Роза среди сорняков

      — Саша! — прокричал мне на ухо Виктор, попутно срывая одеяло  — Пора вставать!        Черт побери, да что же это такое?! В конце концов, я имею право на сон?! Вся эта ситуация очень напомнила мне школьное время, когда мама, собираясь на работу, криком будила меня, чтобы я поскорей собиралась в этот ад для подростков.       — Который сейчас час? — сонно спросила у фигуриста, еле разлепив глаза.       — Семь тридцать.        Витя подошел к стене, на которой немного кривовато висела картина. На ней был изображен, сладко спящий полуголый Никифоров, а рядом с ним устроился Маккачин. Мужчина обратил внимание на роспись в нижнем углу.       — Это твоя работа? — наконец спросил он.       — Да, нарисовала около года назад, когда ещё увлекалась этим.        Я потёрла глаза и села на кровати. Витя сделал селфи на фоне картины и уткнулся в телефон, подбирая нужный фильтр. Через несколько секунд мой телефон громко пикнул, извещая о том, что фото уже было загружено в Контакт.       — Чего сидишь? — он подошел ко мне и протянул руку. — Завтрак, наверное, уже остыл.        Завтрак? Но в моем холодильнике уже пару месяцев как повесилась мышь. Лишь «бич» пакет одиноко валялся в шкафу. Если честно, то там лежало совсем немного яиц, пакет молока и четыре йогурта. Сомневаюсь, что из этого можно приготовить что-то вкусное, а, учитывая мои нынешние планы на спорт, ещё и полезное.        Я вышла и, миновав коридор, оказалась на кухне. На плите стояла небольшая кастрюля. Не знаю, что приготовил Витя, но пахнет это овсянкой… Ненавижу овсянку.       — Уж не знаю, чем ты раньше питалась, но в холодильнике не было ровным счетом ничего! Мне пришлось идти в магазин.       — Лучше бы купил что-то съедобное… — я со вздохом опустилась на стул, но спустя пару секунд встала и, положив немного каши в тарелку, села обратно. — Фу, мерзость какая…       — Это точно! — Никифоров сел рядом. — Но тебе стоит начать правильно питаться. На банкете, когда я видел тебя в последний раз, ты сказала, что почти ничего не ешь… Это была правда?       — Ты помнишь, что я говорила? — переспросила, ковыряя ложкой в тарелке. — Это немного странно. Да, у меня были причины, чтобы сесть на подобную диету.       — Знаешь, меня очень беспокоит твой вес. Ты слишком худая, — он посмотрел на меня более пристально. — Тебе срочно нужно поправиться.        Сказать, что меня удивили слова новоиспечённого тренера – ничего не сказать! Мне всегда казалось, что похудевшая я довольно красивая, и менять в «новая я» ничего не нужно, но, видимо, у Виктора на меня другие планы.       — Ты так смешно хмуришься, когда думаешь… — он как-то по-детски улыбнулся, и я не смогла не улыбнуться в ответ. — Ты очень мила.       — Спасибо, — он заставляет меня краснеть. — И теперь ты будешь заставлять меня жрать всё подряд?       — Не думаю, но это вполне возможно. Слушай, а ты помнишь хоть что-то с того банкета? — он посмотрел на меня немного прищуренным взглядом.       — Помню как приехала туда и всё. Я наверное немало выпила…       — Это точно! Ты опустошила пять бутылок шампанского и весь вечер приставала к нам с Крисом.        Мне тут же стало неудобно перед Виктором. Да как мне вообще могло придти в голову, хоть и пьяную, домогаться до милого, смазливого, подкаченного спортсмена с голубыми глазами? Ясно… Думаю с Крисом итак все понятно.       — Мне очень стыдно, — наконец произнесла я, опуская голову, что не могло не рассмешить фигуриста.        Какая же милая у него улыбка… Такая детская и наивная, что кажется, будто он поменялся телами с каким-нибудь пятилетним мальчиком, и сейчас по России гуляет серьезный закаленный жизнью малыш.       — Ты так смешно краснеешь, — наконец успокоившись, пояснил он.        Я вспомнила день после того банкета. Я проснулась в обед с жутким похмельем. Мое пышное красное платье было расстегнуто, а нижнее белье валялась где-то на полу. В номере никого не было.       — Так кто же меня провожал после сие застолья? — наконец спросила у тренера.       — Не знаю, я за тобой не следил.