Только будь со мной

      Прошло две недели после происшествия на даче. За это короткое время я сдружилась с Олей, с которой перезванивалась почти каждый вечер. Саша улетел по делам, и я пыталась своими силами подбодрить её. С Витей я виделась редко, так как с отъездом Белова на него и ребят навалилось куча дел. Это и к лучшему, так как хотела побыть одной. Виктор так толком ничего не объяснил, и за это время я столько всего передумала, что самой было страшно. Даже пыталась разузнать о выстрелах у Оли, но та упорно молчала, меняя тему разговора.       Я собиралась на учебу, когда зазвонил домашний телефон. Карина выглянула из ванной с зубной щеткой во рту: — Алин, вожми трубку. — Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, — ответила я, показывая ей язык. — Алло. — Доброе утро, красавица, — даже на расстоянии я знала, что Виктор сейчас улыбается. — Привет, — я хихикнула, когда мимо меня пробежала Карина в одном полотенце. — Какие планы на сегодня? — спросил Витя. — Оля звонила, пригласила нас к себе. — Отлично, тогда я заеду за тобой в институт, и вместе поедем. — Алин, давай быстрее, мы опаздываем! — пробубнила сестра, надевая шарф. — Все понял, с ней лучше не спорить, до встречи, родная. — Пока, — я положила трубку. — Иду я, иду.       Очень часто нам кажется, что время мгновенно летит, уходя из-под ног. Так бывает, когда отдыхаешь от трудовых будней или занимаешься любимым делом. А иногда оно невыносимо долго тянется, словно улитка, оставляя за собой некую тяжесть или, возможно, тоску.       Вот и сегодня мне казалось, что некоторые пары длились чрезвычайно долго, а другие пролетели быстрее некуда.       Дожив до окончания последнего занятия, я думала о том, что совсем скоро увижусь с Витей. В коридорах столкнулась с Кариной: — Алин, блин, ты как маленькая ей-богу. — В смысле? — В коромысле. Я за тобой бегать что ли должна? Держи, — сестра протянула мне книгу. — Болонка же сказала, чтобы мы выучили пару стихов Есенина и проанализировали их, или будет плохо всем. — Точно, я и забыла про него. Ладно, спасибо, — положив книгу в сумку, ответила я. — Ты сейчас домой? — Нет, с Витей собрались культурно провести время, — делая умное лицо, произнесла я. — Ну да, ну да, — усмехнулась Карина. — С ним и культурно? Тогда ты ошиблась парнем. — Да, ладно тебе уже, не ерничай. Маме скажешь, чтобы не волновалась? — Неа, я сама приду поздно. Я сейчас к моим в библиотеку, рефераты писать. — Понятно, удачи, — проговорила я уходящей Карине.       Я вышла на свежий воздух. Погода была настолько ясной, что не будь за моей спиной институт, я подумала бы, что вернулось лето. Синева безоблачного неба завораживала, а желтые листья придавали пейзажу необыкновенный контраст. Подул холодный ветер — вечный спутник осени. Я застегнула пальто и осмотрелась по сторонам.       Вити нигде не было, что странно, обычно он приезжает вовремя. Может, задерживается, всё-таки дел у ребят очень много. Я подошла к небольшому скверу напротив института и, присев на ограждение, стала ждать парня. Мимо меня проходили студенты, беззаботно болтавшие между собой и не подозревающие о том, что где-то за городом была перестрелка. Я передернулась от страшных воспоминаний.       Прошло около получаса, а Витя так и не появился. Наверно, что-то случилось. Или он забыл, передумал? Я отогнала свои сомнения прочь, он обещал, значит, приедет.       Чтобы немного развеселится и окончательно не провалиться в плохие мысли, я достала сборник стихов и начала его листать. На страницах напечатаны разные стихотворения, но заголовок одного из них привлек мое внимание: «Любовь хулигана».

Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз злато-карий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. <i>Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил. Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить.

</i>       Странно, что меня зацепило оно, стихотворение я прочла несколько раз, и даже запомнила его. Может, где-то в подсознание я представляю Витю? Я прочитала стих еще раз. Да, произведение у меня стало ассоциироваться именно с Виктором Пчёлкиным, который так и не объявился.       Я решила одна добраться до роддома, где сейчас находиться Оля. Ведь я ей обещала, что приду. Поймав такси, я в уме поклялась, что непременно устрою разнос своему парню.       Через некоторое время я была на пороге здания, где появляются новые жизни. Немного побродив по коридорам, я встретила медсестру: — Простите, вы не подскажите, в какой палате Ольга Белова? — вежливо спросила я. — Белова, Белова… — пытаясь вспомнить, бубнила медсестра. — А, так она в ВИП-палате, но у нее начались схватки, и сейчас она в операционной. — А где находиться ВИП-палата? Я могу её подождать? — Простите, девушка, но посторонним нельзя. — Я не посторонняя. Ольга должна была вас предупредить. — А, вы случайно не Алина Романова? — Романовская, — поправила я. — Точно, идите за мной.       Меня оставили одну в просторной и светлой палате, где имелись все удобства. Я присела на край койки и стала ждать вестей. — Срочно, я сказала, у него жена рожает, а он гуляет неизвестно где, — в палату вошла полноватая женщина в белом халате. — Здрасте, а вы кто?       Я приподнялась: — Алина, я — подруга Оли. Как она? — Родила вот такенного парня, — она вытянула большой палец вверх и улыбнулась. — Я — Катя, тетка Саши. Дозвониться до этого балбеса не могу, не знаешь, куда он мог запропаститься? — Нет, — покачала я головой. — Знаете, и Виктор тоже куда-то пропал. Должен был заехать за мной, но так и не появился. — Возлюбленная что ль его? — она подмигнула. — Вот же глупые мальчишки. Куда опять вляпались? Так, пойдем со мной, будешь помогать до них дозваниваться.       Катя была приятной женщиной, с которой легко общаться с первых минут знакомства. Она привела меня к стойке, на которой лежали папки с документами и стояли два телефона. Я села на стул и притянула к себе один из них. Набрав номер Вити, я стала вслушиваться в гудки, надеясь услышать родной голос. Но гудки продолжались, и никто не спешил их оборвать. В груди защемило от волнения. Что же случилось? Где они?       Я попыталась еще несколько раз, но результат был один и тот же. Пришла Катя, и я освободила ее место. — Зайдешь к Оле? — спросила она, доставая витамины и раскладывая их по маленьким баночкам. — Конечно, — обрадовалась я. — Только сначала за цветами сбегаю, а то неудобно как-то.       Я накинула пальто и, не застегиваясь, выбежала из роддома. К счастью, на углу соседнего здания пристроился небольшой цветочный магазинчик. Я выбрала букет из сиренево-фиолетовых крокусов в сочетании с ромашками. Расплатившись с девушкой, я поспешила обратно. На улице у входа в роддом стояли машины. Интуиция подсказывала, что наша пропажа объявилась.       Я поднялась на этаж, где лежала Оля, и замерла на месте. Возле ее палаты стояли веселые парни и громко пели песню. Вокруг них было много прекрасных цветов, которые не сравнятся с моим маленьким букетиком.       Витя ближе всех стоял ко мне, и спустя пару секунд заметил меня. С лица его сползла улыбка, и он осторожно направился в мою сторону. — Алинка, родная моя, прости. Прости, что не встретил, — он обнял меня, придвигаясь ближе. — Что случилось? Я так волновалась. — Я объясню все позже. Обещаю. Пойдем, я познакомлю тебя с Фариком.       Только сейчас я заметила мужчину, который стоял между Сашей и Филом. У него были длинные черные как вороново крыло волосы, которые он заделал в хвост. Он был очень красивым, и я невольно залюбовалась им. — Фар, знакомься, это та самая Алина, — представил Витя. — Алин, это Фарик — наш заграничный друг. — Алина — очаровательное имя для такой красавицы, — молодой человек улыбнулся и поцеловал мою руку. — Если бы я знал, что вы такая замечательная девушка, то уже давно бы женился на Вас. Хотя ещё не поздно. — Так, Фар, ты хоть мне и друг, но палку-то не перегибай! Так, что не мечтай. Эта замечательная девушка уже моя, — сердито буркнул Витя, обнимая меня за талию. — Вижу, что в обиду не дашь её! Тебе повезло с девушкой, береги её.       Виктор был таким веселым, что, казалось, его совсем не волнуют мои переживания. Внутри что-то больно кольнуло, мне было обидно от того, что от меня по-прежнему всё скрывают. Причем скрывают все окружающие меня люди: Витя, Саша, даже Оля. Никого не интересует, что от неведения мне с каждым днём становится все страшнее.       Я чувствовала руку Вити на своей талии, но мне было все равно. Стало вдруг безразлично, все эмоции куда-то испарились.       Я заметила, что все стали продвигаться к выходу. Оле и малышу необходим отдых. Я вырвалась из объятий парня и вместе с остальными направилась к выходу, предварительно оставив свой букет рядом с остальными цветами. Спиной я чувствовала, что Виктор идет за мной, но я не оглядывалась, чтобы проверить это.       Выйдя на улицу, я глубоко втянула холодный воздух, и, все также не застегиваясь, повернула в сторону остановки. — Эй, как бы машина в другой стороне, — свистнул парень, я обернулась и посмотрела на его безмятежное лицо. — Вижу, не слепая. — И чё тогда происходит? — Пройтись решила, воздухом подышать, — без эмоций отвечала я. — Алин, давай начистоту, чё происходит? — он подошел ко мне вплотную и посмотрел в глаза. Он больше не улыбался. — Ничего не происходит. Все прекрасно, Вить. В меня совсем недавно стреляли, но я не знаю, кто это был и почему они так поступили. Мой парень где-то пропадал сутки, не отвечая на звонки. Я вся извелась, понимаешь? Думала, что что-то ужасное случилось. Но вдруг ты объявляешься и делаешь вид, что ничего не произошло, — я почти перешла на крик, что бывает со мной не часто. — Алин, я все потом расскажу, обещаю, — Витя попытался обнять меня, но я дернулась от него, как от огня. — Я сыта твоими обещаниями по горло. С меня хватит, ясно? — я не могла держать себя в руках, у меня начиналась истерика.       Виктор смотрел на меня, руки он всунул в карманы брюк, а на лице застыла злость. — Хорошо, давай так: с тебя нормальное адекватное поведение без истерик, а с меня пирожное и кофе? — И все? — хмыкнула я. — А что ты еще хочешь? — Правду, Пчёлкин. Я хочу знать правду. — Окей, но ты выключаешь все свои обиды, и мы говорим как взрослые люди, — немного грубо ответил Витя. — Посмотрим.       Пешком мы прошли несколько остановок пока не нашли приличную кафешку, которая полностью устроила парня. Внутри было так тепло, что только сейчас я поняла, как сильно замерзла, ведь пальто я так и не застегнула. Мы сели у окошка, и, сделав заказ, стали изучать друг друга. Я как будто впервые видела Виктора. Тот милый, веселый парень исчез.       Передо мной сидел серьезный бизнесмен, который умело скрывает свои эмоции, что нельзя сказать обо мне. Я тяжело дышала, словно воздуха в помещении становилось все меньше и меньше. Чувствуя подходящую истерику, я перевела взгляд на барную стойку. Это немного отвлекло меня, и я взяла себя в руки. — Может, расскажешь уже свои тайны? — я первая прервала затянувшее молчание. — Какие? — Все! Где вы были весь день, что мы не могли до вас дозвониться? Про выстрел на даче. Про вашу тяжелую работу. Я хочу знать всё.