Секунда до счастья. Испытание временем.

Гермиона вернулась в башню спустя несколько часов, где на красном мягком диване её ждал спящий Гарри Поттер. Гриффиндорка присела на край дивана и убрала темную прядь с лица любимого парня. Только сейчас она смогла себе признаться, что любит Гарри не просто, как друга. Убрав ещё одну прядь, девушка поняла, что парня лихорадит, и тот разговаривает во сне. — Гарри, Гарри, проснись, Гарри, — девушка трясла парня за плечо, но тот никак не просыпался. Гарри долго думал о разговоре с подругой, он очень переживал из-за ссоры с Гермионой. Но больше всего его беспокоило известие о том, что его папа не Джеймс, а летучая мышь подземелий, которую он ненавидел всем сердцем. Сириус уже несколько дней не отвечал на его письмо. Пришлось написать о настоящем папаше, ведь рано или поздно пришлось бы об этом рассказать. Конечно, парень понимал, что у крестного много дел на Гриммо 12, да и такая новость могла выбить Блека из колеи, но парню как никогда нужна была поддержка родного человека. Из-за новых фактов своей биографии, Гарри больше всего боялся потерять Сириуса, потому что тот на дух не переносил Снейпа. Гриффиндорец слепо верил, что всё плохое останется в прошлом, но нет, за него всё уже решили. Сначала Альбус Дамблдор со своими тайнами, потом Снейп, Волан-де-Морт, Амбридж... Когда же кончится этот порочный круг? Ещё и ведения стали появляться всё чаще и чаще, они становятся просто невыносимыми. Как бы не хотелось признавать очевидного, но уроки Окллюменции помогали ему справиться с болями и видениями. Но общаться со Снейпом, видеть его, находить сходство с самим собой было невыносимо. Зельевар мог быть нормальным и был таким, тем вечером, после ранения, но сейчас Гриффиндорец не чувствовал ничего, даже ненависти нет — одна большая черная дыра, всепоглощающая пустота… Гриффиндорец почувствовал, что кто-то его будит, сквозь сон, но видение никак не отпускало, оно только все больше и больше затягивало его... Волан-де-Морт стоял так близко, в нескольких метрах от Гарри, и, казалось, вот-вот настигнет его и убьет мучительной смертью. Ещё пару шагов, и его не станет… А он так молод, так многого ещё не сделал, не сказал… — Гермиона, я люблю тебя! — прокричал гриффиндорец, широко распахнув свои изумрудные глаза. — Гарри, как ты меня напугал! — девушка обняла парня за шею, — Твои видения стали очень длительными, ты должен сопротивляться его проникновениям в твой разум. Тебе необходимо продолжить заниматься со Снейпом Окллюменцией. — Гермиона, я не могу, только не сейчас, — садясь и отодвигая девушку, сказал парень, — Ты сама прекрасна знаешь, что у нас с папашей очень натянутые отношения... Хотя, постой, их вообще нет. Все очень сложно, — сказал Гарри, откинувшись на диван. — Посмотри на меня Гарри, пообещай мне, что ты с ним поговоришь. — Гермиона…послушай, — гриффиндорец смотрел в глубокие, полные надежды карие глаза любимой и тут же сдался, — Ладно… вздохнул парень, — Я с ним поговорю, — Гарри отвел взгляд, смотря на бушующее в камине пламя.