Надежда на новую жизнь.

      После теплого приёма директором МакГонагалл и прочими преподавателями, Гарри, наконец, вырвался из клешней общительных стариков (Невилл не в счёт). Особенно усердствовал Гораций Слизнорт, старый мастер зельеварения (хотя старик умело скрывал свои незаурядные способности в окклюменции и трансфигурации человека), разменявший в этом году свои сто пять лет. За время своего преподавания Слизнорт обзавёлся такой кучей связей и знакомств, что Гарри порой казалось, профессор может в любой момент превратится в серого кардинала Британии, но довольствуется профессорской и деканской должностями, чтобы продолжать наращивать связи и упиваться имеющейся в руках незримой властью.       Старик, вероятно, надеялся, что Гарри тоже будет одной из ниточек в его паутине знакомств, чтобы, подергав за эту ниточку, Поттер сделал что-то для старого мастера в знак признательности (которой на самом деле не было, но знать об этом "Слиззи" не стоит). Габриель попала под раздачу вместе с Поттером, и каким бы вежливым парень не был, но прервать болтливого зельевара пришлось, когда девушка начала дремать прямо в кресле, так что он поспешил поблагодарить профессора и укатить вместе с Габриель в свои покои.       Место жительства для Гарри выделили отдельное. В замке существовало целое крыло, к счастью для временного инвалида, на первом этаже, куда могли поселить гостей. Правда, большую часть времени это крыло просто пылилось, но перед таким событием, как Турнир Трёх, эту часть отдраили до блеска шкодливые студенты - Филч усердствовал в поимке нарушителей все время до приезда гостей. Так было и в прошлый раз, насколько Поттер помнил. Только тогда, что французы, что болгары, отказались покидать свой транспорт. Так что единственным гостем тут бывал тогда Бэгмен.       Что изменилось в этот раз? О, устроители мероприятия решили также выставить ограничение по возрасту, правда, чуть более низкое, по сравнению с прошлым разом. Организаторы, помня выступление Гарри Поттера, пришли к выводу, что на этом прецеденте можно сыграть и понизить планку. В результате ограничением стал возраст в шестнадцать лет или каждый ученик, сдавший СОВ. Опускать планку ниже было бы верхом глупости. Так вот, из-за этого директора иностранных школ привезли претендентов в количестве гораздо большем, чем в прошлый раз. Как и следовало ожидать, даже не смотря на огромные размеры традиционного вида транспорта Шармбатона и Дурмстранга, места для жительства всех в них не хватало и пришлось согласиться на предложение хогвартского руководства. Конечно, существуют чары незримого расширения, но только глупец станет рисковать жизнью, оставаясь такой толпой в расширенном пространстве кареты или корабля, которые в случае сбоя этих чар станут каретой и кораблем, нафаршированными студентами. Гарри отлично помнил Эдинбургскую Трагедию, случившуюся пару лет назад. Тогда маггловская (!) золотая модожежь Британии, Франции и ещё некоторых стран устроила неофициальную вечеринку в подвале одного особняка. Нашелся какой-то "умник-маг" среди них, земля ему пухом, который предварительно догадался расширить помещение чарами. То, что Гарри увидел на месте трагедии, не передать ни на одном рисунке. Его вывернуло по меньшей мере пять раз от одного вида, а это надо было ещё расследовать... Сколько шума тогда было в газетах! Но это все лирика.       Покои Поттера находились по соседству с покоями французских гостей. Так что, как только Гарри улегся в койку, Габриель отправилась к себе. ***       Следующий день был для Гарри, прямо скажем, не очень приятным. По крайней мере, с утра, которое напоминало ему первое учебное утро первого курса. Тогда тоже все глазели на него и тыкали пальцем. Конечно, сейчас он уже был привыкший к своей известности, но приятней от этого точно не было. Так, тяжело вздохнув, он смирился со своим положением, сидя в кресле, которое толкала Габриель. Девушка, кажется, не спала всю ночь, хотя чем она могла заниматься? Ну, не его, Гарри, дело. Хотя определённые догадки имелись - вполне может быть, что подруги замучили её распросами о нем, самом популярном и довольно-таки состоятельном, самом привлекательном по версии Ведьмина Досуга холостяке Великобритании и Европы. По этой причине Гарри старался не высовываться лишний раз, а все покупки производить либо с помощью домовика, либо в маггловском мире. К счастью, остальные француженки спали до последнего, а то Поттеру пришлось бы пережить вновь то глупое девичье хихиканье, которое он слышал повсюду на своём четвёртом курсе. Это хихиканье до сих пор не запретили законом, как он тогда мечтал.       В одном из коридоров Гарри заметил рыжую шевелюру и попросил Габриель притормозить. - Рон!       Парень в красной мантии обернулся и удивленно вскинул брови. - Гарри? Ты чего тут делаешь? - Рон явно был не в курсе ситуации.       Гарри видел, как взгляд друга соскользнул с него и перетек на Габриель. Взгляд Уизли начал стекленеть. - Эй, Рон, не спи, - Поттер усмехнулся, глядя на встрепенувшегося друга. - Мордред, и почему на меня вся эта магия действует сильнее, - пробурчал рыжий, - Привет, Габриель. - Здравствуй, - девушка коротко кивнула, до сих пор витая в сонном состоянии. - Габриель помогает мне, пока я не смогу передвигаться на своих двоих сам, - пояснил ситуацию Гарри. - Рон, а где все остальные? - Ну, Сьюзен и Дафна патрулируют территорию, Хиггинс дежурит у Кубка Огня, Симус отсыпается, а я только с патруля верхних этажей, - по мере разговора они втроём продвигались к Большему Залу, в котором должен был как раз находиться памятный Кубок. И Хиггинс. - Габриель, а ты уже бросила свое имя? - полюбопытствовал Поттер, немного задумавшись. - А? - Делакур, кажется, уснула на ходу, - Нет ещё. Я сейчас планировала кинуть... - Ты уверена, что стоит? Обратного пути может не быть. - Конечно, я уверена, - девушка нахмурилась. - Почему ты вообще спрашиваешь? - Ну, я, эм, просто беспокоюсь... - пробурчал парень еле слышно. - Ты считаешь, что я не справлюсь? - кресло остановилось.       Гарри пришлось развернуться немного, чтобы увидеть скрестившую руки на груди блондинку. Габриель выглядела недовольной. Но спустя мгновение вздохнула и снова взялась за ручки кресла, начиная толкать его. Рон за это время, не заметив заминки друга, утопал вперёд. - Прости, если обидел, - решил разрядить обстановку Гарри. - Все в порядке, Гарри. Просто никто всерьёз не воспринимает меня с моими способностями. Почему-то все уверены, что кроме моей внешности во мне ничего нет. Меня принимают за пустоголовую пустышку... - А так хочется, чтобы кто-то разглядел настоящего тебя, - закончил за неё Поттер. - Знакомое ощущение. Только мне так и не удалось заставить людей увидеть меня настоящего. Достаточно, чтобы тебя понимали пара друзей и близкие. Хотя, если я правильно понял, ты и сама в себе не уверена...       Гарри заткнулся на полуслове, поняв, что может задеть за нечто личное, и не ему судить кого-то. - Что ж, тогда вперёд, к Кубку! - воскликнул парень из кресла с видом студента, задумавшего пакость года.       Он не видел, как за его спиной красавица-вейла удивленная его сменой мысли улыбнулась про себя. ***       Его мысли текли последовательно. Из одной в другую, а из нее в последующую. Кажется, он ломал голову уже не первый час. Вроде все логично, но где-то все равно закралась ошибка.       Гарри наблюдал в окно за территорией Хогвартса, по которой время от времени проходили патрульные авроры.       Возможно, прямо сейчас кто-то из его отряда является тем, кто сдает Эвенджеру действия аврората. И как бы Поттер не крутил мысли в голове вокруг каждого члена отряда, но не находил причин не доверять любому из них. Почти у каждого были идеалы, предать который они не могли. Боунс следовала идеалам своей тети. Рон - идеалам семьи Уизли и Гермионы. Дафна - следовала за отцом. Тед Хиггинс - самый настоящий магглорожденный, Джонатан лично проверил всю его семью вплоть до генетического анализа. Остаётся Симус, у которого не было такого железобетонного алиби, но именно его отсутствие на фоне остальных делало веру в этого парня наиболее нерушимой. Поттер не мог поверить, что кто-то из его отряда по своей воле станет работать против него... Против своей воли... Неплохой актёр под оборотным? Империус? Зелье подчинения? Амулет? Татуировка? А может шантаж? Слишком много вариантов, но сколько бы он не пытался, личных мотивов против министерства, авроров или лично его он не находил ни за одним из членов отряда. Значит, нужно быть несколько осторожней, как и говорил Джон...       Правда, Гарри мучил ещё вопрос о том, что, если Эвенджер вынюхал про Турнир до его начала (в мнении о том, что мантикоры, приготовленные для одного из туров, выбраны Эвенджером были не случайно, они с Джоном не расходились), то, значит, тот, кто передал ему информацию, знает не меньше, а то и больше, а это может означать как много, так и ничего. ***       Вечер дня отбора Чемпионов настал слишком быстро, по мнению Гарри, но время у него не спрашивало на какой скорости ему бежать, так что Поттеру пришлось смириться.       В этот вечер он сидел за столом преподавателей, как почётный гость. А если быть точнее, то как бывший победитель Турнира, пусть даже результаты последнего были аннулированы, но Кубок воспринимал его только так и не иначе, из-за чего вручение следующему победителю этого самого Кубка должен осуществить тоже должен будет он. Такова традиция и магическая обязанность победителя, будь он жив к следующему Турниру. Что странно, Гарри узнал обо всем этом в Хогвартсе, так что его ждали здесь, что так, что этак.       Шармбатонцы расселись снова за столом Равенкло, как и в прошлый раз. Наверное, тяготеют к синему. Дурмстранг же в этот раз восседал с Хаффлпаффом. Неизвестно, что побудило их сделать такой выбор, но как казалось Поттеру, причиной тому были более дружелюбные выражения лиц и низкий уровень отвратного любопытства.       Габриель сидела рядом со своими и молча ела, витая в своих мыслях. Она явно волновалась. Да и не она одна. Было видно, что многие гости нервничали, как и старшие ученики Хогвартса. Каждый из них хотел показать, что он самый-самый в своей школе.       За столом преподавателей сейчас тоже собралась пестрая компания. Дириктриса Хогвартса, профессор МакГонагалл, сидела в центре стола с видом нерушимой скалы в шторм. По разные от нее руки сидели директора школ-гостей. Директор Шармбатона неизменная мадам Максим возвышалась над прочими учителями, а вот директор Дурмстранга, милая старушка с чёрными омутами глаз и седым пучком волос, наоборот, была почти на одном уровне с Флитвиком. Такая композиция со стороны выглядела довольно забавно.       Сам Гарри сидел рядом с нынешним главой отдела международного сотрудничества. После некоторого наблюдения, Поттер пришёл к выводу, что обязательным условием становления сотрудником этого отдела является характерные черты человека - чопорность, неукоснительное следование законам и правилам, и "ботаническое" занудство. Все это было у Крауча-старшего, все это есть у Перси Уизли, бывшего помощником последнего, и все это есть у нынешнего главы - Вильяма Фоссета. Хотя, с другой стороны, Крауч сначала был Главой Департамента Магического Правопорядка, а Перси стал неплохим помощником и секретарем Министра, так что, наверное, это все надуманное.       Заметив взгляд Делакур, Гарри незаметно для большинства качнул бокалом в её сторону и улыбнулся. Габриель в ответ тоже легонько улыбнулась, постепенно расслабляясь. Последние пол часа её не отпускало напряжение, и вот, одна улыбка от национального героя, и она уже расслабилась... В какой-то момент она сама испугалась своих мыслей. Она слишком поспешно отвернулась от преподавательского стола и уткнулась в тарелку. Руки так и застыли с вилкой и ножом.       Гарри нахмурился, глядя на заторможенную блондинку, но, в конце концов, списал все на нервозность в связи с предстоящим определением Чемпионов. Все же для неё это было важно. Он только надеялся, что ему не придётся в случае чего успокаивать разочарованную в себе девушку. Ему было достаточно того, что его избегала Дафна. За весь день он так и не смог поговорить с ней. Только завидев его, она растворялась, уходя сквозь гобелены и прочие хитрости замка тайными переходами.       Наконец, кажется, время пришло, и МакГонагалл, хлопнув в ладоши, обратила на себя внимание зала, одновременно подавая знак домовикам, чтобы те убрали еду со столов. Директор встала со своего гораздо менее роскошного кресла, нежели был у Дамблдора. - Попрошу тишины и внимания, - данная просьба была излишней, так как всё внимание и так было направлено на профессора и Кубок в полнейшей тишине. - Осталось буквально пара минут до того, как Кубок Огня окончательно определится с выбором.       Женщина вышла из-за стола и прошла к Кубку, возвышавшемуся на постаменте между преподавательским и факультетскими столами. - Напомню, что тот, чье имя выпадет из Кубка, обязан будет принять участие в Турнире. Вы все знаете, что задания будут сопряжены с опасностью для жизни, так что, надеюсь, каждый, кто бросил своё имя в Кубок, готов с достоинством нести эту ношу и не посрамит честь своей школы. Чемпионов попрошу пройти в комнату для получения инструкций к первому туру. Что ж...       В этот момент пламя в Кубке налилось алым цветом и выстрелил вверх на пару мгновений, оставляя после себя несколько искорок и слегка опаленный кусочек пергамента. Профессор МакГонагалл не стала утруждать себя ловлей клочка бумаги, просто приманив его магией. - Итак, Чемпион Дурмстранга - Альфред фон Дитрих!       Из рядов хаффлпаффского стола поднялся парень со светлыми волосами. Зал апплодировал умеренно громко. Мало кто знает, кто такой, этот фон Дитрих. Альфред пожал пару рук и прошёл к профессору, чтобы пожав еще ее сухопарую руку, отправиться в комнату позади стола преподавателей.       В это время Гарри Поттер сидел и думал, что этот мир невероятно тесен, раз здесь, в сердце магической Британии, он встретил потомка того самого полковника фон Дитриха, что вел активные боевые действия во время Второй Мировой войны под предводительством Грин-де-Вальда против английских магов в воздухе и на земле, высадившись на юго-восточном побережье острова. Только к концу войны его самого вместе с отрядом смогли вытеснить обратно на континент. Насколько Гарри помнил, фон Дитрих был рядом с Грин-де-Вальдом, когда Дамблдор встретился с последним. Полковник был убит превосходящим числом противника, но успел до того убить пятерых не самых слабых магов. Гарри был уверен, что Альфред - его потомок. В учебнике истории, по которому они учились в аврорате, была фотография фон Дитриха, так что парень смог сравнить. Тот же волевой подбородок, те же острые черты, хищный взгляд, прячущийся за показательной мягкостью и наивностью. Это определённо серьезный конкурент для остальных Чемпионов.       А тем временем Кубок вспыхнул во второй раз и вновь оставил после себя искры и клочок пергамента. Даже с этого расстояния Гарри прекрасно видел, что на одной из сторон бумаги имеется размашистая подпись, подсветившаяся мягким светом, будто подмигнувшая парню. Директриса вновь призвала бумагу и прочитала: - Чемпион Шармбатона - Габриель Делакур!       В этот раз зал апплодировал гораздо громче. Особенно старались парни, что не удивительно. Да и фамилия Делакур была достаточно известной, особенно после участия в прошлом Турнире Флер.       Он видел, как она,счастливо улыбаясь, встала и почти вприпрыжку добралась до профессора, подав которой руку, также быстро проплыла в комнату, в которой ранее скрылся предыдущий Чемпион. Гарри успел поймать её взгляд, когда она проходила мимо стола. Она заразительно улыбнулась ему и помахала рукой, на что в ответ он также махнул рукой с улыбкой покачав головой. Все же иногда девушки бывают так беспечны.       Наконец, Кубок сподобился выдать последнее, как Гарри внутренне надеялся, имя. Зал замер в полнейшей тишине. Казалось, сам замок ждёт вердикта. Даже Пивз, впервые за последние несколько десятков лет допущенный на общее пиршество, молча висел под потолком. Хотя, возможно, это было связано с тем, что он не хотел привлечь к себе раньше времени внимание, пододвигая несколько свечей к месту над головами студентов. - Чемпион Хогвартса - Диана Шеклболт!       Сначала Гарри подумал, что ослышался, но вроде бы на слух он не жаловался, так что все было правильно. Диана Шеклболт поднялась из-за стола... да-да, Слизерина. И не глядя на это, весь зал громко хлопал ей, а некоторые даже позволили себе неприличный свист, но быстро смолкли под взглядами деканов.       Диана, сверкая во все тридцать два, под звуки не утихающего зала продефелировала в комнату для ожидания инструкций. Смуглая девушка с прелестным личиком и ладной фигурой явно пользовалась популярностью у всей школы. В принципе, это было ожидаемо. Дочь Министра Магии не могла не быть популярной. К тому же, весьма красивая дочь. И чистокровная. Да-да, Шеклболты даже есть в списке "Священные двадцать восемь". И не спрашивайте, как они там оказались, учитывая, что предки Кингсли за несколько колен - коренные нигерийцы.       Диана прошла мимо стола преподавателей, счастливо улыбаясь. Бросив взгляд на Поттера, она распутно подмигнула ему, из-за чего последний только нахмурился.       А ведь Гарри всерьёз думал, что Министр Магии пустил ситуацию на самотек, будто он готов был пожертвовать славой Хогвартса, как лучшего учебного заведения (звание, которое закрепилось за ним с последнего Турнира двухсотлетней давности благодаря победе английского Чемпиона). Но Министр оказался, видимо, хитрее. Наверняка, он натаскивал свою дочь для участия в Турнире, ведь не обязательно было ей говорить, для чего он её тренирует, так что и клятву он не нарушал.       Что ж, если Министр играет в свою игру, то почему ему, великому Гарри Поттеру, не сыграть в свою, раз он все равно здесь? ***       Когда директора и организаторы удалились в комнату к Чемпионам для разъяснения инструкций, Пивз, наконец, получил свободу действий. Опрокинув вверх тормашками десяток свеч, дабы горячий воск вылился вниз, он, радостно закудахтав, начав носиться по залу, но, заметив поднявшегося Кровавого Барона, смылся в потолок, в то время, как пострадавшие студенты, среди которых были несколько девушек, пытались вытряхнуть воск из под мантий. Пивз точно рассчитал падение воска, так что тот вылился ровнехонько за шиворот ребятам. Гарри позволил себе усмехнуться на это. Как сказал бы, Аластор Муди: "Постоянная бдительность!".       Вскоре студенты начали расходиться, поняв, что больше ничего интересного не дождутся. Все и так знали, что первый тур будет в ноябре двадцатого числа. Гарри же дожидался, когда Чемпионов отпустят, главным образом чтобы поздравить Габриель, ну, и, конечно же, чтобы его доставили до покоев.       Спустя, наверное, минут двадцать, когда зал совсем опустел, из комнаты позади стола стали выходить директора, за ними министерские чиновники, и в конце уже Чемпионы. - Гарри! - глаза Габриель светились неподдельным пусть не счастьем, но довольством. - Я стала! Стала Чемпионом! - Поздравляю, Габриель! - парень искренне был рад за девушку. - Будешь праздновать?       Девушка не останавливаясь подлетела к Гарри и в этот раз нашла способ выразить эмоции в объятиях с сидящим человеком - она просто обняла его со спины и коротко чмокнула его в щеку, после чего смутилась сама и немного отстранилась.       Осторожно взглянув в сторону мадам Максим, которая едва заметно кивнула, Габриель узнала ответ на вопрос Гарри. - Да, немного можно, думаю. Ну что, в гостиную? - Ты уверена, что мне стоит показываться у вас в гостиной? Мне кажется, это плохая идея. Я, конечно, личность скромная, но реально осознаю, что многие девушки придушат ту, что займёт место рядом со мной. Особенно, когда теперь ты обошла их в чемпионстве. - Не бойся, мадам Максим не позволит им чего-то сверх меры. Но спасибо, что беспокоишься.       Они уже двинулись к крылу для гостей, как голос позади остановил Габриель. - Мистер Поттер, позвольте вас на пару слов? - Конечно, профессор МакГонагалл. Для вас, что угодно, - Гарри кивнул Габриель, и та отошла к своей директрисе, ожидавшей неподалеку. - Мистер Поттер, вы понимаете, что своими действиями, возможно, поставили мисс Делакур в опасное положение? - О чем вы, профессор? Я не понимаю, - невозмутимость парня можно было сравнить с выражением игрока в покер, имеющего на руках лишь старшую карту с банком стола размером в годовой доход казино. - Не стоит, Гарри. Не думаете же вы на самом деле, что я не распознают вашу магию в этой подписи? - женщина продемонстрировала ему пергамент с именем Делакур. Развернув клочок другой стороной, она указала на все ещё находящуюся там его, Гарри, подпись. - Вы ничего не докажите, - также невозмутимо продолжил Гарри, а спустя мгновение щелкнул пальцами и подпись исчезла с листка. Этому трюка он научился у Хиггинса. Тот ещё пройдоха в мелких фокусах. - Не это важно, Гарри. Ты должен понимать, что задания на этом Турнире не будут проще или менее опасны. Девочка может пострадать. Думал ли ты о том, что будешь нести ответственность за это? - Простите, профессор, но мне кажется, не вам говорить об ответственности, - сталь и холод в голосе Поттера были недвусмысленными. - Если бы вы сами были чуть более ответственны, то возможно и могли говорить подобное. - Мистер Поттер, мне кажется, у вас нет права обвинять... - Да что вы говорите, директор? - Гарри начинал злиться. Она действительно не понимает? - А мне кажется, что именно у меня есть такое право после всего, что произошло за шесть лет моей учёбы в стенах этого замка. И поверьте мне, эта девушка гораздо сильнее, чем вы думаете. Я всего лишь обеспечил ей гарантию участия, моё вмешательство почти не играло роли.       Он не стал дожидаться ответа МакГонагалл, самостоятельно укатив кресло к Габриель, оставив профессора в своих мыслях.       Гарри все решил для себя ещё тогда, в Ракушке, когда узнал, что сестра Флер хочет участвовать в Турнире. На самом деле он прекрасно знал о магии передачи Кубка от одного победителя другому. Но он также знал, что последний победитель Турнира обладает некоторым правом голоса перед беспристрастным судьей и имеет право отдать свой голос за одного из кандидатов, что автоматически повышает шансы кандидата на победу в выборах Кубком. Хотя, как говорят архивы Министерства, даже такое ходатайство не даёт стопроцентного результата. Но, к счастью, в их случае все схвачено.       Теперь осталось разыграть эту карту в нужный момент.