Пять ночей к твоему сердцу

Ученики шли по темному лесу, ведомые блестящим кристаллом, розовым лепестком сверкающим в лунном свете. Вокруг шелестела трава и потрескивали ломкие прутья, выдавая ночных обитателей. Листья, которым повезло остаться на прежних местах, играли свою темную мелодию ветра. Холодать стало еще с начала сентября, а посторонние звуки только усиливали наплыв мурашек, особенно если раздавались совсем близко. За спиной. Йо вздрогнул, ни на секунду не отставая от даузера. Сегодня он решил занять не последнюю позицию в цепочке тех, кто старательно ищет приключений, чего не скажешь о Хао. Тот плелся в конце, периодически шипя из-за веток, так и норовивших оставить на своих изгибах длинные волосы. С той прогулки парни больше не разговаривали, однако Хао счел это лучшим вариантом развития событий. Есть время покопаться в себе. То, к чему он не привык в отличие от близнеца. Но вдали от тайны воздействия загадочного прибора и мысли не так сильно путались, и чувства казались не на столько противоречивыми. В голове крутились две альтернативы, столь равнозначные, что невозможно пока сделать выбор. Отстать от брата, дать ему, а заодно себе осознать происходящее или разобраться вместе. И то, и другое включало непременную ссору, ведь самый лучший способ испортить отношения — попытаться их выяснить. Рано или поздно они к этому придут. Вопрос лишь в датах на календаре. Кристалл пару раз мигнул и вернулся в специальное устройство на руке Лайсерга. Перед шаманами в шахматном порядке стояло с десяток деревянных одноэтажных построек. Впрочем, они не решались говорить о высоте домиков. Каждый черной обугленной пешкой пылился на шахматной доске из опавших листьев и жёлтой травы. Как будто их специально поджигали, не давая сгореть дотла. Вокруг повсюду парили маленькие шарики разных цветов, то залетая в окна, то вылетая через дыры в прогоревшей древесине. Один на секунду остановился возле шаманов и тут же исчез, отправившись к сородичам. Парочка зеленых клубочков вылезла из-под головешек, заслышав шаги посторонних. Самые шустрые духи на огромных скоростях пересекали местность, умудряясь создавать характерный гул. Разговаривать маленькие существа не хотели, шарахаясь от любого неаккуратного движения в их сторону. — И что нам с этим делать? — махнул рукой Рен. Стайка взбудораженных шариков ринулась в противоположный конец поляны.  — Попробовать наладить контакт, — невозмутимо ответил Лайсерг. Парни не сразу заметили, как золотой шар, гипнотизируя Йо ярким свечением, увел его подальше от них. Дух напоминал ему краски восходящего солнца, переливами пускающего лучи на ровную гладь моря. Асакура доверительно следовал за проводником, надеясь на раскрытие тайны. Душа как будто шептала зазывающие речи, подмигивая единственному слушателю. Парень очутился возле порога одного из зданий, открыл всё, что осталось от двери, и медленно прошел внутрь. По полу, слегка задев клочок бумаги, пробежала мышь. А ведь бумага должна была сгореть раньше всего. Это настораживало. Йо осмотрелся. Первое, что он заметил у «самой целой» стены стоял книжный шкаф, переполненный всякой литературой. Юноша немедля приблизился, читая надписи на корешках, касающихся в основном медицины, анатомии, зоологии и химии. Некоторые книги оказались совсем не пыльные, из одной даже торчала закладка. Именно она больше всего заинтересовала шамана. — «Куда руки свои потянул? Ну-ка кыш от шкафа! Мы его не грызём, не трогаем, а он вишь какой шустрый». — Покажись, — прошептал маг ветра, пытаясь помягче выманить животное из укрытия. Им стала дальняя ножка стола, ничуть не пострадавшего в пожаре. Очевидно, его привезли позднее. — «Ещё чего. Кто ты? Раньше тебя здесь не было». — Мышь побежала в другой угол. Стало на столько тихо, что Асакура слышал топот её лапок по дощечкам. Вскоре из угольков вылезла другая, побольше, и не стесняясь, остановилась посередине домика прямо перед учеником. Остальные шаманы таки смогли его отыскать и сейчас стояли у выхода, наблюдая сию картину. Йо и мышь. Мышь и Йо. Два молчащих каменных изваяния, не помышляющих показывать признаки жизни, выражающиеся в малейших телодвижениях.  — «Тебе не обязательно говорить, просто смотри на меня. Что привело вас к нам?»  — «Расскажи мне об этом месте. Кто приходит сюда? И как часто?»  — «Какие смелые вопросы».  — «У тебя есть причины не отвечать?»  — Кхм, кхм, мистер вы еще долго? — спросил Рен. Младший, не нарушая мысленной связи, поднял указательный палец к губам в знак тишины.  — «У каждого должны оставаться тайны, навечно сокрытые в сознании».  — "Но мы не представляем никакой угрозы".  — «Верно. Сюда приходит один человек. Испытывает на нас всякие… лекарства».  — «Лекарства? Зачем?» — «Правильный вопрос: от чего?». — Парень вопросительно поднял брови. — «Мои братья и сестры полагают от старости, но я не согласен с ними. Век наш по-прежнему не долог, к тому же полон болезней, а как следствие… смертей».  — «Можешь описать его? Того, кто приходит».  — «Нет надобности. Он очень похож на этого мальчика». — Мышь повернула мордочку в сторону парней. — «Вижу, ты знаешь, о ком идет речь», — шаман кивнул. — «Почему дома сожжены?»  — «Не всё дано знать таким, как мы. У меня есть лишь малая часть истории. Она передается из поколения в поколение как сказка на ночь. И никто уже не ведает, есть ли там капля правды».  — «И все равно, расскажи».  — «Давным-давно неподалеку жили мужчина и женщина. Они так же приходили, работали над лекарством каждый день. Пробовали разные составы и вещества. Кололи нам препараты, думая, что улучшают наше самочувствие. По крайней мере, мы не боялись их как того человека. Слишком добрыми казались их глаза, смотрящие на нас с долей сожаления. Никто не знает, что произошло. Но в один день они пришли, принеся в сердцах разрушение и погибель, тем трудам, которые когда-то создавали сами. Тогда и охватил вечернюю поляну ужас огня, разгорающегося под прихотью осеннего ветра. Здесь поначалу работало множество шаманов, поэтому водяные духи справились с задачей, потушить стихию, однако не так быстро, как требовалось тому человеку. Большинство рукописей погибло в огне или оказалось нечитаемо из-за расплывшихся в воде чернил. Он злился, так злился, как бушует метель в холодный январь. Клялся отомстить, забрать самое дорогое: жизнь маленькой девочки, чьи ножки топали в доме мужчины и женщины. С тех пор он один приходит на пепелище. А мы продолжаем верить, наступит день, и след его исчезнет с поляны, как и заклинание, мешающее покинуть это место. И тогда мы будем свободны, как ветер, несущий на плечах его смерть. Раз вы здесь, значит, не за горами тот день. Остановите его, пока живет мое поколение. Я больше не могу вам ничем помочь. Теперь ступайте».  — «Спасибо». — Йо развернулся, молча выходя из домика, остальные бесшумной кучкой пошли следом. Близнец остановился только у крайнего домика, рассматривая чащу впереди. После чего он пересказал недавний диалог, не упуская ни одной детали. Шаманы, будто сговорившись, ничего не ответили, оттянув комментарии до возвращения в блок. Пройдя лес, они, как обычно, пролезли на территорию интерната, забрались на второй этаж по пожарной лестнице и через запасной выход попали к себе в коридор, беспрепятственно проникая в гостиную.  — Как ты думаешь, его интересует бессмертие, или есть какой-то другой смысл? — впервые Хао произносил такие абсурдные вещи столь серьезным тоном.  — Не хочу даже думать. — Рен удалился к себе, вынуждая Лайсерга поступить так же, правда, предварительно пожелав друзьям спокойной ночи.  — Ленни, ты хоть ко мне развернись, — в темноте прошептал обладатель изумрудных глаз.  — Какая же он сволочь. — Тао истерически засмеялся, попутно выполняя просьбу. — Надо же умудриться быть таким подонком. Я хотел… хотел нормального отца. Не закрытую дверь его кабинета. Не отсутствие его чертовых огромных сапог у порога. Не мамины слёзы. А что получил? Мы не нужны ему, как тогда, так и сейчас. Зачем вообще он полез к маме? Сделать меня частью эксперимента? На всякий случай? Про запас?!  — Успокойся. Так поступить, слишком, даже для него.  — Серьезно? Он убийца, Лайс! И я представить теперь не могу, что у них такого завязалось с мамой. Его счастье, что я был маленький и почти не помню, как он обращался с ней. А знаешь, что еще мне не дает покоя? Для чего людям охотиться за вечной жизнью, если и пятидесяти лет прожить с пользой не могут? Ненавижу его. Ненавижу. — Шептал Рен, пряча глаза за длинной челкой. Пусть сейчас это без надобности, привычка остается привычкой. Тем временем в соседней комнате.  — Ты чего там, плачешь?  — Нет, еще чего мне делать. Замерз просто, — пробубнил Йо. Брат слез с нагретого места и пристроился на чужой кровати, прижимая дрожащее тело.  — Заболеешь, если будешь выходить в одной кофте.  — Она — единственное, что не жалко под заборами лазать. Увы, всё тепло от рождения досталось тебе, — съязвил Асакура, пряча холодный нос в складках наволочки.  — Не издевайся, тебе не идет. — Старший демонстративно откинул волосы, утыкаясь в шею близнеца. Тот шумно выдохнул, сжимая ладони под одеялом.  — Зачем ты это делаешь? Хао, перестань.  — Хочу, вот и делаю, — почти не отрываясь, ответил огненный шаман, легко целуя. — Может извиняюсь?.  — Тогда извинения приняты, — протараторил младший.  — Так не пойдет, — длинноволосый полез под резинку чужих боксеров, оставляя засосы на шее. — Ладно, хватит, правда простил. Не хочу. Хааао, — протянул близнец, когда его чуть сильнее сжали у основания.  — Почему не сопротивляешься?  — Боюсь разозлить, — соврал он.  — Я тебя отучу… бояться, — парень начал двигать рукой, не забывая уделять внимания чужим ушкам.  — Помнится, в прошлый раз ты спрашивал моего согласия, — не унимался младший.  — А ты мне его дал, — Хао сладко причмокнул, продолжая пытки. — Долго не думая.  — Не хочу я с тобой этого делать. Мы же все выяснили. Не вымещай на мне свое либидо. — Йо попытался усмирить сбивающееся дыхание.  — Чего еще мне не делать? Я тебя слушаю. Очень внимательно.  — Чего блин?  — Поговорим.  — Не могу я так разговаривать. Мешаешь!  — Правда? Мне казалось, только помогаю. — После этих слов Йо застонал, тут же прикусывая нижнюю губу. — Вот и правильно, молчи и получай удовольствие. Хороший ведь способ отвлечься. — Простынь оказалась стиснута двумя кулачками, а старший все не унимался. — К черту, все равно придется еще раз стирать. — Хао остановился на несколько секунд, разделся полностью и, выудив знакомый тюбик из тумбочки, улыбнулся в темноте. — Встань как надо. — Повелитель огня отказа не терпел, потому ждал выполнения просьбы. Брат неожиданно больше не стал упираться, комкая одеяло под собой. Что ж, теперь точно ему холодно не будет. Неужели старший обладал даром убеждения? Иначе какая другая сила способна за столь короткий промежуток времени изменить намерения и отдаться на суд одним лишь ощущениям. Позднее они вновь переместились на соседнюю кровать, где Хао тихо говорил. — Надо бы их сдвинуть, а то надоест туда сюда прыгать. — Я тебя не простил. — Уверенно ответил близнец, отворачиваясь, чтобы не видеть ярких глаз.  — Значит, могу заставить, — тот так же отвернулся, перетягивая одеяло на себя. Детский жест, но по большому счету жизнь в последнем классе все ещё детство. И оно никуда не денется, пока сам не решишь, когда стать взрослым. Ночь пролетела быстро, а на утро парней ждал сюрприз, явившийся в столовую на своих двоих. Директор интерната собственной персоной присутствовал на завтраке, чем весьма не порадовал компанию, только вчера узнавшую некоторые подробности прошлого. Ен вел себя несколько отстраненно, пожелав не участвовать в беседе учителей. Не для того он вернулся. Шаманы старались лишний раз не смотреть в ту сторону. Они быстро покончили с едой и отправились к себе, закрывая блок на ключ.  — У него хватает наглости сидеть за одним столом с Фаустом и Элайзой, — возмущался Рен.  — Зато теперь понятно: мы немногого добились от Фауста, потому что Ен ему не сильно то и доверяет и не во все планы посвящает. — Высказал догадку Лайсерг. — Вот только что их здесь держит?  — Лекарства? — задумчиво ответил Йо. Он присел на краешек дивана, избегая близкого контакта с близнецом, тот нахмурился.  — Улучшить зрение они уже не помогают, я слышал. А на охотников за красотой и молодостью наша парочка не тянет.  — Какие у вас щадящие предположения. Все же очевидно. Ен не позволяет никому выйти из дела, чтобы не болтали. Хотя он мог бы их сразу «убрать». — Рен не стал заставлять себя называть директора отцом, произнося только скрипучее «он», с таким выражением лица, будто само слово противно. — Как насчет очередной попытки достучаться до нашего Айболита?  — Нам советовали ничего не делать, если Ен здесь, — решил напомнить маг ветра.  — А ты его боишься? — Тао с вызовом посмотрел на Асакуру, усмехнулся и прошествовал к спальне. — Как хотите. — Шаман скрылся за дверью, не ожидая больше ни от кого ответа. Лайсерг откинулся на спинку дивана, пробуравливая потолок.  — Боже, что здесь происходит. — Он уловил на себе парочку одинаковых глаз.  — Не пойдешь? — Хао наклонил голову на бок, стараясь не упустить ни одной эмоции на лице друга.  — Не пойду. Мои доводы для него ничего не значат. — Даузер закатил глаза в знак возмущения. Асакура сам двинулся с места. Китаец сидел на подоконнике, свесив одну ногу, и, сам того не осознавая, по русскому обычаю считал ворон. К счастью, их было не много. Повелитель огня молча устроился рядом, зеркально копируя позу юноши, благо размер окна позволял.  — Чего вы все от меня хотите? Какого хрена я вообще здесь делаю? — Рен заместо злости посмотрел с надеждой. Неужели ждал верного ответа?  — Ты хочешь рассказать Фаусту, я правильно понял?  — Да. Он имеет право знать.  — Подумай, что из этого выйдет. Если скажем, то просто перенесем ответственность. Хранить эту тайну ему будет тяжелее. Получится сумасшествие. Не говоря о том, что сами можем оказаться под ударом, когда возникнет вопрос, откуда они узнали. Я понимаю, ты у нас бесстрашный, но вспомни, как мы познакомились. — Рен впервые за утро улыбнулся, издав что-то похожее на смешок. — И часто он тебя…  — Хао! Это лишнее. — Резко оборвал он. — Я не к мозгоправу на прием пришел. Допустим, убедил. Но правду они узнают рано или поздно.  — Борец за справедливость, — прошептал парень.  — От меня хотя бы парни не шарахаются, — по комнате пробежало уже парочка смешков.  — Я не знаю, чего он хочет…вернее, не могу сейчас дать.  — Сначала подумай, сможешь ли исполнять его желания. Достаточно ли тебе для счастья знать, что ему хорошо. И только потом приходи к нему с просьбами о сам знаешь чём. — Хао отвел глаза, в тот момент ему вновь померещилась снежинка за окном. Такая маленькая и беспомощная в его горячих ладонях.