You are my weakness

К огромному изумлению, я проснулась первой. Рядом на боку спала Лекса, предоставив мне возможность полюбоваться её полностью обнаженной спиной. Картина перед моими глазами неотразима, в конце концов, я сдаюсь и начинаю мягкими движениями очерчивать контур её руки, едва касаясь кончиками пальцев, потом прикасаюсь к её татуировке на бицепсе. Скольжу рукой по её спине, покрытой странной тату, и вижу, как дрожь пробегает по её телу. — Извини, не хотела тебя будить, — тут же шепчу я, — я любовалась твоей татуировкой, она…красивая. С улыбкой и светом в глазах, который прежде я никогда не видела, она поворачивается, и моё сердце начинает бешено стучать. Как возможно, что эта девушка заставляет меня чувствовать всё это, просто посмотрев на меня? Приближается и нежно целует меня, обвивая рукой мою талию. Просыпаться рядом с ней волшебно, эта ночь была волшебной. Момент был бесцеремонно прерван дверным звонком. — Ты кого-то ждешь? — удивленно спрашивает она. — Нет, никого. Не хочу открывать…пусть думают, что дома никого нет. Рано или поздно они уйдут. — шепчу я в нескольких миллиметрах от её губ. — Кларк, на подъездной дорожке наши машины…сомневаюсь, что кто-то поверит, что дом пуст. Окей, её аргумент является разумным и убедительным. Фыркаю, но встаю, надеваю трусики и её рубашку, спускаюсь по лестнице и весело кричу: — Возьми футболку в шкафу! В гостиной валяется одежда и обувь, ведущие к лестнице. Делаю вид, что так и должно быть и направляюсь к двери, где кто-то так раздражающе и настойчиво стучит и звонит. Открываю и… — Финн, — произношу я шокированным голосом. Минуту ничего не могу сказать. Такого я не ожидала. Он неловко начинает разговор, хотя я совсем этого не хочу. Сначала я даже не слышу, что он говорит, но вижу, что он заглядывает внутрь и его взгляд падает на цветы в центре стола. — Кларк, я вернулся. — говорит он уверенным тоном, и, не дождавшись моего ответа, продолжает: — Я был идиотом, прости, но теперь я здесь. Я вернулся к тебе. Не знаю, что сказать, знаю лишь, что он мне больше не нужен в моей жизни. Не теперь, когда я снова счастлива. Не теперь, когда я в порядке и без него. Не теперь, когда мне лучше без него. Не теперь, когда я нашла Лексу. — Прошло четыре месяца, Финн, — говорю я с сожалением, — что, черт возьми, ты хочешь от меня? — Я знаю, Кларк. Я надеялся, что смогу все исправить, я облажался, — говорит он с раскаянием в голосе. — Нет, Финн, ты не облажался! После тех двух лет, что мы были вместе, ты просто взял и ушел, ничего не сказав! Прошло четыре месяца, я не знала о тебе ничего! — мой голос очень злой, но я не кричу. — Извини, я… — пытается оправдаться с глазами потерянного щенка. — Нет, иди на хрен, Финн! Четыре месяца назад ты ушел, и с тех пор ты для меня больше не существуешь! — больше не могу сдерживаться и перехожу на крик. — Кларк, не говори так, позволь мне всё объяснить. Дай мне шанс. — пробует переубедить меня он. Теперь его взгляд скользит по полу, в первую очередь по её куртке, а затем он замечает обувь. На его лице появляется выражение разочарования и гнева. — У тебя другой? Кто он? Он здесь? Это его машина снаружи? — на одном дыхании спрашивает он в ярости. — Тебя это уже не касается. Это больше не твоё дело! — сухо отвечаю я. — Обиделась, что я ушел, и между тем трахаешься с другим?! — на его лице появляется отвращение. — Уходи, Финн! — Что, достаточно букета цветов, чтобы затащить тебя в кровать, Кларк? Он всё ещё здесь, верно? Эта рубашка не твоя! — хватает меня за ворот рубашки. — Я сказала, уходи! — кричу я и отталкиваю его. Лекса встает с кровати, и за-за неожиданного гостя решает скорее одеться. Как и сказала Кларк, берет футболку из шкафа и направляется по коридору к лестнице. Она слышит два голоса, которые участвуют в жарком разговоре, и начинает беспокоиться. Сцена, что предстала перед ней, ей совсем не понравилась. Входная дверь распахнута. В нескольких шагах от входа стоит мужчина в джинсах и футболке, высокий, с темными, немного длинными волосами. Он кричит и держит Кларк за воротник. На мгновение она теряет голову, кровь застывает, и она подходит к ним с маской безжалостности и жестокости на лице. — Отпусти и уходи, Финн! Я не хочу тебя больше видеть! Никогда! — говорю я ещё злее, чем раньше, не зная, что теперь она тоже с нами. Видя, что парень не отпускает, Лекса вмешивается в разговор. — Кажется, тебя попросили уйти. — холодный и отчужденный голос доносится до моих ушей. — А то что? Ударишь меня? — раздраженно спрашивает Финн, — Не лезь не в своё дело! — Это моё дело. — Парирует Лекса. Смотрю на эту картину и протягиваю руку, чтобы попытаться удержать Лексу, потому что знаю, насколько она может быть быстрой и смертоносной. Финн хоть и мудак, но я бы не хотела, чтобы ему было больно. — Я так не думаю, — упрямо настаивает парень. Взгляд Лексы наполняется яростью, и мне нужно что-то предпринять. — Я думаю, — говорю я, — Финн, уходи, пожалуйста, и прошу, больше никогда не возвращайся. Лекса кладет руку на его плечо, и он, наконец, отпускает меня. Он смотрит в её глаза, и я вижу, что на мгновение на его лице появился страх. — Убирайся отсюда, — властно говорит Лекса. Не оборачиваясь, Финн выходит в дверь и уходит. Напряжение исчезает, и Лекса, сбросив свою броню, обращает своё внимание на меня, и смотрит вопросительным и обеспокоенным взглядом. Слезы катятся по моим щекам, и чувствую, что силы покидают меня. Теряю равновесие, но теплые руки подхватывают меня на лету, и, подняв меня, успокаивают. Лекса отпускает меня, я рыдаю. Садится вместе со мной на пол. Безутешно плачу в её объятиях, как ребенок. Не знаю, сколько прошло времени, но наконец, у меня больше не осталось слез. Лекса всё ещё держит меня и повторяет: — Все в порядке. Ты в безопасности. И это было правдой, в её руках я чувствовала себя в безопасности. Прерывающимся голосом и всё ещё всхлипывая, говорю: — Не оставляй меня. — Я всегда буду с тобой, — отвечает мне, целуя в лоб. Когда я, наконец, пришла в себя, закрываю входную дверь, которая всё ещё была открытой настежь, идем к дивану, и я чувствую, что должна что-то сказать. — Прости, Лекса, я… — начинаю оправдываться. — Тебе не за что просить прощения, Кларк. — её тон был твердым, но добрым. — Ну да, рухнула, как маленькая испуганная и глупая девчушка… — Знаешь, с каждым бывает, и, потом, он и правда мудак. Легкая улыбка появляется на моих губах. — Не знаю, что ты слышала из нашего разговора, — начинаю я говорить, пока она меня не останавливает. — Немного, но достаточно, чтобы понять, что он мне не нравится. Я хотела бы надрать ему задницу за то, как он обращается с тобой. — и я слышу этот немного дикий тон, будто он ещё здесь, а она меня защищает. — Я знаю и…спасибо, — шепчу я, — я знаю, что ты защитишь меня. Смотрим молча друг на друга, и теперь я готова рассказать кое-что о себе. — На днях у тебя дома…ты рассказала о своем прошлом, и будет честно, если я расскажу тебе о своем. Сначала я рассказала Лексе о смерти своего отца, как я была зла, что потеряла его, об отношениях с матерью, которые скатились к чертям, когда его не стало. Как доктор Гриффин полностью посвятила себя карьере, и какой одинокой я чувствовала себя в этот период. О том, как однажды мама решила идти вперед, потому что встретила другого мужчину. Почему у меня такая старая машина и почему она самое дорогое, что у меня есть. Я знала, что она меня понимает. Видела это по выражению её лица, ведь она пережила то же самое. Безусловно, у нее было всё ещё хуже. Но пока я рассказывала, она слушала с опасением, и я видела, что ей жаль и что ей бы хотелось защитить меня от всей этой боли. Затем я начала говорить о Финне. Если я ревновала её, когда она говорила о Костии, то боюсь подумать, что она чувствует, только что увидев Финна. И, кстати, плохую его версию. — Он не был таким сначала. Он помогал мне справиться с потерей отца. Я никого не слушала, ничего не делала, утратила свою жизнерадостность, — признаюсь я, — мы были вместе больше двух лет. Он был заботливым и добрым, он был семьей и помог мне наладить отношения с мамой. Все действительно было хорошо…затем, 4 месяца назад, ничего не сказав, он исчез. Не отвечал на звонки, никто не знал, куда он ушел. Он оставил только записку «Я ухожу, не могу так больше». Я с ума сходила…пока в моей жизни не появилась ты, — она улыбается, — и не знаю как, но тебе, Александра Вудс, удалось собрать во мне все части воедино. — признаюсь, пытаясь поймать её взгляд. — Нет, Кларк, это ты собрала меня по кусочкам. Я ничего не сделала. Кто-то должен был спасти меня от себя же. Я просто выживала. — Возможно, жизнь — это нечто большее, чем просто выживание. — Может быть. После этого её взгляд был нежен, и я поцеловала её. Я поняла, что нуждаюсь в ней также, как и она нуждается во мне. Я ощущала, что это чувство было важным, и что оно всё больше и больше наполняло мое сердце.