Роза среди сорняков

       Весь вечер я думала о словах Виктора. Ведь он был прав — мне хватило лишь одного проигрыша чтобы сдаться, но всё же ему не понять меня. Это слишком сложно для человека победившего абсолютно на всех соревнованиях по фигурному катанию. Он не был на моем месте и никогда не будет. Он не смотрел в глаза людям надеявшимся на него, он не выслушивал от местных китайцев, насколько он тупой и насколько тупые они, раз отправили его на соревнования… Это обижало больше всего. Я – ничтожество. Я обязательно подведу Виктора. На меня нельзя надеяться.        Утром, все же поднявшись с кровати, я пошла в душ. На тумбочке рядом с вазой лежала записка, на которой красивым ровным почерком было написано: «Позвони, если вдруг передумаешь», — и номер телефона чуть ниже. Никогда бы не подумала, что буду держать в руках номер самого Виктора Никифорова. Это, скажу я вам, очень приятно, но лучше мне выбросить его куда подальше.        Я впихнула листок в ящичек тумбочки и, зайдя в ванну, сразу же включила душ. Подойдя к тумбе для умывальника, я посмотрела в зеркало. Окрашенные в белый цвет волосы за ночь спутались и стали похожи на воронье гнездо, под глазами виднелись синеватые круги, лицо блестело, а на лбу появилась большая красная точка. Мда, ну и рожа.        Я решила больше не смотреть на сие чудо. И, зайдя в душевую кабину, я благополучно прошла водные процедуры. Надо бы сходить в магазин. Одевшись, открываю ящик тумбочки в прихожей, чтобы взять ключи от дома. На них мирно покоилась записка Виктора. Черт, надо выбросить по дороге. Но, конечно, ни по пути в магазин, ни из него, листок я не выбросила. Банально забыла. У меня память настоящего склеротика. Я кинула листок на небольшой столик рядом с диваном и села на мягкую мебель.        Виктор. Он ведь действительно волнуется за меня. Надеется на то, что я перезвоню ему и соглашусь тренироваться, но, думаю, Никифоров долго ждать не будет и на следующий же день улетит обратно в Москву. Может это и к лучшему. Мне не очень хочется, чтобы на меня ополчились ещё и русские, за то, что украла их звезду фигурного катания. Мне страшно. Я просто не знаю, что мне делать. С одной стороны Витя, надеющийся на меня, с другой –Россия, надеющаяся на Витю. И ещё не ясно, что хуже. Все вокруг против меня, но тогда почему же мне так хочется набрать его номер? Я так давно не делала того, чего мне действительно хочется, так, может, настало время попробовать?        Я быстро схватила телефон и принялась набирать на экране цифры. Пошли гудки.       — Алло… — в телефоне раздался мужской голос.        Меня тут же охватила паника, но назад пути нет.       — Это Саша. Я.. Я тут подумала и…       — Ты согласна?! — он явно был рад.       — Да.       — Я приеду где-то через час. Жди и не смей менять свое решение!        Он сбросил вызов. Мои руки безвольно упали, а телефон выскользнул, проехавшись по коже дивана к самой спинке. Сердце бешено колотилось. Я боялась не оправдать надежд Виктора… Очень боялась. На меня с самого детства возлагали очень много надежд. «Саша получит золотую медаль. Саша получит красный диплом. Саша устроится на хорошую работу. Саша выйдет замуж, и у неё будет много детей». Так и хотелось ответить им: «Саша будет жить так, как хочет она, а не вы!». Но по-моему им было всё равно.        Я попыталась отогнать не желанные мысли. Виктор будет через час – надо подготовиться к его приезду. Не дело это, ходить перед звездой не накрашенной и в пижаме. Я встала с дивана и, пройдя в ванную, умылась холодной водой, дабы придти в себя, и посмотрела в зеркало. Какой же макияж сделать? Нужно что-то не очень яркое и вызывающее, что-то нежное, натуральное. Мой выбор пал на бежевую матовую помаду и тонкие стрелки. Одеться решила повседневно: футболка и джинсы. Осталось только дождаться Виктора.        Спустя десять минут в дверь позвонили. Неужели так быстро? Встав с дивана, я не спеша подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояла низкая, но довольна миловидная для китаянки девушка с немного вьющимися волосами. Это моя давняя подруга Джу. Ну и что ей от меня надо?        Я открыла дверь, впуская девушку.       — Привет.       — Привет. Послушай, Джу, ты немного не вовремя, сейчас ко мне должен придти один мужчина…       — У тебя появился парень? — нагло перебила она. — Он китаец?       — Нет, он мой будущий тренер… И он русский. Виктор Никифоров, слышала о таком?       — Сам Никифоров?! Да ну, быть такого не может! Слушай, а можно я на него хотя бы посмотрю?        Сейчас подруга походила на чокнутую фанатку. Ей, мягко говоря, до визга нравилось все связанное с фигурным катанием. Что-то мне подсказывает, что к Вите её лучше не пускать. Не думаю, что ему очень нравятся визжащие дурочки. Зря я вообще сказала ей о его приходе. Дверь лифта открылась, и я с ужасом осознала – слишком поздно. К нам, мило улыбаясь, вышел Никифоров, и Джу тут же кинулась ему на шею.       — Виктор Никифоров, сам Виктор Никифоров! — визжала она, и мне даже подумалось, что соседи её уже ненавидят. — Можно с Вами сфотографироваться?! — не дожидаясь ответа, подруга достала смартфон и сделала селфи на фоне на удивление довольного Вити.       — Ладно, Джу, нам с Виктором надо очень серьёзно поговорить, поэтому давай встретимся завтра. — С этими словами я затащила фигуриста в квартиру и закрыла на дверь ключ.       — Я уж думал, ты не согласишься, — обнял меня по-прежнему счастливый мужчина.       — Послушай, — я немного отстранилась от него, — тогда по телефону я не успела договорить. Нет никаких гарантий, что победа моя. В прошлом году меня отправили домой на первом же этапе, и что-то подсказывает мне, что и в этом будет тоже самое… Так что лучше не надейся на меня понапрасну.        Виктор перестал улыбаться и даже немного помрачнел, но уже через секунду заливисто рассмеялся.       — Да ты не просто опустила руки, у тебя даже развился комплекс проигрыша! — немного успокоившись, пояснил мужчина. — Не бойся поражения. Если ты пролетишь, что, к слову, маловероятно, то мы придем на следующий год.       — Русские возненавидят меня за это.       — Нет, разве что только Яков. У них ведь есть Юра. Уж он-то свою страну не подведёт. А нам с тобой пока надо обговорить расписание наших тренировок!       — С этим вопроса не возникнет. Я могу приходить тогда, когда тебе будет удобно. Вопрос в том, на что мне жить, ведь если я хочу победить на Гран-при, то придется бросить работу и тренироваться каждый день.       — Да, это точно… А у тебя нет кого-нибудь, кто может оплатить расходы на еду? Или, может, есть какие-то сбережения на чёрный день?        Я вздохнула. Деньги, конечно, были, но они даже не мои. Несколько месяцев назад я развелась с мужем бизнесменом, и мне достался счет в банке, где лежало около трехсот пятидесяти тысяч юаней – три миллиона рублей. Мне ничего не надо было от него, поэтому банковскую карту я отложила на чёрный день.       — Есть… — с неохотой ответила Виктору.       — Значит, проблем больше нет, — он улыбнулся во все тридцать два зуба.       — Так, в какой гостинице ты остановился?       — Отель Ханьтин.       — Ого! Да до него черти знают сколько ехать! Ты сюда самолетом летел?       — Нет, просто водитель попался очень… не любящий опаздывать. Но, даже так, путь не близкий.       — Значит, так! Сейчас ты звонишь в отель и отказываешься от номера. У меня есть свободная комната.       — Но… — хотел было возразить Никифоров, но я нагло перебила его.       — И никаких «но»!