Шейх

— Знаешь, — усмехнулся, все же не выдержав, Андрей, — а трупа-то нет. И твоя Олимпиада, по всей видимости, жива-здорова. Тебе это ничего не напоминает? — Только не это, — простонал Игорь. — Заказчик же меня заставит тащиться по волнам его памяти. Он же не псих… Хотя все может случиться… Утверждает, что видел своими глазами кровь на каменном полу, пульс у девушки пытался прослушать, сам скорую вызывал для неё. — А твоего заказчика не разыграли случаем? — спросил Андрей, откидываясь на спинку стула. — А он и повёлся. И такое бывает — заставить нервничать, поступать нелогично, совершать опрометчивые поступки. — В этом что-то есть, — неожиданно согласился Игорь, успокаиваясь — появилась слабая надежда, то не придётся труп по моргам разыскивать, — но для этого мне все равно придётся смотаться в город N. У тебя случаем туда командировка не намечается? — Уволь, — отмахнулся от него Андрей. — С лихвой хватило и местных гостиниц. А тут совсем другая область, даже пожаловаться будет некому на недобросовестных владельцев мотелей, отелей и прочая. — А мы квартирку снимем, — улыбнулся Игорь, поглядывая на друга сквозь вино. — А что известно о владельцах «Шейхов»? — С этим как раз все просто. Андрей протянул руку и, отведя в сторону бокал, провёл пальцами по растянутым в улыбке губам парня. — Владелец клубов — бизнесмен Эдуард Смирнов, в простонародье именуемый Людоед Эдд или просто Эдд, потому что слово «людоед» самому Эдуарду очень не нравится. В Центральном районе нашего города у него целых два заведения — клуб «Шейх» и стриптиз-бар. — Девочки? — переспросил Игорь. — Нет, мальчики, — невозмутимо продолжил Андрей. Он знал эту привычку своего молодого друга уточнять детали по ходу объяснения, перебивая монотонный доклад, чтобы потом ничего не забыть и не переспрашивать. Игорь кивнул — так, мальчиков он запомнит. — И одно, и второе заведение не из дешёвых. И если первое заведение — клуб по интересам мужской, то второй — исключительно женский. — Не понял? — Игорь с удивлением взглянул на Андрея. — Объясни. Ты же сказал «мальчики». — А что тут непонятного. «Шейх» — мужской клуб с членскими билетами, простого смертного с улицы туда не пустят. А стриптиз-бар со смешным названием «Принцесса Мария-Амалия» — такой же закрытый клуб только для барышень, а точнее, для матрон предпенсионного или пенсионного возраста, которые хотят поразвлечься с молоденькими мальчиками типа тебя за деньги. — Бордель, что ли? — переспросил Игорь. — Упаси, — Андрей замахал руками, — господин Смирнов хоть и промышляет чем-то непотребным, но бизнес у него чист, как стекло, даже налоги платит исправно. Никаких борделей, все исключительно на добровольной основе. И там, и здесь только клубы со своими развлечениями, дозволенными родным государством, а все остальное вне клубов. — Кто его крышует? — Он сам себе крыша. Содержит, повторюсь опять же, чистый, легальный бизнес, и ничего больше, охранное агентство «Нео-Кот», куда подбирает только лицензированных охранников, мужичков, ростом не менее ста девяносто и под сто кг. Нас с тобой не возьмут туда это точно. Игорь помолчал, переваривая информацию и попивая вино. — А ещё почему-то Эдуарда Смирнова называют на восточный манер Алл Фа, — продолжил Андрей. — Но почему-то только в одном городе. Хотя я не уверен, а могу и что-то перепутать. Игорь нахмурился — за последние несколько дней он дважды услышал это имя. Но так и не удосужился узнать, кто таков. Плохо. Что он за сыщик? — Так вот, этот самый Алл Фа — сплошной криминал, по мнению одних, — хмыкнул Андрей, — и душка, свой парень, по мнению других. — И в чём его прегрешения? — спросил Игорь. — Похищения людей, — отставив недопитый бокал, принялся перечислять Андрей, при этом загибая пальцы, — сбыт фальшивых драгоценностей, организация незаконных покерных турниров. Когда-то у господина Смирнова была сеть казино. После их закрытия, под именем Алл Фа он приобрёл яхту, если быть точнее, то большой корабль и стал на нём проводить покерные турниры. — Почему он до сих пор на свободе? — не понял Игорь. — Как говорил Глеб Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме. — На Алла Фа ничего никогда не было, — покачал головой Андрей. — Как, впрочем, и на Эдуарда Смирнова. — Смирнов, — протянул Игорь. — Интересно, а к моим знакомым этот Смирнов имеет какое-то отношение? Или они просто однофамильцы? — Во всяком случае, думаю, не родственники, — улыбнулся Андрей, — но для тебя разузнаю всю их родословную до греческих календ. Вино закончилось. Они заказали по чашке кофе, а потом вызвали такси. — К тебе или ко мне? — поинтересовался Андрей. Надо было ещё кое-что обсудить, а в кафе этого делать не станешь. — К тебе, — кивнул Игорь. — Ко мне нельзя. У меня гость, — почему-то добавил он шёпотом. Андрей не стал расспрашивать о госте — придёт время, сам расскажет. — Этот твой гость вляпался в историю с Олимпиадой? — только спросил он на всякий случай. — Он, — обречённо кивнул Игорь… *** Домой Игорь вернулся под утро. С видом обиженной добродетели прошёл в квартиру — и Никита ему выскажет, что думает о нём, но это во вторую очередь, и вот матушка — в первую. Достанется от неё по полной — он же телефон выключил, чтобы не отвлекали звонками от общения с Андреем. Единственное, в чём он был спокоен, что Инесса Георгиевна не станет названивать по больницам и моргам, пока не поговорит с его другом. А у того тоже был выключен телефон по той же самой причине, чтобы не беспокоили, пока он беседовал с Игорем… Тишина. Ему навстречу никто не вышел, никто не встретил, никто не отчитал. Игорь прокрался на кухню, включил свет и, ничего не понимая, замер на пороге. Он даже обиделся — похоже, никто не переживал по поводу его ночного отсутствия: на столе початая бутылка французского коньяка, впрочем, коньяк и должен быть только французским, два бокала, пепельница с несколькими окурками, один из которых женский, то есть со следами губной помады. Игорь чуть не задохнулся от гнева — его матушка не только разрешила курить в квартире постороннему человеку, но и сама позволила себе сигаретку. Но больше всего Игоря поразили карты. Неужели Никита с Инессой Георгиевной в дурачка перекидывались, дожидаясь его? Ничего, он утром со всем разберётся. Выпытает, чем так поразил его друг его мать, что та позволила курить в квартире. — Вернулся? — услышал Игорь тихий голос за своей спиной. Он резко обернулся и уставился на Никиту, на этот раз тот хотя бы был в трусах — совершенно не слышал, как к нему он подкрался. — Не пугай людей, — попросил Игорь, притворно хватаясь за грудь. — Я не пугаю, — пожал плечами Никита. — Я просто хожу очень тихо. У меня хорошая память и слух, запоминаю, как в квартире пройти так, чтобы никто не слышал. Привычка. — Мне бы так, — вздохнул Игорь. — Немного тренировки и будет получаться, — ответил Никита. — Рыскал, наверное, по моему делу? — спросил он. — Удалось что-нибудь узнать? — Удалось, — бодро кивнул Игорь, а потом жалобно попросил: — Давай утром. У меня просто такая куча вопросов к тебе, боюсь, проговорим долго, и я не высплюсь. — Хорошо, — согласился Никита. — Во сколько тебя разбудить? Ты же понимаешь, что я теперь не усну? — Ладно, — ехидно прищурился Игорь, — Я произнесу несколько слов, а ты подумай, что мне недорассказал. Итак, владелец клубов «Шейх», и того, и нашего, некто Эдуард Смирнов… Он внимательно посмотрел на Никиту, но тот никак не прореагировал на имя. — Он же Алл Фа, — добавил затем как бы между делом. — Вот как? — теперь Никита удивлённо крякнул. — Никогда бы не подумал. Я догадывался, что у такого человека не может быть такое простое имя. — И девушку по имени Олимпиада с лестницы из клуба ни в один морг не привозили, — продолжил Игорь. — Андрей сказал. Но предупредил, что может ошибаться. — Это как раз не удивительно, — хмыкнул Никита. — На лестнице было темно, погибшая лежала лицом в луже крови. Сам понимаешь, что я не стал её переворачивать, чтобы удостовериться, что это именно Липа. Что было общего у девушек? Фигура, платье, туфли, запах духов, очень сильный запах, чтобы запомнился. Я с Липой в машине провёл почти час — от неё исходил тонкий аромат. А на тело на лестнице словно вылили флакон духов. В непроветриваемом помещении, где она лежала, стоял такой духан, по-другому не скажешь, что беги. Больше добавить нечего. Повторяю, лица девушки, упавшей с лестницы, я не видел. — Тогда я скажу по-другому, — добавил Игорь. — В тот вечер в клубе «Шейх» никто не умер. — А вот это уже плохо, — покачал головой Никита… Он хотел ещё о чем-то спросить Игоря, но тот поднял руки вверх. — Все, — сказал он, — я спать. Все разговоры после десяти утра. Кофе сваришь и весь я твой… *** — Ехать надо в славный город N, — рассеянно произнёс Никита, глядя несфокусированным взглядом вдаль. — И ты поедешь со мной. — Ну уж нет, — произнёс Игорь и покачал головой. Они уже часа два сидели на кухне, пили кофе и разговаривали. А вот покурить выскакивали на балкон — Инесса Георгиевна, покорённая мастерством Никиты показывать карточные фокусы, разрешила тому выкурить несколько сигарет на кухне, — это нужно было для дела, но утром решительно заявила, что было это в последний раз. А тот и не спорил: слово хозяйки — закон. Легко сказать «ехать», а что на самом деле делать Никита совершенно не представлял. Самому светиться нельзя — сразу убьют, подставлять кого-то другого — тоже обрекать на верную смерть. Алл Фа не простит. Что они с Оленькой сделали? Неизвестно. На неё тоже не помешало бы взглянуть. — Ты что, не понимаешь, что это просто опасно? — покачал снова головой Игорь. — Если приду я или кто-то другой, сразу станет ясно, что от тебя. Тут надо действовать хитрее, а ты недоговариваешь. — Ты тоже не все мне сказал, — фыркнул Никита. — Я? Что я? — отмахнулся от него Игорь. Он встал из-за стола и прошёлся по небольшой кухне туда-сюда. — Я сказал тебе все, что мне известно на данный момент, добавить больше нечего. А ты умалчиваешь. Что? Твоё новое лицо — я никак к нему привыкнуть не могу — свидетельство тому. Ты ведь не просто так его изменил — всяко от кого-то спрятался. От кого? — Это знание мало что тебе даст, — хмыкнул Никита. — Узнаешь, ещё и выставишь меня за двери, а мне помощь нужна от тебя. Ты веришь в скрытую мистическую суть объектов мира и человека? — Что? — опешил Игорь. — Имеешь в виду магию, алхимию, астрологию? — Что-то в этом роде, — кивнул Никита. — Магия точно меня окружает. — Ну-ка, ну-ка… Игорь придвинулся ближе к Никите, с грохотом переставив стул. Тот настороженно посмотрел на него — издевается Игорь или нет? Похоже, нет, заинтересованность сквозит во взгляде. — Магия чисел, предупреждения, символы… Никита вздохнул, не решаясь рассказать несколько больше о себе. Неправду лучше не говорить, проще о чем-то умолчать. Но все равно про Алл Фа надо предупредить. — Знакомство со мной может принести тебе одни неприятности, — тоскливо произнёс Никита и вздохнул. — Алл Фа страшный человек. — Вот и расскажи, почему его стоило бы бояться, — предложил Игорь. — Попробую, — кивнул Никита. — Вот только не уверен, поверишь ли ты мне. Мы с тобой расстались давно. И больше наши пути не пересекались. Так? Чем ты занимался все это время? Преступников ловил, дела расследовал. А я как раз наоборот. — Что? — опешил Игорь. — Преступными делами занимался? — Чувствовал, — он погрозил пальцем, — не зря ты фейс поменял. — Да как тебе сказать, — Никита отвёл глаза в сторону. — Не то чтобы совершал что-то совсем уж незаконное, но… — Что но, что но… — рассердился Игорь. — Колись уж. — Начну издалека, — согласился Никита кивнув. Только не знал он, откуда лучше начать — совсем-совсем сначала или кое-что можно и упустить? И тут ему пришла в голову совсем шальная мысль — а почему не с конца? С того самого момента, как он вернулся из-за границы. А о том, что лицо менял, лишь упомянет вскользь. — Фейс, говоришь, — хмыкнул Никита. — Это уже третье моё лицо. — Оба-на, — крякнул Игорь, со всего размаху шлёпнувшись на стул, и недоверчиво покачал головой. — Да-да, — повторил Никита. — Неплохо мне его подправили в Германии, жаль было бы менять его на новое. Да и часто не рекомендуют? С предыдущим все же несколько дольше удалось проходить. И фамилия уже… — он принялся загибать пальцы, чтобы посчитать, но сбился. — Причём, каждое изменение вполне законное — я только женился и разводился не менее… Никита не стал уточнять, сколько раз был женат, чтобы своим признанием не шокировать менее искушённого друга.