Корпорация счастья (КЛОН)

В нашем мире всё продаётся и покупается, знай цену и вовремя отстёгивай зелёные хрустящие бумажки. Деньжата помогут решить, что ты сегодня ешь на обед, насколько у тебя кривые ноги или упругая задница. Да хоть принца на белом коне можешь себе купить, главное - быть увешенной пачками, как ёлка на рождество, и всё – жизнь удалась. Круто, конечно, когда ты родился в богатой семье и мамуля с папулей, целуя твою пухленькую жопку в памперсе, перечисляют с пелёнок деньги на твой личный счёт в банке, так сказать, для будущего «свободного плавания» во взрослой жизни. Но чаще всего ты рождаешься нищебродом в семье нищебродов и, повзрослев, отправляешься плавать в море говна самостоятельно. - Ханна! Ханна, блин! – Эмма трясёт моё плечо, раздраженно морща свой аккуратный носик, и выводит из философского ступора. Пивной бокал, до это тщательно протираемый моими натруженными ручками, выскальзывает, звонко разбиваясь. - Ну твою ж мать, блонди, нельзя ли поаккуратнее? – присаживаюсь на корточки перед барной стойкой и аккуратно собираю осколки в подол фартука. - Две пинты тёмного за седьмой столик, - напарница, как бы не замечая моего ворчания, достаёт зеркальце из внутреннего кармашка и, вытянув губы «уткой», поправляет контур помады. Она уже привыкла к моему витанию в облаках, но всё равно периодически бесится. Мы с Эммой не то чтобы подруги, скорее хорошие знакомые. Как это обычно бывает, выросли в одном районе, в средней школе отсидели за одной партой, а потом разбежались в разные колледжи. И жизнь свела нас снова в пабе её родителей: я не стала бухгалтером, а она - моделью. Последнее меня удивило, ведь девушка она знатная: обаятельная блондинка с выдающимися формами. В её третьем размере теряются периодически не только чаевые, но и записки с телефончиками наших посетителей. Её Мать-Природа наградила полным боекомплектом, в отличие от той же меня: стандартный рост, стандартная грудь, стандартный прыщ на носу. Не сказать, что серая мышка, но и не вижу бегающих за мной толп мужчин. Выбрасываю осколки и отправляюсь к кранам, чтобы подготовить заказ. Пенное лениво разливается по бокалам под ненавязчивую музыку, тихо играющую в заведении на заднем фоне, - умиротворяющая обстановка для конца рабочего дня. Будни проходят в нашем пабе тухло, зато в выходные и в периоды матчей высшей лиги народу полный зал, от чаевых не отбиться. Вскоре две запотевшие пивные кружки появляются на стойке перед напарницей. - Извини, что долго. Струя совсем тонкая и плюётся пеной, похоже, надо бочку сменить. - Всё в ажуре, - блонди уже успела полностью подправить макияж. - Парни, - она неопределённо взмахивает рукой, - даже не заметят задержки, это уже их пятый подход. Начинай закрываться, а я пойду разведу их на чаевые за сверхурочные. Теоретически наше заведение работает до последнего клиента, но на практике Эмма оперативно разгоняет всех посетителей к полуночи. Задерживающихся на подольше пьянчуг ждёт кара в виде солидного счёта. Закатываю рукава и, пританцовывая в ритм музыке, разгребаю оставшуюся работу: протереть барную стойку – конечно, поднять стулья – сделано, открутить шланги от бочки – проще простого. Скинув фартук, буксирую малышку к чёрному ходу, не забыв прихватить с собой лейку. За коробками у местной мусорки у меня припрятана чистая тара. Выйдя на улицу, первым делом вдыхаю воздух: не альпийская свежесть, но получше чем в прокуренном помещении. Достав из тайника бутылку, привычно переворачиваю бочку, сливая остатки пива. Я девушка хозяйственная, дома всё пригодится. Мимо пробегает стая дворовых собак к пакетам с остатками продуктов, сегодня у них выдался на редкость неплохой ужин. Ночную тишину разрезает визг шин, чёрная, явно дорогая машина резко заворачивает в переулок, распугивая псов, и заставляет меня бросить бочку и нырнуть рыбкой в ворох коробок. В такое время опасно попадаться кому-нибудь под руку - знаем, плавали. Стараясь даже не дышать и угомонить разбежавшееся сердцебиение, прислушиваюсь к тому, как машина останавливается напротив. Из-за моего укрытия не видно ни черта, но отчётливо слышно, как хлопают двери, а затем сверху падает что-то тяжёлое, выдавив из лёгких воздух. Ещё один хлопок дверей, и рычащий мотор уносит тачку с наших улиц. Спихиваю с себя объект и судорожно дышу, жадно хватая ртом воздух. Приподнявшись на локтях, вспоминаю, когда я в последний раз так трусила. В принципе, не так давно. - Помогите... – скорее стон, чем просьба раздаётся со стороны «объекта». То, что на первый взгляд показалось тяжеленной хренью, оказывается человеком в поношенных шмотках. Невзрачные джинсы и кеды дополняются толстовкой с прикрывающим пол-лица капюшоном - в общем, обычный представитель района. Не вписываются в образ только связанные руки. - Эй, парень, ты жив? - осторожно трясу бедолагу, вызвав ещё один полустон-полуответ. - Сейчас вернусь, только сумку заберу. Никуда не уходи, я быстро. Дружески похлопав по плечу, слышу сдавленный мат. Стоит сделать пометку: попридержать свою дружелюбность, а то добью ненароком. В пабе Эмма уже закрыла входную дверь и виртуозно вытаскивала из сисек помятые купюры, как опытный бульварный фокусник, и этот номер, скажу честно, даже мне интересно смотреть. Окинув мою помятую фигурку взглядом, официантка гаденько усмехается: - Неужели не добежала? Не сразу поняв, что она имела в виду, прослеживаю за её взглядом на собственные брюки. Просто замечательно. Во время акробатических трюков с коробками содержимое незакрытой бутылки пролилось на штаны, и после этого всё выглядит так, будто я... не успела в туалет. Теперь ещё стираться, блеск. Махнув рукой на напарницу и на эти неприятные мелочи, продолжаю собирать сумку, не забыв прихватить канцелярский нож у кассы. На ходу прощаюсь и, забрав из рук блонди свою долю за сегодня, завязываю куртку на бёдрах, оставляя Эмму пересчитывать выручку в сейфе. Незнакомец оставался на том же месте в ворохе коробок, но принял более удобное, сидячее положение, поджав одну ногу под себя. Рядом с ним валялась злосчастная бутылка, которая метким пинком была направлена мною в сторону мусорных пакетов. С верёвками на руках пришлось повозиться, всё же нож для бумаг оказался не лучшим выбором. - Вставай, нужно добраться до остановки. Тебе не стоит валяться здесь, как бомжу, а мне надо на автобус. Вставай же, там есть, где посидеть. Парень молча протягивает руку, схватив которую тяну его на себя, помогая принять стоячие положение. - Это недалеко. Только за поворот повернуть. Шаги даются бедняге неуверенно, он качается, стараясь не заваливаться на бок. Поняв, что самому ему не пройти, закидываю его руку себе на плечи, придержав за корпус, благо рост позволяет. Хватаюсь покрепче,и он мычит, внутренне сжимаясь и чуть не опрокидывая нас двоих. Болтаю стандартные слова извинения и опускаю руку ниже, к талии. Странно, почему его так штормит? От моего спутника не разит алкоголем или ещё чем похуже, скорее даже наоборот, улавливается запах одеколона. Измученное лицо в темноте переулка кажется смутно знакомым, как будто я его уже видела, но подтёки крови и синяки сбивают догадки. Последние метры приходится буквально протащить бедолагу на себе, но с упорством барана я добираюсь до заветной скамейки. Ещё никогда сотня-другая метров не была такой долгой. Пропустить последний автобус и провести ночь на улице в обнимку с пришибленным не самая весёлая перспектива. Усадив осунувшегося парня, потираю ноющую поясницу. Да, завтра мне это приключение аукнется. - Я, конечно, не настаиваю, но, может, расскажешь, как тебя угораздило попасть в такую передрягу? - разминаю затёкшие плечи, наблюдая, как собеседник, игнорируя мой вопрос, потирает запястья рук с фиолетовыми синяками от тугой верёвки. С ним явно не церемонились, запихивая в машину. В сумке находится завалявшаяся влажная салфетка из комбо-обеда местного фастфуда - удача: с лимонным запахом. – На, утрись. Заторможенно переведя взгляд со своих рук на протягиваемый мной квадратик, парень неуверенно тянется за ним. И снова ни слова. Может, у него челюсть вывихнута? Как я не подумала раньше о том, что у него могут быть травмы головы, кроме тех, что удалось увидеть, пока шли сюда. Раз уж я сегодня играю в Мать Терезу, надо посмотреть, что он скрывает под капюшоном. Хлопковая ткань бесшумно опрокидывается назад от скользящего касания по волосам. Смотрю на свою ладонь, довольно ухмыльнувшись: ни намёка на кровь. Ну, хоть череп не проломили, уже хорошо. - Не смотри, – он уже хочет накинуть капюшон обратно, но я оказываюсь быстрее. - Эй! Я тебя знаю! Ты Мэт, играешь в популярном сериальчике на третьем канале! Так расстроилась, когда твоего героя убили, хорошо сыграл. Натурально. Я пустила слезу с минимум половиной девушек города, - подхватив двумя пальцами подбородок, осматриваю в свете фонаря свою находку. Сомнений нет – это он! Чёрные лоснящиеся волосы слегка прикрывают испуганные голубые глаза. Кожа алебастровая. Это джекпот, ребята! Не часто, скорее даже крайне редко на тебя буквально падает звезда такого размера. Немного подлатать его, и парень снова красавец. Да о таком знакомстве мечтать можно. Теперь, как настоящий джентльмен, он обязательно пригласит меня на премьеру. *** Тем временем «настоящий джентльмен», справившись с упаковкой, методично стирал с лица грязь и кровь, предварительно отпихнув руку назойливой помощницы. Не то чтобы его сильно раздражала эта девушка, но её навязчивость раздражать точно начинала. Не стоило ей снимать капюшон, да и вообще лучше б оставила его там валяться у помойки, где его бросили, как собаку бывшие хозяева. Юноша на секунду замер, покосившись на спутницу. Гиперактивная девушка, по-голливудски улыбаясь, только что пригласила его на чашечку чая. Он просто кивнул, и та продолжила щебетать, о чём-то своём. Транквилизаторы уже начали отпускать, но безразличие к своей судьбе не освобождало сознание. Скоро она поймёт, кто я. И так же бросит. Утром меня найдут патрульные полицейские, отвезут в участок, там обнаружится, что я отказной. А что потом? Скорее всего, усыпят. Из радужных мыслей больно выдёргивают за ухо, крепко схватившись за клипсу. От улыбчивой болтушки не осталось и следа, теперь в свете фонаря мой номерной знак разглядывает жёсткий прокурор. Да, милашка, я не этот расфуфыренный павлин с третьего канала, я всего лишь его.. *** - Клон. Воздушные замки и мечты о первых заголовках газет рушатся, оставляя после себя лишь разочарование в собственном везении и интеллекте - стоило сразу проверить. Меня еще никогда так не обламывала серёжка. Но эта клипса - кое-что посерьёзнее, чем просто украшение. «Мэт00_3» - так гласит гравировка, а значит это третья копия оригинала. Отпускаю покрасневшее ухо, пятясь на пару шагов назад. Это существо как ни в чём не бывало продолжает вытирать лицо, но взгляд стал более уверенным, дерзким. А я ещё и любезничала перед ним, на чай пригласила, наивная дурочка. Срываюсь с места и начинаю ходить туда-сюда вдоль остановки, судорожно думая, что делать дальше. Клоны стали производиться лет десять назад, Корпорация Алайа продаёт их всем желающим, стоимость копии зависит от роли и знаменитости в обществе. Клонировать обычного, неприметного человека - дорого, а заказать копию популярного актёра – дорого до неприличия. Клоны не могут быть самостоятельными и существуют, пока на них есть лицензия у хозяина. Но сам факт нашей встречи на помойке заставляет задуматься о положении, в которое он попал. Скорее всего, его выкрали с целью выкупа и загнули многонулевые требования, а хозяева не смогли найти столько денег, чтобы распалиться, поэтому его выкинули за ненадобностью. Скорее всего, так и есть. Останавливаюсь напротив клона, который уже закончил оттираться и просто наблюдал за моими метаниями, и мысленно улыбаюсь своей находчивости. Может, судьба всё же благосклонна? Я ведь могу попросить и небольшое вознаграждение за возвращение любимца. На нашу улицу поворачивает автобус. *** Она отшатнулась от меня, как от прокажённого. Хоть это и было ожидаемо, но всё равно неприятно. На лице недавней спасительницы проявился отпечаток разочарования. О, я просто специалист в этой области, точно так же на меня смотрела Мелиса, когда отдавала приказ своим бугаям «потерять» меня где-нибудь. Гиперактивная девушка резко сорвалась с места и начала ходить от края до края остановки, периодически бросая косые взгляды в мою сторону. Вот он я, лови момент и хоть обсмотрись на рожу своего кумира. Говоришь, плакала, когда его герой умер? А когда меня усыпят, придёшь поплакать на могилку? Нет, конечно. Выбрасываю уже сухую и бесполезную салфетку на асфальт. Тяжело даже потянуться корпусом к мусорке, кажется, мне всё же сломали пару рёбер. Девушка так же резко останавливается напротив, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Она долго смотрит мне в глаза, как будто что-то взвешивая, а затем уголки её губ приподнимаются в едва заметной улыбке. В свете автобусных фар она кажется святой. - Вставай, автобус уже подъезжает, - интонация её голоса максимально дружелюбна, как будто несколько минут назад это не она отшатнулась подальше. - Мэт, верно? Не забудь накинуть капюшон. Автобус за её спиной останавливается и приветливо открывает двери, приглашая зайти внутрь. Девушка, не дожидаясь моего согласия, сама опускает мне капюшон и, подхватив под локоть, тянет в сторону транспорта. Ходьба даётся ещё тяжело, и ноги сами собой путаются, запинаясь на каждом шагу, а она просто подхватывает меня посильнее и впихивает на ближайшее сиденье, мило улыбается кондуктору, отпуская шуточку, как бы оправдываясь за перепившего парня, и, оплатив два билета, затыкает уши наушниками, откинувшись на соседнее кресло. Двери автобуса закрываются, и нас увозят всё дальше от остановки с фонарём.