Насильно рад воде не будешь...

Стемнело быстро. С реки несло сыростью, поднялся ветер. Дядюшка Вильгельм и тётушка Глория погасили свет во всем доме, принеся несколько старинных ламп в комнату. Дядюшка прикручивал фонарики на основы ружей, а тётушка вставляла в оставшиеся фонарики батарейки. "Странные всё-таки они," - подумал Мартин, пристраивая своё ружьё в выемку. - Сейчас заноют, песню свою закатят, а потом поползут, - проворчал дядюшка, приставляя к стене законченное сооружение. - Не промажь, Август! Мартина медленно, но верно начинало раздражать обращение к нему под чужим именем. Он не Август. С реки донёсся стон. Все насторожились. Щёлкнули затворы ружей, чуть скрипнули механизмы на открывшихся окнах и настала тишина. - Фонари включим по моему сигналу, - тяжело прошептал дядюшка, стараясь приглушить своё дыхание. Стон повторился. Ему вторил другой, с другой стороны реки. Вода шлёпала о пирс, подвывал ветер. Дядя молчал, Мартин напряжённо вглядывался в темноту, сердце его учащённо билось. - Давай! - крикнул дядя, включая фонарик. Раздался первый выстрел. Мартин и тётушка последовали его примеру. По небольшой лужайке возле дома, чуть захватывая берег реки, плясали круги света от их фонариков. Вильгельм палил не переставая, тётушка, чуть медлив, вторила ему. А Мартин не понимал что происходит. Он не видел никого, шарил пятном света по лужайке, по берегу, иногда хотел выстрелить, но в последний момент убирал палец с курка. - Мы отбили! Первый заход отбили, - вскричал дядюшка, переставая жать на курок. Вокруг него лежало несколько опустошённых ружей, разорванная коробка с патронами. Пахло порохом и было немного дымно. - Много завалила, женщина? - Не считала, дорогой... - А ты, Мартин? Сходи-ка ещё за патронами, они на полке в кухне. Возьми лампу, свет не включай, - мужчина протянул парню одну из старинных ламп и, не обращая больше на него внимания, принялся осматривать ружья. *** Идти по тёмному дому было страшно. Света лампы хватало, чтобы видеть небольшое пространство перед собой. Все комнаты в доме были заперты, ключи хранились в кладовке, как в самой, по мнению дядюшки Вильгельма, ненужной и защищённой комнате. Кладовка была небольшой, всего несколько метров в глубину, заставленная полочками, банками и припасами долгого хранения. На одной из её стен висели ключи. Мартин на ощупь нашёл дверцу, потянул за ручку, оглашая дом режущим уши скрипом, поднял фонарь... И большая фигура шагнула на него из темноты. Парень вскрикнул, схватил ключи и с силой захлопнул дверь перед носом фигуры. Послышался удар и вслед за ним недовольное мычание. Трясущейся рукой Мартин пытался подобрать ключ к замку кухни, как на его плечи легли тяжёлые ладони, а кухонная дверь сама распахнулась. Застывшего от страха юношу втолкнули в помещение и закрыли дверь. Яркий свет резанул по глазам. Когда смотреть стало не так больно, он увидел сидящего на разделочном столе мальчишку: узкие плечи, немного резковатые, но приятные черты лица, белоснежные густые волосы, закрывающие уши, тонкий нос, губы, растянувшиеся в улыбке и неестественно голубые глаза. - Привет, - голос мальчишки был звонким, приятным. Он держал на ногах тарелку с пирогом, который приготовила к завтраку тётушка, и длинными, тонкими пальцами отламывал и отправлял в рот по маленькому кусочку. - Хочешь? Мартину было страшно. Этот мальчишка походил на приведение. Что он делает в запертом доме? А та фигура из кладовки? Он вжался в стену, прижимая к себе лампу. Мальчишка, отставив тарелку в сторону, легко спрыгнул на пол. Он отломил большой кусок пирога и, чуть отойдя назад, протянул с ним руку Мартину. - На, угощайся. Будешь? Парень отрицательно помотал головой. - Да не бойся меня, не обижу, - кусок пирога отправился в рот. Прожевав его, парень улыбнулся, показывая ряд ровных, жемчужных зубов. - Иди сюда, не бойся. Мартин стоял. - Он же вкусный, хочешь, поделюсь? Ну, вкусно же! Парень сильнее прижал к себе лампу. Незнакомец отставил пирог, облизал пальцы и, чуть вытянув руки вперёд, продолжил, слегка распевая, играя голосом: - Иди сюда, ничего не бойся, иди сюда. Подойди ко мне, мальчик, подойди, - голос звучал мягко, блондин улыбался. Мартин расслабился. Ему стало так приятно и хорошо, голос обволакивал, уговаривал просил, звал к себе... Не понимая, что делает, парень выпустил лампу из рук и,с ответной улыбкой, сделал первый шаг навстречу. - Правильно, молодец, иди сюда, хороший, иди сюда, ещё пара шажков... Так, так, - незнакомец всё звал его, тело Мартина стремилось к нему, протягивая руки. Прохладные ладони незнакомца коснулись ледяных парня и крепко сжали. Рывок - и Мартин в объятиях беловолосого мальчика. - Теперь ты мой, - голос прозвучал тихо, с ноткой власти, удовольствия. Дверь распахнулась. Проём заняла большая фигура, оповестив громовым голосом - Мы поймали их! - В камеру, - захватчик проговорил это будничным тоном, наполненным ненавистью и злобой. Последнее, что видел Мартин перед тем, как его затопила темнота - были осунувшиеся лица опекунов.