Секунда до счастья. Испытание временем.

Воспоминания…события…люди… Всё меняется, кроме любви. Одна лишь она сильна и могущественна. Любовь стирает всякие границы, покоряет любого и оставляет в каждом свой след… Прошло уже несколько дней после открытия огромной тайны, но ни отец, ни сын не могли оправиться от произошедшего. Один запивал свою любовь и гордость нескончаемыми рюмками огневиски, подаренными на Рождество. Второй же выплескивал свою злость на поле для квиддича. Лишь одна Гермиона пыталась их примирить, но все её множественные попытки летели в тартарары. — Послушай, Гарри. Возможно, не все так плохо, как ты думаешь. Он же хороший человек, и где-то в глубине души он любит тебя, — пыталась завести уже успевший надоесть Гарри разговор девушка, гуляя с другом по окрестностям замка. — Гермиона, я ценю твои переживания, но оно того не стоит, ОН того не стоит! — Гарри... — Тебе не понять, что я сейчас чувствую. Я с малых лет рос сиротой, не зная своих родителей, и тут неожиданно появляется папаша, да еще кто — этот сальный ублюдок! Ненавижу его... — не успел он договорить свою пламенную речь, как его остановила подруга. — Гарри… — ее взгляд, обращенный к выходу из замка, был наполнен грустью. Всего секунду назад там виднелся темный силуэт мужчины, — Он всё слышал… — Гермиона, мне всё равно, что он слышал, он и так это знает, и я не перестану повторять! Мне не нужен такой папаша, слизеринский урод! Гриффиндорка не смогла сдержать свои эмоции и одарила парня звонкой пощечиной. — Я никогда не думала, что ты такой говнюк, Гарри Поттер. Ты еще сто раз пожалеешь о сказанном. Какой никакой, но он твой отец! И будь благодарен ему за то, что он постоянно спасает твою жизнь! Девушка больше не могла сдерживать слезы. Горячим, полным горечи потоком, они лились на белый снег, оставляя следы эмоционального разговора. — Я ухожу, но хочу предупредить тебя. Когда ты наконец всё поймешь, будет уже слишком поздно… Гермиона развернулась и поспешно удалилась, чтобы не наговорить еще чего-нибудь о чём она могла пожелать. — Да и пожалуйста, уходи! Проваливай! Он никогда не станет мне отцом, никогда! Слова гриффиндорца эхом разносились по всей территории замка, казалась, любой обитатель мог их услышать. Северус Снейп не покидал своего укрытия уже более пяти дней. Атмосфера его любимых подземелий лучше всего передавала его эмоциональное состояние: бесконечные бутылки от огневиски, большой грязный бокал и множество газетных вырезок о Поттерах. Весь его образ сального ублюдка летел к чёрту. Снейп никогда не хотел быть таким, но работа шпиона сделала свое дело. — Лили, я не хотел всего этого, я не уберёг тебя и твоего сына... Нашего сына, — слова беспощадно разрывали на части подземельную тишину. Добровольный домашний арест в конец надоел, к тому же, последняя бутылка огневиски закончилась ещё вчера вечером, а для пополнения запаса необходимо вылезти из своего заточения. На выходе из замка Северус заметил две знакомые фигуры. Зашагав быстрее, Снейп планировал избежать подслушивания, но юные гриффиндорцы говорили слишком громко. До Северуса всё же донеслись некоторые отголоски. … своих родителей… появляется папаша… сальный ублюдок… ненавижу его… — Плохая это была мысль, пойти за выпивкой… — пронеслось в голове у профессора.