Я с тобой... II

(POV Аллан)       Мне нужно было срочно придумать хоть что-нибудь, что помогло бы в войне с Германом, но как назло я не мог сообразить с чего начать. Мысли путались между собой, превращаясь в непонятную кашу оборванных идей, не годных ни на что. Я знал, что на вынашивание идеального плана всегда необходимо потратить некоторое время, но яростно желал, чтобы он родился здесь и сейчас, пока Герман был сравнительно неподалёку и совсем беззащитный.       Вечерело. Холодный ветер пробирался под одежду, гоняя по телу стадо мурашек. Я не раз успел пожалеть о том, что не продумал свой гардероб утром, совсем не поинтересовавшись прогнозом погоды. А вот по друзьям, идущим с обеих сторон от меня, и не скажешь, что их как-то волновал холод. Вика была одета в лёгкий бордовый плащ, вязаный шарфик и полусапожки на высоком каблуке, а Киррил неизменно, как и каждую зиму, носил жёсткие джинсы цвета хаки, кожаные берцы и чёрную кофту с начёсом внутри, вместо куртки, нахлобучив на голову капюшон. Но даже, несмотря на всё это, я на их фоне выглядел, как идиот, вырядившись в легкий серый свитер, джинсы и кроссовки.       Вика всю дорогу поправляла длинные, развивающиеся на ветру, красные волосы, но судя по всему, только мы с Киррилом считали их красными. Как утверждала сама Вика, они выкрашены в цвет пылающего заката с темно бардовыми единичными прядками, с оттенком умирающего феникса на кончиках. В общем, мы ничего в этом не понимали, поэтому просто называли их красными. Вика никогда не обижалась на нас за это, но явно не была довольна нашей простотой в понимании моды. За три года Вика всегда сохраняла хоть какую-то приверженность к одному цвету своей головы, но вот с Киррилом совсем другая история. Он успел сотню раз перекраситься в самые безбашенные цвета, выбрить ирокез, выкрасив его в ядовито зеленый цвет, отрастить чёлку, ставшую розовой, и даже обесцветиться, что смотрелось очень странно, но красиво. Как позже оказалось, это Вика творила с его волосами всё, что ей вздумается, а когда после обесцвечивания они стали выпадать клоками, она поубавила свой пыл, давая возможность волосам восстановиться. Рыжие волосинки обильно всходили на голове Киррила, возвращая ему первоначальный окрас. Я не раз задумывался, насколько у них сильные чувства, что рыжий разрешает делать Вике с его волосами всё, что ей вздумается? Мне бы Михаил, ни при каких условиях, не позволил бы к ним прикоснуться. Не могу сказать, что он любит меня меньше, чем Киррил Вику, но что-то меня всё же смущало в этом вопросе.       Друзья проводили меня до дома, словно понятые законченного, и, удостоверившись, что я зашёл в дом, только тогда скрылись с горизонта. Я проводил их взглядом, наблюдая за ними из окна второго этажа до тех пор, пока их совсем не стало видно. Я знал, что мне не стоит оставаться здесь долго, поэтому решил собрать самые необходимые вещи и приготовиться к временному переезду на неопределённое время.       Времени мне потребовалось гораздо больше, чем показалось на первый взгляд, в результате чего, я промучился до полуночи. Когда сумка с вещами была готова, я сел на кровать и задумался. Я был готов к переезду, но я так и не позвонил дяде, чтоб предупредить о своем появлении. Телефон покорно лежал в руке, готовый исполнять волю своего хозяина, но пальцы наотрез не хотели слушаться. Я растерялся, но не потерял волю к жизни, которой мог при любой возможности лишить меня Герман, если не в буквальном смысле слова, то в косвенном точно. Уходить нужно было именно ночью, чтобы у тех, кто за мной наблюдает, было меньше шансов узнать, куда я направляюсь.       Номер был набран, оставалось только послать вызов, но страх и неловкость сковали мои движения. Занесённый над экраном смартфона большой палец дрожал, и во время своих колебаний случайно нажал на экран. В груди внезапно ёкнуло, но тут же отпустило, ведь вызов уже пошёл. Ждать долго не пришлось. Из динамика послышался еле знакомый голос, приветствующий меня на том конце. — Алло. Дядя, это Аллан. Прости за поздний звонок. — Аллан, это ты? Я давно жду твоего звонка, я подумал, что ты уже решил забыть о своём дяде. Я рад тебя услышать. — Прости, что так бесцеремонно, но мне нужна твоя помощь. — Что случилось? — Можно у тебя пожить некоторое время? — Конечно. Сколько хочешь. Приезжай хоть сейчас. Я как раз дома, тебя встречу. Записывай адрес.       К моему удивлению разговор прошёл легко и непринуждённо. Я не думал, что всё так просто, и мне вот так вот сразу получится напроситься к нему. Удивительный человек мой дядя, ничего не скажешь.       Записав адрес, и вызвав такси, я приготовился к отъезду. Ещё раз проверив свой багаж, я отнёс его к входной двери и прошёлся по дому, пока позволяло время. Каждая комната издевательски напоминала мне о Михаиле. Воспоминания бурлили в памяти, оживляя картинки перед глазами. Я словно воочию видел всё происходящее, наводя меня на мысль о приближающемся сумасшествии, либо же о фантазии, способной заменить мне реальность, граничащей с сумасшествием. Но мне это нравилось. Он стоял передо мной, словно настоящий, и добродушно смотрел на меня, вот только дотронуться до него, мне было не суждено. Интересно, если бы я изо всех сил напряг свои мозги, смог бы материализовать его хоть на мгновение? Сомневаюсь, что такое вообще возможно, но слепая вера в чудо не оставляла меня ни на шаг. Телефонный звонок развеял мои грёзы, вернув в реальность. Такси прибыло, и мне настала пора попрощаться с домом. В последний раз вставив ключ в замок, я оставил надежду вернуться сюда в скором времени, чтобы вновь ощутить то таинственное тепло, сокрытое в ничем не примечательной городской квартире, которое наполняло меня каждую проведённую здесь минуту.       Тёплое такси на время приютило меня, увозя в ночную тьму. Мне не было страшно или грустно, скорее я был опустошен и наполнен безразличием к происходящему. В моих силах было лишь вносить некоторые корректировки в предначертанное будущее, поэтому я особо ему уже не сопротивлялся.       Благополучно добравшись до нужного адреса, я обратил внимание, что дом действительно не так уж далеко от университета. Это было огромным плюсом для меня. Единственная имеющаяся с собой сумка катилась позади меня, тихонько шурша маленькими колесиками по сухому асфальту, подрагивая на встречных камешках. Дверь у подъезда была открыта настежь, словно в ожидании гостей. Это всё, конечно, безумно здорово, но не безопасно, ведь на моём месте мог оказаться кто угодно, поэтому я закрыл её сразу же, как только вошёл. Едва я ступил внутрь, как лампочка вдруг загорелась. «Магия», — по-детски подумал я и пошёл дальше. Дядина квартира находилась на третьем этаже, как и у Михаила, поэтому я мигом взобрался на привычную для меня высоту. С ходу, не раздумывая, я до упора вдавил пальцем кнопку звонка. Из-за двери послышался грубый звон, похожий на скрежет металла вперемешку с грохотом подвеса КАМАЗа и бухтением выхлопной трубы мотоцикла без глушителя. За нелицеприятными звуками последовали спешные шаркающие шаги, направляющиеся в мою сторону. Дверь открылась, и передо мной предстал мужчина, которому по моим подсчётам, должно было быть около тридцати лет, но тот, кого я увидел, выглядел значительно моложе. — Дядя Ян? — осторожно поинтересовался я. — Аллан? Что ж так официально-то? — Я просто… — Успокойся. Заходи, чувствуй себя, как дома. Прости, я не успел прибраться к твоему приходу. Не думал, что ты так скоро приедешь. — Ничего страшного. Правда. — Я тебе комнату приготовил, так что можешь занять её, — он провел меня через просторную прихожую, устроив экскурсию по дому. Квартира оказалась значительных размеров, не то, что у Михаила, но одно меня смущало — присутствие эха в доме. Вероятно, звук отражался из-за не загромаждённости площади и высокого потолка. Первым делом я узнал, где расположена ванная комната и туалет, позже был проведен на кухню и в гостиную. Чтобы осмотреться, у меня было предостаточно времени, поэтому я решил сначала разложить вещи и отдохнуть. Переезд вымотал не столько физически, сколько психологически. Упав на застеленную двуспальную кровать, я провел руками вокруг себя по мягкому флисовому покрывалу и вслушался в звуки, доносящиеся из-за двери.       Лёжа на кровати, я пытался вспомнить, когда в последний раз виделся с дядей. Но как бы я не старался, вспоминалось только далёкое детство, а именно мой день рождения. Был большой фруктовый торт с семью свечами, в ожидании моего самого заветного желания, друзья, наперебой пытавшиеся задуть свечи раньше меня, и родные, поторапливавшие с выбором желания. Я до сих пор помню, что загадал в тот вечер, и мне кажется, оно исполнилось три года назад, когда я встретил Михаила. Я хотел, чтобы у меня появился самый лучший друг, который никогда не бросит в беде и всегда будет мне верен. «На свой следующий день рождения пожелаю чего-нибудь невозможного, чтоб ещё раз испытать удачу», — подумал я, про себя ухмыляясь, уже предполагая, что загадаю.       Я вспоминал, каково это находиться в кругу семьи, смеяться вместе с ними, делиться переживаниями и успехами. Вспоминал и мамины объятья, и папины нравоучения, и шалости сестры Яны, понимая, что безумно соскучился по всему этому. Безумно захотелось увидеть их всех, просто сорваться с места, купить билет на самолёт и навестить их, но я понимал, что они не будут мне рады, поэтому вновь загасил свой мимолетный порыв. — Аллан, пойдем ужинать! — послышалось из-за двери, и я бодро отозвался на приглашение, позабыв о былых переживаниях.       Шикарный поздний ужин ждал на столе. Мне было крайне неловко принимать дядину заботу и доставлять ему неудобства своим приездом, оттого и аппетит сошёл на нет. Разговор шёл вяло, я не знал с чего начать, дядя не знал, что у меня спросить, чтобы развязать беседу. Позже дядя налил коньяка и предложил отметить моё внезапное появление. Находясь под градусом, разговор пошёл проще. Рассказывая обо всём подряд, я утаил лишь Михаила и то, что с ним связано. Дядя тоже много рассказал мне о случившемся с ним с последней нашей встречи.       Оказывается, после моего дня рождения, когда он вернулся домой, сломал ногу, и долго потом ходил с тростью. Самое угнетающее для него было, как люди уступали ему место в общественном транспорте, поэтому он приобрел себе автомобиль. Дома я не заметил, чтобы он использовал трость, но лёгкое прихрамывание на правую ногу не заметить было сложно. Так же я заметил, что дядя нисколько не изменился за столько лет разлуки, словно время над ним оказалось не властно. Но кроме этого, меня смутило ещё кое-что, а именно, что он был безумно похож на меня, только повыше ростом, и более зрелый, в силу возраста. Не знаю, по какой причине, но за его спиной красовался шикарный хвост, подобный моему. Да его запросто можно было отправлять на занятия вместо меня, никто бы и не заметил подмены, ну, кроме Вики с Киррилом, уж они бы сразу раскусили наш обман. Дядя не единожды во время застолья сказал, что я очень похож на него самого в молодости, что в полной мере навело меня на мысль о подмене меня в университете, раз уж он сам заговорил о нашей схожести.       После седьмой или восьмой рюмки, я почувствовал, как разговор стал даваться мне с трудом, дядя это тоже заметил, но, в отличие от меня, был в норме. После удачного застолья, дядя проводил меня в комнату и, положив под одеяло, попрощался со мной до утра.       И всё же, я получил ту самую частичку счастья, оказавшись в компании с членом моей семьи. Тоска по родным и жажда общения несколько поутихли, даря мне долгожданный душевный покой. Но сколько он ещё продлится, сказать было сложно, ведь что сулит мне завтрашний день угадать не возможно.