы не замечая пристально-удивленного взгляда, таранившего его обнаженную спину. — Ложись. Разговоры подождут до Тени. Тебе надо отдыхать, потому что в отличие от меня ты не спала несколько тысячелетий… — Леди Инквизитор просто перекосилась от такой напутственной важности, с которой он вторгся в ее личное пространство, и хмыкнула, проходя и залезая под одеяло, готовясь к погружению в сон наяву.       — А погонять меня по Тени — дело святое? — он обнял ее, притягивая ближе к себе. — Боги, тебе просто невозможно сопротивляться. — ее извечно холодный нос, оказавшийся в районе его ключицы, заставил его улыбнуться. Что может быть лучше, чем женщина, проследившая тебя до края света и пообещавшая разрушить твои страхи, сопящая сейчас у тебя под боком? И никакой Эльгарн`ан не страшен. Однако, она как никто другой заслуживает узнать правду.

***

       Время существования Тени было на исходе. Они стремительно близились к тому часу, когда Завеса рухнет, оголяя порочность и черноту людских замыслов и этого мира, прогнившего насквозь от магии крови, предательств, измен и зависти. Особенно зависти. Все стало слишком материально, пошло и извращенно от денежной валюты. Дух, знания, мудрость. Вот что было важно. Но это люди. Они извратили желания, мораль, нравственность и саму мысль, как последние идиоты вторглись в Тень, разрушили культуры многотысячелетней истории, стерев в руины все, что некогда было важно и ценно. Опорочили чистоту мира. Обучились магии крови. Породили орды демонов своими извращенными принципами. Большинство людей отвратительны, и эта мерзость отражается на Тени, превращая ее восприятие в нескончаемые кошмары.       Но есть еще в этой нематериальной реальности места, не затронутые развратом людского сознания. Живут они хоть не долго, это единственное, что радует. Но каждая прожитая грязью жизнь оставляет след в этом чудесном месте, которое вскоре станет их реальностью. И им предстоит очистить мир от этой отравы, очерняющий чистоту духа и света. Даже религию эти существа умудрились превратить в меру власти, меру величия, используя высшее назначение в собственных корыстных целях. Весь смысл жизни этих созданий — жить богато и есть вкусно. Отвратительно.       Shemlen. Быстрые дети. Есть среди них редкостные персоны, которые хотят изменить мир к лучшему, хотят развиваться и сострадать. Но, таких все меньше, а это значит, тьма ближе, чем они думают.       Шаг в сторону, и сфера голубоватой, словно иней морозным утром, энергии просвистела мимо уха. Маг кашлянул, недовольно щелкнув пальцами. — Уворачивайся. Я не раню тебя, но синяк будет. — он дернул бровью, создав перед собой новую сферу. Джейр`ан выдернула сознание из размышлений, растерянно пошатнувшись и шагнув в сторону.       — Что… я задумалась, прости. — она вновь приняла боевую позицию, окутав руки двумя тонкими магическими пластинами, напоминавшего щиты. Эти их тренировки в Тени, напоминали постоянный поток новых знаний. Эти щиты один из ярких тому примеров. Практичны в бою для рыцаря-чародея, если нет времени призвать Теневой плащ.       Эльф развеял энергию, грациозной походкой с извечно сведенными за спиной руками, ведь ему в отличие от Вестницы не требовался вербальный источник передачи энергии, и достаточно было одного лишь взгляда. — Что-то беспокоит? — он попытался поймать взгляд эльфийки, но та потупила глаза, а затем сделав глубокий вдох, сложила губы в плотную кривоватую улыбку, поднимая их от земли и делая неожиданный выпад вперед, мгновенно превращая щиты в энергетические сферы и, отправляя их в Фен`Харела, поставила подножку, и тот с застывшим ироничным удивлением упал на траву, пока она выставила духовный клинок и приставила его к незащищенному горлу, наступив на грудную клетку коленом.       Наверняка, со стороны выглядело весьма эпично, если учесть ее слегка вьющиеся волосы и свободную рубашку, которые парящим рывком последовали за ней, делая ее подобной птице. Но стоило Волку коснуться земли, он сложил руки за головой и закинул ногу на ногу, чуть нахмурив густые тонкие брови.       — Я не могла не воспользоваться таким шансом, прости. И да. Беспокоит и уже не первый день и… — она ахнула, когда ее меч был рассеян, а она оказалась беспомощно прижата к земле весом мужчины, кривящегося в наглой ухмылке и смотрящего на нее с самым невинно слащавым взглядом. Льстец.       — Ты забыла меня парализовать. Да и если бы я вел настоящий бой, тебя бы не стало еще в тот момент, когда энергия твоих сил начала принимать другую форму, vhenan. — она разочарованно выдохнула, раздувая ноздри и фыркая. Его преимущество, конечно же, было неоспоримо. Слишком.       — Вот именно. Вот и как я смогу победить тебя, если произойдет когда-нибудь тоже, что и с первым элвенаном? — она обидчиво захлопала ресницами, немного понизив голос. Солас улыбнулся, сползая с нее и ложась рядом. Он выглядел взбудораженным, будто она ненароком трогала нежелательные струны в его душе. Что она, собственно, и делала.       — Не сомневайся, я никогда, никогда, слышишь, не допущу больше подобного. — в его голосе промелькнула небывалая суровость. Эта шутка не стоила того, чтобы ее произносить, какая же она дура иногда бывает со своей бесконечной несерьезностью.       — Ну, а вдруг. Вначале, ты тоже должно быть не сомневался. Когда в первый раз был эванурисом. — Митал. Что она несет. Зачем, самое интересное. Это словесное противостояние все равно не зайдет дальше просто слов, но и ее странный интерес в этой ситуации все же брал свое. Но он должен понять, что она не предрекает будущее, а просто интересуется… и она не собирается никому противостоять. Она просто не переживет. Он должен…       — На самом деле нет. — эти слова развеяли все ее подозрения. Конечно, это же Фен`Харел. Бог обмана, лжи и ее любимый Отступник в одном лице. И почему она сомневалась…, но все равно, это было глупо. Она глупая.       Мужчина задумчиво сел, дернув бровью. Его, странный тон эльфийки и заметные на ее лице душевные терзания, кажется, нисколько не смутили.       — Я начал сомневаться еще тогда. Но спрятал свои сомненья, живя сам по себе. В хитростях и интригах. У меня даже был валласлин собственного изобретения и как же хорошо, что рукописей с ним не сохранилось. Позорно было бы видеть кого-то из тех же долийцев с собственным валласлином на лице. Еще страннее, чем с другими. — он оставался бесстрастен, и это несколько ее успокаивало. — Но вопросом правильности я задался еще тогда. Я уверен, что такие же сомненья живут в твоей душе сейчас.       Она так заслушалась его голосом, представляя живьем эти образы и его недоумение, если бы она к примеру носила его рабское клеймо, что не заметила, как его мягкий взгляд с выжидающим вопросом обратился на нее, теребящую кристалл на шее и невидящим взглядом уставившуюся в зеленый небосвод Тени. Она дернулась, садясь в позу лотоса и виновато улыбаясь. — Читаешь мои мысли, подлец. — Лучшая защита — нападение.       — Хм. Ты просто загадка для меня, vhenan. Но я слишком долго жил, чтобы не распознавать сомнение на чужих лицах. — он печально улыбнулся, костяшками суховатой кисти убрав прядь волос с ее скулы, и от этого ласкового жеста ей почему-то захотелось зажмуриться и спрятать своих демонов поглубже.       — Хорошо, что хоть не раскрытая книга, ma sa`lath. Иначе слишком многое произойдет. — она вновь скрутила в руках бесплотный до поры до времени сияющий комок переливчатой материи, делая слабые попытки улыбаться. Солас хмыкнул, вставая и отряхивая ничуть не грязные икры. Тень также нематериальна, что и трава, в которой они только что сидели, но привычки не выгонишь так просто. Он отошел несколько в сторону, кашлянув.       — А вообще, твой разговор пришел весьма кстати. Потому что я понимаю твои чувства и в знак моего доверия… — Джей протестующе вскинула руки, рассеивая потрескивающую от холода и электричества магию и поднимая их в остановочном жесте. Она быстро вскочила на ноги, чуть удивленно подняв брови и плотно сжав губы в недовольной ухмылке.       — Если ты собрался мне рассказать очередную правду или сделать подарок, то прошу меня после этого не бросать, в очередной раз. — она выгнула бровь в неудовлетворительном жесте и куснула уголок губы, скрещивая руки на груди и всем своим видом выражая насмешку, и в тот же момент едва успела поставить щит и отскочить в сторону, приземляясь неудачно и падая на одну руку, но все же успев сделать это грациозно и отставить руку в сторону, будто так и задумано и самым безразличным образом сдула упавшую на лицо длинную закрученную в волны челку. Сфера рассыпалась где-то в стороне, поглощаемая пространством.       Фен`Харел пристукнул ногой о ногу, с едва заметной усмешкой на сложенных губах наблюдая за ее фееричным уклонением. Эта шуточка уже кольнула его самолюбие, и он немедля на это ответил. — Я давно признал эти ошибки, dallen. И да, я хотел сделать тебе подарок. — он скептично сощурился, обходя ее по кругу, на расстоянии нескольких шагов. Девушка сгруппировалась и, клацнув зубами, сделала выпад, отправив сферу, которая на полпути рассыпалась от его слащавого взгляда, а она вынуждена была вновь отступить и выставить вокруг себя щит.       — Я смотрю, ты поднатарел в общении с противоположным полом, пока я бегала по лесам, закрывала разрывы и выслеживала шпионов. — Солас хмыкнул, саркастично дернув бровью, и послал в нее еще несколько шаров, перепрыгивая с места на место и с видом знатока все время кружа вокруг нее, словно хищник, загоняющий добычу.       — А ты начала принимать свое тело без этого странного количества разных курток. Осталось поработать над штанами, но с этой туникой с небольшим вырезом они смотрятся весьма неплохо. — На щеках эльфийки проступил румянец, когда она не сдержала натиск сразу нескольких сфер и окутала себя Теневым плащом, стараясь скрыть улыбку, так и просящуюся на ее аккуратные губки. Ну уж нет, она на обольстительные маневры не ведется.       Вестница вынырнула из-под покрова бесплотного покрывала, изначально прокравшись за спину к Отступнику, будто бы даже замеревшего в ожидании ее появления. Еще немного, и можно решить, что он ее на самом деле не видит. Но по чуть сведенным бровям и ходящем на шее мышцам можно было предположить обратное. И вот, она выныривает, обхватывая его за мощный торс и вставая на цыпочки силится и преобразует меч в небольшой клинок держащийся как раз под скривившимися в усмешке ртом Фен`Харела.       — Ну и где же этот подарок, которым ты меня так заинтриговал? — естественно, ее рука была перехвачена, а Волк будто бы порывом ветра повернул ее к себе, сделав ее невольной пленницей своих сильных рук и все также смешно кривя губы.       — Dallen, я был таким же молодым. — он кивнул на ее сведенные за спиной руки, которые он цепко удерживал, нависая над ней, с чуть подрагивающими от досады крыльями носа. — Для начала, давай проснемся. — Он коснулся губами кончика ее носа, и она ощутила, как благодать Тени покидала ее.

***

      Она проснулась резко, ощущая пустыми легкими морозный воздух гор, даже в конце лета не отличавшийся теплотой, и поежилась, накидывая поверх ночнушки одеяло, и встречаясь глазами с наблюдавшим за ней с улыбкой Соласом, разлегшимся на подушке рядом. В очередной раз он легчайшим образом с ней справился. Инквизитор прикрыла глаза и слезла с кровати, натягивая эльфийские штаны, перехватывающие ступни и отдаленно напомнившие сапожки, и опуская босые ноги на расстеленный перед кроватью мягкий ковер из шкурок феньков.       Она вновь ощутила легкое касание губ на уровне плеча и вздрогнула, с несдержанной ухмылкой повернувшись через плечо и смотря за тем, как эльф оделся в свою домашнюю одежду, уже меньше напоминавшую его привычный наряд в Инквизиции. Но на этот раз рукава суживались к запястьям и рубашка, оканчивающаяся где-то у колен и подхваченная поясом, смотрелась с его такими же, как у нее типичными штанами весьма опрятно. Она все больше подмечала, какой он статный и необыкновенный относительно других эльфов мужского пола. И как она положила на него глаз?       Он перехватил ее внимательный взгляд, застегивая пуговицы на запястьях, и вопросительно поднял одну бровь. Но она не нашлась что сказать, взяв вопрос, который он встретил странным взглядом, чуть ли не с потолка. — Никак не могу представить тебя с волосами. Молодого тебя еще может быть…, но ты какой-то будешь не ты.       Мужчина стряхнул руки, обходя кровать по кругу и подходя к Джейр`ан. Он, как ни в чем не бывало, тряхнул головой и по его плечам заструились темные пряди, падавшие дождем за его широкую спину и выделявшиеся каштановым цветом на светлой ткани рубашки. Эльфийка невольно ахнула, протягивая руки под тихий смех Фен`Харела.       — Невероятно! — она, все еще не веря себе и своим глазам, прижалась к Соласу, касаясь руками его волос, на удивление мягких и густых. Она бы даже завидовала ему, если бы не имела таких же.       — Ты так удивлена, будто я предложение сделал. Я могу походить так, пока никто не видит, если тебе нравится. — он усмехнулся, перемещая руки ей на талию. Она на секунду отстранилась, смотря в его сощуренные от смеха глаза. Предложение он ей вроде бы еще не делал.       — Знаешь, меня это бы удивило гораздо меньше. Я скептик, vhenan. — он закатил глаза, но девушка коснулась рукой его скулы. — Да. Один день. И я… хочу преобразить твой прекрасный образ, мастер Волк. — она подмигнула ему, под взглядом насмешливо качающего головой мужчины.       — Вот только… ох. Ладно. Один день. Я же теперь не я, до утенеры. Но ты… ты заставляешь меня чувствовать себя иначе. — Джей с довольным видом взвизгнула, толкая его сесть на край кровати, и принялась орудовать в его волосах, пока он послушно сидел, скрипя зубами и не сдерживаясь от нервных смешков.       — Я боюсь представить, что ты… — она шикнула, и он вынужден был притихнуть, скрещивая руки на груди и отправляя взгляд в угол комнаты. Рассвет еще только начал вступать силу, пробуждаясь за хребтами синих мрачных гор и мерцая алым огнем за отрогами и зубчатыми вершинами, словно изрезанными огромным ножом.       Вестница торжествующе чмокнула его в щеку, перегнувшись через его острое плечо. — Пойдем. — он недоверчиво встал и, взяв ее под руку, направился к зеркалу, уже издалека осматривая свой помолодевший на несколько тысячелетий образ. Но подойдя ближе он продолжил видеть в себе того же серьезного военного и полководца и командора, который одним взглядом уничтожил сразу нескольких эльфов за нанесение вреда другим.       Эльфийка заплела челку в косу, вплетая в нее виски и подчеркивая его скулы и довольно длинные оттопыренные уши. У нее же они были совершенно другие, более аккуратные и прижатые, как у котенка. Несколько прядей она перебросила ему через плечи вперед, создавая контраст его бледной коже. Это все еще был он. Но другой, совершенно другой он. Оставленный в темнице храма, в которой он пробудился ото сна. — Нравится? — ее робкий голос послышался снизу. Даже притом, что она была выше среднестатистического эльфа, он все равно возвышался над ней грозной скалой.       — Конечно. Я никогда не носил подобные прически, но ты как обычно превзошла все мои ожидания. — И он нисколько не лгал этим сияющим от восторга грозовым глазам. Словно облако ее души вот-вот поглотит его. — А теперь идем. — Джей нахмурила брови, когда он пошел на балкон и вдруг… превратился в ворона. Крупного и еще более красноглазого, чем другие. Она даже не могла ничего сказать, лишь чертыхнулась следом, перепрыгнув через бортик и трансформировавшись уже в полете. Еще одно, что она предполагала увидеть и теперь наблюдала воочию, приземляясь вместе с ним у элувиана в саду.       Он хитро сощурился, стоя рядом с деревянной дверью кладовой. — Да, я умею. — он заранее ответил на ее вопрос, застывший и невысказанный, и открыл дверь, пропуская Джей вперед. Он легкой походкой подошел к потухшему зеркалу, произнося ключ-слово и в безмолвии наблюдая за преображением поверхности стекла. Затем вальяжно подал руку, позволяя ей неуверенно схватиться за его пальцы, и стараясь не встречаться с горящим от любопытства глазами.       Они вместе прошли вперед, переносясь на перекресток. Было до жути неудобно снова ходить босиком и тайком выбираться из замка. Но, так было нужно, и она пока не знала зачем. А еще это добавляло азарта. Может, они идут в Вир-Диртару? — А куда мы… — на этот раз он усмехнулся, кивком головы призывая ее к тишине и ведя по Перекрестку, не тревожимому ни единым звуком, кроме стука их шагов, ритмично отдающихся эхом от сотен зеркал.       Они прошли уже очень много, когда он остановился перед невзрачной рамой, лишенной всяких украшений и разбитым внутренним стеклом. Она выжидающе подняла брови, с изумлением наблюдая за точной и кропотливой работой элвенца, который взмахом руки заставил разбитые осколки соединиться, сияя голубым на стыке, а затем сойтись воедино. Элувиан все еще спал, отливая золотыми и медными красками.       Эльф поднял руки и в молчанье начертил в воздухе руну, незнакомую и никогда не виданную ей ранее. Она осталась сиять в воздухе слабым серебристым светом, и затем зеркало вспыхнуло, будто откликнувшись на их зов. Солас бросил на нее удовлетворенный взгляд, снова подставляя ей локоть, чтобы придержать ее. А она продолжила безмолвно следовать за ним, оказываясь в каком-то месте, напоминавшем лабораторию. Это место также находилось между двумя мирами, будто на одиноком острове.       Но это не была библиотека. Хоть во множестве мест и ютились старые книги и ветхие переплеты, везде располагалось множество баночек, колб и пробирок, а по мере их продвижения между стеллажами, она заметила впереди один единственный, сделанный из камня. И ее глаза расширились от ужаса понимания.       Она замерла на месте, дрожа и даже боясь дотронуться до завесного камня, содержащего в себе артефакты и нечто слишком знакомое ей, отчего рука из магической материи зачесалась на месте стыка с настоящей.       — Какого… — она повернулась к нему, слегка разведя руки и выражая полнейший шок всей возможной мимикой лица. Эльф коснулся ее щеки, выдавив слабую улыбку.       — Этим я занимался последние несколько лет. Искал. И нашел. — он окинул взглядом полки. На верхней из них расположилось около десятка сфер, как та, что была у Корифея. Как и те, что видела она на фресках с изображениями эванурисов. А внизу лежали яйца драконов. Самые разнообразные и разномастные. Но центральный ряд ниш был пуст, и их было восемь. Как и эванурисов, помимо Фен`Харела.       — Это же… Здесь такое средоточие силы, что можно уничтожить весь мир… — Она обратила взгляд на эльфа, чьи глаза пылали ледяным голубоватым светом. Его подобие взгляда было обращено на нее, в то время, как руки начали накапливать шар из такого же цвета магической силы. Она в непонимании отступила назад, пытаясь выцепить взглядом хоть одну деталь, наводку, но голоса Источника в голове предательски молчали, оставляя ее мысли в кромешной темноте и одиночестве.       Фен`Харел скрипнул челюстью, сжимая ее с неимоверной силой, пока сгусток не прекращал расти. Его глаза будто бы даже стали влажными от слез или чего-то еще, но блеск явно замерцал сильнее, клубясь и дымясь загадочным облаком. Джей неотрывно следила за его глазами, и неожиданно они вспыхнули в унисон с шаром и тот превратился в парящую в его руках искру, напоминавшую виспа, но внутри этого духа она, как сновидец, не чувствовала ничего, кроме тьмы.       Глаза Соласа потухли, снова став привычными, с несколькими морщинками в уголках глаз, и он все-таки слабо, но улыбнулся, торжественно приподняв искру. — Знаешь, что это? — он расширил диаметр меду руками, и сгусток начал плавать вверх-вниз, и она вспомнила, вспомнила как Митал забирала из Кирана Утремиэля. Как та искра парила и струилась в ее руках, а она управляла им. Эльфийка шумно выдохнула, плотнее сжав руки и стараясь побороть страх и любопытство, ныне борющиеся в ней за право триумфа.       — Нет, не знаю. — она с надеждой, что ошибается, подняла взгляд на него, отрывая его от танцующего пламени, завораживающего, почти зачаровывающего взгляд зрителя. Мужчина оторвал одну руку, второй направляя магическую вспышку в одну из ниш. А затем за ней вспыхнула завесная руна цвета морской зелени. И что-то будто щелкнуло, запирая шарик в себе и заставляя его повиснуть и летать только внутри отведенной ему нише.       — Думаю, знаешь. Но я все равно объясню, наше время ценно, vhenan. — от этого гласа по ее телу пробежали миллионы мурашек, потому что это предзнаменовало нечто нехорошее. Как в тот раз, у водопада. Она не сдержалась, сцепила руки на груди, кляня себя за отсутствие какого-либо тактического молчания, но не могла иначе, подвластная чувствам.       — Это — жизненная искра Митал. — он с какой-то любовью, даже заботой обратил взгляд на энергию. Это было непонятно ей. Но и спрашивать, копаться в пепле забытых руин тоже не хотелось. — Я уже говорил, что сильнейших из нас не так просто убить, верно? В каждом из нас есть источник сил, магии, называй, как хочешь. Он поддерживает в нас жизнь и сознание в любом теле или вместилище. Уничтожить искру почти невозможно, разве что, затушить жизненные силы. Но структура этой материи не так проста. По воле своего владельца она может передавать только силы или только сознание, разделяясь на несколько частей еще в самой форме. — Джей продолжила в неведенье вглядываться в мага, с спокойным, но пылким удовольствием открывающим ей все новые и новые тайны Элвенана…       — Стой. — струна лопнула. Натянутая от напряжения, непонимания и боли, она будто ударила по ничтожным остаткам терпения. — Так вот почему ты был против моего… ну… Источник Скорби. — она замялась, стараясь убрать свои затуманенные забвением глаза подальше, чтобы он сейчас только их не видел. — Но где же тогда Митал? Флемет? — она переводила взгляд с ниши на Соласа и обратно, стараясь впустить в себя всю эту информацию.       Мужчина тяжело выдохнул, сжимая в кулаки сильные руки. Ему было больно? Во всяком случае, он такая же загадка до тех пор пока она не узнают всю правду, целиком, какой бы горькой она не была. — Да. Потому что мы почти что бессмертны. И если ее искра попадет не в те руки… они могут подчинить тебя. — он сдержанно опустил голову, пытаясь найти ее глаза своими. Но ей нужно было все это понять. Нужно. — Она… отдала мне свою искру, чтобы освободить наш народ. Она стала духом возмездия в обличье бедной хасиндки. И дух из Тени принес ее сюда. А Флемет отдала его мне. — От силы скорби, которая тисками сжимала грудную клетку элвенца, Джей содрогнулась, касаясь его поникших плеч руками и кусая сухие губы.       — Она мертва, да? — Ее рука непроизвольно поймала его острый подбородок с ямочкой, и она постаралась заглянуть в его глаза, и он ответил ей, и такой тоски она не смогла выдержать, подаваясь вперед и оказываясь в колыбели его рук, которые… нуждались в ней? И все же тайны не оставляли его ауры Ужасного Волка.       — Нет. Снова стала духом возмездия и ушла в Тень. Я искал. Искал, но не нашел. Снова потерял ее. — Вестница слушала стук его сердца, тяжелое от стиснутых невидимыми руками дыхание и прерывистый, срывающийся голос. Кем была для него эта загадочная женщина, прожившая много веков в чужих телах?       — Она все понимала, Ужасный Волк. — ее голос показался ей совершенно чужим, чуть грубоватым и даже звучащем иначе. Но, это точно сказала она… эльф нахмурил брови, встречаясь с ней глазами и, выпустив ее из объятий, он повернулся к стеллажу, бережно извлекая оттуда одну из сфер, похожую на зелено-черный шар. Она отступила назад, пытаясь понять его очередной замысел, но как ни старалась, ничего не получалось.       Ужасный Волк, перестань быть самой большой загадкой народа Элвен…       Но слушал ли он ее, также бережно беря ее руки и вкладывая холодный каменный артефакт. Он лег в ее руках по форме, обжигая кожу неестественной силой и тяжелым могуществом, хранящимся за прохладной оболочкой из завесного материала. Она подняла брови, вопросительно наклонив голову и перекатывая такую до боли знакомую сферу в руках.       — Я хочу, чтобы ты была наделена такой же властью, как и я. Ты самая достойная и мудрая из ныне живущих эльфов, которых я знаю. Ты заслужила стать архитектором новой эпохи. — Он свел руки за спиной, бросая на нее уже переполненный гордости взгляд, не терпящий возражений. А она медленно воспринимала то, какую власть держала сейчас в руках. Это и есть дар? Тогда она примет его с честью. Нет, на секунду в ее голове мелькнуло сомненье, но раз он так захотел, пусть посмотрит, чем это может обернуться.       — Ma serannas. — Она кивнула. — Ar`ahlin him nallanaris.* — Ее пальцы робко прошлись по шершавой породе, как бы лаская, пробуя то, что лежало под ними, а затем она сжала чуть сильнее, будто нащупывая ось вращения. По ее рукам прошлась волна некой силы, и она, плотно сжав губы, раскрыла сферу. Поток, будто прорвался сквозь плотину, врываясь в нее безжалостной волной, разбивающей все мыслимые и немыслимые преграды ее подсознания.       Ее ноги подкосились, а руки дрогнули, когда все тело обуревал зеленоватый светящийся поток, разрушающий опоры. Солас вновь вовремя подхватил ее, и она увидела, сквозь туман, плотным кольцом обволакивающий ее помутненный разум, его глаза, слишком уверенные и все же удивленные и напряженные. Необыкновенное тепло этой таинственной силы проникало в нее, в каждую ее клетку, снося крышу от живого могущества укрепляющего ее изнутри. Ее зрачки расширились, а огонь полыхнул в глазах зеленоватым пламенем, перетекая в сине-фиолетовый штормовой оттенок, будто то была буря в ее душе, а губы раскрылись в заглушенном выдохе.       Туман вокруг нее осел, вместе с глазами темнея, и затем обратился в пепел, оставляя Фен`Харела на руках с еле живой от переполняющего и пьянящего чувства Лавеллан, обессилено лежащей у него на руках посреди пустынного и молчаливого острова.