Ты Моя боль (зачеркнуто) бесконечность.

Часть 1. Стамбул. 19 октября. Нихан и Сердар сидели на диване и сверлили ее взглядом, пока она, как ни в чем не бывало, сидела в кресле напротив, и держала на руках маленького Исо. Она увидела недовольное лицо брата, который мало того, что был раздражен, ее шикарным появлением под руку с Омером на кинофестивале, он был взбешен тем, что она простила мать. Она так же видела Нихан, которая вертелась на месте и извивалась от любопытства, ей нужны были мельчайшие детали и все подробности ее встречи с Омером. Дефне делала вид, что не замечает их и старалась смотреть только на племянника, и не встречаться с ними взглядом. Она что-то рассказывала ему, крутя в руках игрушки, и думая с чего же начать разговор. И почему, на мою голову, к ним попал этот злосчастный журнал. Конечно, статья принесла больше пользы, чем доставила неприятностей. В бизнесе им это явно сыграло на руку, и все те партнеры, которые не хотели заключать контракты на новый сезон, поддавшись разного рода сплетням и слухам, относительно Омера и его исчезновения, в итоге остались с ними. Рано или поздно она бы все рассказал родным. Этим фотографиям радовалась только бабушка, она показал эту статью всему району. А с их совместной фотографии заказала копию, и поставила ее в рамку. В дверь позвонили. - Я открою, - практически закричала Нихан, и кинулась к двери. Она услышала, как отворилась дверь, но прошла уже минута, а в комнату так никто и не прошел. Дефне отклонилась в кресле, пытаясь из-за колонны разглядеть, кто же там пришел. Она слышала, как подруга с кем-то шепчется. - Да, кто там уже? Может, пройдете? - сказала она с нотками раздражения в голосе. - Уже идем, - ответила та. И вслед за Нихан в комнату вошел Исо. Дефне подпрыгнула с места, чем чуть не напугала племянника. Она передала его матери, и кинулась на шею другу. - Исоооо, ты вернулся, - кричала она, пока он сжимал ее в объятиях. - Дефошечка, по-моему, это ты вернулась, меня не было всего три дня. - Смеялся над ней Исо. - И надо же было тебе поехать в деревню именно тогда, когда я вернулась, - она стукнула друга в плечо кулаком. Он схватил ее за этот кулачок и потряс руку. - С возвращением, боксерша. - Он поцеловал ее в щеку. - А сейчас я возьму своего тезку, и мы пойдем, погуляем в саду, пока вы поговорите, - сказал Исо, забирая малыша у матери. - Нихан, а где его одежда? И мы, пожалуй, возьмем еще вот этот плед, а то погода к вечеру испортилась. Дефне, протянула ему комбинезон и сказала: - Только не долго гуляйте, на улице и правда похолодало, - а умоляющие глаза, глядя на Исо говорили: “Не бросай меня надолго одну”. Они вышли на улицу и закрыли дверь. - Я первая, я первая - завизжала Нихан, обнимая мужа за предплечье руки. - Спрашивай, - выдохнула она. - Ты снова с Омером? Вы помирились? Вы снова встречаетесь? Что у вас? - Подруга смотрела круглыми глазами, которые горели от предвкушения. - Не хочется тебя разочаровывать, но мы просто встретились в Венеции, сфотографировались для статьи, так было нужно для работы. Вот и все. - Ей совершенно не хотелось рассказывать подробностей при Сердаре. И по его лицу, она никак не могла понять, рассказала ему Нихан про развод или нет. Она перевела взгляд на подругу, она явно была не довольна ответом. - Нихан, можно тебя попросить. Сделай, пожалуйста, чай, и проверь, как там Исо. - Вообще-то можно просто сказать, Нихан выйди, я хочу поговорить с братом. - Пробурчала Нихан, направляясь в сторону кухни. Проходя мимо Дефне, она бросила на нее косой взгляд - “Я знаю, что ты врешь”. - Ну и? - произнес, молчавший до этого Сердар, и хлопнул себя ладонями по коленям. Она выдохнула, посмотрела на свои сплетенные пальцы, подняла глаза на брата и начала свой рассказ: - Я не знаю, как тебе это объяснить Сердар. Правда, не знаю. Я не уверена, что ты поймешь меня. - Она сделала паузу, пытаясь понять, что он знает о ней и Омере. И о случае на свадьбе. - Подожди секунду. - Она встала, зашла на кухню. Достала из шкафа два стакана в один налила виски, в другой воды. И шепотом спросила подругу: “Что ему известно?” “Все”, - одними губами ответила Нихан. “Тем лучше, не придется больше ничего скрывать” - подумала Дефне, взяла стаканы и вернулась в комнату. - В общем, после того, как я все рассказала Омеру. Я рыдала и убивалась, и в этом своем горе не понимала, почему он просто не может простить меня. Когда я слегка успокоилась, я стала многое понимать и о многом думать. В общем, тогда я еще не знала, смогу ли я ее простить, но я решила ее выслушать. И я ей позвонила. - Она сделала глоток воды. - А потом я прилетела к ней домой, у нее и ее мужа квартира в Риме. А еще есть во Флоренции, там они живут большую часть времени. И я выслушала ее историю. Она рассказала мне все, каково это в двадцать один иметь двоих детей и мужа, которого практически не бывает дома. И, как отлично по району распространяются слухи. Как отец заявлялся раз в месяц на выходные, выводил всех нас на прогулку или вывозил на море, создавая иллюзию счастливой семьи. Да это ты и сам помнишь. Рассказала про то, как он просто ушел, когда узнал, что она ждет Эсру, сказав, что он не намерен кормить еще один рот, и скорее всего, она вообще не от него, ведь он тут почти не бывает. А потом оказалось, что у него другая семья в Измире, и он подал на развод. Как она с нами и бабушкой, от местных пересудов, была вынуждена переехать в Стамбул. Как с трудом устроилась работать в гостиницу. И, как однажды, она встретила его и влюбилась с первого взгляда. И как кинулась в эту любовь, очертя голову. Как боялась сказать ему, что у нее трое детей. Как он позвал ее замуж, и захотел увезти в Италию. И, как она не думая согласилась. И только по дороге домой поняла, что у нее дома дети. Это сейчас ее муж очень известный юрист по международным делам, а тогда он был всего лишь младшим партнером в юридической фирме”. - Она остановилась, посмотрела на брата. - Все равно, она спихнула нас на бабушку, и побежала за любовью, - с презрением сказал Сердар. - А бабушка одна нас растила. - Сердар, а ты подумай хоть на секундочку, как неработающая женщина растила троих детей? - Ты хочешь сказать, она посылала деньги? - Он смотрел с удивлением. - Да. Сначала она могла посылать совсем немного, она устроилась секретарем в юридической фирме своего мужа, и пошла учиться. А потом она набралась храбрости, и рассказала мужу о нас. А он сразу же предложил ей, нас забрать. - И что она не захотела? - Сердар сделал глоток виски. - Нет. Она вернулась в Стамбул, - она посмотрела на брата в упор. - Ну, может, дальше сам расскажешь? - Она смотрела на брата, его только что злые глаза наполнились болью. - Она тебе рассказала, - выдохнул он. И залпом осушил стакан. - Рассказала, как вы выгнали ее, как называли ее последними словами. Как она умоляла отдать, хотя бы маленькую Эсру. Как ты кричал и угрожал оформить опеку над сестрой, ведь тебе только что исполнилось восемнадцать, и закон будет на твоей стороне. Ты же мужчина. - Последнюю фразу она произнесла почти с презрением. - Вы ничего мне не сказали, - на ее глаза навернулись слезы. - Вы решили все за нас с Эсрой. После этого бабушка перестала брать у нее деньги, она стала отсылать назад чеки. Боясь, что мама сможет нас отсудить, раз содержала, все это время. Вы понимаете, что Эсра не знает свою мать? Я вынуждена была пойти работать, не смогла пойти в университет, хотя набрала 98 баллов на вступительных экзаменах. А ещё не поделишься, куда делись все те письма? Брат молчал, он не смотрел на неё. - Я не виню бабушку, она просто боялась потерять нас, и остаться одна. Ведь нас собирались увезти не на соседнюю улицу. И тебя я тоже не виню. - Она вытерла глаза. - И да, я простила ее. Я простила ее сразу, как увидела, в тот самый момент, как она обняла меня в зале прилета. И ты не смеешь меня осуждать. А ещё знаешь, если бы она не была сейчас, той, которой стала, она бы не смогла так мне помочь. Мама и ее муж, за эти пару месяцев сделали для меня столько, что я до конца жизни не устану их благодарить. И кстати, деньги, которые мы должны были Фикрет. И те, что должны Омеру за наш дом, она отдала. Так, что можешь либо смириться, либо, продолжая ее ненавидеть, жить в доме, за который она заплатила. Она встала, взяла пустой стакан из его рук, сходила на кухню и налила новую порцию. Она вернулась в комнату, брат сидел на диване, опустив голову на ладони. - А еще можешь, поехать со мной и Эсрой через пару месяцев на рождество в Рим, - сказала она уже с улыбкой, протягивая ему стакан. Он поднял голову, взял стакан из ее рук и пробурчал: - Мы не празднуем рождество. - Теперь празднуем, наш отчим Итальянец, - она ему подмигнула. - Ты удивительный человек, Дефне. Я бы, на твоем месте, нас презирал и злился бы. - Сказал он совершенно искренне, поднял голову и посмотрел на неё глазами полными слез. Она не успела ничего ответить, как дверь распахнулась. В комнату вошли Исо и Нихан, и аккуратно, чтобы не разбудить закатили коляску с ее племянником. - Даже если вы еще не договорили, мы очень замерзли, - сказала шепотом Нихан. - Мы закончили, но мне нужно подумать. Ты не против, если я пройдусь? - обращаясь к жене, сказал Сердар, одевая куртку. - Исо, ты же отвезешь их домой? - Конечно, - кивнул тот. - А если мы допоздна засидимся, можно мы останемся? - сказала Нихан, уже выходящему за дверь мужу. - Пусть прогуляется, а мы будем пить чай, - сказала Дефне, закрывая за ним дверь. Рим. 21 октября. За эти два дня они уладили все вопросы с Ясемин. Омер уже лежал в кровати, но сон никак не шел. Он мысленно перебрал события этих дней. Как же им повезло, что они смогли найти человека, которому могли доверять. Он очень вовремя вспомнил, что муж ее матери юрист и смог приехать очень быстро. И почему-то сейчас он вспомнил фразу, которую сказал ему мужчина сегодня за обедом. Когда он начал его благодарить, что он приехал помогать, практически незнакомым людям по первой просьбе. На что мужчина ответил, что это же была просьба его любимой жены, и произнес: “С женщиной можно делать только три вещи. Ты можешь любить ее, страдать из-за нее и превращать ее в искусство”. (*Прим автора: В оригинальной цитате Лоренса Даррелла “и превращать ее в литературу".) - А я всегда выбираю первый пункт, чего и вам советую, юноша. - Мужчина по-отечески похлопал его по плечу. Омер не заметил, как провалился в сон. Этой ночью ему впервые за последние пару лет приснился сон, точнее только его фрагмент, который снился ему каждую ночь, начиная с того месяца, как он потерял маму. “Ему снилась женщина, вернее это был ее силуэт, такой одновременно родной и незнакомый. Ее всегда что-то скрывало от него, так что он не мог разглядеть ее лица, и непременно шел дождь. Он пытался ее позвать, но у него не было голоса, его губы двигались, но не вылетало ни единого слова. Он тянул к ней руки, и никогда не мог дотянуться”. Он открыл глаза. Сел на кровати. Потер лицо руками. - Ты вернулась, и почему сейчас? - он почесал затылок, и отогнал мысли о девушке из сна. Сейчас она не была такой важной. Важно было другое. Сегодня он проснулся с твердым пониманием того, что выбрал пункт первый. Часть 2. Стамбул. 11 ноября. - Все началось в тот день, когда ко мне пришел Транба, он продал мою первую модель босоножек киностудии. Они произвели их у себя на фабрике, и фильм был уже снят. Но им понадобились еще одни, для трейлера и плакатов, в том же стиле, но в другой цветовой гамме, его дизайнеры не смогли сделать то, что устроило бы съемочную группу. И ему пришлось обратиться ко мне. А их юристы захотели, чтобы мои подписи стояли в договоре и чтобы права были переданы, так как я не работаю в компании. Киностудия предложила очень хорошие условия контракта, а мне же нужно было на что-то жить, и я согласилась. А потом я пошла, снимать деньги с карты, и выяснила что у меня на счету целая куча денег. Я позвонила Синану и приехала в офис. Он рассказал, что ты передал все свои акции мне и отдал мне документы. - Она посмотрела на него, и скривила губы. - Я, конечно, была очень зла, что ты это сделал, и что не сказал мне. К тому времени они уже запустили в производство Нашу осеннюю коллекцию, он сказал, что пытался связаться со мной, а я не отвечала на его письма, но у меня не было компьютера, и он одолжил мне один из офиса. Пассионис еле-еле держался на плаву с тем, что у них осталось без дизайнеров. И тут у меня появилась идея, я не была уверена, что все получится, но все же решила попробовать. Так я оказалась на киностудии в Риме. Мне удалось поговорить с продюсером наедине, за это спасибо Джулиане, она как-то сразу все поняла, и приняла мою сторону. Я рассказала продюсеру, что модель была нарисована мной, когда я еще была студенткой, и что сейчас я дизайнер и жена владельца другой компании производящей обувь. И что у меня есть идея по поводу второй пары, а сделать ее смогут только мастера нашей фабрики. И что я не могу работать на конкурентов, это же неэтично. Мои доводы их убедили, и ты же сам знаешь, как трепетно Итальянцы относятся к семье. И мне предложили контракт с киностудией. - А как же титры? Там совсем другая компания? - Ну, этого мы, как не хотели, изменить не могли, все было подписано, произведено и фильм снят. Поэтому это минута славы Транбы, его фамилия в титрах, это все что он получил. А Пассионис получил контракт, мы выпустим целую коллекцию по мотивам этого фильма. Лицом коллекции станет Азия Ардженто, а благодаря Софии, за туфлями от Омера Ипликчи уже стоит очередь, поэтому Нам нужно, чтобы ты вернулся, одной мне не справиться. Ты же вернешься? У нас еще есть проблемы, и без тебя нам будет сложно их уладить. - Я подумаю, - сказал он, демонстративно почесал затылок и его губы растянулись в улыбке, улыбке чеширского кота. - Кстати во всех других документах, плакатах и журналах совсем другая фамилия, - и она улыбнулась Ему через зеркало. - И за босоножки мне заплатили, причем немало. - В самолете я успел прочитать статью, - он хотел спросить про кольцо, но передумал. Он смотрел на женщину, сидевшую за рулем его машины, он восхищался ее красотой, умом, талантом. И сейчас он так гордился своей любимой женщиной. - А я знал, что ты в Риме. Я позвонил в мастерскую, и мне сказал Исо. Я поехал туда искать тебя, - признался он. - Исо? Он мне не сказал, - удивилась она. - Но когда я ехал в поезде из аэропорта, в инстаграме Нихан я увидел фото, где была ты с племянником на руках, и подпись: “наша Римлянка вернулась домой”, я понял, что не успел. А потом я встретил твою мать. - Я была дома всего два дня, я ездила, чтобы отдать эскиз мастеру Садри, а потом я вернулась в Рим, - она обернулась через плечо и посмотрела на него виноватыми глазами. - То есть все это время мы оба были в Риме? - в его голосе было и удивление и разочарование. - Ну, если честно…, протянула она. - Ладно. Я знала, что ты полетел из Ментона в Рим, знала, когда и знала, что ты делал в Ментоне, - она пожала плечами. - Извини, но я не смогла найти в себе сил, встретится с тобой в Риме. Его глаза распахнулись от удивления, и в них стоял вопрос. - Когда Синан дал мне ноутбук, вечером я решила проверить почту. И там было письмо, его тема гласила “Если тебе интересно как Он, можешь открыть”, а мне было интересно, - она улыбалась. - Из? Да? И чего она написала? Вот и верь после этого друзьям, - он засмеялся. - Много всего, про то, что ты разбит, что много пьешь, не рисуешь, и она попросила своего друга занять тебя открытием ресторана, чтобы отвлечь. Она глянула на него через плечо. А еще про то, что ей надоело выслушивать каждый день, как сильно ты хочешь ко мне, - её щеки залил румянец, - и что тебя нужно подтолкнуть, а то сам ты еще год будешь принимать решение, чтобы вернуться. И мы стали поддерживать связь. Она написала, что выходит замуж и пригласила на свадьбу. - Знаешь, твои друзья менее разговорчивы, чем мои, - он улыбался. - А еще мама, она сказала, что встретила тебя, и что ты живешь у нее в квартире. Он поднял брови, но она продолжила, не дав ему возможности говорить. - Нет, встретились вы совершенно случайно, и пожить тебе у нее, это ее инициатива. А вот то когда она вернулась, мой звонок и поездка в Венецию, это моя идея, - она чувствовала Его взгляд затылком, и хоть ей хотелось сжаться от него, она расправила плечи и продолжила. - И приглашение на открытие кинофестиваля, и премьеру фильма, и встреча в кафе. Хотя я и ждала Вас, но когда я увидела вас идущих через площадь Сан Марко, у меня закружилась голова, и потемнело в глазах, я осознала, как сильно скучаю по тебе. - Ты выглядела такой уверенной, так отстраненно и холодно держалась. Я был поражен. - В то время, как внутри у меня все кипело, - добавила она, - но мне нужно было заманить тебя на премьеру, я должна была доказать всем, что ты не плод моего воображения. И после премьеры, я собиралась тебе все рассказать. - Но я не хотел тебя слушать, - выдохнул он и подмигнул. - Значит в ту встречу в «Флориан» ты не впервые увидела свою мать за почти 13 лет? - Нет. Я встретилась с ней в Риме в первый день, когда вышла с киностудии. Вообще она приехала в Рим потому, что я просила. Она отправила мне сообщение, пока вы шли с площади в кафе… Тогда я была не готова встретиться с тобой… И я сбежала из ее квартиры в отель за час до того, как ты там поселился. – Она смотрела на него сквозь зеркало, своими виновато-озорными глазами и вжалась в кресло. - Значит, мне не показалось, когда я зашел, там был запах твоих духов. Я думал у меня паранойя. Особенно от диванных подушек, они пахли тобой. И знаешь… - он чуть нагнулся, чтобы лучше видеть ее лицо, - я с ними разговаривал, и даже пил. - А я пила с картиной, - выдохнула она. - Ты пила? – его лицо изменилось, в глазах появилась тревога. - Ну не то чтобы, - чуть было не начала оправдываться она, - А вообще я уже совершеннолетняя, могу делать что хочу. – Она надула губы, изображая обиду. А сама еле сдерживала смех. - Это мы еще посмотрим, - в его глазах горели озорные огоньки. - Буду наказана? Или поставишь в угол? – Она засмеялась. Тут у него зазвонил телефон, опять незнакомый номер, он снял трубку. - Слушаю. - Привет, срочно передай трубку своей жене, а то у нее телефон не доступен, - тон звонившего был таким, что он невольно подчинился. - Это Из! И это тебя, - сказал он, передавая ей трубку, и откуда у всех есть мой новый номер? Она съехала на обочину и остановилась. - Алло. - Привет, ну где вы там? Как дела? Вы помирились? Я больше не могу ждать, я тут вся, как на иголках. - Еще не ясно, но пока вроде все неплохо. Я позже позвоню, - и она положила трубку. Она обернулась к нему и протянула телефон. - Почему все, включая тебя, называют тебя моей женой? - он смотрел ей в глаза. - А это. Это как раз начало истории. Однажды вечером, я хотела убрать вещи со стола в кабинете в ящик, - она открыла бардачок, и достала из него папку, - и нашла вот это. Он взял папку из ее рук. Открыл ее, достал документы, пролистал и в упор уставился на последний лист бумаги. - Это же документы на развод, - он вопросительно посмотрел на нее. - Да. И на них стоит только моя подпись. А ты их и не подписал и не отправил. Так что юридически, я все еще твоя жена, - она развела руками, - Но ты можешь это исправить. - Могу и исправлю, - он дернул ручку двери, - Открой, - сказал он, его взгляд и тон были очень серьезными. Она поежилась в кресле и разблокировала дверь. Он вышел из машины, обошел ее и открыл водительскую дверь. Он присел на корточки возле Нее, положил документы на колени. Взял её за руки и посмотрел в глаза, его взгляд был очень серьезным, но в то же время теплым и родным. - Значит, Вы снова втянули меня в игру? Вы снова использовали меня для достижения своих целей? Только теперь в этом замешано еще больше людей, да почти все кого я считал близкими мне? - Он сощурил глаза. - Ну не совсем, - Она посмотрела на него снизу вверх и виновато улыбнулась. - Как говорит. Из, мы просто создали условия, в которых, ты смог принять решение. Ведь все мы знаем, что заставить тебя что-то делать против твоей воли не сможет никто. - А еще она сказала, что если тебя не подтолкнуть, пройдет сто лет, пока ты сам себе признаешься…и я с ней согласна. - Выходит вы так хорошо меня изучили? - в Его глазах заиграли озорные огоньки, и он довольно улыбнулся. Он встал на ноги, молча, порвал документы и подкинул их в воздух, а потом протянул Ей руку. - Ты со мной? - сказал Он голосом полным любви. Она посмотрела в Его глаза. Хоть между ними было еще столько недосказанности, и хотелось выплеснуть её всю. Но вместо этого она, отвела глаза, посмотрела вниз, зажмурилась и сделала шаг. Шаг к нему. Шаг в бесконечность.