А куда денешься?

Утро выдалось изумительное — прозрачное, яркое, полное свежести и птичьего щебета. И по всем приметам, таким же будет и весь день — солнечным и звонким, полным веселья и радости. Но, похоже, не для меня. — Выпусти меня немедленно, а то я тебе голову оторву! — Это как же? — интересуюсь, иронично изогнув бровь, и прямо из-за края чашки изучаю пентаграмму. Знаниями об этих штуковинах я обладаю на уровне факультатива, но даже мне понятно, что здесь что-то сложное и, похоже, как минимум с двойным контуром защиты. Беснующаяся фигура внутри со всей силы бьётся о еле заметные стены над линиями, заставляя их вспыхивать и отбрасывать её обратно в центр. Всего десять минут назад я, вся в прекрасном настроении, вышла из дома, чтобы полить цветы в клумбах у крыльца, и обнаружила на веранде пентаграмму с заточённым внутри демоном. Точнее — демонессой. Что, пожалуй, ещё хуже. Пару минут недоумённо пялилась на сие зрелище, после чего ушла на кухню, понимая, что без чашки чая в происходящем не разберусь. Если честно, то втайне надеялась, что к моему возвращению они просто исчезнут или всё само собой как-то утрясётся. Не с моим везением. — Слушай, ушастая, выпускай по-хорошему! Ты не представляешь, с кем связалась и какие у тебя проблемы! — Ещё как представляю, — я сделала ещё один глоток, прежде чем продолжить. — Сегодня у нас что? Четверг? Значит, первые ученики придут уже через полтора часа. И как я объясню им присутствие у меня в доме голой краснокожей женщины с рогами и хвостом? — Я не голая! Ну, в общем-то, да, три кусочка ткани и сложная система удерживающих их ремешков на ней присутствуют. Но, пожалуй, лучше бы их не было. Ибо подчёркивают они больше, чем скрывают. А подчеркнуть, признаю, есть что: фигура у демонессы атлетичная, с неизбыточными, но всё же заметными мускулами. В груди и бёдрах всё тоже… очень даже. Да и густая грива тёмных чуть вьющихся волос выглядит живописно. Вот насчёт лица что-то сказать сложно — по крайней мере пока всё время она на меня орёт и корчит грозные гримасы. — Что ты на меня пялишься, выпускай! — И как я это сделаю, скажи на милость? — Ты меня за дуру держишь? А то я не вижу, что ты свою чашку удерживаешь не рукой, а магией. А если у тебя есть ученики, значит, и ранг должен быть немаленьким, — она злобно сверкает на меня раскосыми золотистыми глазами, и у меня руки чешутся как хочется запечатлеть это на холсте. — Я их учу изобразительному искусству. И музыке. — Но магией-то всё равно владеешь! — никак не желает успокаиваться. — Показать диплом? Где золотым по бежевому удостоверяется, что я — младший магистр зачарования. Придаю магические свойства предметам, а также меняю их или обновляю. Навык работы с пентаграммами — ноль. — Тогда как я вообще здесь оказалась? — смотрит подозрительно и с недоверием. — Я бы знала! И уж точно не стала бы никого призывать на открытой веранде перед домом. И это возвращает меня к вопросу: что с тобой делать, пока не пришли мои ученики? Хорошо хоть, что с улицы этот угол не виден. — Как придут — разверни назад и скажи, что не будет сегодня занятий, и всего проблем-то, — кажется, она немного успокоилась и ведёт себя уже не так бешено, хотя, судя по резкости движений, может снова сорваться в любую секунду. — А через полчаса ко мне начнётся паломничество соседей, жаждущих под предлогом желания узнать, в порядке ли мои дела и здоровье, выяснить, что я скрываю. Про количество ревнивых дур, считающих, что скрываю я именно их мужей, и думать не хочу — эльфийка по соседству для них потенциальный враг номер один. — Весело ты здесь живёшь. — До безумия. Два часа сегодня тянулись безумно долго, но вот, наконец-то, полдень, и ученики один за одним расходятся, прощаясь со мной до понедельника. Хорошо, что с погодой повезло, и сегодня удалось устроить занятия прямо на лужайке перед домом, предложив в качестве натуры рисовать окружающие пейзажи. Однако за ближайшие пару дней проблему надо как-то решать или навесить на веранду более качественные амулеты отвлечения внимания, чем те, что я успела на скорую руку сделать за полчаса. Демонесса, кстати, вела себя довольно прилично. Ну, по крайней мере, громко не буянила. Какое-то ворчание и смешки я слышала постоянно, да и её взгляд буравил мне спинку все два часа, заставляя то и дело сбиваться и оговариваться, что смешило её ещё больше. Впрочем, кроме меня этого никто не заметил, а значит, с заклинанием я всё же не налажала. Когда я вернулась на веранду, демонесса сидела в центре пентаграммы, одной рукой подперев щеку, а когтем другой ковыряя половицу. Впрочем, увидев меня, она тут же встрепенулась. — Закончила? Давно пора, — тёмные губы изгибаются в усмешке. — Так что, ты правда меня нарисовала? Покажи! Йёё … лочки зелёные! Она всё же слышала. Когда дети занимались своими рисунками, я действительно успела сделать пару набросков, пока были свежи утренние впечатления — не каждый день удаётся увидеть разъярённого демона так близко. Набросать-то набросала, но спрятать не успела, так что пришлось потом ещё как-то неубедительно выкручиваться перед учениками, удивившимися столь непривычной тематике. Ничего не говоря, я нашла в папке нужный лист и продемонстрировала результат. — А ничего так, похоже, — хмыкнула демонесса. Конечно, это был лишь быстрый набросок, но почему-то стало обидно. И, чтобы отвлечься, я решила снова вернуться к нашей проблеме. — Ты разобралась в пентаграмме? Как именно она тебя удерживает и ограничивает? — А как я в ней разберусь, если даже не вижу ничего, кроме самых общих контуров, — демонесса пожала плечами. — Параноик какой-то делал, приплёл в неё ещё и скрытие от глаз того, кто находится внутри. Там ведь, наверное, куча всяких мелких деталей? – она дождалась моего кивка и, коротко выругавшись, от души врезала кулаком по невидимой стенке. — С этим-то как раз справится несложно, — я вытащила из папки чистый лист и приготовила карандаш. Для того, чтобы полностью срисовать пентаграмму со всеми деталями, ушло полчаса и четыре листа. Развесив их на стене, чтобы получилась точная копия, и оставив демонессу изучать, я отправилась в мастерскую. Во мне зрела твёрдая уверенность, что без более сильных амулетов дело уже точно не обойдётся.