Я с тобой... II

(POV Аллан)       Со временем, Алланиту и Власа выписали из больницы, а меня пообещали освободить через два дня. С Власом мы намеренно не стали обмениваться контактами, чтобы вычеркнуть из памяти проведенное вместе время. Алланита сообщила, что вернулась обратно к Васе и ждёт, чтоб в любой момент начать действовать.       Следующие два дня длились целую вечность. Когда же все выписки были у меня на руках, мне пришлось покинуть это место, желая никогда больше сюда не возвращаться. Дома меня встретила привычная тишина и коты, прибежавшие к входной двери, чтобы встретить меня. Мышка успела подружиться с Кимом и смогла расшевелить этого вечно сонного кота, который обычно только ел и спал. Теперь они вместе наперегонки бегали по дому, ловя на паркете солнечные блики.       Первое, что мне действительно захотелось, когда я попал домой — это нормально поесть, ибо от больничной пищи особого насыщения не ощущалось. Денег в кармане было достаточно, чтобы сходить в приличное кафе, но мне хотелось чего-нибудь экзотического и опасного, как беляш с вокзала. Я понимал, что подобный рацион сведет меня в могилу, но желание преобладало над разумом. В итоге, я решил наведаться к Киррилу. Идя по знакомым улицам, я невольно опустил руку в карман и пропустил сквозь пальцы его содержимое. Монетки звонко брякнули обо что-то металлическое, и я решил узнать обо что. Это были ключи от квартиры Михаила. Как назло я оказался рядом с его домом, и что-то невидимое потянуло меня в тот самый дом.       Как брошенный пёс, я сел под дверью в подъезде и, обняв колени, стал ждать. Что должно было произойти, мне и самому не известно. Я ничего не ждал и ни на что не надеялся, мне просто хотелось ощутить, какового это вот так просто преследовать призраков прошлого. Нескоро, но я всё же устал сидеть в холодном подъезде и решил заглянуть в квартиру. Всё было на своих местах. Я вспомнил, как каждый вечер возвращался сюда, торопился приготовить ужин, чтобы порадовать своего работягу, регулярно задерживавшегося на работе. После ужина он садился читать или доделывать какую-то работу. При этом я всегда получал свою порцию внимания, но мне этого было мало. Я хотел, как раньше быть самым важным для него, но быт лишил нашу жизнь некоторых красок. Я не раз думал над тем, как можно разнообразить наши будни, но ничего путного в голову не приходило.       Я бродил по квартире в поисках чего-нибудь, что не стало бы мне напоминать о Михаиле, но, как назло, всё, что было вокруг, как-то, да было с ним связано. Тот самый ковер в гостиной, к которому я когда-то давно был придавлен, виной всему был пошлый рисунок Вики, с которого, вероятно, всё началось. Кухня, кружка на столе, стоявшая именно так, как её оставил хозяин перед уходом. Спальня, в которой концентрировался любимый запах — его запах вперемешку с отдаленными, еле уловимыми нотками одеколона, исходившими от ношеных рубашек, аккуратно повешенных на спинку стула. Взяв одну из них, я зарылся в неё носом и упал на кровать. «Наконец, я с тобой», — прозвучало у меня в голове. Я почувствовал его присутствие. Я добился того, чего хотел, и проиграл в споре с самим собой, что смогу спокойно обойтись без него, пережив разлуку, как пережил предсказанный пророками конец света.       Я хотел остаться здесь на ночь, но не мог себе позволить такую роскошь. Учебу никто не отменял. Коль меня выписали из больницы, значит, я вполне готов продолжать занятия и пытаться наверстать упущенное, что не сулит мне даться с первой попытки. Завтра мне предстояло вернуться в обычный режим, но я ещё не был готов к этому.       Утром следующего дня мне хотелось умереть. Я не мог уснуть всю ночь и утром лишь прикрыл глаза, как прозвенел дерзкий будильник, начавший отсчёт минут нового дня. Я знал, что день будет долгим, но не мог представить насколько. Проспав на ходу момент своего передвижения в пункт назначения, я внезапно для себя оказался в шумной аудитории, посреди своих одногруппников, занимавшихся своими делами. Прислушиваясь к общему фону, не было понятно кто о чём говорит, что затрудняло моё ознакомление с последними новостями, но вскоре из этого гула мне всё же удалось вычленить некоторые слова. Вика и Киррил нависли надо мной и что-то обсуждали, периодически призывая меня объясниться. Я не знал, за что они требуют от меня оправдания, но догадки, приходящие на ум, заставляли задуматься, как именно друзья могли узнать о моей неудавшейся измене. Я не стал им ничего говорить, лишь приготовившись безучастно дремать на парте, положив голову на руки. Многие пары я, откровенного говоря, проспал, придя в себя лишь на последней. После пар Киррил и Вика взяли меня под руки и увели в ранее знакомый клуб-бар.       Вечер только начинался. В помещении практически никого не было. Меня посадили у барной стойки и заказали сок. Взгляд никак не мог проясниться, и я выпил стакан сока за один глоток, словно меня мучил великий сушняк. «Он ещё не готов. Налейте ещё стакан», — послышался голос Киррила, и передо мной образовалась ещё одна порция прохладной сладкой жидкости, отдаленно напоминающая сок грейпфрута. После очередного стакана на языке осталась приятное горькое послевкусие, которое хотелось посмаковать, но мне не дали погрузиться в море ощущений, резко вернув меня в реальность. Но это сделал голос не Вики или Киррила, а того, с кем трудно было бы кого-то спутать. Герман ехидно оголил оскал, который возможно должен был быть приветливой к посетителю улыбкой, и повторил ранее сказанное им. — Рад тебя видеть, Аллан, — на его голос повернулся не только я, но и друзья, которым показалось странным моё знакомство с барменом, будто я его частый посетитель. — Как поживаешь? Думаю, у тебя всё замечательно. Полная свобода действий и никаких ограничений. Поделись со мной, каково это? — О чём вы говорите? — вдруг спросила Вика, перебив его. — Аллан знает о чём и этого вполне достаточно. А вы, наверное, его друзья. Что ж, хорошенько присматривайте за ним, иначе от него ничего не останется через некоторое время. Он зря потратит жизнь на мимолетные знакомства, о которых не захочет потом вспоминать, чтобы только насытить себя, утолив внутренний голод.       Герман говорил медленно, смакуя каждое слово, словно знал на какие кнопки надо нажать, чтобы я начал корчиться от боли. Друзьям я до этого ничего не рассказывал об отъезде Михаила и о том, что происходит со мной, поэтому речи Германа мгновенно разбудили в них интерес. Они ничего не поняли из сказанного, но, мне показалось, будто Вика заподозрила что-то, дыхание которой стало походить на то, как дышит партера перед прыжком на жертву. Мне показалось странным то, что именно сказал Герман, будто он каким-то образом узнал о моём порочном знакомстве с Власом. Я моментально протрезвел от своих тяжелых мыслей, лишавших меня сил в течение всего дня, и в упор посмотрел на Германа. Если бы мог, я бы испепелил его взглядом, но у меня ничего не вышло. — Не думай, Аллан, что я тебя оставлю в одиночестве. Я составлю тебе неплохую компанию. Хочешь, пойдем ко мне, я покажу тебе своё логово? В отличие от твоего дома, моё жилище не столь вычурно выглядит, но и оно вполне пригодно, чтобы хорошо провести время в компании с таким замечательным собеседником, как ты. Ведь нам и правда найдется, о чём поговорить?       Я не мог понять, откуда он знает, где я живу. Услышав от него это, я почувствовал, как дорога домой для меня закрылась, и в ближайшее время мне лучше там не показываться, дабы не навлечь на себя неприятности. Это говорило мне только об одном — за мной следят и делают это незаметно. Германа лично я ни разу не видел возле дома, а это указывает на наличие у него сообщников. Моё спокойное существование накрылось медным тазом. Ведь говорила мне Алланита, что он монстр, но я не в полной мере в тот момент понимал её слова.       Я продолжал смотреть на Германа с лютой ненавистью, Вика тоже уловила мой настрой, а Киррил так ничего и не понял, просто смотрел на всё происходящее со стороны, как смотрят фильм в кинотеатре. — Знаешь, у меня было достаточно времени, чтобы осмыслить многие вещи, и по вашей… — после продолжительной паузы заговорил Герман, сделав акцент на последнем слове, подчеркивая интонацией, что говорит не о в настоящий момент присутствующих, а обо мне и Михаиле, — вине я потратил большее его количество на попытки осмысления ваших отношений, несмотря на всю мою неприязнь. И я пришёл к выводу, что всё это сплошное безумие, — на миг Вика и Киррил переглянулись, по-видимому, поняв, о ком идёт речь. — Вы ведёте себя, как обычная пара, но ни один из вас не берет в расчёт, что это тупик. Эти отношения умрут либо с вами, либо раньше вас, не переродившись ни во что со временем. Клятвы в любви и верности — полный бред, на них я даже внимание обращать не стану. Ласки, поцелуи и прочая близость, которую вы позволяете себе наедине друг с другом: всё это не что иное, как ваша ненасытная похоть. Возраст у вас сейчас такой, что вседозволенность стоит на первом месте, но к чему это приведёт, в конечном счёте, никто из вас, видимо, даже не потрудился подумать. Ну, да ладно, слово из песни не выкинешь, поэтому я не стану прямо сейчас учить тебя здравому смыслу. Аллан, я, конечно, могу ошибаться, но скажи мне по секрету, кто из вас «главный»? Я просто не готов настолько огорчиться в старом друге, представляя «лидером» тебя. — Ты никогда не огорчишься в нём, — отчеканил я, чуть ли не прямым текстом говоря ему, кто кого в наших отношениях имеет. — Я надеялся на это. Как хорошо, что это так, но, даже зная это, легче не становится. Я отвлекся от темы. Значит, размышляя над всем происходящим, я пришёл к выводу, что он слепо мог тебя полюбить из-за имени, которое безумно похоже на имя его бывшей девушки, так же он обратил на тебя внимание из-за твоей внешности. К слову, ты очень миловидный. А может быть, он ослеп настолько, что спутал тебя с девчонкой? Несмотря на его длину волос, трудно сказать, что он похож на девушку, а вот ты — совсем другая история. Сейчас ты будешь агрессивно кидаться на меня и посылать в далёкое далёко, но я всё же скажу это без всякого подтекста, я начинаю понимать, почему тобой захотел владеть Доркс, и сам доведу до конца его идею, но только со своей интерпретации.       Моё сердце будто остановилось, забыв, как биться, когда я вспомнил, что мне пришлось пережить в тот вечер, когда Доркс решил действовать. Если бы Михаил не поспел мне на выручку в тот вечер, я бы вряд ли мог бы вспоминать об этом сейчас так спокойно. — Ты не посмеешь, я никогда не подчинюсь тебе! — Ну, не ты, так это сделает кто-нибудь ещё. Всё это вопрос времени. — Иди к чёрту! — выкрикнул я и, оттолкнувшись от стойки, быстрым шагом направился к выходу. — И что всё это значило? — спросил Киррил, находящийся в полном недоумении от сказанного, выйдя на улицу. — Заговор, — предположила Вика, уложив красные волосы, развивавшиеся на ветру. — Война, — подытожил я, осознавая, что спокойные деньки давно кончились, и теперь мне, по большей части, в одиночку, придётся решать все предстоящие проблемы.