Sherlock: The Case of the Changeling Child

Утром Мэри подвезла меня к Шерлоку. Моя левая рука была перевязана, а плечо все еще болело, но рана была менее серьезной, чем та, которую я получил в Афганистане. Миссис Хадсон встретила меня за дверью с переживаниями о моем самочувствии. Но вскоре она сменила тему и начала говорить о ее беспокойстве по поводу того, что Шерлок сидит с маленьким ребенком. Миссис Хадсон сказала, что ее переживаниям пришел бы конец, если бы я до сих пор жил здесь. Я попытался переубедить ее, но у меня у самого были опасения насчет Шерлока. Я заметил, что эти двое, кажется, хорошо поладили, но я знал, насколько непостоянный был Шерлок. Я был свидетелем его взрывной реакции два дня назад, когда девочка переворошила весь гардероб. Шерлок заверил меня, что может держать ситуацию под контролем. Но я знаю его слишком хорошо. Когда я зашел в гостиную квартиры (которую я делил вместе с ним до того как он исчез на два года и заставил меня думать, что он мертв), Шерлок и Челси сидели на полу за кофейным столиком, играя в карты. — Во что вы играете? — спросил я, когда проходил мимо Шерлока к столу, чтобы включить его ноутбук. — В покер, — ответила Челси. — Лок учит меня жульничать. — Вот поэтому я не играю с ним, — сказал я. — Нет, — сказал Шерлок, — ты отказываешься играть со мной, потому что я выигрываю тебя, даже не жульничая. Все, игра окончена, — Шерлок положил свои карты рубашкой вверх на кофейный столик. — Мне нужно поговорить с Джоном. — Ну во-о-о-от, — сказала Челси, — на этот раз я могла выиграть. — Нет, не могла, — сказал Шерлок. — Смотри, — он перевернул свои карты. — Четыре туза. — Как ты это сделал? — спросила она, хихикая. Шерлок засмеялся. — Я только что показал тебе. Может, ты попрактикуешься, пока я говорю с Джоном? Шерлок встал, наклонился надо мной и открыл изображение сканов, которые Молли показала ему позавчера. Он указал на загадочные пятна, которые мы пропустили. Я не мог объяснить их происхождение. — И теперь я вновь думаю, что здесь замешан Мориарти, — Шерлок ходил по комнате. — Но вчера ты сказал… — Это было до того, как я поговорил с Ричардом Шербруком. Челси играла с колодой карт, не обращая внимания на нашу дискуссию. Но услышав имя отца, девочка посмотрела вверх. — Это мой папа. Шерлок присел на свое любимое кресло. — Джон, — сказала Челси, принеся мне лист бумаги. — Я тделала это для тебя. Мне жаль, что тебя ранили. Тебе больно? — Немного. Это ты нарисовала? На рисунке был изображен пистолет, направленный на человека (рядом стояла подпись «Джон»), который падал назад. Кровь из раны хлестала во все стороны. Также там было написано: «Поправляйся, Джон. И возвращайся. Ты нужен Шерлоку. Люблю, Челси». — Что ты имеешь ввиду под «возвращайся»? Челси пожала плечами. — Лок грутит, потому что тебя нет рядом как раньче. Я посмотрел на Шерлока, но он был погружен в свои мысли. — Это он тебе сказал? Она снова пожала плечами. — А это что за рисунок? — я потянулся за листом на столе. — Это драконы Шерлока, — ответила Челси. — Драконы, которые живет в нем? — спросил я, вспоминая разговор Шерлока с девочкой два дня назад. — Да. Вот этого, — сказала она, указывая на самого большого дракона, — зовут Вера, но я не знаю, как это произнотится. Это он. — Он что? — Грубый. Я снова посмотрел на Шерлока. — Так, ты хочешь сказать, что внутри Шерлока живет грубая дракониха по имени Вера? Глаза Шерлока были закрыты, но он сказал: — Джон, ей пять лет, у нее богатое воображение. — Я бы лучше сказал, что она пятилетний ребенок с невероятной проницательностью. А у других драконов есть имена? — обратился я к Челси. Она пожала плечами. — Ты плакал, когда в тебя попали? — Нет. — Хорочо, — она вернулась к дивану и начала наряжать куклу. — Спасибо за открытку, — сказал я, но девочка не ответила. Записка, с которой она появилась тем утром, лежала на столе рядом с ноутбуком Шерлока и моей открыткой. Четыре слова на обеих вещах были написаны одинаково. Почерк на записке был похож на тот, что на открытке. — Шерлок, — сказал я. — Пожалуйста, не беспокой меня, Джон. Я думаю. — Но тебе нужно это увидеть. — Не сейчас. «Хорошо», — подумал я. «Если ты так этого хочешь, то можешь додуматься сам». Вдруг Челси бросила куклу на диван и посмотрела на закрытую дверь, ведущую из гостиной. — Мой папа здеть! — крикнула девочка. Затем раздался стук в дверь, и она открылась. — Тук-тук, — сказала миссис Хадсон, — у вас посетитель. Она ввела раненого человека в растрепанной одежде. Его левая рука была в гипсе. У него были черные как смоль волосы. Человек стоял, не опираясь на правую ногу. Шерлок оживился и встал. — Ричард Шербрук. Челси подбежала к отцу и обняла его. Мужчина осторожно наклонился и обнял девочку в ответ здоровой рукой. — О Челси, мой ягненок, я так скучал по тебе. Шерлок не собирался уступать гостю свое кресло, поэтому я встал и предложил Шербруку место на диване. Он с трудом дошел до него и сел. Челси поместилась рядом с отцом, и он обнял ее. — Мистер Шербрук, у вас экстраординарный ребенок (Шерлок как всегда не думает о правилах приличия). — Я знаю, — сказал Шербрук и сжал руки Челси. — Джентльмены, — сказал я, — может не стоит обсуждать то, что мы собираемся, при ней. Шерлок представил меня. — Это доктор Джон Ватсон, мой… коллега. — Она может остаться, — сказал Шербрук. — Мистер Холмс, вы сказали мне в больнице, что хотите услышать объяснения. Боюсь, что не смогу быть полезным. Я пытался найти разумное объяснение ее поведению пять лет. Могу рассказать, что знаю. Но этого немного. — Тогда давайте начнем с ваших отношений с Джеймсом Мориарти. Шербрук не колебался в своем ответе. — Я говорил вам, что не знаю его. — Мы оба знаем, что это ложь. И третий человек в этой комнате также это знает. Шербрук посмотрел на Челси, она улыбнулась. Девочка нежно трогала его ушибленное и опухшее лицо своей маленькой ладошкой. — Тебе больно? Он сжал ее руку и убрал со своего лица. — Да, — сказал он мягко, — но через несколько дней мне будет гораздо лучше. — Мориарти, — настаивал Шерлок. Шербрук прокашлялся. — Хорошо. Он тот, кого я хотел убить… за то, что он сделал мне… мне и моей семье. Но если вы настаиваете на том, что он жив, — мужчина замолчал. — Я работал бухгалетром, выполнял для него бумажную работу… ох… семь или восемь лет назад. Мориарти был моим клиентом. Чем больше он доверял мне, тем больше цифры открывали мне… то, с чем я не хотел бы связываться. Он был замешан в ужасных… страшных вещах. — Я знаю, — сказал Шерлок. — Я потратил два года на то, чтобы полностью уничтожить его преступную сеть. Но вы не были… частью всего этого. — Нет, я… м… ушел. Я сказал ему, что больше не хочу с этим связываться. Я женился, мы ждали нашего первого ребенка. Я был напуган. Он самый настоящий монстр. — И он просто позволил вам уйти? В это сложно поверить, — сказал Шерлок. — Нет. Боже, нет, — Шербрук опустил голову. — Я думал так, поначалу. Но…, но затем… на седьмом месяце беременности моя жена Кэролайн… Кэролайн поставили диагноз рак мозга… неоперабельная опухоль, — он посмотрел вверх на потолок. — В день… в тот день, когда доктор сообщил это, я получил записку от Мориарти. Он сказал… — Шербрук закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. Челси положила руку на его лицо. — Не плачь, папа. Он сжал Челси в объятиях и затем продолжил, с трудом вытягивая из себя слова. — Он сказал: «Жаль слышать новости о твоей жене. Твой долг наполовину заплачен. — Мориарти был причиной возникновения опухоли у вашей жены? — спросил я. — Я не знаю, как он это сделал, но не сомневаюсь, что это он. Она прожила три года. Достаточно долго… чтобы услышать о том, что мужчина, принесший нам столько боли, наложил на себя руки. — Но мама на Небетах тейчат, ведь так, папа? Он обнял Челси еще раз. — Да, она там, ягненок. — Но что он имел ввиду под «твой долг наполовину заплачен»? — спросил Шерлок. — Вернул ли он другую часть долга? Если да, то это точно не недавний инцидент. Шербрук покачал головой. — Всю эту неделю я пытался оторваться от одного моего клиента. Люди не любят, когда ты перестаешь на них работать. Я чувствовал, что что-нибудь обязательно случиться, что я заплачу. Никогда бы не подумал, что он может навредить ребенку. Как бы жесток он ни был, я не мог представить себе этого. Когда Кэролайн поставили диагноз, мы решили дождаться рождения ребенка, прежде чем начинать лечение. Я никогда… Я просто никогда не думал… — Что именно он сделал с Челси? — спросил я. — Не с Челси, не с этой Челси, — он сжал свои руки. — Моя жена родила красивую девочку. Она была прекрасна во всем. Она жила… она жила с нами дома два дня. А потом… потом… на третью ночь… Кэролайн была назначена химиотерапия на утро, и мы… м… легли спать раньше. Что-то произошло… ночью… что-то ужасное. Я посмотрел на Шерлока. Я знал, он ненавидит долгие, утомительные истории, но Ричарду было явно тяжело это вспоминать, поэтому я не стал прерывать его рассказ. Я считал, что Челси не должна сидеть в комнате и слушать все это, но, похоже, девочка обращала больше внимания на своего отца, чем на слова, которые он говорил. — Около четырех утра мы проснулись от жутких криков, доносившихся из детской. Войдя в комнату, мы обнаружили в кровати ее, а наш ребенок исчез, — он положил руку на голову Челси и прижал ее к себе. — Она была в крови и плакала так громко, что я подумал, ее легкие сейчас лопнут. — Что вы имеете в виду? Ваш ребенок исчез, а вместо него появилась Челси? — спросил Шерлок. — Она не ваша дочь? — Шерлок и я были потрясены таким поворотом событий. — Посмотрите на нее, — сказал Шербрук. — Эти светлые кудрявые волосы, зеленые глаза, светлая кожа. А теперь посмотрите на меня. Мы с женой были похожи. Оба ирландцы с прямыми черными волосами, и смуглая кожа у нас не из-за постоянного пребывания на солнце. Как у нас мог родиться такой ребенок? Нет, наша Челси была похожа на нас. Она родилась с черными волосами и с большими карими глазами. — Иногда генетика творит странные вещи, — сказал я. — Мы знали, как выглядит наша дочь, доктор Ватсон. Девочка в кровати тем утром была не наша. Моя жена подняла ее, чтобы успокоить и посмотреть, почему шла кровь… тогда мы и увидели ее спину. О боже, это было ужасно. — Что сказала полиция? — Полиция? Как мы могли пойти в полицию? А он знал, что мы не могли! О чем бы они там подумали? Не сомневаюсь, что, когда вы впервые увидели шрамы, у вас были те же мысли, мистер Холмс. — Что они появились из-за вас… или вашей жены. Достаточно распространенное явление. — Кроме того, не прошло и тридцати минут после ее появления, как я получил еще одну записку… подпись: ДжМ. — Что в ней было? — спросил я нерешительно. — «Поздравляю с вашим НОВЫМ ребенком». И «новым» было заглавными буквами. «Она — искупление всех ваших грехов. Ты заплатил свой долг», — Шербрук опустил голову. Он был вымотан. Челси погладила его руку.  — Вы показывали врачу раны на ее спине? — спросил я, беспокоясь, что раны оставили заживать сами по себе, что, конечно, бы объяснило рваный характер шрамов. — Доктор ничем не лучше полиции. Челси никогда не видела врачей, никогда не болела. Никто не видел ее… спины. — Что ж, больше это не так, — сказал Шерлок — Что? Что вы сделали? — Доктор Ватсон медицинский врач. В первый же день у меня появилась мысль о том, что Мориарти как-то здесь замешан. Поэтому мы сделали рентген и компьютерную томографию, — сказал Шерлок. — О нет, — простонал Шербрук. — На самом деле, — сказал я, — немного людей видели ее. И никто из органов. Так что на данный момент она в безопасности. — Но как вы поняли, что это дело рук Мориарти? Я никогда не произносил это имя в присутствии Челси. — Что ж, ее имя нам помогло, — сказал я нерешительно. — Ее имя — анаграмма Мориарти. — Что? — сказал Шербрук. Он был сбит с толку. — Мари Трой? — Переставьте буквы, — объяснил Шерлок. — Получится Мориарти. — Боже, я никогда не знал об этом. Это не имеет никакого отношения к нему. Кэролайн и я, нам обоим нравится имя Челси, и мы решили, что каждый выберет второе имя. Кэролайн выброла Мари в честь ее бабушки. Она подумала, что я выбрал имя Трой в честь старого школьного приятеля. Я никогда не говорил ей, что Трой, на самом деле, в честь Дианы Трой из «Стар Трека». Она была первым человеком, в которого я влюбился, — впервые за все время нашего разговора Ричард Шербрук улыбнулся. Я посмотрел на Шерлока. По его выражению лица я знал, что он понятия не имеет, кто такая Диана Трой. — Я потом тебе расскажу, — сказал я. Шерлок встал. — Так вы говорите, что вашего ребенка забрали ночью, а Челси появилась вместо него? И вы растили эту Челси как вашу дочь, даже оставили то же имя? — Что нам еще оставалось делать? Мы оба знали, что наша дочь пропала… и, вероятно… вероятно, мертва. Мы не хранили это в секрете от Челси. Кэролайн и я рассказали всю правду. Она знает, что она подменыш. — Но вместо Мориарти, который, как вы утверждаете, нес ответственность за случившееся, вы обвинили фей? — я никак не мог понять причины его действий. — Мне нужно было… мне необходимо было найти объяснение ее ужасным шрамам, ее крикам. Я пошел к священнику. И знаете, что он мне сказал? Что порезы на спине — это стигматы. Раны Христа, полученные им при распятии. Ее слезы — это слезы Пресвятой Богородицы, плач о ее сыне. Какой бог сотворит такое с ребенком, мистер Холмс? Какой бог обречет ребенка на такие страдания? В истории с феями я нашел больше смысла. И кто знает, где ее нашел Мориарти? Помимо кровотечения, вы, конечно, заметили, что она не совсем обычная, как будто не с этой планеты. Шерлок дернул головой. — Как вы смеете, сэр! Как смеете вы произносить это в ее присутствии! Я часто слышал оскорбления в сторону Шерлока. Когда я впервые встретил его, сержант Донован назвал его помешанным. Я думал, что он воспринимает эти слова как проявление уважения, чести. Возможно, они причиняют ему больше боли, чем кто-либо думает. Шербрук поднялся на ноги. — Она знает, что ее любят. Она знает, что она в безопасности со мной. — Безопасно, как и на этой неделе, когда вас чуть не избили до смерти из-за каких-то клиентов, с которыми вы не согласны? В безопасности дома у социопата? — лицо Шерлока было красным от гнева. Я встал с кресла и подошел к нему. — Я не знал, что вы социопат, — сказал Шербрук. — Я знал вас, как самого чудесного человека, которого я встречал. Знал, что из всех людей на Земле вы — единственный, кому я могу доверять. И я был прав, разве нет? Шерлок отвернулся и взялся за голову. — Я был прав, доктор Ватсон? Я ничего не ответил, просто смотрел на него, пока не спросил: — Сколько у вас клиентов, которые, эм… настроены враждебно против вас или Челси? — Боюсь, что немало. Это бизнес. Когда ты занимаешься нелегальными вещами, ты не можешь обсуждать свои проблемы с полицией. Ты должен справляться с ними сам. Вот почему это последнее происшествие заставило меня принять решение. Я ухожу. Я ухожу из бизнеса, уезжаю из Англии. Начну все с чистого листа — в Канаде, Новой Зеландии, может, в Америке. Думаю, я могу исчезнуть и построить новую счастливую жизнь с моей девочкой. — Джон, — сказал Шерлок, вновь поворачиваясь к мистеру Шербруку, — не покажешь ли ты нашему гостю, что мы нашли на сканах? Пойдем со мной, Челси, соберем твои вещи. Он протянул свою руку. Челси подошла к Шерлоку, как обычно держа поводок Брауни, и они вместе направились в спальню. Я слышал, как хлопнула дверь. — Мистер Шербрук, думаю, вам стоит взглянуть на это, — я жестом пригласил его к столу. В спальне Шерлок собрал одежду Челси и уложил все в пакет, с которым девочка пришла. Она забралась на кровать и начала снимать свои новые кроссовки. — Что ты делаешь? — спросил Шерлок. — Они твои. — Я могу их отавить? — спросила девочка. — Конечно, можешь. Они на меня не налезут. Но, может, Джону будут как раз. Она засмеялась. — Нет, не будут. Шерлок сел на кровать рядом с ней. — Слушай, Челси, я знаю, что ты забудешь меня через несколько дней или недель, но… — Лок, — прервала она, — я никогда тебя не забуду. Он улыбнулся и взял ее за руку. — Нет, забудешь, но… — Нет, не забуду, — Челси высвободила руку и указала ей на голову. — Ты всегда будешь здеть. И здеть, — она указала на сердце. Затем девочка наклонилась к Шерлоку и глубоко вдохнула. — И здеть, — она указала на свой нос и засмеялась. — У меня есть идея, — он подошел к шкафу, нашел там носовой платок и оторвал от него небольшой кусочек. Затем Шерлок достал свой любимый одеколон и брызнул немного на ткань. — Давай положим это в твой кошелек, — он открыл кошелек, который висел у Челси на шее. — Запах продержится некоторое время. Каждый раз, когда ты будешь открывать его, будешь чувствовать аромат и вспоминать обо мне. — Будечь меня помнить, Лок? — Конечно, буду. И я хочу, чтобы ты знала, если тебе понадобится помощь, если ты попадешь в беду или если… даже не знаю… если что-то случится и тебе нужен будет друг, которому можно довериться, я буду рядом. Ты можешь всегда прийти ко мне. Вообще… — он сунул руку в карман и вытащил оттуда бумагу и ручку. — Я напишу тебе мое имя, адрес и номер телефона, — он оторвал кусочек бумаги и свернул его несколько раз. — Я положу это сюда, в секретное отделение в кошельке, где никто не сможет найти. Только ты и я будем знать об этом. Она встала на колени и обняла Шерлока. — Люблю тебя, Лок. — Я тоже тебя люблю, Челси. Она положила руки на его лицо. — И, Лок, ты не учил меня лгать, жульничать и воровать. Я уже умела это делать. Что ж, я не знала, как жульничать в покере, но когда мы с папой играем в шахматы, я иногда жульничаю. — Ну что ж, я все равно не был для тебя лучшим примером. Она поцеловала его в щеку. — Ты научил меня быть джедаем. — Я просто учил тебя фехтовать. Это я умею, но, по правде говоря, я не знаю, как быть джедаем. Пойдем. Нужно придумать, куда сложить твои вещи. Он взял пакет с одеждой и направился в сторону двери, но Челси осталась сидеть на кровати. Девочка провела руками по хлопковой веревке, которую держала. — Может, мне оставить тебе Брауни, чтобы было ветелее, ведь Джон больче тут не живет. — Нет, думаю, Брауни лучше останется с тобой… еще на несколько лет, по крайней мере. Со мной будут Вера и другие драконы, я не буду скучать. Девочка слезла с кровати и взяла его за руку. — Ее и вправду зовут Вера? — спросил он. Челси пожала плечами и улыбнулась. — Так она мне сказала. Когда они вернулись в гостиную, мистер Шербрук стоял возле стола. Его глаза были красными, лицо мокрое от слез. — Что я наделал, мистер Холмс? — То, что вы и делали. Растили необычную, подкинутую вам дочь так, как могли. — Но что это за… штуки внутри нее? Что же с ней будет дальше? — Ни одни человек не знает, что будущее приготовило для него. Знаете, вы бы могли упростить нам жизнь, если бы передали больше информации в своей записке. Хотя бы имя. — Но я писал. Я протянул Шербруку записку со стола. — Это не мое. Не моя записка. Здесь не все. Да это даже не мой почерк. Челси, это ты сделала? Челси все еще держала Шерлока за руку. Она опустила голову. — Может быть. — На этот вопрос нельзя так ответить, — строго сказал отец. — Да или нет? — Да. Шерлок посмотрел на нее удивленно. — Я пытался тебе сказать, Шерлок, но ты не слушал, — прошептал я, тихо злорадствуя. — Я тпитала неколько тлов из твоего питьма, пока ты тобиралтя тем утром. Ты не казал ему втего. Ему надо было знать, что я люблю печенье. — О, моя дорогая, — сказал Шербрук, — Хотел бы я взять тебя на руки сейчас. Шерлок протянул мне пакет с вещами, наклонился вниз и поднял Челси. Он отнес ее к дивану, затем собрал ее куклу и кукольную одежду, карандаши и раскраски в сумку, которую нашел в кухонном ящике. — Ей нужно ходить в школу, — сказал Шерлок, обращаясь к обоям за диваном. — Но я понимаю, что это невозможно. — Я могу сам ее учить, — сказал Шербрук. — Да и к тому же, в интернете полно образовательных программ. Может, когда она станет старше и сможет контролировать свои… свои импульсы… свой плач. Боже, что подумают в школе, если это случится в классе? — Я… эм… помогу вам донести вещи до машины, — сказал Шерлок. — Пойдем, — он держал Челси одной рукой, в другой нес пакет с игрушками и два световых меча. Шерлок подошел ко мне, и я положил пакет с одеждой в сумку. Шербрук и я проследовали за ним вниз по лестнице до тротуара, где я вызвал им такси. Я положил вещи на заднее сиденье. Шерлок все еще держал Челси за руку. — Прощай, Челси. Помни, что я тебе сказал, — прошептал он ей на ухо. Она крепко обняла его. Затем положила руки на лицо Шерлока и посмотрела ему в глаза. — Скажи пока Джону, — сказал он. Девочка наклонилась боком, все еще в объятиях Шерлока, и слегка коснулась моего травмированного плеча. — Бедный Джон. Вте будет хорочо. Шерлок усадил ее в такси, затем повернулся к ее отцу. — Берегите себя, мистер Шербрук… ради нее. И… и если что-то случится, я всегда здесь. — Спасибо вам, мистер Холмс. За все. Такси уехало, увозя с собой отца и дочку. Челси обернулась и смотрела на нас через заднее стекло, пока машина не скрылась за поворотом. — Ты в порядке, Шерлок? — спросил я, когда мы поднимались вверх по лестнице. — Конечно, я в порядке. Может, вернусь сейчас к работе. Когда мы вошли в гостиную, он остановился. Там, между подушками на диване, виднелся потертый кусок веревки. — Она оставила Брауни, — сказал он тихо. Я подошел к дивану, вытащил хлопковую веревку и протянул ему. Не знаю, были ли в его глазах слезы, но думаю, что да. — Может, ее невидимая собака уехала вместе с ней, а она просто оставила поводок, — предположил я. — Джон, не пиши об этом в блоге, не сейчас. А если все же напишешь, измени имена или что-нибудь еще, чтобы никто не смог найти ее. — Конечно. Ты знаешь, насчет того, что она, кажется, читала мысли. Думаешь, она и вправду телепат? Шерлок покачал головой. — Я бы сказал, что это больше похоже на эмпатию*. Кажется, она обладает какой-то проницательностью. У нее было… не знаю… повышенное чувство осознания, когда она находилась в физическом контакте с другим человеком. Хотя даже это не совсем описывает ее способность. Оба раза, как мы были в больнице, в первую ночь и вчера утром, она была подавлена прессом чувств и эмоций. Но, к сожалению, у девочки пяти лет еще недостаточно большой лексикон, чтобы объяснять свои ощущения. — И теперь, когда ее отец планирует уехать заграницу с ней, думаю, мы никогда не узнаем об этой ее способности. — И я подозреваю, что это что-то со временем завянет и исчезнет. — Но дело можно считать закрытым, — сказал я. — Конечно, формально это никогда и не было делом. — На самом деле, меня наняли вчера вечером. — Что? Новое дело? — Нет, вчера вечером пятилетний ребенок спросил меня… сказал мне… раскрыть ее тайну. Поэтому мне придется закончить, независимо от того, сколько времени это займет… ведь это то, чем я занимаюсь. Телефон Шерлока зазвонил. — Сообщение от Молли, — он прочитал входящее сообщение. — О, Джон. — Что? Что там? — Результаты ДНК Челси пришли. — И? — В докладе говорится, что образец загрязнен. Он… ох. — Шерлок выругался, что редко бывало. Я забрал телефон у него из рук и прочитал сообщение. — Неидентифицируемый. Что это значит? Лаборатория сказала, что мы должны повторно взять образец. Шерлок, мы делали это в стерильных лабораторных условиях. Что могло пойти не так? Шерлок сжал губы. — У Молли еще должны быть образцы крови. В любом случае у меня все еще есть ее зуб. Думаю, можно отправить его в качестве образца. Если в этом есть хоть какой-нибудь смысл. Может быть, она действительно подменыш. — Что? Ты думаешь, что она не человек? Шерлок, она маленькая девочка с… с небольшими психологическими проблемами, может, еще и с несколькими физическими, но она точно человек. — Ты, вероятно, прав, — Шерлок сел в кресло. — Быть не может никаких «вероятно». — Ненавижу нераскрытые дела, Джон. Люблю когда можно сделать определенные выводы, все вещи, факты на своих местах, все логически связано. — В жизни не все так бывает, — сказал я. — Но должно, — он прислонил пальцы к губам. — Но тогда никто бы не нуждался в таких великих детективах, как ты. КОНЕЦ. *эмпатия — осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения внешнего происхождения этого переживания