Я с тобой... II

(POV Аллан)       Что на меня нашло в тот вечер? Да то же, что и на всех остальных людей ни больше, ни меньше. Страсть завладела моим сознанием, и я не смог ей воспротивиться. Я хотел завладеть Михаилом, но прекрасно знал, что он не позволит мне зайти так далеко. В результате я получил ровно столько, сколько было позволено. С Алланитой же всё получилось совершенно спонтанно. Я даже представить себе не мог, какой итог будет у моих действий. Она ушла и не обещала вернуться. От этого стало так легко на сердце, бесконечная ревностная тревога отпустила меня и исчезла в ночи.       Этой ночью мы с Михаилом спали спокойно, позабыв об озлобленной девушке, которая скрылась в неизвестном направлении. Мы так долго мечтали об этом мгновении, что ни один из нас даже не подумал, что с ней может что-нибудь случиться, ведь нас попросту это не волновало.       Утром я спокойно собрался на учёбу и, закрыв за собой дверь, мысленно пожелал себе удачи на предстоящем зачёте. Я чувствовал, что готов ко всему, но тревога всё равно не отпускала меня, несмотря на мою уверенность. До университета я добрался привычным коротким путём, хотя порой я выбираю длинный путь, чтобы было время поразмыслить о чём-нибудь. Но в данный момент у меня была лишь одна задача — вовремя добраться до университета и не растерять полученные мной вчера знания.       В аудитории стоял такой шум, что даже себя не было слышно. Кто-то суетился со шпаргалками, кто-то активно повторял материал, лишь я не взял с собой даже тетрадь с лекциями. Мне одного воспоминания о Михаиле вполне хватало, чтобы вспомнить всё, о чём мы с ним беседовали вчера вечером. Когда в аудиторию вошёл наш преподаватель в сопровождении комиссии, я заметно занервничал. Я мог спокойно ответить, если бы меня слушал один человек, а выступать перед комиссией мне всегда казалось непосильным. Меня бросало в пот, когда я ощущал на себе их пронзающий взгляд, словно ягнёнок, которого бросили в клетку со львами им на ужин. Я попытался успокоиться, уговаривая себя, и, приводя весомые аргументы, по типу того, что я уже не в первый раз нахожусь в такой ситуации.       Зачёт начался ровно тогда, когда нас позвали тянуть билеты. Мы встали в длинную очередь, словно заключённые на выдаче похлебки в столовой. Когда пришел мой черёд тянуть билет, я воспользовался привычным мне методом. Я всегда так делал, и мне всегда везло. Потянувшись к одному билету, я резко сменил траекторию движения руки и взял тот, что лежал в самом дальнем углу стола. Зарегистрировавшись, я отправился обратно на своё место.       В содержание билета я вчитался, будучи за партой. Каково было моё удивление, что среди вопросов оказался тот, который мы с Михаилом не повторяли. Я быстро набросал на листок тезисы, по которым я собирался отвечать перед комиссией, и поднял руку. — Вы готовы отвечать? — спокойно спросил наш преподаватель, на что я ответил положительно. Я оказался первым, кто пошёл отвечать, к счастью, страх к тому времени уже отпустил. Я был полностью уверен в себе, да, и настроение улучшилось, мне показалось, что я был готов заговорить комиссию до смерти.       Когда они все ознакомились с моим билетом, мне предложили отвечать в таком порядке, в каком мне будет удобно. На первый вопрос я ответил очень быстро. Мне задали два дополнительных вопроса, с которыми я так же с лёгкостью справился. Второй вопрос был посложнее, из-за этого мне пришлось постараться разобраться в своём почерке, чтобы вспомнить, что именно я хотел сказать. Комиссия периодически перешёптывалась, но никаких внешних признаков недовольства моими ответами не подавала. Из-за этого я полностью терялся в догадках — правильно ли я ответил или нет. Последний вопрос был самым ответственным, потому что от него зависело зачтут ли мне ответы или отправят на пересдачу. Я не имел права на ошибку, поэтому собрал всю волю в кулак и постарался максимально точно ответить на вопрос. Я рассказал всё, что только мог вспомнить, чтобы не жалеть о своём ответе.       Во время ожидания итогов зачёта мне было очень легко. Меня не волновало ничего, даже напряженные лица однокурсников не заставляли меня призадуматься о возможном провале. Некоторые люди называют такое состояние нирваной, но я не был уверен в том, что достиг её хоть на малую часть. Ожидания закончились в том момент, когда вывесили итоги зачёта на стенд. Первым делом я поискал свою фамилию среди самых низких отметок и, не найдя её там, вздохнул с облегчением. К моему удивлению, среди хорошистов я себя тоже не нашёл, это заставило меня слегка занервничать. И когда я всё-таки нашёл себя, я потерял дар речи. Я был на пятом месте среди тех, кто получил высший балл. — Рот закрой, а то выглядишь неловко, — послышался голос Вики сбоку. — Что ты здесь делаешь? Разве у тебе не автоматом оценку поставили? — Всё так, как ты говоришь, мне просто захотелось узнать, как справились мои подруги и остальные в целом, — отрешённо ответила она. — Киррил тоже зачёт писал, но ему повезло меньше, чем тебе. Его завалили на втором вопросе, из-за этого он сплоховал, но всё равно вырвался в хорошисты. Кстати, хотела спросить, а как дела у Алланиты? — Она активно вмешивалась в нашу с Михаилом жизнь, а этой ночью сбежала. Мы не знаем где она сейчас — нас это уже не заботит, — ответил я Вике, удивившись, что она вообще о ней заговорила. — Странная девушка эта Алланита. Кажется, что они с Михаилом связаны гораздо большей тайной, нежели обычные разорванные отношения. — Почему ты так думаешь? — Мне просто кажется. Но прислушайся к моему совету, не принимай ничего близко к сердцу. Всё, что когда-то было между Алланитой и Михаилом в прошлом, и тебя это нисколько не должно волновать. — Хорошо. Я попытаюсь. Но я всё равно не понимаю, к чему ты клонишь, — проговорил я в надежде, что Вика посвятит меня в свои размышления, но она просто ушла, оставив меня одного перед стендом с результатами зачёта. В моей голове поселились нездоровые мысли о прошлом Михаила, которые я активно пытался гнать прочь, но они всё равно не давали мне покоя. Я хотел бы всё выяснить у Михаила, но не знал даже с чего начать, да и надо ли вообще это затевать? Всё это слишком сложно для меня, но я не мог оставить это без внимания. Я чувствовал, что Алланита представляла нам угрозу, но не мог понять какую именно. В результате чего, удрученный тяжелыми мыслями я отправился домой.