Я с тобой... II

(POV Аллан)       После дневной встряски, вернувшись домой, я решил отвлечься от переживаний с помощью естественного домашнего труда. Устраивать марафет в чужом доме было не красиво с моей стороны, поэтому я решил просто приготовить ужин, чтобы хоть чем-то отблагодарить Яна за добродушный приём. Но вопреки моим ожиданиям, дядя вернулся домой засветло. В итоге, я не успел ничего приготовить на ужин к его приходу, и он застал меня плачущим над луком, который я резал для супа. - Подождал бы меня, я быстро бы что-нибудь приготовил. Осторожно, - предупредил он, поставив пакет с продуктами у холодильника, - нож очень острый. Давай, я сам всё сделаю, а ты пока продукты разложи.       Я покорно положил нож на разделочную доску и, сполоснув руки, присел к пакету. Поочередно раскладывая всё по полкам холодильника, на дне пакета я наткнулся на кукурузные зерна и впал в ступор. На меня мгновенно нахлынули волнительные воспоминания, и я закрыл рот рукой, чтобы не издать ни малейшего звука. Я находился к дяде спиной, но это ни сколько не помешало ему заметить мою перемену в настроении. - Что-то случилось? - спросил он, но я был не в том состоянии, чтобы сразу же ответить ему. Немного отдышавшись, я сказал, что всё в порядке, облегченно вздохнув, едва услышав свой, к моему удивлению, не дрожащий голос. Дядя не стал ничего больше спрашивать, лишь пожал плечами и продолжил готовить ужин. Закончив с заданием, я хотел помочь дяде с готовкой, но он не захотел, чтобы я лишний раз обременял себя. Напрашиваться я не стал, и, удалившись в свою комнату, попытался занять себя чем-нибудь до ужина.       Читать не хотелось, сериалы надоели, играть на ноутбуке не было желания. Я мог бы взяться за повторение учебного материала, но к этому душа лежала меньше всего. Ленивый, уставший взгляд упал на наушники, лежащие на краю тумбочки, стоящей возле изголовья кровати. Плеер, ранее послушно лежавший в наколенном кармане джинсов, засветился в руке, показав, успевшую здорово надоесть, заставку и показал мне список песен. Я потерялся в выборе. Песен было несколько сотен, но выбрать под настроение было сложнее, чем можно подумать. В основном весь плей-лист представлял собой сборник ритмичной, громкой, возбуждающей, мотивирующей музыки, в которой присутствовали истошные крики и гитарные партии, порой даже сложно воспринимаемые на слух. К слову, меня всегда завораживало, как кто-то играет на гитаре, ибо самому особо нечем было похвастать перед кем-нибудь. Но сейчас мне нужно было что-то иное, настраивающее на раздумье, успокаивающее и ободряющее, как чья-то рука помощи, добродушно положенная на плечо. После продолжительных поисков, я всё-таки отыскал то, что мне нужно было в сей момент, и вознаградил себя за старания, включив песню. Нежная музыка полилась в мои уши, и я расслабился, позволив мотиву завладеть мной и унести меня за собой с страну фантазий.       Я раньше часто пропускал эту песню, но и не удалял её, оставляя её на более подходящее время. Не думал я, что её время придёт в такой момент. Когда не можешь разобраться в себе и с кем-нибудь поделиться своими, раздирающими изнутри, переживаниями, только музыка способна помочь, и в этом я убедился на собственном примере. Песня длилась долго, высасывая из меня последние силы, из-за чего на меня медленно стала наступать дремота.       Очнулся я резко от прикосновения к плечу и от неожиданности вздрогнул. - Я зову тебя, а ты словно специально игнорируешь меня. Оказывается, ты просто музыку слушал. Суп готов. Пошли ужинать.       Я поднялся с кровати и расслабленной походкой последовал за дядей на запах, пробуждавший мой аппетит. За столом дядя пытался узнать, что у меня стряслось, но правды я ему не рассказал, переведя стрелки на трудности в учёбе. Он понимающе качал головой и говорил, что никуда от мелких проблем не денешься. "Если бы ты знал, в какой ситуации я нахожусь, не говорил бы это так легко", - подумал я и натянуто улыбнулся. - У тебя синяк на подбородке? - вдруг поинтересовался он, заметив проявляющуюся живопись на моём лице, как изображение на старой фотобумаге, погруженной в специальную жидкость. - Нет. Откуда у меня может быть синяк, если я нигде не падал и не ударялся? - Тебе лучше знать, но несмотря ни на что, будь, пожалуйста, осторожнее. - Без проблем. Что со мной может случиться, когда до университета пять минут ходьбы? – усмехнулся я. - Я просто беспокоюсь. Время нынче не спокойное. Сегодня, возвращаясь с работы, по дороге от парковки до подъезда, я видел странных парней. Они мне показались весьма подозрительными. Аллан, если что-то случится, сразу говори мне, вместе попробуем всё решить. - Хорошо. Я буду осторожен. "Вот я и попался. Теперь, как птица в клетке. Высунусь, и меня тут же схватят голодные коты", - подумал я, помешивая в тарелке горячий суп.       Две недели я мог не выходить из дома во время отстранения от занятий, но мне, в итоге, всё равно придётся покинуть своё убежище, чтобы вернуться к привычному для меня распорядку дня.       Как бы громко это не звучало, но две недели пролетели, как один день. Я уповал на отсутствие у тех парней выдержки и терпения, чтобы ждать меня так долго. Из окна никого не было видно, поэтому я решился выйти из дома. По дороге до университета я никого не встретил, но скорость на всякий случай всё равно сбавлять не стал.       Я не надеялся увидеть друга в полном здравии, но, вопреки моим ожиданиям, он встретил меня на этаже около моей аудитории, бодро махая рукой. Не торопясь я подошёл к нему, из вежливости поинтересовавшись самочувствием. По словам Киррила, у него пострадала только самооценка. Вика, подошедшая к нам чуть позже, выглядела подавленной и обремененной беспокойствами. Как оказалось, со дня встречи с бандой её мучила жуткая паранойя. Вика неусыпно стерегла своего парня, будто сторожевая собака, внушая ощущение готовности наброситься в любой момент на кого угодно, кто хоть на миг бросит на Киррила косой взгляд. Со слов самого охраняемого, он не нуждался в таком повышенном внимании к его персоне, ведь в течение двух недель не было никаких предпосылок к повтору прошлого случая. "Лишняя осторожность не повредит", - подытожила Вика наш разговор, искоса посматривая на шедших мимо студентов.       Я полдня потратил только на попытки переубедить Вику, но она не сдавалась. Даже её подруги не могли привести красноволосую в чувство, обсуждая с ней их любимые темы. Они пожимали плечами, когда я просил придумать план по реабилитации их неизменного духовного наставника в лице Вики, уважаемо называемой ими Грелликой. Я тоже ничего не смог придумать даже к концу учебного дня. В итоге, я просто подошёл к ней, в упор посмотрел ей в глаза и шёпотом поблагодарил за некогда помощь в примирении между мной и Михаилом. Она лишь на миг оцепенела, после налившись краской, а когда пришла в себя, посмотрела на меня своим обычным взглядом, который я привык видеть. Похлопав её по плечу, я поправил лямку сумки, всё это время давившую мне на шею, и пошёл к выходу походкой победителя, который не смотрит на взрывы за его спиной. Провожаемый удивленными взглядами подруг Вики, я удалился из поля зрения. Если бы они знали, какая тайна нас связывает, точно бы при встрече падали к моим ногам без чувств. Они и без того были непростительно гиперчувствительными к любому слову или действию парней, переиначивая на свой лад абсолютно всё, а если бы узнали, что предмет их повышенного внимания учится вместе с ними, начали бы мне поклоняться. Я не был готов к такому отношению, но что-то корыстное во мне всё же хотело попробовать, каково это быть чьим-то кумиром.       Остаток дня мне не хотелось провести за утомительными домашними заданиями, поэтому я решил пойти с друзьями, выпустив из внимания возможность слежки. Мы впервые за долгое время, неспешно шагая по золотому парку, как ни в чём не бывало, общались между собой, словно никто из нас не был втянут в какие-либо неприятности. Вика, как самая напряжённая из нас троих, веселилась, задорно смеясь над шутками Киррила. Её парень тоже ни о чём не волновался и, широко улыбаясь, продолжал беседу. Я был безмерно счастлив, оказавшись в их компании. Казалось, что идиллия может длиться верно, но меня, как назло потянуло на разговор о недавнем происшествии. Киррил пару раз одёрнул меня за это, но я не сразу понял причину его действий. Только после того, как он взглядом указал на свою подругу, я смекнул, что он не хочет вновь омрачать её улыбку удручающими воспоминаниями. В итоге, я отказался впредь поднимать эту тему, чтобы не портить настроение друзьям и самому себе.       Позже они сами стали задавать вопросы, проявляя интерес к моей жизни. Киррил аккуратно спрашивал об Алланите, чтоб не вызвать беспочвенных ревностных подозрений у Вики, а она же, нисколько не стесняясь, спрашивала меня о Михаиле, прекрасно зная, что нисколько не потревожит этим самооценку своего парня. Сначала она просто интересовалась, как обстоят дела в целом, и чем дальше, тем глубже она копала тоннель в моём сердце на пути к правде. Я держался ровно столько, сколько смог, но потом сдался. А именно меня сдало моё выражение лица, омрачавшееся с каждым её вопросом. Внутри меня что-то сломалось, вероятно, это была последняя соломинка моего терпения, которая раньше казалась мне несгибаемой арматурой. Я понял, насколько я слаб и ничтожен, раз обычный дружеский разговор смог вывести меня из душевного равновесия. Последний её вопрос прозвучал, словно контрольный выстрел: "Он бросил тебя?"       Эмоции подкатили к горлу и перекрыли мне дыхание, слёзы плавно скатились по щекам и, соединившись на подбородке, как двое уставших от разлуки влюблённых, сорвались вниз и разбились о сухой асфальт. Вика обняла меня, попросив прощения, а потом про себя прошептала: "Я знала, что что-то не так, но больше всего расстраивает, что это может быть связано с той девушкой".       Я уловил её шёпот и в ответ прошёптал, что она к этому непричастна. Вика, отдалившись, посмотрела на меня в упор и громко кашлянула, чтобы я обратил на неё внимание. - Сегодня будем делать всё, что хотим, чтобы этот день запомнился нам с лучшей стороны. Ты с нами? - спросила она, взглянув на Киррила. - Конечно, пойдёмте, сначала, в кафе. Есть хочется безумно. - Аллан, согласен начать с кафе? - переведя на меня взгляд, спросила она. - Ну, наверное, можно сходить. - Решено. Идите за мной.       Мы с Киррилом переглянулись и последовали за девушкой, пообещавшей привести нас в такое место, которое нам обязательно понравится. Путь показался мне не таким уж длинным в компании друзей, но утомление всё равно ощущалось, и я связал это с переизбытком свалившихся на мою голову проблем и внутренних переживаний. Я не верил, что смогу полностью избавиться от гнетущих меня чувств, но доверился Викиной изобретательности, решив, что хуже уже точно не будет.