Ты Моя боль (зачеркнуто) бесконечность.

Часть 1. Венеция. 17 октября. Она договорилась о встрече в холле своего отеля через час. Она понимала, разговор будет тяжелым и малоприятным. А Ей так хотелось, чтобы он сейчас был рядом с ней. Она подошла к Джулиане. - Ты можешь уделить мне 5 минут? Проводи меня до пристани. - Да, конечно. У тебя все хорошо? – с тревогой в голосе, спросила девушка. - Да. Да, все нормально. Просто появилось неотложное дело, мне срочно нужно уехать. Ты можешь заказать мне билет в Стамбул на утренний рейс? - Да. Я сейчас все сделаю. Нужен всего один билет? Она кивнула. - Билет и номер рейса пришлю тебе на почту. - Спасибо, - Она искренне поблагодарила Джулиану и обняла. За это короткое время, эта умная и открытая девушка стала ее другом, она к ней очень привязалась и полюбила. У нее стали наворачиваться слезы на глазах, и она всхлипнула. - Эй, ты чего? - Джулиана сильнее стиснула Её в объятьях. – Я же приеду в Стамбул через месяц. И у обеих девушек потекли слезы, они простояли бы там еще долго, но капитан сигналил уже в третий раз. Джулиана, разомкнула объятия и отстранилась от нее. - Так, все успокоились, - сказала Она, вытирая глаза костяшками указательных пальцев. – Феи не плачут. Помнишь? Девушка заставила ее улыбнуться. Они расцеловали друг друга в щеки, и Она взошла на борт яхты. Она села на палубе. Джулиана все еще стояла на пристани и махала ей рукой. Сейчас глядя на удаляющуюся фигуру девушки, она как-то иначе посмотрела на нее. Джулиана была очень худой и высокой и при этом за все время их знакомства, она ни разу не видела ее без каблуков. На ней было безупречно сидящее черное платье в пол, выступающие ключицы прикрывало тонкое кружево. Ее темные почти черные волосы, подстрижены в острое, удлиненное до плеч каре, всегда идеально уложены волосок к волоску. Вообще у нее несколько раз закрадывалось подозрение, что ее новая подруга не совсем человек, она всегда выглядела идеально. Даже когда в самом начале их знакомства, они работали ночи напролет и часто расставались лишь под утро, часа в 4, а то и 5. Она укутанная в халат и растрепанная открывала дверь своего номера ровно в 9:00 и на пороге стояла Джулиана, в облегающем платье чуть за колено, туфлях на шпильке, с идеальной прической, макияжем и лучезарной улыбкой, и протягивала ей кофе. Джулиана стояла на причале и махала вслед уходящей яхте. Она смотрела на девушку, уплывающую в ней, и не могла сдержать слез. У нее не было подруг, ей всегда было некогда дружить. Она жила на работе. Строя карьеру в мире мужчин, ей приходилось работать на много усерднее и больше, что бы пробиться. В детстве из-за работы отца, они много переезжали, и особо друзей завести она не успевала, а те приятели, что были в школах, сами исчезли со временем. В студенческие годы она проучилась год в Риме, два в Анкаре и закончила магистратуру в Нью-Йорке. Она свободно говорила на четырех языках, и в свои 28 занимала должность руководителя пресс-службы на киностудии. И вот сейчас она стоит одна, плачет и провожает единственного человека, которого смогла бы назвать своим другом. Она снова вытерла глаза. - Так Феи не плачут, - сказала она себе. Выдохнула и направилась в сторону отеля. Пока шла она вспоминала, как однажды утром в самом начале их знакомства, она постучала в дверь ее номера. - Открыто, - услышала она через дверь. Номер быль залит солнечным светом, все шторы раздернуты, а сквозь открытые окна комната была наполнена ароматом осенних цветов. Она сидела там же где ее оставила Джулиана вчера вечером. На полу, на белом ковре с высоким ворсом, на ней была пижама, состоящая из коротких шорт и майки на лямках, ее растрепанные волосы горели огнем. Вокруг нее на полу были разбросаны эскизы, часть из них уже была выполнена в цвете, от этого казалось, будто она сидит на поляне. Джулиана с кофе в руках, несколько минут стояла и смотрела на не замечающую ее девушку. Та что-то усердно рисовала, ее ладони были цветными от карандаша и пастели. Она сделала несколько шагов, поставила кофе на столик. - Доброе утро! Она подняла голову, посмотрела на девушку. - А это ты. - А ты ждала кого-то другого? Поэтому ты так одета, точнее, раздета? – сказала Джулиана, пытаясь ее поддразнить. Но ее замечание не было услышано, она продолжила увлеченно растирать вишневую пастель по листу. Потом она потерла лицо перепачканными ладошками. Джулиана смотрела на девушку с цветными пятнами на лице, копной кудрявых и растрепанных волос, светящуюся в лучах солнца, она была какой-то сказочной. - Ты похожа на дриаду, нимфу, фею… не знаю, ты какая-то волшебная! – Джулиана с восторгом в голосе нарушила тишину. – И кудри? - Субботняя ведьма! – Она потрясла головой. - Сегодня же среда, - Джулиана посмотрела на нее с недоумением. - Не обращай внимания, - она подняла голову, и из ее глаз покатились слезы. Воспоминание причинило боль, она и так держалась из последних сил, что бы ни зарыдать. Ей казалось, что у нее ничего не выйдет, все рисунки казались недостаточно хорошими. Она отпихнула от себя руками эскизы. - У меня ничего не получается, все плохо. Нет ни одной достойной идеи. Что я здесь делаю? – ей вдруг нестерпимо захотелось вернуться в свое убежище, задернуть все окна, зарыться в его халат, укутаться одеялом с головой и спать. Слезы катились по щекам. – Мне нечего им показать сегодня. Джулиана села на пол рядом с ней. Она стала перебирать эскизы. - Они все чудесные. А вот эти вообще замечательные, а ты просто устала и не спала всю ночь. – Джулиана достала из сумочки упаковку бумажных носовых платков. – А сейчас давай вытрем твои разноцветные слезы. Феи не плачут! -Это я то фея? – улыбнулась она, вытирая слезы. – Это ты фея, ты всегда идеально выглядишь, а ты вообще настоящая? – уже засмеявшись, она ткнула пальцем в плечо Джулианы. В этот самый момент она поняла, что они подружатся. Девушка поднялась на ноги и протянула ей руки. - Пошли пить кофе, пока не остыл. А потом ты идешь в душ и одеваешься, а я закажу завтрак в номер. – Джулиана подняла ее с пола. Чуть позже они позавтракали, и она почти успокоилась. - Мне нужно еще поработать, - сказала Она. - Нет. Не нужно. Этого достаточно. Встреча в 16.00, еще куча времени. Она, было, пыталась протестовать, но Джулиана посмотрела на нее очень сурово, сложила последний эскиз и закрыла папку. - Пошли в Пантеон? – предложила девушка. - В Пантеон? – переспросила Она с удивлением. - Ага, я думаю, тебе пойдет на пользу. Вернувшись из своего воспоминания, Джулиана сначала вернула своему макияжу первоначальный вид, затем села за столик в глубине зала и зашла на сайт аэропорта. Отель ЛаГаре. Войдя в холл отеля, она получила сообщение Джулианы, билет куплен. Она забежала в номер, скидала все вещи в чемодан. Посмотрела на часы, до регистрации на самолет осталось четыре часа. Из отеля Её заберут через час, осталось спуститься в конференц-зал отеля, там у нее встреча через 15 минут. Разговор обещает быть неприятный, но откладывать его больше нельзя. Она набрала номер адвоката киностудии и вышла из номера. Она поднялась на 4 этаж, прошла прямо по коридору и толкнула дверь с надписью "Sala conferenze" (конференц-зал), ее гость уже сидел во главе стола для переговоров. -Доброй ночи, Дениз, – поприветствовала она его, усталым голосом. Обошла стоявшее через одно слева от него кресло, и села. Она достала из своего планшета для эскизов, папку и толкнула ее по столу в его сторону. Он открыл папку, пробежался глазами по тексту документа. Его рот искривился в неприятной улыбке. Он поднял голову и смотрел на нее в упор. - Даже так? А я тебя недооценил. Оказывается, ты даже без своего муженька на многое способна. - Я очень устала. Я не хочу с тобой спорить. Если тебя что-то не устраивает, скоро придет адвокат. – Сказала она совершенно безучастным тоном, не переставая смотреть перед собой. – А еще чек, я тебе сейчас его верну. - Не нужен мне ни чек, не адвокат. Он подписал соглашение, закрыл папку и толкнул ее обратно ей. Она взяла папку в руки и посмотрела на него, она ожидала увидеть гнев, презрение, ненависть, да все что угодно. Но перед ней стоял мужчина, который смотрел на нее с восхищением. Она поежилась в кресле, но на ее лице появилась самодовольная улыбка. - Может, выпьем? Отметим твою победу? Ты угощаешь. – Сказал он и улыбнулся, а она второй раз заметила в этом мужчине способность к человеческим эмоциям. - Прости не могу, мне нужно в аэропорт. А я еще не до конца собрала вещи. - Позволь тогда отвезти тебя в аэропорт, мне все равно нужно на материк. А выпьем на яхте. Шампанское или что покрепче? Ей не хотелось спорить, снова тревожить Джулиану, что бы она послала за ней яхту, и решила дать отдохнуть капитану, который уже неделю возит их с острова на остров ночи напролет. - Шампанское подойдет. Через 30 минут в холле, – и она вышла из зала и отправилась в номер. Она сняла вечернее платье, затолкала его в чемодан. Надела черные узкие брюки, бордовый кашемировый джемпер, ботильоны в тон к нему и серое пальто. Посмотрела на свое отражение. Усталые глаза смотрели на нее. - Мне кажется, победители должны выглядеть, как то иначе. – Сказала она своему отражению. – Ну ничего, завтра она будет дома, обнимет своего племянника, и все придет в норму. Тут в дверь постучали, и вошел коридорный, она указала на багаж и вышла из номера. Она спустилась в холл, там ее уже ждал Дениз. В одной руке он держал бутылку шампанского, а в другой 2 бокала. - Идем? - Сейчас, только сдам ключ. Она отправила сообщение маме: "У меня все получилось. Но я так ему ничего и не рассказала. Я утром улетаю в Стамбул. Присмотри за ним. Целую. D.". Венеция. Отель Центурион. 17 октября. Он подошел к Джулиане. - Ты знаешь где Моя … Моя жена? - Она уехала к себе в отель. -Спасибо. Он выскочил из здания отеля и направился к пристани. Из-за фестиваля там не оказалось ни одного свободного катера. Ему пришлось ждать больше часа, прежде чем Он смог выбраться с острова. И уже подплывая к острову Мурано, Он невольно заглушил двигатель. Он увидел как человек, которого Он хотел увидеть, меньше всего, помогает сначала Ей подняться на борт яхты, а потом поднимается следом, держа в руках шампанское и бокалы. Ему стало очень страшно, он испытывал такой страх лишь однажды, когда узнал что мама уже не поправится. "Неужели все, все, что между нами было с самого начала, было, игрой?" И тут Он впервые испытал это странное чувство, это был гнев вперемешку с отчаянием.