Solas, ma salath.

      Медитация — это лучшее лекарство от одиночества, голода и простой усталости. А еще она отлично помогает разобраться в себе и своих внутренних демонах. Ну и неплохо так успокаивает, когда ты сидишь в трепещущих лучах восходящего солнца на крыше своего замка и с благоговением слушаешь шепот говорящих с тобой духов, которые рассказывают тебе о магии и новом мире.       Они пели, перекликаясь с голосами Источника Скорби, ставшего для нее теперь незаметными спутниками до конца ее дней. Митал больше не было. Но те семь богов, которые некогда поработили Тедас, где-то были. И говорила она с духами в надежде услышать хоть что-то. Но ответом ей была лишь музыка. Как говорил Флемет: «Пока музыка звучит, мы танцуем.» И она готова была танцевать, дожидаясь, пока гонец оповестит ее о прибытии Оуриэль.       А она теперь миледи Волк. Смешно звучит.       И они вот так должны будут вдвоем предстать на свадьбе Тевинтерца, ставшего ей больше, чем другом. Почти братом.       Наконец, ворон-вестник опустился на край ее площадки, где она расположилась для медитации в лучах утреннего солнца. Он каркнул, переминаясь с лапы на лапу, затем прыгнул ближе и снова отступил назад, топорща иссиня-черные головные перья. Он взирал на нее умными красноватыми глазами, пока она, не перестав с улыбкой играть с ним в гляделки, не обернулась вороном, такой же скачущей походкой следуя за птицей.       Он недовольно и подозрительно сощурился на такую трансформацию, но затем вспорхнул, уводя ее в сад на первом же порыве ветра. Она опустилась между ветвей, камнем падая на землю и сразу же вернулась в исходную форму, с объятьями бросаясь к робко стоявшей около элувиана Оул.       Они быстро обнялись и поцеловались, пока Лавеллан расхаживала вокруг, оценивая свои потери в этом маленьком эльфе. Ее волосы уже бы ей ниже лопаток, а умные глаза светились чем-то, что она никогда старалась не замечать и сейчас она выпустила это наружу, смотря на нее по-теплому, как на сестру.       — Так вы помолвлены? Это не слух? — Джей прикусила нижнюю губу, кривя рот в хитрой, довольной улыбке, означавшей согласие с констатированным фактом. Кажется, это была самая ожидаемая и ошеломляющая новость для всего новоявленного королевства эльфов.       — С ума сойти. Все конечно этого ждали, но вы так давно знакомы, столько между вами было, что у меня были сомненья. — Эльфийка ухмыльнулась, беря Вестницу под руку и направляясь в покои, чтобы переодеться. Все-таки, бал в Тевинтере, а их мода была весьма и весьма специфична и квадратна. А еще они любили экстравагантные цвета.       Откуда она все это знала? Жози постаралась. И Лил. И получилось ее знание о национальной моде каждого государства Тедаса. Круги и плавленое золото в Неварре. Вычурность и перья Орлея. Простота Ферелдена. Вульгарность Ривейна и Антивы.       А в их государстве о моде еще пока ничего не знали. Однако, она должна считать тут популярным то что было известно еще в Элвенане. И это ее даже несколько умиляло, пока они медленно шли беседуя обо всем на свете, огибая неповторимые решетки, коридоры и мозаики. Словно в старые времена.       Их особый заказ висел на моделях в одной из гостевых спален, куда они пришли. Эта спальня была просторной и выполнена в серо-голубых тонах с звездным небом вместо потолка. Их наряды стояли тут же и выглядели просто… непередаваемо.       В лучших традициях Тевинтера, разве что они были эльфами.       Но это не мешало им рассматривать черные плащи, внизу переходящие в пышную полу юбку, в центре спины даже касающуюся пола ровным ромбом. Ее наряд был преимущественно черно-синий, и темные, почти что черные, зауженные штаны перехватывались ромбовидной короткой туникой с черничного цвета квадратами пуговиц, с аккуратными завитками посередине. Образ довершали здоровенные капюшоны с рогами и обсидиановые украшения, превращавшие обладательниц в королев ночи. У Джейр`ан это был нашейный обруч и четыре кольца-серьги, по две на каждое ухо, соединяемых цепочками, а еще черная тиара. У Оул — все было темно-зеленым, а она сама походила на Изумрудного рыцаря с многочисленными вставками змеевика.       Но ей определенно шло, пока она вертелась у зеркала выводя красками зеленую, такого ядреного цвета, как Завесный кварц, который она один раз случайно достала, и теперь выглядела очень вызывающе с темными подведенными глазами. Вестница же решила не изменять своим традициям и полосу сделала черной, и стала совсем уж похожа на ведьму.       Тем лучше.       Лучше пусть ее будут бояться, чем подсыплют яд в еду. Хотя это определить теперь чересчур просто, но все же перестраховаться стоит. И теперь там еще и поддержка от Соласа. Что, в общем-то, просто шикарно для их нынешнего положения.       Пока две эльфийки облачались в свои одеяния, послышалось нетерпеливое постукивание в дверь. Кто мог потревожить их в такое время? Она переглянулась с долийкой, которая качнула головой, давая согласие открыть, а затем легкими шагами проследовала к двери, отворяя ее телепатическим движением.       — Войдите.       Кто бы мог подумать, что это окажется Фен`Харел, сияющий довольной хитрой улыбкой, одетый по лучшим Тевинтерским меркам. Он как раз подходил по росту на среднестатистического Дориана.       Он вежливо кивнул головой, обводя их настороженно восторженным взглядом, и сделал шаг вперед, приглашая войти белокурого Абеласа, также одетого, как настоящий Тевинтерец. Черные плащи с шлейфом до колен. Черные рубашки и узкие штаны с высокими сапогами и обсидиановыми вставками. Разве что один был блондин, а другой шатен.       — Вы же ушли на задание? — она удивленно вскинула бровь, следя взглядом за заступоренной подругой, и сама сложила руки на груди, кивнув Элвену в знак приветствия.       — Вы — наше задание. Я не мог отправить свою невесту и ее подругу в логово змей, без должной охраны. А раз они хотят скандал, я им его устрою. — он пожал плечами, быстро склоняясь к эльфийке и целуя ее в лоб, чуть ниже черного капюшона.       Этот поход на свадьбу ее любимого друга становился все интереснее и интереснее. Потому что появление там сразу 4 членов совета нового государства станет не просто фурором, а бурей, которая захватит всех и каждого.       Они решили поехать туда так же, как и в Денерим: на оленях. Это был самый оптимальный для них способ передвижения, потому что виверны, которых изначально предложила Оул, плевались ядом. Хотя они с Соласом как оборотни-драконы могли с легкостью взять себе всадников. Однако при приближении высшего и великого дракона, люди бы начали совсем паниковать и вероятнее всего открыли бы по ним огонь. А это было совершенно не нужно и пафоса маралов хватит с лихвой.       Они подготовились достаточно быстро и вскоре все вместе брели по тропам Перекрестка к тевинтерскому элувиану.       Ехали они, почти что молча, лишь где-то отдаленно в мыслях представляя себя предстоящее действо. Однако Оул и Абелас изредка перекидывались странными фразами, понятными лишь им двоим и двух Волков это вполне устраивало.       Окрестность Минратоса, где было поместье Павуса, оказалась для нее менее привлекательным, в то время, как Солас вообще плотно сжимал челюсть, чтобы не выругаться. По сути это все представлялось извращенной копией некогда эльфийской архитектуры и сооружений. Они ехали по аллее, где бродили павлины и летали диковинные птицы, в то время как заметившие их люди замолкали и начинали перешептываться.       Фен`Харел поровнялся с ней окончательно, и перегнувшись коснулся носом уха. — Улыбайся. — она хихикнула, натягивая на губы самую свою почтенную улыбку и быстро поцеловала эльфа в скулу.       Здесь собралась вся величайшая публика Тевинтера. И конечно, не обошлось для нейтрализации этого места: тут были все ее друзья. И от этого было не легче.       Они остановились около парадного входа в поместье, объехав громадный фонтан с павлином, из каждого хвостового пера которого вырывалась струя прозрачной воды, а свет падал так, что они еще и переливались всеми цветами радуги. Настоящее произведение искусства.       Она ждала, что будет дальше, нетерпеливо смотря на Волка, но тот лишь качнул головой в сторону входа, где ровными рядами стояла почти вся ее бывшая Инквизиция с Дорианом Павусом во главе. Не было Сэры, Вивьен, Верховной Жрицы и Блэкволла. Мальчишки-рабы подбежали к ним, принимая маралов, которые сияли своими черными парадными попонами.       Джей спрыгнула с нее и, кивнув Оуриэль и Абеласу, который взял ее под руку, и затем приняла локоть элвена, одарив его растерянным взглядом, не переставая улыбаться. Это будет долгий разговор.       Они медленно и осторожно поднимаются вчетвером по лестнице. Она чувствует, ощущает, что все они смотрят на нее. Не столько, на Фен`Харела, сколько на его Вестницу. И ей становится тошно от этого.       Она смотрит на Дориана. Он печально улыбается, держа под руку хорошенькую девушку.       Настает та самая напряженная пауза, когда все они молчат, просто смотря друг на друга. От этого больно. Она особенно жгуче сейчас чувствует взгляд теплых мужских глаз с тонкой сеточкой морщинок вокруг и львиным плащом на плечах. Ей хочется рыдать.       — Здравствуй, Дориан. Приветствую вас всех. — она обводит взглядом напряженные лица и Солас стискивает ее руку. — Я пришла сюда не обсуждать свои поступки и не политические аспекты своего Королевства. — она плотно сжимает губы, тяжело дышит, готовая захлебнуться своими чувствами. Уже перечисляет в голове возможные варианты ответов на колкости… но…       — Вообще-то, мы хотели тебя увидеть, Ромашек. — Варрик. Делает шаг из-за спины Дориана и раскрывает руки для объятий. Это меняет все. Это они. Ее друзья. Она улыбается, даже издает тихий хлюпающий смешок, стараясь не разрыдаться, и бросается на шею гнома, целуя его в лоб.       — Значит, его целуешь, а меня нет. — Она слышит возмущенный голос Тевинтерца и с такой же улыбкой обнимает его, ощущая, как он с трепетом зарывается в ее волосы. Она так давно этого ждала. Краем уха слушает холодные приветствия с Соласом, сама подходя и здороваясь с каждым товарищем.       А вот и Каллен. Хмуро смотрит на нее, чуть сощурив глаза. — Не простишь мне пожелания тебе счастья? — она саркастично хмурится, разводя руки для дружеских объятий. — Он усмехается, не в силах противостоять ее природному обаянию, а затем под действием порыва бросается и обнимает ее с таким рвением и пылом, что ее жених невольно оборачивается, хищно следя, как в прошлом Командор треплет ее за плечи, пытаясь показать все свои чувства.       А она смеется, взлохмачивая его зачесанные волосы, и мужчина дуется на нее, называя несносной. Она чувствует его взгляд в районе своего плеча, а затем эльф удаляется беседовать с Варриком, вздернув подбородок и сверкнув глазами.       Ревнует.       Она душит Жозефину объятьями и кружит в воздухе. Ее любимый дипломат и советник. Ну кроме Каллена разумеется. Однако Кассандру она тоже не обходит вниманием, хотя та старается казаться холодной, она рада, что эльфийка хотя бы жива.       Она вежливо представляет всех четырех членов совета новоявленного государства и сразу устанавливается негласное правило не трогать политические вопросы. Сегодня слишком торжественное событие.       Их уводят в специальный зал для особых гостей торжества, где они ожидают церемонию и щебечут о жизни. Почти год она скрывалась от них всех. И столько всего произошло.       Фен`Харел не выпускает ее из поля зрения, будто бы боясь, что ее украдут или чего хуже — убьют. Но она лишь добродушно улыбается ему, иногда подходя и заботливо поглаживая его волосы и щеки. Это означает нечто вроде: «Все хорошо. Не беспокойся за меня.» И он отвечает на это вежливым поцелуем или кивком, кладя руки на ее выступающие крылышки таза.       Все присутствующие здесь, кажется, не замечают их маленькую игру. Она ложится на софу, кладя голову на плечо Каллену, и вслух рассуждает о разных глупостях, но потом садится ровно и внимательно смотрит на него, пока он старается спрятать мужественный взгляд. — Рассказывай, давай, как твои дела и семья?       Воин взирает на нее, как-то по-особенному, по-отечески даже, пока ее рука гладит черный меховой воротник. Красный шел ему гораздо больше, а вот его глаза, будто бы пустые и лишенные смысла… Или потерявшие его. — Ты ведь даже не считаешь себя виноватой, да? — его вопрос пугает ее, но не заставляет отшатнуться, даже отдернуть руку. Она была готова к тому, что он скажет что-то такое.       Молчит. Выжидает. Он кладет свою руку на ее, теплую, большую мужскую ладонь бывшего храмовника. Совсем не такая, как у Соласа, не та, которая заставила ее пересечь Тедас… — Все. Хорошо. — отчеканивает. Боится вновь ей раскрыться, после того, как она оставила его на поиски счастья? Или он не видел счастья без нее? — Открыл приют для Храмовников, на тех землях, что дала мне Лелиана. Помогаю им избавиться от лириума. Или дожить жизнь безумцам, которые этого не смогли. — он кажется спокойным. Но скорее всего это просто усталость, которой он прикрывает злость на нее. И она не вправе винить его за это.       — Я… — она помедлила, беря его руку в свои, и сжимая. — Я рада за тебя. — он, кажется, перестает ей сопротивляться. Отгоняет надуманные обиды и злобу. Будто светлеет у нее на глазах. И она этому рада. Потому что он простил.       — А ты, ты нашла свое счастье, Джейр`ан? — полностью скрывая ее хрупкие ладони, он накрывает их своими, в то время, как она не пытается разрывать их зрительный контакт. А нашла ли она свое счастье?       В том эльфе, который дважды бросил ее. В том эльфе, который покорил ее. В том эльфе, который короновал ее и носил на руках. Который, любит ее. Которого, любит она.       — Нашла. Я на это надеюсь. — она не знает, зачем добавила это падающим голосом, видя в конце залы до боли знакомый силуэт. Он смотрит на них. Пристально.       — Тогда, я рад за тебя. — его тембр совсем переходит на шепот, и он опускает очи вниз, вздыхая встает, отпуская ее руки и оставляя лежать на софе в одиночестве. А она смотрит на его удаляющийся в дальний угол силуэт, пока мимо нее не проносится другой, в щегольском черном костюме с элегантной вышивкой и идеально закрученными усами.       — Мама миа! Что это за дама, одетая искуснее и приятнее всех вместе взятых дам Тевинтера? — Дориан рассмеялся, плюхаясь рядом и сразу же утягивая ее в страстные объятья, на которые она могла ответить, лишь мешком повиснув у него на шее и уткнувшись носом в его камзол.       — Что за вольности, леди Лавеллан, я же почти женатый человек? — он притворно возмущается, отодвигая ее от себя за плечи и рассматривая ее стан и лицо, раздробленное черной полосой и подчеркивающее скрытую тучами голубизну глаз. Его рот растягивается в самой довольной улыбке.       — Я тоже почти замужняя женщина, Дориан. Прибереги свои колкости. — она скопировала его выражение лица и он заходится восклицательным: «о-о-о!»       — Неужели волосы добавили нашему Смеюну не только статности и молодцеватости, но и уверенности в себе? — они вместе прыскают, пока Джей обвивает его руками за плечи и опускает голову, вместе с дождем блондинисто-русых волос погружаясь в воспоминания.       — Что, и, правда, добавили? — Маг кивает, заходясь ехидным хихиканьем.       — Совсем изменился. Мне таким он нравится больше. — он стрельнул взглядом туда, где беседовали двое мужчин, покручивая пальцем ус и смеясь, замечая недоуменный взгляд сидящей рядом леди Инквизитора. — Ты тоже изменилась. По-своему. — он погладил ее щеку, и четко-очерченным движением большого пальца стер немного размазавшийся край полоски. Он будто бы готов был расплакаться.       — Ты даже не представляешь, насколько. — она усмехнулась, откидываясь на сиденье дивана. — Столько всего произошло… — ее взгляд, полный и чувственный, будто бы наполняется сотнями и тысячами моментов, пережитыми вдали друг от друга. Вдали ото всех.       — Ваше с Соласом появление было… Бомбичным. Только я раскрыл три строящихся на вас покушения. — он развел руками, стараясь выразить все свои эмоции загорелым красивым лицом. — Я вообще пошутил, пригласив его… — на этих словах он многозначно кивнул в сторону Соласа головой. — …но я не вправе осуждать тебя, потому что ты не осуждаешь меня.       Она глухо рассмеялась, представляя последствия их визита для всего Тедаса и для них самих. Безбашенность им второе имя. — Наши агенты бы их не допустили.       — Возможно. — он пожал плечами, облизывая губы. — Но, мы же договорились не говорить о политике, верно? — он подмигнул ей, закидывая ногу на ногу и вальяжно раскидываясь рядом. — Ты теперь бессмертна… все вы? — он обвел присутствующих взглядом, полным хитрой иронии и веселости, вычленяя из общей картины фигуры эльфов и эльфиек.       — Есть такое дело. — она улыбнулась. Как-то, даже слишком печально, для такой радостной вести. — Смерть нам может даровать лишь клинок или печаль от несчастной любви. — она драматично вскинула подбородок, кончиком ногтя поправляя волосы.       — И что же, скучать по мне не будешь? — Вопрос повис в воздухе тяжеленным камнем, когда на ее плечи опустились две мощные руки, заставляя ее подняться.       — Они здесь. Они пришли. Они проснулись. — Фен`Харел просипел ей это на ухо, выдергивая к себе и вглядываясь в ее глаза полные ужаса. Они вдвоем замерли посреди залы.       — Дориан… балкон. Срочно! — она бросила растерянный взгляд, стараясь не встречаться ни с кем глазами, но оторвавшись от элвена, бросилась к Оул и Абеласу, вскинув руку и засветив глаза. В ее душе царила. не просто паника. Хлипкий ужас сотнями тысяч пауков расползался по телу и заползал в каждый страх, в каждый потаенный секрет, норовя вынести его в крик и плач. Но она держалась, осознавая, что все происходит слишком быстро. Не сейчас. Не когда свадьба у Дориана Павуса.       — Вы в безопасности. — она рывком подскочила обратно к магам, которые безмолвно побежали к ближайшему большому балкону, такому же угловатому и массивному, как и все Тевинтерское. Ветер ударил ей в лицо, сковывая легкие корочкой заиндевелых сомнений, которые должны были заставить ее вздрогнуть, если бы не теплые плечи друзей рядом. Не. Сейчас.       Они вдвоем задрожали на его краю, переглядываясь в каком-то мрачном ожидании. Она поймала возглас и обернулась, смотря на Дориана и вырастающую за ним толпу. Надо решиться. Надо остановить этих чудовищ, что явили себя миру. И он все понял.       — Мне очень жаль. Удачной свадьбы. — Горько и огненно, будто бы она выпила Быкового пойла. Такой вкус сейчас стоял у нее во рту. Солас сжал ее руку, продолжительно выдержав взгляд на ее плотно сжатых губах и мурашкам, бегающим по чуть загорелой коже. А дальше… Дальше они вскочили на изгородь и впрыгнули вверх вместе. Они скрылись, после одного единственного взмаха двух пар черных драконьих крыльев, сметших все укладки и прически стоявших внизу людей.

***

      Они долго летели, периодически ловя взгляды друг друга, то тревожные, то напряженные. Было видно, что каждый из них волнуется по-своему. Она догадывалась, что Фен`Харел не уверен в их могуществе, не может точно сказать, слабы они или сильны после падения Завесы. Но сейчас они летели вдвоем, так близко, что они иногда касались крыльями, ощущая эту неповторимую близость, которая устанавливалась между ними.       Ей же… ей просто было страшно, встретить вновь ожившие легенды, которые на самом деле были чудовищами. Маги. Эванурисы. Она хотела убить их с самого раскрытия правды, потому что они не заслуживали жизни. Так говорил Фен`Харел. И она говорила также.       Он взвыл, когда они пролетали над тысячей столпов на границе Тевинтера. Там, внизу, им был виден ожесточенный бой. Именно отсюда им дали сигнал его агенты, когда две драконьи фигуры начали снижаться на поле боя, опускаясь в топящий жар раскаленной пустыни. Это место было хуже, стократ хуже ненавистных ей свистящих пустошей, в которых она бродила часами сквозь пески и барханы.       Тут, жар плавил тебя и все вокруг, заставляя дрожать напряженный воздух, а глаза слезиться. И тем не менее их лапы нащупали корку льда и следы застывшей лавы. Видимо, бой начался недавно. С высоты драконьего роста они увидели средних размеров пограничный батальон армии Тевинтера, значительно поредевший и бившийся с семью фигурами, окутанными разнообразными щитами и барьерами.       Шесть красных глаз великого дракона сощурились, пока он всматривался в них, капая ядовитой слюной на и так мертвую землю. Она склонила голову в знак повиновения, и он одним лишь обнаженным клыком дал ей понять, что пора двигаться в атаку.       И они двинулись. Два ревущих дракона, выныривающих из вихря песка и ветра, взвинчивая крыльями новые потоки воздуха, словно они создавали смерчи. Люди разбегались от них во все стороны, словно увидели огненных демонов. Ах да, они же увидели драконов.       Сейчас их мало заботили эти муравьи, шнырявшие у них под лапами. Гораздо больший интерес вызывали эванурисы, шеренгой стоящие перед ними и скалящиеся в своих гнусных ухмылках. Она не представляла их так никогда. Не те это гордые статуи, что она видела в долийских лагерях. Не те фрески, что показывали таких непостоянных и капризных властителей. Они стояли перед ней, готовые рассмеяться.       — Браво, Фен`Харел. Притащил с собой свою сучку. — говоривший мужчина был старше других, в черно-золотых одеждах. Она догадалась, что это был Эльгарнан. Она даже и не заметила, с какой легкостью теперь воспринимала древнеэльфийский.       Черный дракон оскалился и, кивнув ей, они обратились в эльфов, окутывая себя щитами, лишь светясь глазами. А вот магические дела семи эльфов были явно на другом уровне, раз им приходилось проводить средоточия энергии на своих руках. Она оглядела каждого из них по очереди. Если бы не золото и драгоценности, а также замысловатые украшения и надменные лиац, она бы ни за что не решила, что они — древние поработители.       Она по очереди осмотрела каждого из них. Самая крайняя, тонка и гибкая, с длинными белыми косами и золотыми гальими рогами вместо шлема была Гиланайн. Ее стан обрамляли легкие зеленые ткани, будто бы просто наброшенные на плечи и свисавшие с рук изумрудными водопадами. Кончики ее пальцев переливались магией, пока она задумчиво взирала на них с тенью улыбки.       Рядом с ней, хищно скалясь и презрительно кривя губы, явно была Андруил. В руках она сжимала лук из магической энергии, который, возможно, был ее частью. Она была выше своей любовницы, где-то на по головы, и наряд ее был больше похож на красно-черный охотничий костюм из ткани и кожи, а один из наплечников взвивался вверх причудливым когтем.       Далее рядом с каждым плечом Бога Солнца стояли его сыновья, черт, действительно совершенно идентичные копии друг друга. Разве что Фалон`Дин был бледен, словно мел и губы его были черными, а глаза безжизненными. Будто он и был самой смертью.       А дальше стояли Джун и Силейз, совершенно надменные и безынтересные ко всему происходящему. Эльф придерживал жену рукой, ограждая себя и ее собственным щитом.       Легенды говорили, что Фалон`Дин, Диртамен, Силейз и Джун были сестрами и братьями и то, что они вместе с Эльгарнаном убили собственную мать, было омерзительно…       — Мы обещали тебе, что ты умрешь медленно, Волк. — это прорычала, даже не проговорила Андруил, сжав в ладонях лук и направив его на эльфа, однако, стоило ей взвести тетиву, как он рассыпался у нее в руках, а она в ужасе закричала, отпрыгивая на Гиланайн. — Ты!.. — она с паникой смотрела то на руки, то на эванурисов, то на Фен`Харела. — Ты не можешь быть так силен.       — Это не он. — Джей сделала шаг вперед, однако мужчина положил руку ей на плечо, останавливая от неуместных действий.       — Кто дал тебе слово и силы, волчья подстилка? — Эльгарнан скривил губы, так, что стал немного виден ряд белоснежных, будто наточенных зубов, должно быть, наводивший страх на его врагов когда-то.       Она увидела, но скорее почувствовала, как Солас сжал челюсть и на его виске запульсировала надувшаяся вена. Старший из поработителей взвыл, хватаясь за горло и бешено скребя по нему ногтями до крови. Он забился в конвульсиях, опускаясь на колени в расколотый от жары песок. А затем замер, словно парализованный.       Каждый из них, каждый из лжебогов начал атаку, концентрируя все свои силы на проводниках и направляя их на Соласа. Но он был готов, оградив их двоих мощной стеной и движением глаз заставив их заточиться в парализующие клетки, ветвистыми прутьями силы, оплетшими их тела.       Это было слишком просто?       Ей казалось, она сейчас подожмет уши и отскочит от Ужасного Волка, такая сила хранилась внутри него, что она невольно положила руку ему на плечо, и эльф вздрогнул, готовый в любую секунду наброситься на нее, так, что его глаза стали алыми.       Но он успокоился. Будто бы нарастающее гудение внутри него начало медленно угасать и сходить на нет, пока он, кивнув в сторону поверженных за секунды врагов, не начал двигаться в их сторону, чуть покачиваясь, словно от ветра. Но его шаги, его прямая спина и сведенные за спиной руки, сжатые до белых костяшек. Ей не оставалось ничего, кроме как пойти за ним и ждать, какой приговор он внесет тем, кто уничтожил тысячи жизней ради забавы.       Он замер в центре этой шеренги, унизительно смотря на стоящего на коленях Эльгарнана.       — За жену Бога Мести и Солнца.       Он окинул его взглядом снизу вверх, будто прощупывая слабые места и затем, выставив вперед руку в черном камзоле, сжал ее в кулак, когда из глаз, рта, из каждого видимого ей отверстия полилась стылая жижа, больше напоминавшая жидкий азот, дымящаяся и морозящая обладателя насквозь. Куски льда разорвали его плоть, пока менялось его лицо, от ужаса, к крику боли, который она не слышала. Его глазницы пронзили ледяные осколки, его руки покрылись корочкой инея. Он весь стал похож на прозрачный обелиск, с каждой секундой светлея, светлея и светлея, пока он не оказался Изваянием с одним лишь единственным отголоском света внутри. Эльф протянул руку вперед и, разжав ее, выловил светлый островок из его грудины, протягивая его застывшей рядом Лавеллан.       — Не упусти. — он будто бы сам был ледяной, бросив это таким холодным тоном, что она кожей ощутила его влияние, не смотря на палящее солнце.       Его следующей жертвой был Фалон`Дин. Он застыл с маской скорбной печали, парализованный клеткой, а вот его глаза насмехались, развращали суть наказания, будто требовали еще. Он был на целую голову выше нее и стоя рядом с ним, она невольно бродила взглядом по чересчур открытому мускулистому телу и белесой коже, походившей на стылое молоко. Фен`Харел проследил за ее глазами, оттесняя в сторону от запертого бога и начиная выпевать нечто магическое и… прекрасное.

Hahren na melana sahlin Emma ir abelas Souver'inan isala hamin Vhenan him dor'felas In uthenera na revas Vir sulahn'nehn Vir dirthera Vir samahl la numin Vir lath sa'vunin*

      — За мать Бога Смерти.       Она как завороженная молча стояла и вовсе глаза смотрела, как эльф изо всех сил старался сопротивляться влиянию песни, которую богоподобно пел Фен`Харел и вокруг Фалон`Дина начало возникать некое облако зеленоватого дыма, а затем, появились духи. Они как дивное виденье материализовались в радиусе облака, шепча и касаясь Проводника Мертвых. И каждый из них, будто утянул из него часть жизни… духи атаковали до тех пор, пока он совсем не стал духообразным, и Солас без тени улыбки выудил из него зеленый огонек, отдавая его Джей.       Это смерть от того, что никогда не должна была их коснуться. Огонь-лед. Смерть-жизнь. И он, кажется, собирался продолжать дальше.       Боги умирали один за другим, словно ломаясь от его магии, которой он истинно наслаждался.       Он поразил Диртамена голосами умерших, Силейз — пламенем, Джун пал от энергетического меча, а Андруил — стрелы.       Осталась лишь одна фигура, молча стоявшая и взиравшая на все это со стороны. Неожиданно ее барьер дрогнул, и она упала на колени, протяжно взвыв. — Пожалуйста, Фен`Харел. Мы страдали так долго… мы поплатились за жизнь Митал!       Гиланайн выглядела… жалко. В своем прекрасном зеленом платье, опускаясь на колени в раскаленный песок. Ее волосы дрогнули, когда она сложила руки, в мольбе глядя на Ужасного Волка. Но вот была ли она искренней, Джей не могла сказать. Она не жила шесть тысячелетий с другими эванурисами.       Но, Солас стоял и непоколебимо смотрел на женщину на песке, без тени улыбки или презрения. Даже сожаление не мелькало на его лице, скорее холодное и скучное безразличие. Будто он видел ее намерения буквально насквозь.       — Я же спала с тобой! — она перешла на жалостливое хныканье, утопая ладонями в рассыпчатом песке и глядя с такой тоской, что Джей даже невольно захотелось засмеяться. А он спал с ней. Два тысячелетия назад. А с ней, буквально вчера.       Она сначала подумала, ей показалось. А затем она услышала это более отчетливо: Ее эванурис смеялся. Он смотрел на сидящую Гиланайн и смеялся, будто не собирался сейчас ее прикончить каким-нибудь новым изощренным способом.       — Лучше скажи мне, с кем ты не спала. — он сморщился, одним движением рассекая ей горло проявившимися на кончиках его пальцев волчьими когтями и, сделав значительное усилие, чтобы извлечь из нее искру и отдать ее замеревшей Джейр`ан.       Он подкашивался от усталости, чуть пошатнувшись, когда делал шаг. И эльфийка подоспела вовремя, дав ему немного своих сил, чтобы ее мрачный вожак мог вздохнуть полной грудью. Он порывисто поцеловал ее в лоб, захватывая ее ладонь в добровольное пленение, и повел подальше отсюда. Подальше от остатков прошлой памяти.

***

      Они не отправились домой.       Солас настоял, что им нужно наведаться в одно очень важное место, в котором они уже бывали раньше. И Джей сразу же догадалась, о каком месте идет речь.       Он проделывал все махинации с зеркалами абсолютно молча, будто бы не желая говорить с ней о произошедшем. Но она знала, когда лучше всего не трогать своего Волка и сейчас был именно тот момент. Он выглядел чересчур суровым, а в его глазах плясали отголоски его собственных заклинаний, будто бы он сознательно отказался от части своих воспоминаний.       Не каждый день ты расправляешься с теми, кому мечтал отомстить две тысячи лет.       Но в то же время он мог показаться подавленным.       Но это была лишь притворная маска его внутреннего состояния, неизвестного даже ей. Это в какой-то мере ее несколько пугало. Но в целом… В целом, он был спокоен.       И она воспользовалась этим, выразительно поглядывая на него из-под полусдвинутых прямых бровей, так, чтобы он этого не заметил, и постаралась сосредоточиться на своей ноше, которая парила и вращалась в ее руках семью огоньками, как будто излучающих магию и некую красоту.       Они вновь шли изученной тропой их собственной жизни, перешагивая через пеплы времен и эпох. Очередное препятствие они преодолели вместе. И это значило гораздо больше, чем какое-то предложение.       В этом ценность, в моментах.       Солас заметил ее заинтересованность жизненными искрами эванурисов и покачал головой, кивая на уже сияющий элувиан.       Он протянул ей руку в своем черном плотном костюме, как бы предлагая помощь, чтобы зайти, и она, удивленно вскинув брови, все же согласилась, проходя вперед.       С ее последнего прихода в это место, который закончился для нее приобретением колоссальной силы, лаборатория претерпела некоторые изменения. Например, теперь на столе лежал специальный инструмент, который укреплял Завесу, в разобранном состоянии. А все книги были расставлены по маркерам и классификациям.       Как будто он искал, чем себя занять, чтобы отвлечься от этого мира. И его не стоило за это винить. Она тоже могла рисовать фрески, часами отдавая себя на милость мрачных дум и размышлений, которые осиным роем гудели где-то на уровне сердца, потому что следующие шаги этой пьесы они не могли предвидеть.       Она осторожно ступала кожаными сапогами по парящему острову, пока не достигла того самого каменного стеллажа со сферами и искрой жизни Митал. От него шло необъяснимое тепло, и ее это даже немного притягивало.       Но Солас окинул ее мрачным усталым взглядом, по одной, нежно забирая жизненные искры эванурисов. Он каждую бережно поместил в свою ячейку, запечатывая их навеки. Верно, он надеялся, что никогда эти предметы не придется использовать, против кого-либо и чего-либо. Она тоже надеялась.       С каждой закрытой ячейкой его руки все больше дрожали, а кожа будто бы становилась еще белее, почти светясь, а на висках проступили капельки пота. Он был истощен, и это ощущалось даже в воздухе, витавшем в этом необыкновенном месте.       Наконец, все было сделано, и Фен`Харел покачнувшись от усталости облокотился рукой на стеллаж, тяжело приникая к нему головой. Она заметила, как на его глазах блеснули слезы. Эльфийка качнула головой, понимающе привстав на носки и, легко сорвавшись с места, заключила его в трепетные объятья, прерывисто дыша и стараясь понять и поглотить все его чувства.       Он ответил ей, тяжелым вздохом, дрогнувшими бровями и улыбкой, а затем встал максимально ровно, все еще качаясь в ее руках. — Не трать силы, пожалуйста. Они еще могут тебе понадобиться. — Маг прильнул ближе к ней, явно страдая от недостатка маны. И ни она, ни лириум не могли помочь ему. Только сон.       — Как мне дотащить тебя до нашего жилища? Накачался же. — она фыркнула, перекидывая его руку через свои плечи и подхватила под грудную клетку. Он был высок и поэтому, ей было до крайности неудобно.       — Идти я еще могу… — и именно на этих словах он споткнулся под ее смешок, и Лавеллан лишь крепче перехватила сзади его грудную клетку. — Или не очень. — он вымученно уткнулся носом ей в шею, оставив легкий невесомый поцелуй и сконцентрировался на том, чтобы выровнять свою расшатанную походку. Но получалось, мягко скажем, паршиво.       И Джейр`ан вновь фыркнула, закатывая глаза в своей неоднозначной манере, и, цокнув языком, постаралась больше не ворчать на вес своего семитысячелетнего жениха.       Они медленно брели сначала по лаборатории, а затем, он без ее помощи шагнул в элувиан, и, дождавшись пока она выйдет, начал заниматься деактивацией, выписывая руками символы и шепча заклинание. Она остановила его движением руки и покачала головой, сжимая его ладони.       — Тебя тащить будет еще менее приятно. Скажи заклинания и принцип действия. — Она сопоставила пальцы в точности так же, как и он. Эльф удивленно приподнял брови, заинтересованный скорей ее познаниями и оперся плечом на другой элувиан.       — Каждый раз буду говорить, как ты быстро учишься. И какая ты удивительная. — он усмехнулся и «декоративные» морщинки в уголках его глаз задрожали. А ей хотелось рассмеяться и пошутить. — Принцип, как у любого разрушающего заклятья: тебе надо разложить стекло, не тронув его магическую структуру. Заклинание будешь повторять за мной и движения. — он оценивающе пробежался сощуренными глазами по ее рукам в черных рукавах и, пошатываясь встал рядом. Видеть его в крови и ссадинах где-то в Морозной Котловине было гораздо проще, чем сейчас.       Она, словно Тень, копировала каждый его взмах, движение или знак. Она повторила за ним сложные эльфийские слова, аккомпанируя с хором голосов Источника Скорби. Элувиан постепенно тух и осыпался, со скрежитающе-звенящими звуками разбитого стекла, и ее кожа невольно покрылась мурашками, когда все было окончено. Солас успокаивающе посмотрел на нее, обнимая за плечи, и они вновь аккуратно пошли к элувиану, который наиболее быстро мог привести их во дворец.       Джей активировала его безмолвно, придерживая Ужасного Волка, и вывалилась вместе с ним прямо в собственную спальню, усаживая его на край их большой кровати. Ночь уже вступила в свои права, окутав Арлатан своей магией. Она заботливо помогла ему переодеться, пока он, молча, с невыразимой нежностью смотрел на нее, принимая эту помощь, даже не столько физическую, сколько моральную.       Он улегся под одеяло, находясь в полусидячем положении, и похлопал рядом с собой, приглашая поговорить.       Джей охотно сняла с себя тяжелый плащ и уселась рядом, подогнув под себя ноги и положив одну ладонь на его руку. — Ma sa`lath, скажи мне, что ты чувствуешь. — она чуть наклонила голову, смерив его внимательным взглядом. — Ты потерял много сил в сражении с ними, но ты потерял силы… духовные.       Он понимающе усмехнулся, отводя грустные серо-голубые глаза и смотря куда-то в другое измерение. — Ты проницательна, vhenan. — он перевернул руку, на которой была ее ладонь, и обхватил тонкое запястье пальцами, отчего по ее коже пробежалось легкое электричество. — Эти эльфы были моей второй семьей. Я был заносчив. Был таким же, как они.       Он печально погрузился в воспоминания, дрогнувшим голосом продолжая рассказ. — Я ездил на охоту с Фалон`Дином и Андруил. Я спал с Гиланайн. Я охотился на рабов с Эльгарнаном, Джуном и Силейз. Я постигал тайны Тени и смерти с близнецами-детьми Митал. Я восхищался Митал. — она будто бы видела все то, что он описывал, представляя каждую деталь на слишком свежих в памяти событиях сегодняшнего дня.       — Но также, я видел, как мы убивали титанов. Видел, как они обезумели от лириума и власти. И менял свой угол зрения, становясь на место сотен тысяч рабов. — Фен`Харел качнул головой в такт потоку своих мыслей. — И я не выдержал смерти своего друга.       Джей опустила глаза. Ее история. Живая история. А она становится участницей.       — Но, тем не менее, я опустошен. Месть жила в моем сердце две тысячи лет и теперь уничтожила эванурисов без остатка. — он слабо улыбнулся поглаживая большим пальцем светлую кожу эльфийки. — Но месть не принесла мне спокойствия. — он замолчал, направив в ее сторону тяжелый выдержанный взгляд, из-за которого она посмотрела прямо в его глаза. — Его принесла ты. — она улыбнулась, наклоняясь и целуя Фен`Харела в мокрый нос с маленькой горбинкой.       — Я просплю неделю, может, две. Ты не должна волноваться почти полному отсутствию у меня дыхания и сердцебиения. — он залез под одеяло, накрываясь им по грудь. — я буду следить за тобой из Тени. А ты будь сильной и не подавай виду, что вся ответственность пока что лежит на твоих хрупких плечах. — Эльф выдавил кривую улыбку. — Хотя если бы у всех были такие хрупкие плечи, Тедас бы никогда не столкнулся с одержимыми.       Джей внимательно кивнула, скидывая остатки одежды и ложась рядом, так чтобы голова лежала рядом с его грудной клеткой. Она спала с улыбкой на губах. Потому что любила.