Perfect Stranger

- Значит, армию они не нашли? – задумчиво произнесла Фригг, подливая себе вина. Один только что поведал ей со слов Тора о том, как прошла вылазка в Муспельхейм, и поделился своими тревогами о темной магии, захватившей огненный мир. - Нет, до Западной Гряды они не дошли. Тор думает, что армия собирается там. И я склонен с ним согласиться, - ровно ответил Всеотец. - Возможно, - кивнула царица. – И все же меня гораздо больше тревожит темная магия, нежели новая армия огненных великанов. Они замолчали. Необходимости озвучивать мысли не было, они давно научились понимать друг друга без слов. Невысказанное беспокойство, почти осязаемое, повисло в воздухе, и легкий ветерок, воровато залетавший в открытые окна, не в силах был его разогнать. Он лениво колыхал легкие шторы, играл с пламенем очага, отбрасывавшего неровные тени на стены, блуждал между колонами и утихал. Но тут же налетал новый порыв, и тени снова начинали свою нестройную пляску. - Отец! – двери трапезной распахнулись, и в комнату широким, размашистым шагом вошел громовержец. - Тор? – Фригг поднялась и вышла из-за стола. – Что-то случилось? - она обеспокоенно вглядывалась в напряженное лицо сына, подмечая и кровь, и царапину на виске. - Почему ты не дал лекарям обработать свои раны? - Здравствуй. Это пустяк, не обращай внимания, - Тор улыбнулся матери и тут же перевел взгляд на отца. - Что случилось? – Один дал знак слугам выйти из комнаты, предчувствуя что-то серьезное. - Я знаю этого человека, - твердо произнес Тор, подходя ближе. – Того, что сейчас в целительной. В комнате повисло пораженное молчание, нарушаемое лишь тихим треском огня в очаге. Фригг и Один переглянулись и вновь обратили взоры к сыну. - Ты уверен в этом? – тихо спросила царица. - Абсолютно, - кивнул громовержец. - И кто же он? – нахмурился Всеотец. - Его зовут Стивен Роджерс, - Тор присел на скамью возле окна. - Он воин, и мы сражались вместе против читаури. - Он один из… Мстителей? – Фригг села рядом с сыном. По возвращению из Мидгарда вместе с Локи, он рассказал обо всем, что произошло в мире людей по вине его брата. И упомянул о тех, с кем на одной стороне он сражался. - Да, он один из них, - подтвердил Тор. - Что еще ты о нем знаешь? – Один встал и прошелся по комнате. Теперь все стало еще запутаннее. И еще подозрительнее. - Немного. Знаю, что он очень хороший воин, явно закаленный в боях. И он сильнее и выносливее других смертных. Я ничего не знаю ни о его прошлом, ни о том, почему он так силен, но слышал, как другие назвали его суперсолдатом и героем. - Суперсолдат? – Один остановился напротив сына и посмотрел на него сверху вниз. - Именно. - Все это очень странно, - произнесла Фригг, поднимаясь. Царица подошла к окну и прикрыла его, будто опасаясь, что кто-то снаружи подслушает их разговор. - Я не думаю, что он шпион, отец, - Тор тоже поднялся и теперь стоял рядом с Одином. - И почему же? – правитель Асгарда недоверчиво посмотрел на сына. Вся эта череда несуразных совпадений давала более чем серьезные поводы для сомнений и опасений, и все находящиеся здесь это знали и чувствовали. - Он воин, - веско произнес старший принц, не смотря на отца. – Не шпион. Будь уверен, в Мидгарде полно настоящих шпионов, некоторые из которых лучше наших. Но не Роджерс. Он умеет сражаться и отдавать приказы, умеет вести за собой людей и, кажется, не понаслышке знает о воинской чести и ответственности. Но представить его шпионом? Нет. - Почему ты так уверен в этом? – Фригг внимательно посмотрела на Тора. - Если его разум никто не контролирует, то ни ему, ни остальным Мстителям нет резона шпионить за Асгардом. Мир людей – наш союзник, не враг. И даже, если было бы наоборот, то Роджерс – последний, кто бы согласился на шпионаж. Поверь мне, отец, я сражался с ним бок о бок, и он прикрывал мне спину, и могу с уверенностью сказать, что сражения – его стихия, не шептун* он. - Что ж… - Всеотец опустился на стул смерил Тора тяжелым взглядом. – Я верю тебе. Но все же мы не можеv исключать возможности, что его кто-то контролирует. - Безусловно, - кивнул громовержец. - Я лично проверю это, когда мидгардец очнется. Если очнется, конечно, - добавил он и замер, так и не прикоснувшись к кубку с вином. Тор пристально посмотрел на отца, но не успел ничего спросить, как тот резко поднялся и жестко произнес: - Етуны на Радужном Мосту. Через мгновение в трапезной осталась только Фригг. За всю историю Девяти миров ледяные великаны, страшные порождения холода и льда, одержимые жаждой крови и мести, всего лишь трижды прорывались в Асград. В первый раз, да и во второй, их провел младший принц, чей разум обуяло безумие, но сейчас, в третий раз, они проникли сюда без его помощи. Найдя новую тропу, сокрытую темной магией от всевидящих глаз бессменного Стража, семь етунов прокрались в мир богов, словно воры под покровом беззвездной ночи, и появились прямо на Радужном мосту. Хеймдалль, хоть и не видел врагов, но будто почувствовав их приближение, перехватил двуручный меч и огляделся. Ледяные великаны, сверкая алыми глазами, из ниоткуда возникли прямо перед ним и тут же, не раздумывая ни секунды, бросились в атаку. Один из них с громким ревом напоролся на выставленный вперед меч, и тот прошел ему прямо под ребра. Меч вошел глубоко, а Страж, не растерявшись, увернулся от запущенного ледяного кинжала и опрокинул етуна на подбежавших сородичей. Резко вытащив окровавленное оружие, он вновь поднял его, отбиваясь от ледяной глыбы, покрывшей руку великана, и через секунду раскрошил ее, со всей силы ударив плашмя. Трое гигантов, в том числе и тот, что с отрубленной рукой, медленно приближались к нему, окружая, подталкивая к краю моста. Хеймдалль заметил, как три великана, не обращая внимания на остальных, пробираются к Бифресту, но не смог им помешать: остальные почти оттеснили аса к краю и все еще наступали, атакуя как-то лениво, надеясь просто сбросить его в бездонную тьму. Тор, благодаря Мьелльниру, появился на мосту первым, оставив далеко позади Одина и конную стражу, уже во весь опор мчащихся сюда. С воинственным криком Громовержец напал на етунов, отгоняя их от Стража. Великаны замешкались на мгновение, и одному это стоило жизни: Тор тотчас сбросил его в бездну. Гигант с покалеченной рукой кинулся было на него, замахиваясь ледяным кинжалом, но упал – метко брошенный молот размозжил ему череп. - Бифрест. Трое там, - отрывисто бросил старшему принцу Хеймдалль, парируя атаки еще одного. Тор кивнул, заметив приближающуюся стражу во главе с Всеотцом, оставил Стража добивать последнего и устремился к арке, открывающей вход к порталу в другие миры. Вбежав, Громовержец едва увернулся от летящего в лицо острого осколка льда, и тут же два огромных етуна бросились ему наперерез, не давая дойти до третьего, стоявшего в самом центре, что – то делающего с механизмом. Тор на миг встретился взглядом с полыхающими яростным пламенем глазами великана, и эту же секунду другой схватил его за запястье. Ледяной ожог ширился на глазах, и предплечье пронзила жуткая, раздирающая боль, Мьелльнир выпал, но принц, не растерявшись, свободной рукой ударил его в челюсть, вложив в удар всю свою силу и злость, и етун, хрипло вскрикнув, отлетел к стене. Еще один гигант, взревев, бросился на него, стараясь сбить с ног, но тоже был отброшен. Призвав молот, Тор снес вставшему голову и, не обратив внимания на холодную кровь, залившую ладонь, повернулся в надвигающемуся на него великана, руки которого покрылись смертоносными ледяными наростами. - Мы закончим то, для чего сюда пришли, - прошипел он и ринулся вперед. - Ну уж нет… Тор отшатнулся, и сверкнувший на мгновение лед скользнул по скуле, оставляя неглубокую царапину. Отскочив и увернувшись от удара, Громовержец свободной рукой ухватил плечо великана и, не обращая внимания на резкую боль от ожога, сжал, дробя кости. Етун взвыл и попытался вырваться из железного захвата, но Тор повалил его на пол. Сокрушительный удар Мьелльнира раздробил грудную клетку великана, и тот, заходясь предсмертным хрипом, захлебываясь кровью, обмяк. Тор развернулся к последнему, не принимавшему участия в драке, етуну. Тот стоял возле паза для меча Хеймдалля и смотрел на Громовержца, ничего не говоря и ничего не делая. - Ты опоздал, сын Одина, - наконец зло проговорил он, равнодушно наблюдая, как Тор приближается к нему, крепко сжимая в окровавленной, обожженной льдом руке Мьелльнир. Бог грома не успел ответить. Через несколько секунд за его спиной появился Один, а стража с копьями наперевес окружила ледяного великана. Гигант спокойно осмотрел асов и, неожиданно для всех, разразился хриплым, пугающим смехом. - Вы опоздали! – торжествующе крикнул он. И случилось страшное. Дым, черный, как сама бездна во всем ее величии, окутал етуна огромными клубами. Дым ярился вокруг него, взвивался выше и выше, раздирал на части тело, вгрызался в холодную плоть, вытягивал душераздирающие крики и, наконец, разорвал. Темная кровь брызнула во все стороны, заливая пол и стены, оседая тяжелыми каплями на поднятом оружии и сверкающих доспехах. И было ее слишком много. Шокированные случившимся асы застыли, словно изваяния. А Один, с ужасом осознавая, что только что произошло, громко приказал: - Отойти! Всем назад! Тор шагнул к арке, дергая на себя оцепеневшего стражника. Все зашевелились и, все еще не отводя взгляда от черной лужи вокруг паза, стали медленно отходить назад, не опустив оружия. Но не все еще закончилась. Черная кровь зашевелилась на полу, словно живая, вспенилась и брызнула фонтаном вверх. Тяжелые капли на доспехах и оружии тоже пришли в движение. Оторвавшись, они на миг зависли в воздухе и устремились к центру, смешивались в причудливые узоры и тонкими ручейками текли вперед. Воздух вокруг ощутимо загустел, дышать стало трудно, темная магия подпитывалась их силами, не давала сойти с места. - Отец! Сделай что-нибудь! – отчаянно крикнул Тор, с ужасом наблюдая за страшным ритуалом. К его сожалению, он тоже знал, что это означает. - Не могу, - прерывисто бросил Один, не сводя взгляда с усмиряющегося фонтана. – Он был прав, мы опоздали. Я не могу это обратить. Всеотец действительно не мог помешать этой древней магии. Она пришла из далеких миров, воспользовалась етуном как паразитом и просочилась в Асгард. Черная кровь взъярилась в последний раз и осела на сердце Бифреста, заполнив собой пазы. И через мгновение впиталась, будто и не металл был под ней. Больше ничего не напоминало о том, что только что увидели асы. На первый взгляд ничего не изменилось. И только Один, Тор да подоспевший Хеймдалль знали правду. Бифрест был опоганен черной магией. Она проникла в самое его сердце, осквернила ветви Иггдрасиля, что таились под ним, и закрыла проходы в другие миры. И не было теперь возможности им воспользоваться. - Ваше высочество! – воскликнул Эйнар, подбегая к зашедшему в целительную Тору. – Что произошло? Это что? Ледяные ожоги?! - Да, - Громовержец устало кивнул и позволил старому лекарю осмотреть свои руки. На правом запястье расползлась синева. Холод проник до кости, и двигать рукой было очень сложно, не говоря уже о том, что очень больно. И левая ладонь, на которой красовалось синее пятно, горела огнем. - О Великий Всеотец, какой кошмар, - пробормотал Эйнар, отгоняя учеников. – Идем, Тор. Я лично этим займусь. Изможденный бог грома только вздохнул и пошел вслед за причитающим лекарем. То, что только произошло на Радужном Мосту, не укладывалось в голове. Уже одно только то, что етуны пробрались в Асгард – и то дико! А уж то, что они сотворили с Бифрестом… Занятый думами о том, кто же все-таки стоит за этим, он и не заметил, как Эйнар привел его в комнату, где одну из двух кроватей занимал все еще находящийся без сознания Стивен Роджерс. На мгновение мелькнула мысль о том, как же теперь отправить его домой, но Тор тут же отмахнулся от нее, решив, что об этом будут думать, когда Стивен придет в себя. - Давай руки, - лекарь стоял напротив Громовержца, держа небольшую чарку с мазью и склянку со светлой жидкостью. – Етуны, значит? - Они, - Тор поморщился, почувствовав горячую мазь на коже. – Даже не спрашивай меня, как. Я не знаю. - Чего они сунулись – то сюда? - Они… - старший принц помедлил с ответом. – Они осквернили Бифрест. Склянка выпала из рук Эйнара, звук разбивающегося стекла неприятно резанул слух. Старый лекарь, знавший о подобных ритуалах, не нашелся, что ответить, и теперь, тихо бормоча проклятия и сетуя на судьбу, обрабатывал раны, а расстроенный Тор, не обращая внимания на боль, неподвижно сидел, вперив взгляд в стену, и вполуха слушал ворчанье старого друга. - А что ж теперь с ним будет? – Эйнар кивнул на лежащего человека. - Я не знаю, - устало покачал головой Тор. – Ума ни приложу. *Шептуны - устаревшее определение шпионов.