Ты Моя боль (зачеркнуто) бесконечность.

Часть 1. Стамбул. 18 октября. Они спустились в офис Пассионис, Неджми свернул налево и направился к своему кабинету. Она замерла в холле, у нее больше нет здесь кабинета. «Может пойти сразу в кабинет Синана?» — но не успела она подумать об этом, как на нее накинулась девушка. - Дефне Ханым, Дефне Ханым, вы вернулись. Я так рада, так рада. — Девушка стиснула ее в объятиях. - Оффф, Дарья оффф. Еще раз назовешь меня госпожой, я тебя стукну. Да отпусти меня уже. - Хорошо, хорошо. Дефне Ханым. - Дарья! — сказала она, повысив голос. - Ой, Дефне, вам, то есть тебе звонила Джулиана, она просила связаться с ней, как только ты появишься в офисе. - Позвони ей, и переведи звонок в … — Она посмотрела на дверь за спиной девушки, в груди заныло, в воспоминаниях калейдоскопом пронеслись моменты, когда она открывала эту дверь, а там сидел он и увлеченно работал, или, как он подкарауливал ее у дверей, и потом всем телом прижимал ее к ней. Она махнула рукой, отгоняя мысли. — Переведи в бывший кабинет господина Омера. Она открыла дверь, вошла внутрь, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. «Я справлюсь, у меня все получиться» — выдохнула она. Кабинет выглядел так, как было в последний день, когда они были здесь, перед свадьбой. Она видела этот момент, как будто ей показывали видеозапись. «Вот она вбегает в кабинет, он сидит и что-то рисует. Он поднимает голову, улыбается ей. Она обходит стол, и садиться на край. Она забирает карандаш из его рук, он не желает отдавать, говоря, что еще не закончил. Она придвигается ближе, целует его, смотрит ему в глаза, в этих глазах столько любви, ей перехватывает дыхание. - Ты заперла дверь? — Спрашивает он и подмигивает ей. - Нет, дверь открыта. И нам уже пора, — она притворно протестует. Он берет ее за руку и тянет на себя. Он садит ее к себе на колени. Целует в шею, вдыхает аромат ее волос. - Омер, сюда могут войти, — ее голос становится грудным, по телу разливается тепло. - Пусть заходят. — Он целует ее в губы, медленно страстно. Ей все труднее дышать, и труднее сдерживать нарастающее желание. Он отрывается от ее губ. - Давай сбежим? Убежим от всех этих обрядов и церемоний. Давай поженимся вдвоем, только ты и я? — Он проводит рукой по ее волосам. Она смотрит на него горящими глазами, пытаясь прийти в себя. Тут он резко встает, так, что она чуть не падает от неожиданности, он придерживает ее за талию. Он заглядывает ей в глаза, видит там легкое разочарование, от того, как резко он прервал эту ласку. Он убрал незаконченный рисунок в папку, положил ее на край стола. - Да, ты права. Нам пора. Я подожду, до завтра. Завтра ты станешь моей навсегда. - И я буду любить тебя каждую секунду, каждого дня. - Он подмигивает ей. - И мы всегда будем запирать дверь». Телефонный звонок, заставил ее вернуться в реальность. - Эх, лучше бы мы тогда сбежали. — С этими словами, она обогнула стол и подняла телефонную трубку. - Алло, Привет Джулиана! — Сказала она, пытаясь придать голосу спокойный и радостный тон. - Buonasera (Добрый вечер), Дефне! — Сказал жизнерадостный голос девушки. Прежде, чем разговор перешел в деловое русло, она успела подумать, что знает еще одного человека, приветствующего других с такой же интонацией, и невольно улыбнулась. Они обсудили несколько деловых вопросов. Немного поговорили о личном. - У меня тут образовалось пять дней отпуска, после фестиваля. И я подумала, может мне провести их в Стамбуле, ты же знаешь, я училась в Анкаре, а в Стамбуле была только на экскурсии с группой студентов. Ты же знаешь, что могут показать на экскурсии. Дворец Топкапы, да Галатскую башню. Может, я приеду пораньше, если вы не против. - Конечно-конечно, Джулиана! — Сказала она, искренне радуясь, приезду подруги. - Вот и отлично, пойду заказывать билет. - Как только будешь знать, когда приедешь, позвони. Я поручу Дарье, забронировать для тебя номер, и организовать встречу в аэропорту. - Addio (до свидания), Дефне! - Görüşürüz (увидимся), Джулиана! — И она повесила трубку. В кабинет зашел Синан, он рассказал, что владельца офиса никак не удалось убедить продлить аренду. Но он нашел другое помещение, и завтра готов ей его показать. Они обсудили несколько рабочих вопросов, но она так и не смогла затронуть тему про Ясемин. Синан повез ее домой, и уже, когда она выходила из машины, он сказал: - Все будет хорошо, у нас с тобой. Я в это верю. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Синан! И он уехал. Италия. 19 октября. Он сидел с закрытыми глазами, в его наушниках одна мелодия сменяла другую. А он все прокручивал в голове разговор, и слова которые сказала ему ее мать. « — А может тебе перестать проводить дни без нее? - Можно подумать, это зависит только от меня? Как будто это только мое решение? — Говорит он раздраженным голосом. - Это только твое решение! — Утвердительно, повторяет она. - Но ведь это она уехала вчера ночью, не слова мне, не сказав? - А ты дал ей его сказать? - Она просто сбежала, в очередной раз сбежала. Причем не одна. — Его недовольство нарастало. - А разве это сейчас важно? Ты любишь ее? — Голос женщины был очень спокойным и размеренным. - Ты же отлично знаешь, что ДА! — Он срывается на крик. Потом выдыхает, и более спокойно произносит, — Только этого недостаточно. - Я так не думаю. Мне кажется, только это и важно». Он крутил этот разговор без остановки, каждый раз выкидывая из него ненужные фразы. Это был, уже, наверное, двадцатый. Он продолжал отсеивать из разговора все неважные слова, пока не остались только единственно важные. «Может тебе перестать проводить дни без нее! Это только твое решение! Ты любишь ее. Только это важно!» Он распахнул глаза, как бы изумляясь своему открытию. Он потер лицо руками. Тут его руки коснулась девушка, сидевшая рядом. Он вынул наушники. - Они просят открыть иллюминаторы, мы заходим на посадку. — Девица хлопала глазами с нарощенными ресницами, и улыбалась ему идеальной белозубой улыбкой. Он кивнул, и открыл шторку. - А вы знаете, мы тоже работали на фестивале, — она снова открыла журнал и ткнула пальцем в фотографию, — вот это я, держу статуэтку на церемонии награждения. — Девушка была очень горда собой. Он слушал ее в пол уха, его голову занимали совсем другие мысли. Она рассказывала что-то про то, что они модели и живут в Риме, и еще что-то про Париж, что именно, он пропустил. - Отлично, — он улыбнулся и кивнул. - А у нас машина в аэропорту, хотите, подвезем Вас до города? — сказала она, наматывая белую прядь волос на палец. «Она же со мной флиртует, никогда не любил блондинок, сам не знаю почему» — подумал он и усмехнулся, а вслух сказал: - Спасибо, я на поезде. Люблю поезда. - А может, тогда вечером сходим куда-нибудь, может в клуб? — она надула губки. - Я буду занят вечером. - А может завтра, — девушка не унималась. Он посмотрел на нее исподлобья, уже не скрывая раздражения. Девушка округлила глаза, затем опустила их и уставилась на свои колени. В ее глазах был тот же испуг, что был у нее, когда она только начинала у него работать. Он улыбнулся. - Извини, но я, правда, очень занят. — Сказал он. - Я не хотела флиртовать. Просто вы дизайнер, я модель. Понимаете, — сказала она полушепотом. - Хорошо, буду иметь ввиду. Есть ручка? - Девушка достала из сумки ручку и протянула ему. Он взял со столика журнал, и на обложке написал свой e-mail. - Скинь свои данные, — и с этими словами, он стал направляться к выходу из самолета. В эти октябрьские дни в Риме было уже довольно холодно. На нем был только костюм, он поежился, и подумал, что пальто бы ему не помешало. С этой мыслью, он зашел в вагон поезда. Часть 2. Стамбул. 19 октября. Она проснулась одна в его доме, в его кровати. Но впервые с той ночи, когда он оставил ее тут одну, она была совершенно спокойна. Похоже, она и сама поверила в историю, которую рассказала бабушке. Он просто в командировке. А она тут одна дома, ждет его. Она собралась, спустилась вниз, зашла на кухню, налила кофе. В дверь позвонили. Она открыла дверь. - Шукрю Аби, проходите. Хотите кофе? — Улыбнулась она. - Нет спасибо, — ответил водитель. - Я тогда быстро допью свой, возьму пальто и иду. - Я жду в машине, — и он вышел на улицу. Она поставила чашку в раковину, подхватила пальто со стула и вышла из дома. Водитель, улыбаясь, открыл ей заднюю дверь. Она села на заднее сиденье. Она впервые сидела на заднем сиденье этой машины, одна. Водитель улыбнулся ей в зеркало заднего вида. Пока они ехали до офиса, ей позвонила Джулиана. Она рассказала, что приедет завтра, утренним рейсом. Эта новость очень обрадовала ее. Первым делом в офисе она вызвала в кабинет Дарью, и дала распоряжения по поводу приезда Джулианы. - Дарья, кое-что спрошу? - Да, конечно, — ответила девушка. - А чем ты занимаешься на фирме, после того, как, ну после того, как господин Омер ушел? - Ну, в общем, всем, всем, что попросят. Была просто секретарем фирмы, помогала господину Синану. А сейчас если хотите, ммм, если хочешь, могу быть твоей ассистенткой, — Дарья пожала плечами и улыбнулась. - А сколько ты работаешь в Пассионис? — Спросила она с неподдельным интересом. - Четыре года, даже четыре с половиной. — Произнесла девушка, закатив глаза, как будто считает в уме. - Можешь пока идти, я прислала тебе на почту данные по приезду Джулианы. Дарья вышла из кабинета и закрыла дверь. Дефне сняла трубку, набрала номер отдела кадров: - Доброе утро! Принесите, пожалуйста, мне личное дело Дарьи. Спасибо. И тут она услышала через дверь. «Buenos dias, Пассионис!» Такое же радостное, как и раньше, ей на секунду показалось, что всех этих месяцев не было. Дверь открылась, вошел Синан. - Доброе утро! Ну что готова? Едем смотреть помещение под новый офис? - Доброе утро! Конечно, едем, — она улыбнулась ему в ответ. Они уехали. Осмотрели помещение, и оно ей понравилось. - Новое начало, — сказала она, когда они подошли к кабинету со стеклянной дверью в пол. Табличка на двери гласила «Генеральный директор». - Твой кабинет, — сказал Синан, показывая рукой на дверь. — Мы пока оставили так, не знали, какую фамилию написать. — Он улыбался. Она провела пальцами, по месту на двери где должна быть табличка с именем. - Давай пока оставим так, ладно. — Она посмотрела на Синана. - Ну что на следующей неделе начнем переезд. - Начнем. — Она кивнула. Они вернулись в офис, на столе ее ждала папка с личным делом Дарьи, но рабочие вопросы позволили ей заглянуть в нее только вечером, перед самым уходом. Она пролистала папку, и была приятно удивлена. «А в тебе много интересного» — сказала она вслух. У нее зазвонил телефон, она посмотрела на экран. «Нихан». Она же договорилась с ней и с братом, что сегодня вечером им все расскажет. Дефне ответила на звонок, подтвердила, что встреча в силе. Она сидела машине и смотрела в приоткрытое окно, уже холодный октябрьский воздух бил в лицо. Она думала о том, как рассказать брату, как объяснить ему, почему она простила мать. А ведь она злилась на нее, не меньше чем он, даже выгнала со своей свадьбы. Рим. 20 октября. Он вышел из дома на Виа дель Корсо, свернул направо, и направился в сторону вокзала Термини, там, в холле отеля Majestic Roma у него назначена встреча. Он особо ничего не ждал от этой встречи, и вообще такая секретность ему казалась очень странной. Вроде бы его и женщину, что ждала его, уже ничего связывает. Но каково же было его удивление, когда Ясемин рассказала, что они с Синаном расстались. Что она сделала огромную глупость, которую сейчас пытается исправить. - Мне лестно твое предложение. Но не принимай поспешных решений. Вы же любили друг друга, может он еще простит тебя, и все наладиться? — Он сказал это полушепотом, и взял ее за руку. Он смотрел на женщину, в ее глазах была тоска. - Ничего уже не наладиться, меня нельзя простить. Но я сама виновата. — Она смотрела на свои ладони. - Он лучше меня, он сможет простить. Знаешь, даже я почти простил Дефне, точнее простил. Да, простил. Я недавно кое-что понял. Она перебила его. - Омер, тут совсем другое, понимаешь. Я бросила его в тот самый момент, когда ему было очень плохо, возможно хуже, чем когда-либо. Он потерял друга, фирма начала тонуть… Она замолчала. Сделала глоток воды. — А Дефне, да она врала тебе, они все тебе врали. Но только потому, что очень тебя любят и боялись потерять. Но в любой трудной ситуации, она всегда была рядом. Она всегда поддерживала тебя. Даже тогда, когда ты об этом не знал. - А ты знаешь, я почему-то совсем не злюсь на Синана, на всех, кто участвовал в этой игре, а на него нет. За все это время, все пытались передо мной извиниться, звонили, писали смс, слали e-mail. А Синан, он написал мне всего одно письмо. И он единственный не просил прощения. Не знаю, стоит ли тебе рассказывать, — он пожал плечами, заглянул ей в глаза. — Но мне почему-то очень хочется, поделиться с тобой. - Рассказывай, — она положила свою ладонь сверху его рук, сплетенных в замок. Он достал телефон, открыл почту, выбрал нужное письмо и протянул ей. ТЫ ИДИОТ! Прости, брат, но это так. Любовь это единственное, что имеет смысл. Если бы я рассказал тебе всю правду сразу, ты бы никогда не пережил, все те счастливые моменты, которые у вас были. Ты бы прогнал ее сразу, даже не пытайся меня переубедить, я отлично знаю тебя. Ты бы не узнал ее, не узнал, какая она чудесная, не узнал, как сильно ты способен любить. Я раньше тебе не говорил. Но в самом начале, когда Дефне, только пришла работать в Пассионис, она очень нравилась мне. Но когда я узнал, что ты влюблен в нее, я, молча, отошел в сторону. Не дай мне разочароваться в том выборе, что я сделал. P.S. ВЕРНИ ЕЕ! Люблю тебя брат! Синан. Она прочитала, испытав легкий укол ревности, и вернула ему телефон. - Вот поэтому я думаю, что он простит тебя. Синан верит в любовь. — Сказал он совершенно искренне. - Только я сама себя уже не прощу, - она смахнула выступившие слезы костяшками указательных пальцев. — Я натворила дел, не все из них я смогу исправить, но одно могу исправить точно. Поэтому, Омер, ты должен принять мое предложение. - Ты уверена, что не хочешь сделать его Синану? - Уверена! Вы потом разберетесь сами, но я должна поступить именно так. — С этими словами она протянула ему руку, он протянул свою, давая понять, что принимает предложение. Рукопожатие было крепким, ободряющим, потом он чуть сильнее сжал ее пальцы, как бы говоря, что все у нее будет хорошо. Часть 3. Стамбул. Конец октября — начало ноября. Джулиана приехала, как и обещала 20 числа. Днем она помогала в офисе с итальянским контрактом, а вечерами они ходили в какое-нибудь новое место, гуляли по городу, разговаривали и смеялись. Иногда, они брали с собой Синана, и тогда они, наперебой рассказывали ему разные «итальянские» истории. Каждый раз, когда Джулиана упоминала в разговоре Омера, называя его мужем Дефне, Синан с недоумением смотрел на нее, но Дефне дела вид, что не понимает, чему он удивлен. Когда однажды Джулиана вышла из-за столика, оставив их вдвоем, Синан спросил: — Ты и Омер? Вы что помирились? Я ничего не понимаю. Бег по лестницам отеля, босиком? Что она имеет ввиду? — Спросил он шепотом, наклонившись в ее сторону. Она помотала головой. Ее щеки залил румянец. — Мы, как бы это сказать, виделись несколько раз в Венеции. — Она потерла кончик носа. — Понял, — рассмеялся Синан. Никто из них не мог вспомнить, с чего начался разговор про космос, другие галактики и инопланетян. Но они расстались этим вечером на том, что договорились завтра пойти в Международный музей НЛО, как оказалось, там никто еще из них не был. На следующий день в офисе она и Синан сидели в кабинете, который в последнее время стал кабинетом Дефне, и обсуждали концепцию презентации новой коллекции. - Ты смог уговорить, Корая вернуться? — Спросила она у Синана. - Когда я звонил ему вчера, он сказал, что он в глубокой депрессии. Потому что из-за нас его любимая Нерош, вынуждена находиться в изгнании в Америке. — Он сказал это голосом, передразнивающим Корая, и засмеялся. - Дай, пожалуй, я попробую. — И она набрала номер Корая. - Корай Бей, добрый день! Я тут решила сначала посоветоваться с вами. Наш офис, на днях, переезжает в другое помещение, и мы с Синаном поспорили. Я говорю, что господину Корая нужно выделить в нем отдельный, большой кабинет, и перевезти туда все ваши вещи. А вот Синан считает, что не нужно, что вы больше никогда не вернетесь, и все нужно выбросить. Особенно перья, драпировки и ваш портрет. - Ииииииии Противный, я ему выброшу. И мне нужен самый большой кабинет, с видом на море и на сады, и самый ближайший к буфету. — Его глаза горели, он представил уже, как обустроит свой кабинет. - Тогда, Корай Бей, приезжай завтра днем в офис, я думаю, ты сам должен проконтролировать, чтобы твои вещи очень-очень аккуратно уложили. — Она положила трубку. - Думаю, завтра придет. — Сказала Она и засмеялась. В кабинет зашла Джулиана. - Привет! — Сказала, она широко улыбаясь. Она села на подлокотник кресла, где сидел Синан, а в свободное кресло напротив, она бросила сумочку. Девушка положила руку на плечо Синану, и вытянула ноги. - Ну, что поход в музей в силе? - Конечно, — улыбаясь, ответил Синан. И тут, Дефне заметила, что на Джулиане обуты кеды, она впервые увидела ее без каблуков. Дефне перехватила ее взгляд, глазами показала на ноги девушки, и приподняла бровь, как бы спрашивая: «Кеды»? Джулиана чуть смутилась, пожала плечами, как бы отвечая: «Так как-то само собой вышло». Спустя пару дней, их фирма получила очень интересное предложение. Но весь текст предлагаемого контракта был на французском языке. Дефне рассказала Синану о своей идее, по поводу кадровых перестановок, и он ее поддержал. - Я думаю, она справиться, — сказал Синан. Дефне сняла трубку и сказала в нее: - Дарья, зайди к нам. Девушка вошла в кабинет с планшетом, и приготовилась записывать указания. - Дарья, проходи и садись, — Синана показал рукой на кресло, стоявшее напротив него. Девушка села, и продолжила настороженно смотреть на них. - Дарья, я хочу тебе кое-что предложить. Я посмотрела твое личное дело, ты в колледже изучала делопроизводство, и как оказалось, ты в прошлом году заочно окончила юридический? - Да, — девушка кивнула. - А еще ты, от фирмы, окончила курсы французского языка. Нам поступило предложение, о выходе на рынок Франции, и я хочу, предложить тебе курировать этот проект. Что скажешь? - Я? — Глаза девушки округлились, в голосе был испуг. — Но я же простая ассистентка, я же ничего не смыслю в контрактах, — она захлопала глазами. - Дарья, — Дефне, обошла стол, села на кресло, с которого только что встал Синан, и положила свои руки поверх ладоней девушки. — А на меня посмотри, я не то что бы просто ассистентка, я была просто официанткой. А сейчас, на двери моего кабинета в новом офисе, табличка с надписью «Генеральный директор». - Мы верим, все у тебя получится, — Синан положил руку ей на плечо. - Ну, что согласна? Мы можем давать распоряжение, по поводу дверной таблички на твоем кабинете в новом офисе? — Дефне подмигнула Синану. - Да, конечно да. Я постараюсь не подвести Вас. - На глазах Дарьи выступили слезы. Как и планировалось, до 1 ноября, офис Пассионис переехал в новое здание. Через пару недель должны приехать представители Итальянской киностудии, а так же Азия Ардженто, для участия в фотосессии их «киношной» коллекции. Корай сводил всех с ума, фонтанируя все новыми идеями и концепциями съемок. - Синан, мы немедленно должны вернуть Омера. Одна я не осилю. А еще нужно детально проработать контракт с французами. — Сказала Дефне, и рухнула в кресло в кабинете Синана. - Подожди, кажется на этот счет, у меня есть идея. Рим. 10 ноября. Его разбудил телефонный звонок. Номер незнакомый, но Турецкий. Он снял трубку и не успел ничего сказать, как услышал вопль: — Ты ледяной водопад, каменная глыба. У тебя, что совсем нет чувств, скажи мне нет? Да? Бесчувственный ты. Что ты сделал с сухой девочкой? Ой! Мир рушиться! Она погибает, Мы все погибнем! За что все это на нашу голову! Если ты завтра не вернешься. Все пропало, Все пропали………………. И он услышал гудки. Она стояла рядом с фотографом и зажимала рот рукой, чтобы не засмеяться. Но положив трубку, Корай начал хвалить себя, какой он гениальный, и как он все отлично придумал, и как шикарно сыграл, а что если ему стать актером,… Но тут его уже никто не слушал, и все вышли из кабинета. — Как думаете, он приедет? У нас получилось Его вернуть? — спросила она у своих спутников, когда они вышли в коридор. Его дядя и лучший друг хором ответили: — Думаю, Да! Он попробовал перезвонить по номеру, но аппарат абонента был уже выключен. Он сидел на кровати и думал, что, во-первых, звонивший Ему человек, может сделать трагедию из всего, а во-вторых, он очень часто, хоть и в порядке бреда, говорит очень разумные вещи. «И что это было сейчас?» «Может позвонить кому-то еще?» Но он решил положиться на свою интуицию и заказал билет в Стамбул. Стамбул. 11 ноября. Он вышел из самолета, взял такси и поехал в офис. В это пятничное утро в городе были пробки, и дорога заняла немало времени. Он подошел к стойке для оформления пропусков, и каково же было его удивление, когда ему сказали, что офис Пассионис съехал две недели назад, и куда он переехал, парнишка на ресепшн конечно не знал. И единственно верным решением, как ему показалось, было, решение поехать домой. Он зашел в калитку, остановился на пороге, минуту помешкал, глядя на красную дверь. Потом достал ключи из рюкзака, повертел их в руках. Сколько раз он собирался их выбросить, ну примерно, раз пять в день, это точно. Он тряхнул связкой, взялся за нужный ключ, и открыл дверь. Он зашел в залитый светом дом, тут пахло ее духами, цветами, стоящими на обеденном столе, свежим хлебом. В брошенном им доме, пахло жизнью. Он прошел на кухню, налил стакан воды. Чайник на плите был все еще теплым. «Ты живешь здесь?» — шепотом спросил он в пустоту, и губы сами сложились в улыбку. Он вышел в сад, тут все еще цветут поздние цветы. — Машина? — Сказал он вслух, — ее нет! — И почесал затылок. Он вернулся в дом и набрал номер водителя. — Алло, — ответил знакомый голос. — Доброе утро! Это я. Я хочу спросить, а куда делась моя машина? — А это, машина. Она у Вашей жены. Я сейчас не могу говорить, я за рулем, везу детей на праздник. Я в офисе предупреждал. Я пригоню вам машину, или сам приеду за вами через час. — И он положил трубку. — Моя машина у Моей жены! Да все логично! — Он подавил истерический смешок, и пошел в кабинет. Он перебрал пластинки на полке, и вместо привычного Россини поставил совсем другую мелодию. Он сделал музыку очень громко, и направился наверх. Он зашел в гардеробную, вешалка с Его костюмами была сдвинута вглубь комнаты, а повсюду лежали всякие женские мелочи, и от вида этой оккупированной мужской берлоги, на душе Его стало так радостно. Он отправился в душ. В замочной скважине красной двери повернулся ключ. Она вошла в дом, в котором на полную громкость играла Che vuole questa musica stasera, Peppino Gagliardi. Это именно та песня, под которую они танцевали в Венеции, когда их прервал телефонный звонок. От воспоминания, стало тяжело дышать, и по груди разливалось тепло. Она услышала шум воды наверху, подошла к столу, взяла висевшее на спинке стула пальто, и прижалась к нему лицом, вдохнула его аромат. Тут в ванной выключили воду, она вернула пальто на стул, и выскочила из дома. Уже стоя за калиткой, она позвонила Шукрю. Он принял душ, надел темно синий костюм тройку и белую рубашку, и спустился вниз. Зашел в кабинет, открыл сейф, и кое-что достал из него. Зашел на кухню, сварил кофе. На кухонном столе лежала папка документов, он пролистал несколько из них, пока пил кофе, затем он услышал звонок в дверь. Он подошел к двери и открыл ее, «Мне казалось, я ее запирал» — подумал он. На пороге стоял его водитель с добродушной улыбкой. — Я так рад, что вы вернулись, — сказал он совершенно искренне. — Я тоже рад. Что у Вас случилось? Как она? Где теперь офис? И что это была за паника? — Давайте все по порядку. Я отвезу вас в офис, а там вам все расскажут. Только папку со стола прихватите, — и водитель пошел в сторону машины. Он выключил музыку, взял папку, и вышел из дома. Водитель открыл заднюю правую дверь, и он сел в машину. Но тут на водительском сиденье, вместо лысеющей макушки, он увидел рыжую копну волос, она как будто с разбегу, или как будто за ней гонятся, плюхнулась на сиденье и заблокировала все двери. Она посмотрела на него через зеркало заднего вида, улыбнулась, подмигнула и нажала на педаль газа. — Что происходит? Ты выглядишь так, как будто угоняешь эту машину. — Он улыбался. — Причем вместе с хозяином, — засмеялась она. — А если честно, я тебя похищаю, и пока мы едем, ты выслушаешь все, что я тебе скажу, и ты не будешь меня перебивать и кричать, и нервировать меня, иначе я врежусь в столб или улечу с трассы. Он смотрел на нее сквозь зеркало, как же он соскучился по ней. Он провел рукой по ее волосам, затем по щеке и переместил руку на плечо, а она нажала педаль газа до упора. — Все, все понял, ты серьезна, тормози, — он поднял руки на уровень груди ладонями от себя. — Слушаю, рассказывай. — Так с чего бы мне начать, — Она потерла кончик носа. — Может сначала? — Лучше все же не с начала, ты слушаешь и не перебиваешь и не выходишь из себя. — Хорошо, а вопросы можно задавать? — Можно. — Что случилось с тобой? Мне звонил Корай. — А это, ну у него, конечно, всегда что-то случается, но на этот раз он просто заманил тебя в Стамбул. — Она виновато улыбнулась. — А это мое похищение, тоже было спланировано, и Шукрю тоже в этом замешан? — Ага. Немного замешан, — она улыбалась. — Ладно, рассказывай, я обещал слушать.