Пять ночей к твоему сердцу

Мокрые листья темными узорами лежали на дороге, неприятно проминаясь под ногами. Бушующий с утра ветер так некстати угомонился, чем затруднил незаметное преследование учителя. Дорога оказалась знакомой и Хао хотел было повернуть назад, предвидя дальнейший ход событий, но предчувствие помешало ему. Объект слежки без сомнения направлялся на кладбище, не сворачивая с протоптанной тропы. Огненный шаман успел надумать и другую причину, по которой нахождение в лесу становилось бессмысленным и опасным занятием. Ранее молчавшие духи с легкостью могли выдать незваного гостя. Только вот что ему может сделать Фауст. Солнце почти опустилось за горизонт, а с появлением двух фигур и живность перестала шабуршиться в кустах. Мужчина выбрал центральный проход и отправился на ту сторону захоронения мертвых. Хао остался за деревом, одним глазом наблюдая за происходящим. Объект присел, как только дошел до конца, в руках что-то блеснуло и звякнуло. Затем он без особой осторожности откинул черную квадратную крышку люка и скрылся под землей. Юноша подошел ближе, мысленно причитая, как бы люк не оказался входом в древний склеп. Однако именно такой вывод напрашивался в первую очередь. Стало противно представлять, кто еще мог находиться внутри, явно запертый и вряд ли живой. Шаман прошел больше половины, как вдруг в кармане довольно громко зазвонил телефон. Страх разоблачения ударил по нервам, из-за чего он чуть не выронил гаджет, отвечая на звонок.  — И…Чего тебе надо? — гневно прошептал старший, не сводя глаз с «черного квадрата». — Я потом все объясню. Твоё счастье, что не позвонил раньше. — Хао нажал на отбой, в кустах неподалеку зашелестело. Он обернулся, но ничего не заметил, продолжая прогулку по «самому приятному» месту, связанному с интернатом. Парень простоял еще минуту, собираясь с мыслями. Ничего похожего на элементарную отмычку он при себе не имел. Значит после ухода врача «дверь» открыть не получится, по крайней мере, сегодня. Так Асакура решил пойти обратно, больше не задерживаясь на одном месте… Было поздно. Горла коснулось холодное железо. Как про себя успел подумать шаман, довольно острое. Вероятно, им служил нож. Позднее раздался злой шепот еще более противный, чем у серийных убийц в дешевых фильмах ужаса. — Что мы тут делаем, а? Мамочка не учила, не ходить за взрослыми дяденьками прямиком в лес? — Хао молчал, сосредоточенно подбирая в памяти человека, которому мог бы принадлежать голос. К сожалению, мало кто так разговаривал в его присутствии, а может и никто. — Ты отвечать будешь? — тишина. — Если не пугает смерть, могу косоньки твои обрезать. Парень подался назад, выворачиваясь и хорошенько впечатывая локтём в солнечное сплетение незнакомцу. Странный сообщник Ена всё же успел его задеть. В том, что он им был, сомневаться не приходилось. Крышку «склепа» отбросили, и тут Хао вдвойне захотелось побыстрее умывать ноги. Сзади стоял маньяк, а спереди смотря в упор стремительно приближался Фауст. Проход слишком узок, не по могилам же ему прыгать, снося кресты и ограды. Асакура застыл как вкопанный, ожидая чего угодно. Весь план давно рухнул, так чего уж там надеяться на «сектор приз на барабане». Мужчина ловко обогнул ученика, останавливаясь от второй фигуры чуть ли не на расстоянии десяти сантиметров.  — Еще раз его тронешь, лишишься силы, а то и последних остатков мозгов.  — Интересно, что скажет Ен, узнав, кого ты притащил сюда. — Не остался в долгу второй. Он сказал вполне громко, так что юноша узнал эту насмешку в голосе. Без сомнения мужчина оказался тем странным водителем из автобуса, пару месяцев назад прокатившим близнецов по ночной дороге из интерната.  — Я с той же вероятностью смогу убедить его в твоей виновности. — Карл нахмурился и зло выдохнул, признавая довод врача. Тот не нашел выхода эффективнее, чем спровадить ненужного свидетеля, намекнув на время, к которому того ждут «внизу». Хао так и стоял, молча наблюдая словесную перепалку шаманов. Кажется, между ними раньше были более дружественные отношения. — Ты идти собираешься или по-прежнему грезишь сегодня еще с десяток приключений поймать? Я достаточно дожидался ваших полуночных возвращений. — Асакура дернулся с места и догнал учителя. Тот успел отойти к деревьям, ровным рядом граничащим с могилами. — Я надеялся, у тебя хватит ума не стоять по середине кладбища, нашептывая в телефон послание брату.  — Ты не мог этого слышать. — Неуверенно произнес парень. Каждый раз Фауст удивлял его все больше и больше.  — А если я скажу, что слышу каждый твой шаг? — учитель устало продолжил, словно ему так надоело объяснять, хотя он только начал. — Метрах в пятнадцати от дороги ты остановился и поправил волосы, так некстати запутавшиеся за ветку. Еще через двести чуть не упал и выругался, запнувшись о корень… Я предупреждал не соваться не в свое дело. Однако поздно сейчас тебя учить. Но неужели мало? — Фауст указал на шею парня, с которой кое-где под кофту стекали алые струйки. — Вы ничего не сможете одни, сколько бы информации не оказалось на руках. Мне ли не знать. Правда, Хао?  — Ты читаешь мысли? — немного не в тему «ответил» тот.  — Нет. Слишком просто. — Отрезал обладатель самых бледных голубых глаз.  — Тогда как? Вряд ли там прослушка понатыкана.  — Шаманы имеют способность понижать пороги ощущений некоторых органов чувств. В общем-то, у людей тоже появляется такая возможность при потере зрения, например. Я не вижу тебя, но точно могу определить расстояние между нами по звуку шагов. Знаю, в какую сторону ты смотришь, отслеживая дыхание. Чувствую быстрое биение твоего сердца, отчасти из-за услышанного сейчас. И запах… крови… Как придешь, сразу обработай. Больше они не разговаривали. Фауст хотел предостеречь, пояснить, больше он так легко не отделается. Но в который раз понадеялся на здравый ум старшего Асакуры. После стремительного подъема на второй этаж Хао в три шага пересек гостиную, неловко помахав всем присутствующим, и сразу нырнул в ванную. Благо от такой скорости никто не заметил его первоначальный видок и не побежал усердно расспрашивать о произошедшем. Сие ожидалось впереди. Юноша умылся, стирая красные подтеки вместе с засохшей корочкой, отчего на прежнем месте появились алые капли. Сколько бы он не стирал, все равно они проступали снова. Асакура вовремя понял, если он сейчас же не выйдет, его на месте расстреляют, ввалившись с особой бесцеремонностью. Поэтому, плюнув на это дело, шаман прижал мокрое полотенце и открыл дверь, являя простому люду священный лик великомученика.  — Хао, солнышко, а где ты ходишь в тёмку страшную. Мы тебя разыскалися. — Начал Рен, однако внимание вопрошаемого привлек неприветливый взгляд брата. Хао закатил глаза, но все же присел рядом. На него, не моргая, продолжали смотреть три пары глаз, одна из них даже сощурилась. Сопротивление бесполезно. Ученик начал рассказ. Спустя какое-то время он прервал повествование на моменте разговора с Йо, перебиваемый вопросом Лайсерга.  — А зачем тебе…- закончить ему не дал слегка укоризненный тон.  — Ты не дослушал совсем немного. Когда я убрал телефон, меня схватил черт знает кто, в последствии оказавшийся всеми любимой и глубоко почитаемой крыской за баранкой. Приставил ко мне железяку, в тупых попытках узнать, зачем я здесь ошиваюсь. Я молчал. Когда пытался выкрутиться, из люка вылез Фауст, как будто выполнил все дела там за две минуты. Потом они обменялись «любезностями» и быстро разошлись. Я чувствовал себя в тот момент секундантом на дуэли. Теперь серьезно. Самое страшное не то, что я попался сегодня. — Хао нахмурился. — А то, что он знал всегда. Фауст не первый раз слышал, как я следил за ним, и о наших походах как-то пронюхал.  — Ты уверен? Методы запугивания никто не отменял. — Насмешливо поинтересовался китаец. — Уверен. Он доказал.  — Что ж. Поздравляю, господа подсудимые, прокурор в виде школьного лекаря раскрыл наши подпольные делишки, — с наигранной грустью сказал Тао. — Какое наказание он нам придумал? Двойная домашка, испытание голодом или принудительное ограничение свободы? Неужели исправительные работы на клумбах? — Рен загибал пальцы, делая вид усиленной работы сознания.  — Никакое. Ему кажется наплевать.  — Вопрос не в наказании. И даже не в том, откуда ему столько известно. Почему он снова позволил нам узнать больше? Ведь мог сразу отправить тебя обратно. — Начал размышления Лайсерг.  — Он хочет, чтобы мы ему помогли. И в глубине души верит, у нас может получиться. У него нет права на ошибку. Никогда не было. Помочь нам равносильно совершению этой ошибки, если конечно узнает Ен. А бездействие — другое дело. Думаю, его бессмысленно зачислять в союзники. Шишио зря говорил о возможной помощи с его стороны. Фауст не станет рисковать жизнью Элайзы ради наших родителей, и я его понимаю. — На одном дыхании выдал Йо. Близнеца успело поразить не только то, что тот говорил, но и как он это делал, адресуя ему последние слова.  — Самое логичное объяснение из всех приходящих на ум. — Даузер в открытую наблюдал за «молниями» Асакур, направленными в стороны друг друга.  — У меня тоже кое-что есть на сегодня. — Йо разом переманил все внимание на себя. — Вечером я говорил с одной девушкой. Не спрашивайте, как это получилось. Факты на лицо. Ей совсем не хочется лишний раз заводить знакомства с соседками. Она ничего не знает об эксперименте и о том, что все мы здесь шаманы, специально отобранные для него. На вопрос, как она тут оказалась, обещала ответить завтра.  — Неплохо. Почему мы раньше не прибегали к этому методу? — Рен подмигнул другу.  — Скоро посмотрим, какую пользу она нам принесет. — Скептически хмыкнул англичанин.  — Только сам не посвящай ее в наше расследование. Надеюсь, ты понимаешь…  — Понимаю, конечно. Интересно, на сколько далеко она готова зайти и много ли будет врать. — Шаман улыбнулся от одной мысли о самоуверенном тоне Анны.  — Все равно хочу подробного рассказа на тему «с чего вдруг тебя на общение с прекрасным полом потянуло». — Схитрил Рен. Хао зло зыркнул на обоих и поспешил выйти, мягко говоря, неаккуратно прикрыв дверь. — Какие же тебе еще доказательства нужны? — тише продолжил китаец. — Принцесска вся на взводе.  — Мы его разозлили.  — Ага, иди, только смотри не огреби. Вы нам, скорее всего, пригодитесь в дальнейшем. — Закончил Тао, наблюдая за, боязливо поднимающимся с дивана, шаманом. Хао расположился у шкафа и старательно в кучу набирал сменную одежду в тот момент, когда пришел брат. Его присутствие он, как и предполагалось, проигнорировал и с той же скоростью помчался в душ мимо Рена и Лайса. Которые так и не смогли сдержать смешка при созерцании выражения лица младшего, оставшегося на пороге. Тот демонстративно ударился головой о косяк и перекатился по стеночке в опочивальню, плавно обнимая пальчиками деревянную ручку. Йо чуть не заснул с выключенным светом, пока старший слишком долго купался, но рано или поздно вернуться ему пришлось. Парень явился в одних штанах, с полотенцем на голове и ярким блеском карих глаз. Первое и последнее весьма производило эффект на близнеца. Он ждал, ненавязчиво наблюдая за тем, как Хао разматывает наверняка тяжелую конструкцию, кладет полотенце на батарею, медленно подходит и садится рядом.  — Я бы не отказался услышать объяснения. — Шепот заставляющий вздрогнуть. — Если так скучно, я к твоим услугам. И ты будешь смотреть на меня. — Старший повернул за подбородок лицо брата, впиваясь ногтями в бледную кожу. — Советую не молчать.  — Отпусти. Мне больно.  — То же самое мог услышать ты, будь я чуточку поближе к «тряпке». — Хао опустил руку ниже, уже без угрозы остановившись на шее.  — Издеваешься? — Йо неосознанно перевел взгляд на губы собеседника, за что поплатился личным пространством. Они незамедлительно начали его пытать, разрывая грани дозволенного их владельцу. Хотелось сопротивляться первые секунды две, дальше верх взяли другие чувства. Когда брат приступил к расстегиванию клетчатой рубашки, желание прекратить отправилось к черту на куличики. Йо подозрительно нежно повалили на кровать, рыча на ушко незабываемые слова.  — Сейчас узнаешь, как не выгодно новые знакомства заводить. Я точно лучше.  — С чего такая уверенность? — младшему снова захотелось позлить брата.  — Ты мой. Ясно? — кареглазый припал губами к шее, оставляя небольшой засос в качестве знака принадлежности.  — Я ожидал другого. Когда ты уже скажешь. — Хао недовольно хмыкнул, кусая раскрасневшуюся мочку уха.  — Чертенок. Еще одно слово и я остановлюсь. — Йо послушно замолчал, сдерживая стон, вырывающийся наружу от быстрых движений горячих пальцев. Только у близнецов была чудесная способность сомневаться и не замечать любовь друг к другу, даже после того, как о ней узнают другие.