8.
10 августа 2017 г., 15:14
— Все! Где вы были весь день, что мы не могли до вас дозвониться? Про выстрел на даче. Про вашу тяжелую работу. Я хочу знать всё.
— Хочешь правду? Получай! — парень начал повышать тон. — Твоя сестра права и не зря меня ненавидит! Да, Романовская, я бандит. Все мои родные находятся в постоянной опасности из-за моего образа жизни. Твоя сестрица оказалась умнее тебя! Такая правда тебя устраивает?
— Прекрати со мной так разговаривать! — прикрикнула я, но быстро взяла себя в руки. — Почему ты всё время это скрывал? Я должна была знать всё с самого начала.
— Я специально скрывал, потому что хотел и хочу защитить тебя от всего этого.
— От чего?
— От наших «нечистых» дел. Мало ли, что может случиться с тобой. Мне от твоей же сестры и попадёт, — улыбнулся Витя. — А я себя буду в этом винить.
— Что за бред, Пчёлкин? Что может случиться?
— Это не бред, это жизнь. И в этой жизни ты моё слабое место.
— Почему ты не бросишь это? Ведь всё в твоих руках, — я осторожно заглянула в его глаза.
— Почему? Потому что я погряз в этом с головой. Ты не представляешь, какой кайф я получаю от открытых возможностей. У меня есть всё: деньги, уважение, связи.
— Ясно. И как долго ты хотел скрывать от меня это? Вить, как ты мог? — я встала из-за стола и направилась к выходу.
Я вышла на улицу, где шёл сильный ливень, но мне было всё равно, и я направилась прочь от кафе.
— Алин, — обернувшись, я увидела Виктора.
— Пчёлкин, я не хочу тебя видеть!
Я мгновенно промокла до последней нитки, но продолжала идти по аллее. Погода осенью очень непредсказуема. Буквально пару часов назад было тепло, и светило яркое солнце, а теперь льёт, как из ведра. Неужели Карина была права по поводу Вити? Но зачем надо было скрывать всё? Я задавала себе всё больше вопросов, на которых не было ответа. Из мыслей меня выдернул сигнал машины, и рядом со мной остановилась «Volvo» Вити:
— Мне теперь по всей Москве тебя искать? — послышался голос Пчёлкина.
— Чего тебе? — спросила я.
— Алин, сядь в машину, нам нужно поговорить.
— В кафе отлично поговорили.
— Сядь в машину, — чуть грубовато сказал Витя.
Я подчинилась, села в теплый салон и немного расслабилась. Мы смотрели друг на друга, пока Витя не прервал молчание:
— Чё за истерики, Романовская? Ты просила правды, я тебе её сообщил, и ты всё равно недовольна.
— Я эту правду сколько раз просила? И только сейчас её узнаю, может, ты ещё что-то скрываешь?
— Я всё сказал в кафе, что тебе ещё нужно?
— Всё сказал? Тогда я пошла, — я хотела выйти из машины, но парень не дал мне этого сделать.
— Куда ты по такому дождю, да ещё пешком и в пальтишке? Поехали.
Виктор завел машину и нажал на газ. Размышляя о нашем разговоре, я не сразу услышала, что говорил Пчёлкин.
— Что? — спросила я.
— Ты вся дрожишь, — он заботливо посмотрел на меня. — Вот скажи, стоило ли показывать свой характер и выходить под дождь?
— Стоило, — буркнула я, понимая, что сделала глупость. Я промёрзла, казалось, до костей. — Куда мы едем?
— Домой. — ответил парень.
— Но я живу в другой стороне.
— Мы едем ко мне. Нельзя, чтобы ты появилась в таком виде перед матерью и, особенно, перед сестрицей, — Витя протянул мне свой мобильник. — Позвони домой, предупреди.
Я несмело набрала домашний номер, мысленно подбирая нужные слова. Что скажет мама, когда узнает, что сегодня я не вернусь домой?
Но на звонок ответила Карина, которая обещала вставить мне по первое число сразу же, как увидит. Пока я говорила по телефону, мы доехали до дома Виктора.
Нервно теребя пуговицу на плаще, я вошла в квартиру.
Витя открыл дверь квартиры и пропустил меня вперёд. Я робко зашла, боясь даже взглянуть на себя в зеркало, примерно представляя, кто на меня из него посмотрит.
Мокрая одежда неприятна липла к телу, и я невольно содрогалась.
— Ёлки-палки, ты вся насквозь. Давай, снимай с себя всё, — сказал Витя, и я вопросительно подняла на него глаза.
— Ну то есть, не всё, а только то, что намокло. Ща приду… — он быстро сбросил ботинки и направился в комнату, на ходу говоря: -Хотя, если хочешь, можешь снять всё, я буду не против.
— Ага, не дождёшься… — буркнула я себе под нос, снимая сапожки и стягивая мокрый плащ.
Через минуту Пчёлкин появился с тёмной рубашкой в руках.
— Прости, женских платьев нет, — с улыбкой сказал он, протягивая мне предмет одежды.
— Да зачем? Я и так… — замялась я неловко.
— Так, мне тебя самому переодевать? Бегом давай, и не разговаривай. Всё мокрое повесь в ванной, — он сунул мне в руки рубашку и направил меня в одну из комнат, где я смогла спокойно скинуть с себя сырую одежду и облачиться в его лёгкую, а главное, сухую рубашку, от которой исходил запах его дорого одеколона, так полюбившийся мне за последнее время.
Конечно, рубашка была не такой уж и длинной, и Пчёлкин, наверняка, спокойно будет созерцать мои оголённые ноги, чего бы мне не очень хотелось. Но всё же, когда я надела эту рубашку, мне не захотелось её снимать.
Собрав свою одежду, я пронесла её в ванную, развесила там, а после взглянула на себя в зеркало. Лицо выглядело вполне опрятным, дождь каким-то чудом не испортил легкий макияж. Только после того, как я убедилась в нормальном внешнем виде и уняла дрожь в коленях, я вышла из ванной и направилась на кухню.
Завидев меня, Витя замер, а на лице застыло восхищение.
— Ого! Слушай, а ты чудно выглядишь. Даже лучше, чем в платье.
Я же скромно топталась на пороге, смущенно опускала глаза и глупо улыбалась.
-Да не стесняйся, Алинк. Правда, высший класс.
— Ну спасибо, — попыталась расслабиться я и как можно быстрее села за стол, чтобы спрятать ноги, на которые коварный Пчёлкин взглянул не единожды.
Однако, расслабиться не получилось. Наш разговор сегодня в ресторане был далеко не завершен, но мне не хотелось никакого продолжения… Мне и без того было страшно. А ещё страшнее было осознавать, что даже после той правды, которую я потребовала, в моём сердце ничего не поменялось: я по-прежнему чувствую, как меня тянет к Вите всё больше и больше, как душа рвётся к нему изо всех сил, как здравый смысл уничтожает все мои убеждения и все мои сомнения. Я не могу сопротивляться этому процессу. И даже ствол, который я ненароком замечаю у него, не пугает меня и не заставляет сбежать прочь.
— Над чем задумалась? — вдруг спросил он, прервав мои размышления.
— Да так, о своём… — отмахнулась я, уставив взгляд в стол.
— Понятно… — Было ясно, что и сам Витя не хотел больше ничего говорить о своей бандитской жизни. Он прекрасно понимал причину моего такого настроения и молчания, но делал вид, что ничего нет и не было.
Мне вдруг стало холодно, по спине пробежали мурашки, и я обняла себя руками.
-Алин, замёрзла? Сейчас я чаю налью, — тут же вызвался Витя, и меня немало удивила его проницательность и забота. Наверное, другой был не заметил… А он всё это время не сводил с меня глаз. Витя принялся разыскивать в ящиках и шкафчиках чай, который куда-то исчез.
— Блин, где-то он у меня был. — бормотал Пчёла, хлопая дверцами шкафчиков.
— Может быть, вон там? — пришла на помощь я, указав на верхнюю полку за стеклянной дверцей.
— Не, там коньяк стоит, — покачал головой он, и я рассмеялась. Этот человек без понятия, где хранится чай в его доме, зато, он в курсе, где стоит излюбленный коньяк!
Всё таки Витя нашёл чай, уже за чашкой чая мы разговаривали на разные темы, которые интересовали нас.
— Вить, а почему у тебя одна комната не обделана? — спросила я.
— Да, понимаешь, просто времени нет, да и она пока мне не нужна. Не знаю, что там сделать. Поэтому стоит пустая.
POV Автор
POV Автор Алина несмело осматривала квартиру, пока Витя говорил по телефону на кухне. Она признавалась самой себе, что ей было страшновато оставаться на ночь. Разумеется, её пугали не шикарные трехкомнатные апартаменты, а эта ситуация: наедине с мужчиной. Его рубашка, в которую она переоделась, предварительно избавившись от промокшей одежды, не служила защитой по сравнению с теми джинсами, что были на ней в день, когда Пчёлкину захотелось взглянуть на её шрам. При одной мысли, что её прикрывает лишь его тонкая и легкая рубашка, Алину бросало в мелкую дрожь. А когда она оказалась в его тёмной спальне, эта дрожь усилилась на мгновение, а потом исчезла сама по себе. Мрачная комната, где не было видно ни зги, показалась ей спасением, укрытием. Ей невольно захотелось спрятаться и уединиться здесь. Алина опустилась на мягкую постель и подняла глаза к окну, которое было закрыто шторами. Если бы небо было чистым сегодня, то луна бы бесстыдно заглянула в это окно и подсмотрела бы без зазрения совести за девушкой, освещая тем самым её лицо, показывая, как заливается оно краской, как волнение отпечатывается в нём. Но луна тоже соизволила спрятаться за дождевыми тучами, к счастью Алины. Поэтому она немного успокоилась и расслабилась здесь в одиночестве, но то было лишь до момента, когда неожиданно зажёгся свет. Алина вздрогнула и обернулась. У двери стоял Витя. Она даже не заметила, как внезапно стих его голос на кухне. — Ты чего здесь? — мягко спросил он. — Засела в темноте. — Да так просто… Не хотела тебе мешать. Ты с кем-то говорил, — ответила она, пытаясь преспокойно улыбнуться. Но Пчёла был бы слеп, если бы не заметил, как скованна она, как беспокойна. И он понимал, что именно он является тому причиной. — Ты бы и не помешала, — сказал он, и Алина отмолчалась в ответ, а потом быстро перевела тему: — У тебя красивая квартира, просторная такая. — Ну да, особенно в темноте это очень заметно, — подшутил он, и Алина нервно улыбнулась. — Так, какую комнату ты мне отведёшь на эту ночь для ночлежки? — Эту, — не раздумывая, ответил парень. И девушка снова ощутила дрожь в коленях. Хорошо хоть сидела, а то бы ноги подкосились. — Она же тебе понравилась, — добавил Пчёлкин. — А, ну да, — растерянно кивнула Алина. — А ты где будешь? Витя промолчал, а лишь подошёл к ней и нежно взял за руку. — А где, ты хочешь, чтобы я был? — Там… где тебе будет удобно и хорошо… — пожала она плечами, заливаясь румянцем и чувствуя, как он ласкает её дрожащую руку, покрывая её приятными легкими поцелуями. — Мне хорошо с тобой, Алин. — Витя приблизился к ней вплотную и осторожно поцеловал её губы, словно пробуя их на вкус. Она замерла, затаила дыхание и прикрыла глаза. Витя же продолжил и уже более настойчиво поцеловал её, обняв за талию, медленно и нарочито пробираясь к пуговицам на рубашке. Ощутив, как первая была расстегнута, Алина запаниковала. — Нет, Вить. Нет, подожди, — она остановила его действия, оторвалась от его губ. — Я не могу… Я не готова. — Она умоляюще посмотрела в его глаза, но ей почему-то показалось, что он не намерен на этот раз отступать. — Когда-нибудь это случится. Чем сейчас отличается от завтра, Алин? — спокойно спросил он, продолжая некрепко обнимать её. — Я не знаю… Я просто… — Просто доверься мне и ничего не бойся, малыш, — нагнувшись к ней, Пчёла коснулся её солоноватых губ, обняв её за шею. — Просто доверься, — прошептал он и уже более уверенно затянул её в новый поцелуй, которому она раскрылась. Она последует его совету — она доверится. И хотя ей по-прежнему страшно, она полностью отдает ему власть над собой. Никакого опыта она не имеет, этот — её первый. Зато Пчёлу уже легко можно назвать едва ли не рекордсменом в этих делах. Не первую девушку в своей жизни он лишает девственности. Единственная разница состоит лишь в том, что Алину он любит. — Вить, можно погасить свет? Прошу… — тихо произнесла она. — Зачем? Чего ты стесняешься? — Умоляю… — послышался её низкий голос. Её просьба была исполнена. Витя позже с наслаждением отметил, что полная темнота добавляет ещё больше страсти и возбуждения. Как бы руки не хотели разорвать его же собственную рубашку, что сидела на ней и смотрелась так соблазнительно, он все же осторожно расстегнул каждую пуговицу, медленно освобождая её тело из плена этой дорогой заграничной тряпки. Его горячая ладонь пробралась под рубашку и коснулась, наконец, её гладкой бархатной кожи. Алина, увлеченная поцелуем, покрылась мурашками. Вскоре предмет одежды и вовсе был сброшен с её плеч и отправлен на пол, к её ногам. Она стояла перед ним теперь только в нижнем белье и невольно обнимала себя руками и краснея даже в полной темноте. Ей казалось, что он видит каждую чёрточку, каждую точечку её тела. Но он не видел — чувствовал. Он хотел её прямо сейчас, прямо здесь, немедленно. Но не мог позволить себе ни одного грубого движения. Притянув её к себе, он отвлек её новым поцелуем, переходя с губ на шею, и с радостью заметил, как она отозвалась на его ласки приглушенным стоном. Незаметно он расстегнул на её спине лифчик, а затем стянул тонкие бретельки с её плеч. Плавно повалив её на постель, Витя избавился поспешно от собственной одежды и накрыл Алину своим телом. Это соприкосновение двух обнаженных тел заставили её шумно вздохнуть. Она, так же, как и он, не видела — чувствовала. Но лишение зрения не могло позволить ей расслабиться окончательно. Она оставалась напряженной, когда Витя проводил губами по её шее, добираясь до груди. Набухшим соскам он уделил особое внимание, и Алина не смогла сдержать стон, выгибаясь под ним, полностью вверяя себя его умелым ласкам. Покрыв поцелуями её грудь и плоский живот, доходя до линии трусиков, Витя резко вернулся и накрыл её губы своими. Алина же крепко ухватилась за его плечи, зарылась пальцами в его золотистой шевелюре, ощущая, как его горячее дыхание опаляет её кожу. Она целовала его, она пыталась хоть на мгновение почувствовать себя взрослой опытной женщиной, но стоило его ладони проскользнуть под ткань трусиков, как она снова замерла в страхе и сжалась. -Тихо, расслабься. Всё хорошо, — пролетели над головой его слова и растворились в глухой тишине, мгновенно нарушаемой её сладким стоном, когда его пальцы коснулись какой-то точки, наверное, о существовании которой Алина даже не подозревала. Снова и снова он касался её, он вытворял что-то нереальное, отчего у неё просто сносило голову. Она глубоко дышала, уткнувшись в его плечо, она ненароком впивалась ногтями в его спину, инстинктивно шире раздвигая ноги, тем самым позволяя его ладони хозяйничать более свободно под её трусиками. А он улыбался, чувствуя, как девочка дрожит в его руках. Она не знает, сколько это продлилось, но в одном она была уверена — не нужно это заканчивать. Тем не менее Витя хотел перейти к более решительным действиям, к которым он подводил её все это время. Трусики больше не были преградой и валялись себе спокойно на полу с остальной одеждой. Осторожно закинув её ногу к себе на бедро, Пчелкин теснее прижался к девушке и тихонько прошептал: — Сейчас потерпи, малыш. Хорошо? Она неуверенно кивнула, и в тот же миг её пронзила острая боль. Удержать свой крик она не смогла, сильнее впилась в кожу на его спине, едва ли не расцарапав до крови. Из глаз, которые она зажмурила, брызнули слезы. — Тише-тише, — Витя не двигался пару секунд, чтобы дать Алине привыкнуть к новым ощущениям. Он поймал одну из её слезинок на щеке, продолжая целовать её лицо, постепенно переходя в движение. Он двигался плавно, аккуратно, хотя ему по обыкновению и по привычке очень хотелось ритма, сумасшествия, безумия, истошного крика его женщины и то чувство обладания и власти над ней, и все бы это было в достатке, если бы этой девушкой была не Алина, а хотя бы та Ксюха, за которую он тогда отхватил пощечину. Но сегодня впервые в его жизни все было нежно, интимно, романтично, без какой-либо агрессии. Её сладостные стоны были подобны бальзаму, были в тысячу раз приятнее самой любимой песни. Она оставляла на его спине и плечах царапины, и они были его гордостью. Она уже не плачет, она наслаждается каждой новой секундой, принимая его в свое тело. Она закидывает вторую ногу на его бедро, не давая ему отстраниться, будто он собирался это делать. Это стало для него своеобразным сигналом, и он позволил себе немного жесткости, отчего крик Алины усиливался, а вместе гораздо острее становились и её ощущения. Она потеряла счет времени, ей казалось, что время просто перестало существовать. Оно рухнуло, как и все вокруг. Остались только они, только вдвоем. Больше никого и ничего не нужно. То, что он делал с ней, едва ли не доводило её до потери сознания. Он не прерывался, он не давал ей времени, чтобы отдышаться, пока оба они не достигли того самого пика наслаждения. Ночь была длинной, и они оба растворились в ней, создавая свой персональный мир. А сон застал их обоих только на рассвете.POV Алина
POV Алина Ворочаясь утром в кровати, я не обнаружила Витю рядом. Слегка прищурившись от яркого света, я оглядела комнату. Парня, и правда, не было. В голову полезли тревожные мысли. Неужели он оставил меня одну после того, что произошло? Я закрыла ладонями своё лицо, пытаясь отогнать дурные мысли. Но в один момент я почувствовала манящий аромат кофе. Открыв лицо, я увидела Пчёлкина, который зашёл в спальню с двумя чашками кофе. Я облегчённо выдохнула и заулыбалась, отметив про себя шикарное телосложение мужчины. Моего мужчины. — Пчёлкин. — улыбаясь, прошептала я. — С добрым утром, маленькая моя, — парень протянул мне одну чашку. — Как себя чувствуешь? — Очень даже хорошо. — я потянула к себе Витю и поцеловала в губы. — Рад слышать, теперь не будешь бояться оставаться со мной наедине. — Теперь? — я стала потихоньку пить горячий кофе. — Ну, да. Может, переедешь ко мне? — неожиданно спросил Пчёлкин. Я лишь обожглась кофе и молча посмотрела на парня. — Осторожней, горячий же. — Ты… Ты серьёзно? — спросила я. — А ты против или не хочешь? Тем более мы уже друг друга хорошо знаем. — Вить… Мне надо подумать, хорошо? — То есть не хочешь? — улыбнулся парень. — Да, нет. Просто сначала эта ночь, потом кофе, а теперь переезд. Всё это так волнительно. — растерянно проговорила я. — Ладно, подумай. Жду от тебя положительного ответа. — он провёл пальцем по моему оголённому плечу. — Я постараюсь, — спокойно сказала я, но тут же противное волнение пронеслось по всему телу. — Вить, время сколько? — Двенадцать, а что? — Блин, у меня же пары. Проспала, — я вскочила с кровати и стала бегать в поисках одежды. — Блин, как так-то? Почему ты раньше не разбудил? — Постой, — Виктор взял меня за руку. — Ну, пропустишь ты этот день, тебя же не убьют. — Убьют. Потом догонят, и ещё раз убьют. — Хочешь, я договорюсь? — парень, улыбаясь, начал покрывать мою шею поцелуями. — Лучше не надо. — я попыталась отстраниться. — Тебе не хорошо со мной? Один раз пропустишь свою учёбу. Всего один день. — шептал Витя, спускаясь к ключице, отчего по всему телу побежали мурашки. Моё тело перестало слушаться меня и выгибалось навстречу ласкам любимого. Из уст невольно вырвался вздох. Пчёлкин лишь улыбнулся и отстранился, заглядывая в глаза. — Останешься со мной? — Навсегда. — выдохнула я и, приподнявшись на носочках, поцеловала Виктора. Он с жаром ответил на поцелуй, подняв меня на руки. Я обвила ногами его талию, прижимаясь плотнее к груди. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем мы отстранились друг от друга. Но придя в себя, я потребовала еды для своего растущего организма. Я заметила, как Витя замялся, и по-хозяйски прошла на кухню. Открыла холодильник и замерла. — Витька, да у тебя тут мышь повесилась. — хихикнула я, разглядывая молоко, два одиноких яйца и помидор. — Просто я питаюсь в ресторанах. — попытался оправдаться горе-хозяин. — Что ж, попытаемся сделать кулинарный шедевр из того, что есть. — принялась готовить я, предварительно заставив Пчёлкина мыть посуду. Я поливала сковороду маслом, когда почувствовала тёплые руки на своей талии. Виктор принялся целовать шею, щекоча меня своим дыханием. От шеи он поднимался выше, оставляя обжигающие поцелуи на коже. Затем он прикусил мочку уха, отчего электрический разряд пронзил меня насквозь. И только шипение масла вернуло меня в реальность. Освободившись из тёплых объятий, я перемешала яйца с молоком и залила всё на сковороду. Виктор снова притянул меня к себе. На этот раз инициатором была я. Мы целовались, и парень усадил меня на край стола. Его руки были у края рубашки, когда раздался звонок мобильного. — Чёрт! — ругнулся Витя, отстраняясь. — Прости, малыш, я должен ответить. Он ушёл в другую комнату, а я, приготовив омлет, выключила плиту. Спустя пару минут вернулся Виктор, виновато смотря на меня. Я сразу поняла, что ему нужно уходить. Внутри что-то кольнуло от обиды. Ведь я не пошла на учёбу ради него, но, поняв, что я веду себя как капризный ребенок, ободряюще улыбнулась любимому. — Прости меня. — произнёс он и чмокнул в щеку. — Прощаю. — ответила я. Витя очень быстро собрался, и я вышла проводить его. — До вечера, родная. Обещаю, что исправлюсь. — Тебе придется сильно постараться. — лукаво улыбнулась я. — Уж я-то постараюсь. — подмигнул он и вышел. Дверь закрылась, я подошла к тумбочке, где лежали ещё пока не мои ключи. Вертя предмет на пальце, я погрузилась в мысли, вспоминая первую совместную ночь с Витей, утро. Неужели Пчёлкин действительно хочет, чтобы я к нему переехала? Как на это среагирует Карина и мама? Хотя совместная жизнь не такая уж и плохая. Я смогу видеть Виктора каждый день, засыпать и просыпаться с ним. Это же лучше, чем жить по отдельности и встречаться набегами. Немного погодя, я решила поехать домой и обсудить всё с мамой и с сестрой. Мне повезло, что одежда высохла за ночь. Через минут тридцать я была на пороге дома, нервно переминаясь с ноги на ногу. Вот, что я скажу про отсутствие на учёбе, как сформулировать тему про переезд? Но, выдохнув, я открыла дверь своим ключом. В квартире чувствовался аромат маминых булочек, значит она дома. — Мам, ты дома? — громко спросила я. — Алина? Ты сегодня рано, а где Карина? — мама вышла из кухни, вытирая руки о фартук. — Так у меня пары раньше закончились. — пришлось соврать, не скажу же я, что весь день была с Витей. — Понятно, ну ты проходи, я как раз булочки пеку. Я прошла на кухню и, сев за стол, стала наблюдать, как мама занималась выпечкой, попутно рассказывая мне новости. Вдруг громко хлопнула входная дверь, и на кухне показалась Карина с осуждающим взглядом. Я всем своим видом, как могла, объяснила сестре, чтобы та не говорила про мой поступок. В ответ она показала кулак, пока мама была к нам спиной. Все втроём мы сидели на кухне и пили чай. Карина рассказывала про учёбу, иногда включая меня в свой рассказ. Пока мы болтали я размышляла о том, как и когда сообщить о переезде. Набравшись смелости, я всё-таки решилась. — Мам, Карин, я хочу вам кое-что сказать, — растерянно начала я. — В общем, тут такое дело, я не знаю, одобрите вы или нет, но я хочу чтобы вы меня поняли. — Алин, не тяни, что хочешь сказать? Говори смелее. — подбодрила мама. — Я переезжаю к Вите жить. — быстро проговорила я. — Как жить? — спросила мама, а Карина лишь, с укором посмотрев на меня, встала из-за стола и ушла в комнату. — Чего это с ней? — спросила я у мамы. — Переживает, наверное, ты объясни мне, как жить? — Ну, обычно, мам. — Нет, нет, нет. Это же опасно, а вдруг поссоритесь? Почему так быстро? Ты всего лишь раз у него переночевала. Алин, не торопитесь. — быстро говорила мама скорее для себя, чем для меня. — Мам, мы уже знакомы с Витей давно, с ним я как за каменной стеной. Ты сама его знаешь. К тому же я буду в тридцати минутах езды. Мам, ну я очень хочу с ним жить. Он меня любит, ты и сама это видела, а я люблю его. — Ну, не знаю даже. Обещаешь, что всё будет хорошо? — Клянусь. — Хорошо, раз у вас уже всё серьёзно так. Но, если что-то будет плохое, сразу домой! — Мам, всё будет хорошо. — сказала я, обнимая дорогого мне человека. После разговора с мамой, я помогла ей убраться на кухне. Она всё больше и больше спрашивала о Пчёлкине, а Карина так и не вышла из комнаты, что меня сильно волновало. Позже, когда мы были в гостиной с мамой, я рассказала ей про квартиру Виктора и пообещала, что как только устроюсь, обязательно приглашу их в гости. Неожиданно зазвонил телефон, и мама подошла, чтобы ответить. До меня дошёл её разговор: — Да, она дома. Сейчас позову. Алин, иди сюда. — дав мне трубку, она прошла обратно в комнату. — Алло? — непонимающе ответила я. — Привет, — это был Витя. — Всё нормально? — Привет, да, а что? — Я просто испугался, что тебя нет у меня. Думал, что сбежала, — было слышно, что он улыбается. — Хоть бы предупредила, что уедешь. — Прости, просто спонтанно решила. — Ты подумала над предложением? — Угу, — замялась я. — Знаешь, всё-таки я перееду к тебе. — Отлично, тогда давай завтра? — Хорошо. — Ладно, спокойной ночи, малыш. — Спокойной. После разговора я решилась зайти в комнату, для того, чтобы собрать вещи. Карина сидела на подоконнике и рисовала. Я молча собирала сумку, иногда бросая взгляд на сестру. Но в один момент мне надоело молчание Карины, я подошла и обняла её: — Карин, ну ты чего? — Ничего. — у неё был серьёзный голос. — Постарайся понять меня, ладно? — я чмокнула ее в щеку. — Здесь есть свои плюсы — теперь это исключительно твоя комната. Ну, мы же сёстры или кто? Мы же будем общаться, встречаться? — Не знаю. — Ну, Карин, всё, давай обиды забудем? Мир? — протянула я мизинец сестре, как в детстве. — Мир, — улыбнувшись, она дала мне свой мизинец. — Только будь осторожней. — Обещаю. — прошептала я. Утром Карина рассказала мне нашу легенду, о том, что говорить в институте про моё отсутствие, и что вчера вообще было на учёбе. За завтраком позвонил Витя, и мы договорились, что он заберёт сумки сам, пока я буду в институте. Вечером я была уже у Пчёлкина дома и распаковывала свои вещи. Парень лишь смеялся над их количеством, некоторые даже хотел выкинуть и купить новые. После того, как я разложила вещи, мы спокойно расположились на кухне пить чай. Я заметила, что у Вити уже не пустой холодильник, как в прошлый раз. По словам Пчёлкина он еще днём закупился всем необходимым. Но проживание вместе с любимым человеком имеет огромный минус. В эти дни я была совершенна одна в квартире. По утрам я слышала, как Пчёлкин собирался на работу, а позже чувствовала его губы на своей щеке. Днём я либо была в институте, либо делала дела по дому, весь день я не видела Витю, лишь иногда слышала его голос по телефону. Когда наступала ночь, я так же засыпала одна и только сквозь сон слышала, как приходил Виктор, и чувствовала, как он ложился рядом и, обнимая меня, притягивал к себе. Все эти дни я успокаивала себя, как могла, но в один момент нервы были на пределе и тогда, созвонившись с Олей Беловой, мы решили обсудить всё за чашкой чая. Сидя на кухне у Беловых, я умилялась от того, как Оля возится с малышом и только, когда он заснул, мы начали обсуждать абсолютно всё. Я рассказала про нашу совместную, если так можно назвать, жизнь с Пчёлкиным. — Знаешь, Алин, я тебя прекрасно понимаю, — успокаивала меня Оля. — Сама целыми днями не вижу мужа. Поначалу думала: «А может зря я всё это терплю?», а потом привыкла. Так что успокойся. — Оль, ну я не понимаю, зачем тогда предлагать съехаться, если ты дома не бываешь. Я хотела с Витей поговорить, но когда? Утром? Днём? Вечером? — Говорить с ними бесполезно, я уже пробовала с Сашкой обсудить, так они же все упёртые, как бараны. — Я чувствую себя Золушкой, которую закрыли в четырёх стенах. — Скажешь тоже, у тебя же есть чем заняться, кроме домашних дел. Учёба, например. — Да, что мне эта учёба? Она мне Витю не заменит. Вечером я была дома и думала над нашим разговором с Олей. Ночью я не могла заснуть, то и дело, ворочаясь в кровати. Когда лёг Витя и обнял меня, я повернулась к нему: — Вить, ты завтра с утра опять уйдёшь? — прошептала я. — Ты чего не спишь? — устало спросил парень. — Да, малыш, нам надо дело закончить. — Когда закончите-то? — обиженно спросила я. — Не знаю, малыш, не знаю, — Витя провёл рукой по моей щеке. — Не обижайся, хорошо? Я как освобожусь, весь твой буду. — Обещаешь? — Конечно. — он поцеловал меня в губы. В этот день в институте, как будто кто-то укусил преподавателей, они очень плотно заваливали нас конспектами, которые нужно было выучить в короткие сроки. На перерывах мне удавалось встречаться с Кариной. Уже после всего этого ада на выходе нас поймали наши друзья: Андрей, Вика и Саша, позвали прогуляться и проветрить головы после тяжелого дня. Я с радостью согласилась, ибо дома меня всё равно никто не ждал, а одной скучно сидеть. Мы впятером гуляли по осенним улицам Москвы, разговаривая на разные темы. Было много шуток, громкого смеха и море хорошего настроения. И только поздним вечером мы все разошлись по домам. Идя домой, я вспоминала шутки и улыбалась сама себе. Наверняка дома сейчас никого нет. Я бы налила как обычно чай с лимоном, который всегда был в холодильнике, взяла бы какой-нибудь вкусняшки и начала бы учить конспекты. Достав ключи из кармана, я начала открывать дверь, но она уже была открыта, и я зашла. В коридоре я увидела ботинки и пальто Вити. Я не успела стянуть с себя плащ, как он сию же минуту появился в прихожей. -Ты где была? — несколько твердо спросил Пчёлкин. Я же немало удивилась: странно, что он заметил моё отсутствие, неужели он помнит, что я у него живу? -Я тоже рада тебя видеть, — безо всякой веселости отозвалась я, прекрасно видя его недовольство. -Я не расслышал, где ты была? -Где была, там меня уже нет, — я пожала плечами, принимаясь снимать верхнюю одежду. -Хорош мне мозг полоскать. На вопрос отвечай нормально, — он смотрел на меня так свирепо, что, наверное, мне лучше было бы прикусить язык и покорно ответить. Но я не намерена была отчитываться перед ним. -Я тебе нормально ответила. И вообще, ты чего разошёлся? Я же тебя не допрашиваю, когда ты заявляешься домой среди ночи или вообще под утро. -Ты прекрасно знаешь, что у меня работа. А вот где ты шлялась до девяти вечера, это вопрос. Только не плети, что у тебя пары только что кончились. Я в курсе, до скольки ты обычно торчишь в своем универе. Сказать, что Витя был разозлен — ничего не сказать. -Ох, какие мы грозные следопыты! — с сарказмом протянула я, будто меня забавлял этот ужасный разговор. — Все-то ты знаешь, Пчёлкин. Он тяжело вздохнул и словно из последнего своего терпения выжал: -В последний раз спрашиваю: где была? -Ой блин, с друзьями была, с друзьями, доволен? — наконец сдалась я. -С какими друзьями? -С лучшими. Вить, а тебе не кажется, что ты загнался? Ты думал, что можно просто взять и засунуть меня в четыре стены, как бесплатное приложение к твоей плите и швабре? Скажи, нафига мы съехались? Что изменилось, кроме порядка в твоём доме и еды в холодильнике? Он молчал. В чём-то, наверное, он счёл меня правой. Хотя, на мой взгляд, я была права абсолютно во всём, именно поэтому с уверенностью продолжала сверлить его укоризненным взглядом. -Хорошо, всё так, но… Не обязательно же по ночам шастать… -Всё так? — перебила я его слабоватую речь. — То есть всё так, как должно быть? Знаешь, что, Вить? Я понимаю, ты привык, что дома тебя никто не ждёт, у тебя работа и всё такое, но… Либо ты что-то меняешь, что-то делаешь со своим графиком, либо мы продолжаем жить одними только встречами раз в день, а я возвращаюсь домой. Я не хотела продолжать конфликт, и, не дождавшись ответа, ушла в комнату, где достала тетради с конспектами и начала их учить, точнее стараться учить. Из головы не уходила наша маленькая с Витей ссора. На перерыве между парами я направилась в столовую, где села за свободный стол для того, чтобы обдумать всё происходящее в эти абсолютно безумные дни. Полностью погрузившись в себя, я не заметила подошедшего Андрея: — Здравствуй, подруга дней моих суровых. Что же вы, мадам, давитесь чаем да булочкой? — Что? — очнулась я. — Привет, говорю, — усмехнулся Андрей. — И приятного аппетита. — А, привет и спасибо. — Чё загруженная такая? — Да так, думаю о своём. — Раньше ничего не скрывала. Всё-таки этот хмырь на тебя дурно влияет. — Андрей! Ты вообще чё подсел? Моего «хмыря» пообсуждать? — Ты за кого меня вообще принимаешь? Я, может, хочу узнать, как у моей прекрасной, умной, доброй… — Давай начистоту, что тебе нужно от меня? — Ладно, слушай, у меня есть для тебя предложение. — Я не буду делать за тебя доклад. — Какой доклад? Я про то, чтобы это… Ну, короче, ты же у нас актриса. — Только учусь так-то. — Неважно. Вот скажи, актёру, тем более начинающему, нужна же практика? Нужна. Вот я и предлагаю тебе практику. И, конечно, за неё тебе дадут гонорар и очень приличный. — Что нужно делать? — Ничего сложного. Просто нужно побыть смазливой подружкой. — Объясни, зачем. И давай вкратце всю ситуацию. — Ну, короче, моему родственнику Вахе нужна «подружка» для того, чтобы заключить сделку, а твоя роль очаровать этих хмырей, чтобы те подписали документы. Вот и решили искать нормальную девушку, а не шалав. И, как понимаешь, ищу я. — Есть риск, что эти хмыри будут приставать, лапать и так далее? — Нет, посидишь и глазками похлопаешь. Тем более, если что, мы там будем. — Хорошо, я согласна. — Так быстро? — Андрей изумленно поднял бровь. — Ну, да. Говори, где и когда? — После занятий найдёмся и сразу поедем. — Хорошо. После столовой мы с Андреем разошлись и больше не пересекались. После занятий, как и обещал Андрей, мы нашлись возле института и, поймав такси, поехали в неизвестное мне направление. Буквально сорок минут спустя мы были в каком-то кафе-баре, у которого чувствовалась плохая атмосфера. Следуя за бугаем-охранником, мы уходили вглубь помещения, и зашли в кабинет, где сидела толпа мужиков. Вокруг был сплошной дым от сигарет, и пахло спиртным. — О, Андрюх, здорова, ты всё-таки нашёл тёлку? — поздоровался один из толпы. — Так, Вах, не тёлка, а моя подруга и одногруппница Алина. — А, пардон, мадам, — извинился Ваха. — Андрей, ты всё рассказал тё… Точнее подруге про дело и что от неё требуется? — Конечно, когда начнётся шоу? — Щас ещё пацаны из центра подтянуться, тогда и начнём. Я села за стол рядом с Андреем, ибо не очень хотелось быть рядом с этими бандитами, которые что-то бурно обсуждали. Мне стало скучно от их болтовни, так как ничего не понимала, и я положила голову на плечо своего друга, тот лишь улыбнулся и придвинулся ближе. В один момент открылась дверь, и все встали из-за стола, чтобы поздороваться, как я понимаю, с «пацанами из центра», но я их не увидела из-за своего маленького роста. — Андрюха нашёл девчонку, кстати, как и просили симпатичную, с умным взглядом. Ну-ка разошлись, — сказал Ваха, расталкивая мужиков. Я, приготовившись играть свою роль легкомысленной дурочки, подняла свой взгляд на «пацанов» и, мягко говоря, словила столбняк. Первым делом увидела Фила, затем Космоса, Сашу Белова и… Пчёлкина, у которого злобно заиграли желваки. Ребята тоже смотрели на меня во все глаза. После недолгого молчания кто-то взял меня за руку и потянул за собой. Мы вышли в зал, где за одним из столиков ждала ещё группа мужчин в дорогих костюмах. Дальше начались их бесконечные переговоры. Я просто хлопала глазками, ловила на себе взгляды, комплименты и мило улыбалась. Иногда, волнуясь, я бросала неуверенный взгляд на Андрея. В его в глазах читалось, что «Всё будет хорошо», отчего мне становилось легче. Но больше всего меня волновал Виктор и его вспыльчивый характер. Я время от времени поглядывала в сторону барной стойки, где он сидел с остальными ребятами, которые пристально смотрели на меня и выпивали. Позже нас с Андреем отправили к той самой стойке, чтобы взрослые дяди поговорили без лишних ушей. — Ох, что будет от Пчёлкина, — сказала я шёпотом, все ближе подходя к парням. — Да ладно тебе, ты же не раздевалась перед ними, — ответил Андрей. Подойдя к стойке, Андрей заказал коньяк, а я погрузилась в свои мысли, иногда поглядывая на всех, кто был рядом. Но тут ко мне подошёл какой-то парень и приобнял чуть ниже талии: — Эй, красавица, может, после всего этого шоу познакомимся поближе? — Ага, в следующей жизни, клешни свои убери, — отдёрнулась я и испуганно посмотрела на Витю, который, сжав кулаки, наблюдал за нами. — Воу, какие мы грубые. — Слышь, Ромео, отстал от девушки, а то на землю с неба смотреть будешь, — вмешался Андрей. — Ладно, всё, отстал, — парень удалился. Я неотрывно смотрела на Виктора, который продолжал смотреть на меня, выпивая стопку за стопкой. Наконец, к нам подошёл Ваха с новостями: — Ну, чё могу сказать, они не подписали ни черта, сказали, что завтра здесь же будут в это время и подумают. — И всё? — спросил Космос. — Нет, сказали ещё, что девочка зачётная, чтобы и завтра присутствовала, — парень посмотрел на меня. — Поэтому завтра тоже играешь свою роль, ну и сверху такая же сумма будет. А сейчас, Андрюх, отвези её домой, пусть отдыхает. А вы, все за мной. Ваха вручил другу ключи от машины, и, кивнув остальным, прошёл обратно в кабинет. Витя, проходя мимо, замедлил шаг и шёпотом без эмоций пробубнил: — Дома поговорим, — от его слов мне стало не по себе. Мы с Андреем вышли из кафе и направились к одной из машин, выстроившихся в ряд. — Нравится? — спросил друг. Я не обратила внимания, и мы сели в машину. Ехали молча, я чувствовала себя беспокойно, и всё время теребила в руках кулон, который находился на шее. Вдруг Андрей заговорил: — Алин, да чё ты волнуешься? Нормально всё будет. — Ага, ты просто Витю плохо знаешь. Кстати, мы не туда едем, я переехала. Андрей вопросительно и не понимающе посмотрел на меня, а я улыбнулась в ответ и, назвав свой новый адрес, рассказала о переезде. Мы подъехали к дому: — Дааа, Романовская, ну ты и партизанка, конечно. — Да ну тебя. Просто времени не было рассказать. — Ой, да хорош гнать-то. Ладно, давай до завтра. — Пока, — я вышла из машины и вдохнула холодный воздух. Мне не верилось, что я уже дома. Переодевшись в домашнюю футболку и шорты, я решила позвонить Карине и рассказать про это приключение. Она лишь посмеялась и не начала, кстати, отчитывать меня, ибо уже поняла, что в этом нет никакого смысла, привыкла к Витиному образу жизни. Я сидела за столом на кухне, допивая уже холодный чай, когда в коридоре хлопнула входная дверь. Вернулся Витя: — Алин, дома? — в ответ я промолчала. Витя прошёл на кухню и кинул стопку денег на стол почти перед моим носом: — Столько хватит? — В смысле? — В прямом. Чтобы больше я не видел тебя в подобном заведении рядом с этими субъектами. — Какая тебе разница, где я? Ты хоть раз, пока мы вместе живём, спрашивал, где я и с кем? — Большая разница, Алин, не спорь. — Пф, пожалуйста, но только я доведу дело до конца. — Нет, не доведёшь. Я сказал, после учёбы домой. — Ага, конечно, разбежалась. Я не твоя вещь, которой ты можешь распоряжаться. — Окей, может мне охрану к тебе приставить? Чтобы сразу из института домой, поняла? — Я уже заколебалась тебя одного понимать, почему ты меня не понимаешь? Я не хочу сидеть целыми днями дома. Андрей меня просто спас от скуки, предложив работу-практику, а для актёра это шанс. — Ну, с твоим Андреем я потом поговорю, а тебя, чтобы я не видел на этих переговорах. — Я тебя буду чаще видеть на переговорах, чем дома. Я просыпаюсь одна, провожу день одна и засыпаю одна! Вить, одна! — Я виноват, что такая работа? Всё, разговор окончен. Доиграешься, Романовская, серьёзно к тебе охрану приставлю. — Ах, значит, так? — Так. Я резко развернулась и ушла в комнату, оставив Витю одного. Зайдя в комнату, я закрыла за собой дверь на замок и села на кровать читать конспекты. В свои владения уже вошла ночь, а я всё также читала в закрытой комнате. Пчёлкин же даже не узнал, как я. Я решила выйти для того, чтобы смыть с себя всё, что накопилось за день и лечь спать. Витя был в гостиной и смотрел телевизор. После душа, почувствовав облегчение, я забыла все плохие мысли. В комнате перед зеркалом я расчёсывала свои волосы и не заметила, как появился Пчёлкин. Парень подошёл сзади, мы смотрели друг на друга через зеркало. — Алин, долго дуться будешь? — начал Витя. — Сколько надо, столько и буду, — безразлично ответила я. — Кстати, сегодня я по традиции сплю одна. — В смысле? — В том смысле, Витюш, что ты спишь на диване в гостиной. — Это чё, ты мне сейчас бунт устраиваешь? — Ну почему же? — я повернулась к лицом к парню.- Так, ради профилактики. — Нормально. Хоть подушку-то дай, — тут же в парня полетела подушка. — Спокойной ночи, — наигранно сказала я парню вслед. Утром обида наполовину испарилась. Валяясь ещё на кровати, у меня была одна лишь мысль «Что делать?». Немного погодя я пошла умываться, но перед этим заглянула в гостиную, где и увидела лежащего Пчёлкина, который смотрел в потолок и не замечал меня. Он выглядел таким спокойным и родным. Улыбнувшись, я прошла в ванную. Открыв воду, я смотрела на неё, думая о своем. Странно, что Витя сегодня с утра дома. Неужели меня решил контролировать? Умывшись, я вышла из ванной и направилась на кухню, где за столом спиной ко мне сидел Пчёлкин. Немного подумав, я подошла и обняла его сзади, положив голову ему на плечо: — Подлиза, — улыбнувшись, сказал парень. — Неа, — поцеловав Витю в щёку, ответила я. — Ой, да ладно, Романовская, я тебя не первый день знаю. — Представь себе, ничего я не подлизываюсь. — Чтобы сама Алина Юрьевна первая после обиды подошла, да ущипните меня, — парень улыбался. -Ты по поводу переговоров? Так, я тебе всё сказал вчера. — Вить, ну не начинай, тем более мне скоро на учёбу, через пятнадцать минут уже, — я сделала невинное лицо. — Так вот оно в чём дело. Мы не хотим пешком или на общественном транспорте добираться до учёбы, — в ответ я лишь улыбалась. — Ладно, собирайся. Через некоторое время мы были уже в машине, где Виктор снова пошел в наступление: — Алин, всё-таки знаешь, неприятно слушать всякие фантазии и желания других мужиков по поводу моей девушки. — Это всего лишь слова, Вить. — Да, но они могут привести свои слова в действия. — Не смогут. Андрей обещал, что никто пальцем меня не тронет. — Этот твой Андрей… — парень не договорил. — Вить, не надо. Он мой друг. Наконец-то подъехали к институту, и я посмотрела на серьёзного Пчёлкина и, улыбнувшись, поцеловала его в губы, он ответил на поцелуй, но я прервала его: — Всё будет хорошо, — сказала я. — Ловлю на слове, — Витя улыбнулся. — Удачи с обретением новых знаний. — Спасибо, — я вышла из машины и направилась к институту. Занятия длились бесконечно долго, и только в перерывах между парами мы иногда встречались с Кариной и обсуждали всё, что творится дома. Я ослушалась Виктора Павловича, и опять вместе с Андреем направилась в кафе, где опять же были те самые люди, с тем самом делом. Я опять хлопала глазками и исполняла отведенную мне роль, а Витя всё так же исподлобья наблюдал. И когда наконец-то были подписаны все бумаги, все дружно начали обсуждать сие событие. Мне было скучно. Позже почему-то повисла гробовая тишина, но её быстро прервали: — Серый, пойдём выйдем, покурим, — сказал Андрей парню. Они оба вышли. Все посмотрели вслед уходящим парням и начали что-то говорить, спорить, обсуждать, но я не слушала, снова думая о своём. Через некоторое время в кабинет вбежал испуганный «Серый»: — Там, там… — бормотал он. — Что там? — спросил Ваха. — Где Андрюха? — Он это… Его того… В один миг все подскочили со своих мест и побежали по коридору, который вёл к служебному выходу из кафе. Я тоже подскочила, чуя что-то не ладное, но меня остановил Витя: — Сиди здесь, — он почти кричал, но я не слушала его. — Я сказал, здесь сиди. Я не слышала слов Пчёлкина, так как жутко боялась. Боялась увидеть там нечто страшное, но остановиться уже не могла и пошла вперёд. — Кос, что… — крикнул Витя, вылетая на улицу, но не смог договорить. Я не поняла, почему все остановились и почему Витя не договорил. Но стоило только подойти ближе, как я тут же испугано отшатнулась и почувствовала, как подкашиваются ноги. В глазах темнело, а к горлу подступала тошнота. В двух шагах от меня лежал Андрей. На груди алела кровь, стекающая на асфальт. Я подбежала к лежащему парню: — Андрей? Андрей! — трясла я его. — Нет, этого не может быть. У меня началась истерика. Всё было, как в тумане. Такого просто не может быть, вот пять минут назад он был живой и весёлый, а сейчас… Это просто злая шутка! Слёзы лились ручьём. Все закопошились, и я не заметила, как меня отвели обратно в кабинет. Я сидела на диване и просто смотрела в одну точку, не моргая. Слёзы текли потоком. Мне хотелось кричать, но я не смогла выдавить и звука. Фил протянул мне стакан воды, но я все также сидела неподвижно, не понимая происходящего. Вернулся Витя и сел напротив меня на корточки: — Кто-нибудь дома есть? — до меня эхом доходят слова. — Не… Не знаю, — заикаясь, хрипло ответила я. — М…мама в ночную, Карина н… не знаю. Все, что смогла выдавить из себя, а затем я просто выпала из жизни. Спустя какое-то время я очнулась на кухне в пустой квартире. Я сидела на стуле, поджав под себя ноги, голова сильно болела. Я поднялась и, пошатываясь, направилась в коридор за сумкой, в которой были таблетки. В сумке мне попались пачки сигарет Андрея и его спички. Прокрутив их в руке, я взяла их вместо таблеток. Вернувшись, на кухню нашла папину старую пепельницу. Не знаю, что на меня нашло, я стала закуривать одну сигарету за другой. Первые пять сигарет дались с трудом, но я не остановилась. Позже я нашла бутылку коньяка, которую мама хранила на особый случай уже лет десять. Не осозновая своих действий, я на автомате стала опустошать бутылку алкоголя и курить, что было впервые для меня. Я думала об Андрее, вспоминала время, проведенное с ним. Думала о жизни, о том, что какая-то тварь может взять и оборвать её на раз-два. В дверь кто-то стучал, но мне было всё равно, я сидела на месте, даже не думая пошевелиться. Вдруг дверь открылась и из коридора я услышала родной голос: — Я же сказал закрыться, Алин, — это был Витя, он прошёл на кухню. — Прости, — без эмоций ответила я. — Твою мать! — воскликнул парень, разгоняя руками сигаретный дым, заполнивший всю маленькую кухоньку. Он подошел к окну и полностью раскрыл его, впуская в помещение прохладный воздух осенней ночи, а затем повернулся к столу, на котором лежали пачки сигарет со спичками и стояла полная пепельница с наполовину опустошенной бутылкой и граненым стаканом. — Откуда взяла? — кивнул парень на бутылку и тут же взял пустые пачки сигарет. — Три пачки? Романовская, ты обалдела? — Прости, — всё так же отвечала я. — Поехали домой, нельзя, чтобы ты здесь что-нибудь натворила.
Примечания:
Наконец-то! Надеюсь вы не забыли про наш фф:)
Кстати у нас пополнение теперь нас трое. Да-да три автора.
_Prince of Darkness_ ОЧЕНЬ ТАЛАНТЛИВАЯ ДЕВУШКА.
