ice dragon in the sky; dream

Хосок, когда просыпается, думает, что сейчас ещё слишком рано, так как на улице темнота хоть глаз выколи, поэтому плюхается обратно и закрывает глаза, однако в эту же секунду слышит голос матери:  — Спускайся и помоги мне, Хосок! Чон только в эту секунду окончательно понимает, что совершенно не выспался. Глаза неприятно жжёт, да и тело болит так, будто он на камнях спал. Тем не менее, парень спускается вниз, быстро перебирая ногами по лестнице, и видит мать, перетаскивающую вещи с улицы в дом. Он выбегает на улицу, чтобы помочь матери, хватает стол, так как он слишком тяжёлый, чтобы мать могла так просто носиться с ним туда-сюда, и несёт его к двери, но перед тем как войти, смотрит на небо. Чёрные тучи затянули его так, что синего просвета и не увидеть, солнце спряталось и совершенно не светит. И Чон списал бы всё на обыкновенную грозу, вот только…  — Скорее всего, будет большой дождь, занеси ещё вон ту стопку одежды, — причитает мать. Вот только для обычной грозы вокруг слишком темно, как ночью. Парень затаскивает стол в дом, придвигает к стене и снова выбегает — за той стопкой. В итоге, когда на улице не остаётся больше никаких вещей, они с матерью запирают двери и окна и женщина отправляется готовить обед, а Хосок поднимается к себе с намерением поспать, раз уж работы у него нет. Сон, однако же, не шёл, как бы Чон не пытался. Внезапно и очень некстати ему припомнились слова гадалки про драконью метку. Последняя надежда уснуть испарилась, так как теперь все мысли парня занял дракон, что с такой завидной периодичностью снился ему. Хлынул дождь и Хосок услышал громкий стук. Сначала парень не придал этому звуку значению, но он всё нарастал и нарастал, становился ещё громче. Спустя некоторое время мать окликнула его, попросив выйти и посмотреть, откуда идёт звук, так что он не смог больше оставаться в комнате. Выходить на улицу и мокнуть категорически не хотелось, но делать было нечего. Парень приоткрыл дверь, намокнув за считанные секунды, но вышел и подошёл к забору. Кто-то барабанил по калитке примерно с такой же силой, с какой барабанил дождь по Хосоку, так что парень тут же сказал:  — Я уже открываю, пожалуйста, прекратите так шуметь! На удивление Хосока шум действительно прекратился, и Чон открыл калитку. С той стороны стоял опёршийся руками о колени Юнги, что пытался восстановить дыхание. Он был полностью мокрым, таким же мокрым, каким был и Хосок, и его рубашка здорово просвечивала бледное худое тело. Отдышавшись, парень схватил Хосока за руку и резко куда-то потащил.  — Идём-идём, быстрее! Юнги останавливается лишь когда они оказываются в лесу, и Хосок отдалённо сожалеет о том, что ничего не сказал матери и даже калитку не закрыл, но старается об этом не думать. Юнги необычайно красив сейчас, кажется, будто он даже красивее, чем обычно. Слипшиеся пряди чёрной, как дёготь, чёлки чудесно обрамили его лицо, отчего оно стало казаться ещё белее, от воды черты лица стали, что ли, выразительнее, даже цвет глаз потемнел. Хосок давно заметил, что у этого парня глаза не были даже карими — они были абсолютно чёрными, но почему-то сейчас ему стало казаться, что они чернее чёрного. Чернее чёрного во много раз.  — Мне нужно очень срочно признаться тебе кое в чем, — сказал Юнги. — Прямо сейчас, больше нельзя тянуть. Он отошёл от Чона на несколько шагов. Так как лес стоял впритык к океану («Возможно ли такое вообще? Это же хвоя» — подумал Хосок), то несколько шагов означали буквально то, что Юнги голыми пятками стоял в воде. Закрыв глаза, он скрестил руки на груди и как-то томно вздохнул. Буквально спустя секунду Хосок услышал какой-то щелчок, шум воды, и, подняв глаза, увидел, как Юнги буквально превратился в дракона. Пребывая в огромном шоке, Хосок попытался сделать шаг назад, но запнулся об собственную ногу и упал. Он никак не мог поверить в то, что видит, как не мог и принять. Его сердце забилось, кажется, в пару сотен раз быстрее, но укатилось в пятки спустя несколько секунд, а кожа тут же покрылась мурашками. Юнги в это время просто висел в воздухе, слегка махая крыльями. Он выглядел просто потрясающе, надо сказать: чудесного сине-голубого цвета чешуя; огромные, размером примерно с хосоков дом крылья; мощные лапы с длинными и острыми когтями; хвост, что, похоже, был длиннее, чем весь Хосок, выразительная вытянутая морда. Хосок, несмотря на испуг, не мог оторвать взгляд от такого Юнги. И, тем не менее, никак не мог избавиться от болезненного оцепенения и ощущения, будто из-под него выскальзывает земля.